Важное
Разделы
Поиск в креативах
Прочее

Графомания:: - Дезертир. фонтастико

Дезертир. фонтастико

Автор: goos
   [ принято к публикации 03:23  31-05-2011 | я бля | Просмотров: 603]
До границы оставалось километров семь. Семь километров по джунглям. Это вам не по аллейке прогуляться. На марш-бросок сил уже не было. Да и к тому же, никто не верил в успех операции.
— Десять минут привал.
Лейтенант устало бросил на землю вещмешок, сел на корягу и дрожащими руками пытался прикурить. Остальные свалились прямо на землю. Гросс разлёгся, закинув руки за голову. Кравик трусил флягу с остатками воды. Завран сидел на корточках, пытаясь восстановить дыхание.
— Чёрт бы побрал этого идиота, — сказал Гросс. – Если мы его догоним, я лично вырву ему кадык.
— Сомневаюсь, — заметил с ехидной улыбкой Кравик.
— В чём это ты сомневаешься? Тебе показать, как вырывают кадыки? — Гросс приподнялся на локте.
— Остынь! Я сомневаюсь, что мы его догоним. Лейтенант, как вы думаете?
— Наше дело – не думать, а выполнять приказы.
— Ну, ушёл, и ушёл. Из-за него погибло двое ребят. И неизвестно, сколько из нас вернётся в форт.
— Кравик, дезертирство – одно из самых тяжких военных преступлений. Если все станут думать, что смогут сдрыснуть, когда им заблагорассудится, и им ничего за это не будет, армия вообще потеряет смысл. И поэтому мы должны вернуть рядового Занка любой ценой и в любом виде – живого, мёртвого, голову его, задницу. Не важно.
— Лейтенант, тогда я отрежу ему задницу, — сказал Гросс. – А потом уже вырву кадык.
— Сначала нужно его найти. По идее, мы даже должны были обогнать его. Но его нигде нет. Есть всего три варианта: первый – он перешёл границу и нам его не достать. Второй – его забрали джунгли. Не важно – сожрали его, или он что-то не то сожрал, или утонул в болоте. Джунгли не оставляют от покойников даже кусочка задницы. Есть ещё третий вариант – мы отстаём от него на какие-нибудь минуты. И если поднатужимся – успеем его догнать. Подъём! Вперёд. Осталось совсем немного, и мы всё узнаем.
Лейтенант выбросил окурок и зашагал по тропе.
Кравик молча пошёл следом, поправляя лямки рюкзака. Гросс и Завран поплелись сзади.
— Завран, вот скажи, — не унимался Гросс, — ты же хорошо знал этого урода, как его, Занка.
— Ну, знал. – Завран был из неразговорчивых.
— И что, никогда он не говорил, что, мол, давай свалим. Уйдём на нейтральные земли. Там тёлки, казино, оттуда домой добраться – раз плюнуть. Говорил, или нет?
— Было дело.
— И что ты ему?
— Отвянь, Гросс.
— Что значит, отвянь? Так ты знал о побеге? И никому не сказал?
— Дурак ты, Гросс. Ничего я не знал. Каждый второй об этом говорит. И что?
— Я не говорю. Потому, что я патриот.
— Потому, что ты дебил. Патриот, говоришь? Это вообще чужая земля. Не твоя. Был бы ты патриотом – сидел бы дома, а не сжигал деревни аборигенов.
— Лейтенант! – крикнул Гросс. – Вы слышали? Кравик, ты что скажешь?
— Ничего не скажу. Я солдат, и моё мнение никого не интересует.
— Меня интересует. Или ты тоже с ними?
— Гросс, утомил. Я с Занком воевал на восточных рубежах. Он был карателем. Лично сжег десятка два деревень, и дикарей мочил направо и налево, не глядя – дети, бабы, старики. И в атаки ходил в первых рядах. Ты ему в подмётки не годишься, салага. И никто не знает, что у человека может хрустнуть в башке после такого. А наше дело маленькое – найти и вернуть. Может, если бы не перспектива сто километров в одиночку идти по этим долбанным джунглям, я бы тоже свалил. Сто километров – это самоубийство. Может, он и не сбежал, а захотел так закончить свою войну. Раствориться в джунглях навсегда.
— Разговорчики! – рявкнул лейтенант. – Прибавить шаг!
Все замолчали и перешли на рысцу. Если бы не дожди, то проехали бы от форта до границы часа за два на вездеходе. И никуда бы не делся от них сбежавший дезертир. Дорога была одна. Другого пути не было. Джунгли непроходимы – растительность стоит сплошной стеной, под ногами вязкая жижа с ловушками трясин, и любителей полакомиться незваным гостем хоть отбавляй – зубатых, ядовитых, кровососущих. На дороге тоже опасно. Рядовой Слит был убит выскочившим из чащи кретонгом. Словно зелёный ураган пролетел поперёк дороги, утащив на обед несчастного солдата. Сержанта Крета укусила какая-то тварь. Шея вздулась в считанные секунды, лицо опухло, он упал, и стал рвать кровью. Три минуты, и сержанта оттащили на обочину. Решили похоронить на обратном пути, если от него что-то останется. Планета Триера не очень жаловала чужаков. Хотя, на нейтральных землях, где не велась война с аборигенами, даже джунгли были дружелюбнее. И оттуда можно было вернуться на Землю. А можно было остаться там, жениться, завести хозяйство, открыть сувенирную лавку и горя не знать. Нейтральные земли не выдавали беглецов, осуждали войну и жили в своё удовольствие. И до них оставалось рукой подать.
Лейтенант остановился, упёрся руками в колени, переводя дыхание.
— Всё. Отбой. Нам его не взять.
Метрах в трёхстах виднелась белая линия, проходящая поперёк дороги, и стоял столб с флагом Нейтральных земель.
— Дерьмо!- выкрикнул Гросс. – Дерьмо! Лейтенант, разрешите, я найду его там и привезу вам голову. Или задницу. Он не должен уйти.
— Отставить. Если он перешёл границу, мы не имеем права его искать. Отдыхаем.
Все стали снимать с себя оружие и вещмешки, бросать на землю, чтобы хоть немного дать отдых уставшему телу.

Вариант 1
Внезапно Гросс поднял брошенный лучевик и нацелил в сторону границы. И тут все увидели силуэт, размытый в сырости воздуха. Он был похож на призрака, появившегося непонятно откуда. Гросс медленно пошёл навстречу, не опуская оружие. Призрак поднял руку и помахал.
— Он ушёл таки, — сказал Завран, не скрывая радости в голосе. – Он перешёл границу. Знаешь, Кравик, я всю дорогу молил бога, чтобы мы его не нашли. Пусть себе идёт. Мне-то что. У него, бедолаги, от этой войны совсем мозги поехали.
Зардан помахал призраку. Тот снова поднял руку в ответ. И тут загудело, и луч, ослепительной нитью протянулся от Гросса до силуэта. Занк опустил руку. Постоял пару секунд, словно в недоумении, и рухнул на землю.
— Лейтенант, я достал его! – закричал Гросс и побежал к телу. – Я сделал это! Не ушёл! От меня не уйдёшь!
Но он не добежал и свалился в нескольких шагах от белой линии с прожжённой насквозь дырой в спине.
Зардан и лейтенант, не веря своим глазам, смотрели на Кравика. Тот опустил ещё раскалённый ствол лучевика, но тут же поднял, и направил на лейтенанта.
— Простите, лейтенант. Простите. Он не должен был. Это незаконно. Это, чёрт побери, нечестно. Простите, лейтенант, мне жаль.
Луч ударил лейтенанту прямо в лицо, которое сразу превратилось в выжженную дыру. Волосы вспыхнули на голове, сухо треснул череп, и лейтенант завалился на бок, практически обезглавленным.
— Завран, я ухожу. Ты со мной?
— Не знаю.
Кравик бросил оружие и зашагал к разделительной полосе, спокойно, уверенно и не оглядываясь.

Вариант 2.
— Сука! Он таки ушёл! – возмутился Гросс. – Лейтенант, разрешите мне…
Но он не договорил. Вместо слов изо рта выплеснулась кровь. И тут же полилась из раны на горле. Кравик дёрнул Гросса за воротник, повалив на землю, и тут же метнул окровавленный нож в лейтенанта. Офицер захрипел, схватившись за торчащую из шеи рукоятку, но вытащить её уже не было сил.
Кравик выхватил из кобуры лучевик и направил на Заврана.
— Я не хочу тебя убивать. Я даю тебе шанс.
— Какой шанс?
— Можешь пойти со мной. Я ухожу.
— Почему ты уходишь? Ты же солдат.
— Я больше не хочу им быть. Надоело.
— Ты хочешь уйти, как Занк?
— Занк лежит в выгребной яме, залитый химикатами. Думаю, от него уже даже косточек не осталось.
— Как это?
— Хм, — улыбнулся Кравик. – Видишь ли, мне совсем не светило топать одному сто километров по джунглям. Я решил прихватить с собой компанию. Чтобы мне не было скучно и страшно. Спасибо, что проводили.
— Ты что, убил Занка?
— А почему нет? Мне же нужно было как-то организовать экспедицию до границы. Вот я и не придумал ничего лучшего, как побег дезертира. Да и кто он был? Тупая свинья. Урод и убийца. Тебе его жаль?
Зардан пожал плечами.
— Мне плевать. Я иду с тобой. Не идти же мне обратно одному.


Теги:





0


Комментарии

#0 11:48  31-05-2011Шева    
Слабо. И идея с вариантами только усугубляет.
#1 12:22  31-05-2011Абдурахман Попов    
Шекли напоминает. Он умер в Украине, вроде. Курил до хуя.
#2 18:08  31-05-2011Гусар    
Частое упоминание задницы создает впечатление стилистики пиндосского боевика. Сюжетик только совсем никакой. А написано неплохо, но ожидал более интересной развязки.
#3 19:09  31-05-2011Crazy Ded    
автор хуярит с такой периодичностью… хз работает он, спит када нибудь или проста абъебос нихуянеделающий
#4 19:51  31-05-2011khya_ag    
фантастика
ничего для себя не взял из прочитанного.
хотя читалось легко и непринужденно.
#5 00:30  01-06-2011Рыбий Глаз    
Вариант однозначно второй. Сюжет непринуждённый. Написано здорово.

Комментировать

login
password*

Еше свежачок
18:26  13-08-2017
: [11] [Графомания]
Весна любви припомнилась московским жарким летом.
Торгует смертью в трауре по вызову агент.
У черной бесконечности есть новостная лента
И неизвестный высвечен в дисплее абонент.

Звонит с упорством банковским, молчит с угрозой страшно
Маньяк, садист с улыбкою, убийственно молчит....
16:07  13-08-2017
: [11] [Графомания]
Пошли! Мне не о чем жалеть!
Идём-идём, куда уносят
меня душа и душка-медь,
где я смогу всего хотеть
и ни за что с меня не спросят.

Смелей! Пусть только пустота
ступни обнимет и остудит,
ведь нами движет красота,
а значит с чистого листа
мы всё на свете делать будем....
11:47  13-08-2017
: [5] [Графомания]
Ты сегодня такая прекрасная,
Сразу видно - в тебе джин с тоником.
Чтобы ночь не была напрасная
Подойду к твоему столику.
Твои губы алым накрашены,
Ну и что, что не буду первым я.
Так пленительно напомажены,
В первый раз я увлёкся стервою....
09:29  09-08-2017
: [5] [Графомания]
А осень так похожа на прощанье.
И дни тепла посчитаны у лета.
И кажется, что песенка не спета,
И к сладости подмешан вкус печали.

Так сладостна бывает горечь пива...
Но вдруг от слез подрагивают веки,
И от усталости поникли ветки
Перед началом траурного пира....
19:26  08-08-2017
: [6] [Графомания]
Маргариты больше нет. И поэтому она ничего не может сделать. Но это еще не самое страшное – она даже хотеть что-то сделать не может; и даже понимать того, что она ничего не может и не хочет – Маргарита тоже не в состоянии. Зато отныне она бесстрашна – никто теперь не причинит ей боль....