Важное
Разделы
Поиск в креативах
Прочее

Х (cenzored):: - Жизнь Удалась! Глава 25. Притча.

Жизнь Удалась! Глава 25. Притча.

Автор: anick
   [ принято к публикации 12:59  13-09-2011 | я бля | Просмотров: 368]
Аник: Знаете этот популярный вопрос, которой часто любят задавать в фильмах и художественной литературе – согласился бы ты прожить свою жизнь заново, если бы тебе представился такой шанс?
М.Стэн: Знаю. Все еще обычно отвечают «нет».
Аник: А вот я бы ответил «да». Причем, не раздумывая.
М.Стэн: Ах, вот как…


Глава 25. Притча.
Жизнь Удалась! День пятьдесят первый!

Сегодня Анику выдался шанс прожить всю свою жизнь заново, и, будучи персонажем мелочным и жадным, он не мог им не воспользоваться. Однако, не смотря на всю свою мелочность и жадность, Аник всегда считал себя человеком неглупым, поэтом постарался заранее обсудить ряд нюансов и тонкостей данного мероприятия.
Аник: Давайте определимся сразу, речь идет конкретно о переселении меня нынешнего, со всем моим багажом знаний и личным опытом, в меня же из прошлого?
Некая высшая сила, предоставляющая услуги по проживанию жизни заново (далее НВСЖЗ): Именно так.
Аник: То есть память мне не сотрут? Я просто, образно говоря, перенесусь во времени и помолодею?
НВСЖЗ: Все верно. Но есть небольшая оговорка.
Аник: Какая же?
НВСЖЗ: Дело в том, что мы не можем полностью заменить вашу личность из прошлого на вас же из будущего. Данные услуги мы не предоставляем. А поскольку мы являемся монополистами на этом рынке, то у нас есть все основания полагать, что подобного рода услуги не предоставляет никто. Вместо этого, мы доставим ваш багаж и поместим его в память вашего обновленного тела. Мы долго придумывали термин для обозначения старых версий наших клиентов, но не смогли договориться даже о том, какую версию собственно считать старой. В итоге было принято решение, называть вашу версию из прошлого простым и доступным словом «носитель», которое, как мы полагаем, наиболее точно характеризует данный объект с его временными и пространственными характеристиками.
Аник: То есть, вы как бы добавите меня нынешнего ко мне тогдашнему? Я правильно вас понимаю?
НВСЖЗ: В целом правильно, но речь идет не об обычной математике. Если вы знакомы с теорией множеств, то несколько упрощая, мы могли бы провести некоторые параллели между нашей процедурой и операцией объединения множеств.
Аник: А если попроще?
НВСЖЗ: А если попроще – ваша личность сольется с личностью носителя, что упростит процедуру ассимиляции, не приводя при этом к различным психологическим проблемам, вроде множественного расстройства личности.
Аник: Ну что ж, я готов!
НВСЖЗ: Отлично, но для начала мы хотели бы предупредить вас о том, что в предоставляемый вам пакет услуг входит абонемент на пять перемещений, плюс страховка от несчастных случаев. К сожалению ни одно из вышеперечисленных предложений не является опциональным, так что мы просто констатируем факт.
Аник: А что за страховка?
НВСЖЗ: Очень просто. Момент подписания договора будет расцениваться нами как своеобразная точка отсчета, и наша организация обязуется гарантировать вашу сохранность до достижения вами этой самой точки «Х». В случае вашей смерти, мы просто переносим вас в этот самый момент, с правом повторного перемещения, если конечно, у вас к тому времени не закончатся указанные выше попытки.
Аник: А если еще попроще?
НВСЖЗ: Можно и еще попроще. Вот смотри, ты каким-то макаром ухитрился дожить до этого момента, и мы не вправе это изменить. Так что наша контора берется гарантировать, что начав жизнь заново ты до этого самого момента опять таки доживешь. А если тебя, дурака, угораздит таки скопытится на полпути, мы вернем тебя на это самое место и позволим переместиться назад еще раз, если конечно ты к тому времени не израсходуешь выданные тебе пять попыток.
Аник: Отлично! Я — за!
НВСЖЗ: В таком случае, мы приступаем. Но на последок мы хотели бы посоветовать вам как можно более ответственно подойти к выбору временного этапа в который вы планируете переместиться.
Аник: Ну-у-у-у-у. Давайте, пожалуй, перенесемся в 1988 год.
НВСЖЗ: А если не секрет, не подскажете, с чем связано такое решение.
Аник: Очень просто. Во-первых я не помню ничего до своего пятилетнего возраста. А во-вторых, в шесть лет я начал толстеть и хотел бы в этот раз исправить подобную оплошность.
НВСЖЗ: Ну что ж, как пожелаете.

Жизнь удалась! 1988 год. Анику 5 лет.
В пять лет, жизнь представляется ему бесконечной дорогой, ведущей от самого его крыльца прямиком в светлое будущее. Анику кажется, что за каждым новым углом, за который ему только предстоит заглянуть, его ожидают разные удивительные открытия и всевозможные чудесные приключения. Каждый раз выходя из дома он заново открывает для себя волшебный и удивительный мир, наполненный светом, теплотой и веселым детским смехом. О будущем он не задумывается. Вернее он думает, что не задумывается, однако, уверен он, будущее его будет таким же светлым как прошлое и настоящее. И сколько еще будет в его жизни вкладышей, вкусной жвачки и сладкого мороженного. А когда он вырастет большой, он ведь обязательно станет умным и сильным… Как водолаз в скафандре. А вообще-то, Анику больше всего хотелось бы себе водный пистолет. Причем желательно красный или зеленый. Красный как цвет нашей красной звезды, зеленый – как цвет нашей солдатской формы.
И тут прямо посреди этих мыслей на Аника немилосердно обрушивается грязный, склизкий, вонючий и омерзительный мешок его будущего сознания. Светлая дорога в непознанное оказывается вдруг раскрытой до середины, причем с каждым новым метром она становится все черней и неприглядней. Сначала его накрывает волной подросткового возраста, когда человек не знает чего хочет и творит вещи, про которые говорит впоследствии, что абсолютно точно этого не хотел. Потом, как удар под дых, его перешибает осознание того, что из его добрых и верных товарищей, живущих в соседнем дворе, вырастут вскоре упыри и вурдалаки, половина которых не доживет до 25. Затем его втаптывает в грязь волна школьных побоев, алкоголизма, наркомании и уличных разборок. Его глаза слепнут от волны порнографии с участием детей, животных, пенсионеров, пидоров и негров. Его душат болезни близких. Его рвет на части осколками несбывшихся надежд. Его тошнит от собственной омерзительности, от собственного эгоизма, предательства, мелочности, извращенности, низости и хамства.
Он кричит не переставая, в течение пятнадцати минут, в то время как его побледневшие родители, судорожно крутят диск телефона, пытаясь набрать 03 трясущимися мокрыми пальцами. Скорая приезжает через четверть часа только за тем, чтобы констатировать смерть. Врачи мрачно разводят руками, путаясь в предположениях о ее возможных причинах. Все решается только на вскрытии, согласно которому пятилетний пациент скончался одновременно от инфаркта и кровоизлияния в мозг.
Сотрудники морга тщетно пытаются убрать выражения ужаса с лица пятилетнего покойника, но им это решительно не удается. В итоге они крестятся со слезами на глазах и молча пьют медицинский спирт из мензурок.

Жизнь Удалась! День пятьдесят первый!

Аник пробуждается с воплем. Причем еще не совсем ясно, что было раньше – вопль или собственно Аник.
Аник: Это что еще за хуйня!!!!
НВСЖЗ: Во-первых, молодой человек, потрудитесь выбирать выражения. А во-вторых, мы вас предупреждали.
Аник: Предупреждали бля?! Да вы охуели, скоты? Ни хуя себе предупреждали они меня?!
НВСЖЗ: Мы предупреждали, чтобы вы ответственно отнеслись к выбору времени, но вы нас не послушали.
Аник: А, да…
НВСЖЗ: Так в какое время вы планируете отправится теперь?
Аник: Блин, теперь уже не знаю. Дайте подумать…
Впечатление от первого путешествия оказывается настолько сильным, что Анику требуется порядочное время, чтобы обдумать свое следующее решение.
Аник: Все, придумал. Отправьте меня в 1997 год.
НВСЖЗ: Вы хорошо подумали?
Аник: Да.
НВСЖЗ: Уверены?
Аник: Абсолютно.
НВСЖЗ: Ну что ж. Хорошо.

Жизнь Удалась. 1997 год. Анику 14 лет.
В этот раз перемещение проходит относительно безболезненно (если не считать обосранных в пух и прах штанов). Будущее уже не кажется ему таким уж отвратительным, в основном потому, что теперь он знает, что через пять лет у него будет ноутбук 1,6 ГГЦ с 2 ГБ DDR памяти на борту, который без всяких тормозов потянет все его самые любимые игры, не считая целой горсти всевозможных эмуляторов.
Более того, теперь Аник точно знает, чем он хочет заниматься в жизни и чем ему заниматься не хочется совершенно. К тому же, уверен он, умножив и развив свои новые навыки, он без труда сможет добиться успеха в жизни, запросто решив все свои материальные проблемы.
Но для начала ему хочется немного отдохнуть. К делам он еще всегда сможет без труда вернуться. К тому же все его текущие проблемы, вроде успеваемости и юношеских прыщей, кажутся ему такой чепухой, что он даже не хочет об этом говорить.
Примерно неделю он наслаждается жизнью. Гуляет на свежем воздухе, правильно питается и делает утреннюю гимнастику. Первым делом он выбрасывает в мусоропровод всю свою коллекцию книг Николая Даниловича Перумова, стыдясь самого того факта, что сие глупое чтиво когда-то могло чем-то его увлечь. Потом он удаляет все лишнее с жесткого диска (вроде идиотской игры Mortyr) и поднимает веб-сервер Apache. А под зановес он дарит однокласснику свои нулевые Grinders и клянчит у мамы денег на Timberland.
Однако где-то через неделю его посещает мысль. И звучит она примерно как «а не выпить ли мне?». Аник гонит ее с лыбкой на устах, и мысль покорно обирается прочь. Но на следующий день, где-нибудь ближе к вечеру, мысль возвращается вновь. Легка, приятная и невесомая, как тень или дыхание на запотевшем стекле. А почему бы и не выпить, думает Аник. Ведь ничего в этом такого нет, и к своим 14 годам у него уже есть небольшой опыт употребления спиртных напитков. В основном приятный и неприятный в частностях. Так что в пятницу ближе к вечеру он идет в магазин.
И тут выясняется одна тонкость, про которую он совершенно забывает. Все дело в том, что если в 2002 году, при условии наличия любой мало-мальски питательной закуски (вроде банальной тарелки салата) Аник запросто может выпить 0,75 водочки, то в 1997 он с трудом справляется даже с 250-ю. Мозг вступает в спор с телом. Мозгу хочется еще, а тело не может уже и этого. Буквально в отчаянии, Аник вливает в себя еще одну стопку, удивляясь тому, что в глазах уже двоится, а стены так и норовят ударить его по бокам и по голове. Не может быть, думает он, я же вроде бы только начал, а уже в говно. Нет, так быть не должно. И он с усилием выпивает еще одну рюмку.
В итоге он не помнит, как оказывается в кровати. Он валяется на ней как какой-то вонючий кусок тухлого мяса и тупо пялится в потолок. Сил на то, чтобы перевернутся на бок у него уже не остается. Именно поэтому он даже не чувствует как по телу его проходит судорога, а горло наполняется чем-то мерзким и студенистым. Его рвет, но он даже не понимает этого. Аник не понимает почему вдруг становится трудно дышать, и отчего так темнеет в глазах. Где-то глубоко в груди рождается кашель, но плотно забитое горло не дает ему появится на свет. Аник хрипит, но сил на то, чтобы даже поднять руку у него уже нет. Жизнь медленно и мучительно покидает его.

Жизнь Удалась! День пятьдесят первый!
Аник приходит в себя и его тут же обильно выворачивает прямиком на его блестящие Shelys. Вытирая ладонью рот и отплевываясь он гневно смотрит на НВСЖЗ.
Аник: Да вы что, издеваетесь блин?
НВСЖЗ: Не понимаю о чем вы. Вам же кажется, хотелось помолодеть и вернуться в свое состояние на момент указанной даты. Или вы хотели, чтобы вместе с мозгами мы пересадили вами еще и печень? Извините, такого в контракте не предусмотрено. Так что мы в принципе не видим смысла продолжать этот разговор.
Аник: Ладно, убедили. Но вообще все это отдает откровенным паскудством.
НВСЖЗ: Если у вас возникли какие-то претензии к качеству нашего обслуживания, вы всегда можете предоставить их нам в письменной форме. А поскольку оплата у нас не почасовая, я вынужден настаивать на том, чтобы вы выбирали новую точку отправки. Вы готовы?
Аник: НЕТ! Нет, нет, нет, нет! Дайте подумать.
НВСЖЗ: Конечно-конечно. Мы вас не торопим. Позволите только дружеский совет?
Аник: Валяй, советуй.
НВСЖЗ: Есть один практически оптимальный вариант для пересадки. Никаких побочных эффектов. Никаких конфликтов с существующим сознанием. Никакого доступа к алкоголю и наркотикам. Никаких проблем и никаких обязанностей. И при всем при этом — круглосуточный сервис, здоровое питание и завтраки в постель.
Аник: Что-то я не припоминаю в свое жизни ничего подобного.
НВСЖЗ: Дело в том, что этот период своей жизни мало кто помнит.
Аник: А, я кажется догадался… А что, идея в принципе не самая плохая. Что-то мне в ней определенно не нравится, но не могу сказать что. Ладно… почему бы и нет.
НВСЖЗ: И так?
Аник: Отправляемся в 1983 год.

Жизнь удалась. Сентябрь 1983. Анику два с половиной месяца.
Знаете почему лежачие больные сходят с ума, а грудные дети нет?
Потому что детям все происходящее вокруг в новинку. Они удивляются даже тому, что вот эта штуковина, которая только что треснула их по лбу – это на самом деле их собственная рука. Открыл глаза – чудо, закрыл глаза – просто фантастика. Обосрался – уже приключение. Поел – практически праздник. Они с бесконечным восторгом познают окружающий мир, где каждый новые предмет, запах, цвет, свет, чувство – открытия.
Но я то, блядь, это все уже видел!
Кто-нибудь, пожалуйста, убейте меня!!!
Прошу, умоляю вас, выбросьте меня в окно на хуй! Я что, многого от вас прошу? Вам даже тяжело не будет, во мне от силы килограмма четыре весу. Пожалуйста, пристрелите меня! Я бы и сам справился, но не владею я еще своим телом. Руки-ноги меня еще не слушаются. А если бы и слушались, то сил бы не хватило. Мышцы мои… Да какие это нахрен мышцы?!
Пожалуйста! Пожалуйста!
Черт, да вы что, меня не понимаете?! Блядь, а вы ведь все меня даже и не понимаете! Черт, я ведь еще разговаривать не умею…
А-а-а-а-а-а-а-а-а-а!
¬¬К колыбели Аника подбегает испуганная мама. Вот уже третий день, как ребенок ведет себя очень странно. Вопит как резанный, ворочается и не может заснуть. Вызывали врача, но тот сказал, что ничего странного, дети часто ведут себя так.
Быть может ему надо пеленки поменять? Да нет, все в порядке. Да что же это с ним такое?
Знаете, это даже очень хорошо, что мы не помним ничего из своей жизни до пятилетнего возраста. Нет, правда, это очень милосердное свойство человеческого организма. Потому что помнить там особо нечего.
Аник, уже неделю лежит в своей колыбели. Из развлечений у него только пятно на залитом соседями потолке и сраная погремушка. В жопу себе засуньте эту погремушку, сволочи! Ничего из того, что ему нравилось делать в жизни, сделать он уже больше не может при всем желании. Не то что книжку почитать, он даже пошевелится не может, спеленованный как жертва садомазохиста-насильника.
Пытаясь хоть как-то развлечь себя, он напевает про себя все песни, какие ему только приходилось слышать. Да и песнями это особо не назовешь. Так… пара слов оттуда, куплет отсюда. Он ругает себя последними словами за то, что в школе забывал все стихи сразу же после того, как оценка за них пачкала его дневник. Он пытается медитировать, но не имеет ни малейшего понятия о том, как это делается. Он пытается начать говорить, но любящие родственники затыкают ему рот соской. А вчера к нему в колыбель упал с потолка паучок и Аник в прямом смысле слова обосрался от страха.
К средине второго месяца он уже тихонечко сходит с ума. Ему уже мерещатся голоса, которые зовут его куда-то томными голосами. Вчера Анику звонил Щербет и приглашал на вечерину, где будут все и всем будет круто. Аник долго думал идти ему или нет, но вовремя вспомнил, что мобильники изобретут еще ой как ни скоро. Тогда Щербет ответил, что-то типа того, что пусть он наберет ему, кода их таки изобретут и повесил трубку.
А сегодня, когда мама меняла ему пеленки, все его знакомые девицы стояли возле его колыбели и смеялись над тем, какой маленький у него член.
Аник пытается спастись от реальности во сне, но и спать ему не хочется. Он уже пробовал считать до ста, тысячи, десяти тысяч и миллиона. И каждый раз срывался на плачь, оттого что сон бежал его. Дыхательная гимнастика оказалась не намного эффективней. Как и попытки самогипноза.
К четвертому месяцу Аник окончательно сходит с ума. Теперь с лица его никогда не сходит блаженная улыбка, чем он не устает радовать своих родственников. Смотри, какой он довольный, умиляются они, смотри как он забавно агукает, как он пускает слюнки.
Ах, поагукать вам? Да, пожалуйста. Могу и слюнок понапускать.
Ах-ха-ха-ха-ха-ха!
Я – супермен! Я – Кинг — мать его — Конг! Я – маленькая обезьянка убийца! Я – Улыбающийся Ублюдок! Я – воспаленный желчный проток Джека. Я ужас летящий на крыльях ночи.
Ночью родителей Аника будет истошный крик из колыбели, и им требуется не менее часа укачиваний, чтобы успокоить своего мерзкого спиногрыза. Что это он, удивляются они, ведь такой веселый с вечера был, а теперь вот расплакался.
Еще бы Анику не расплакаться, ведь только что он видел как его плюшевый советский медвежонок ползет к нему с окровавленным кухонным ножом в одной лапе и огромным красным пульсирующим членом в другой. И все это время пока мама пытается успокоить его, медвежонок гадко и похотливо усмехается прямо у нее за спиной.
Мучения Аника продолжаются целый год, когда наконец ему удается дождаться момента, когда в комнате никого нет. Нечеловеческими усилиями ему удается выбраться с колыбели и доползти до розетки. Хорошей, надежной, советской розетки. Небольшой укол совести и разряд тока возвращает его в…
Жизнь Удалась! День пятьдесят первый!
Аник приходит в себя со слезами на глазах.
Аник: Все, идите к черту! Оставьте меня, я больше не могу! Хватит! Пожалуйста, хватит!
НВСЖЗ: Вынужден сообщить вам, что к сожалению это невозможно. Как я уже говорил, пять посещений входящих в абонемент не являются опциональными, и, хотите вы того или нет, но мы вправе требовать, чтобы вы не задерживали нас с выбором очередного пункта.
Аник: Нет! Блин, нет! Давайте представим, что я уже слетал куда хотел.
НВСЖЗ: Наша фирма очень ревностно относится к своей репутации, а посему мы вынуждены отказать вам в вашей просьбе. Выбирайте время!
Аник: Хорошо, хорошо! Переместите меня на пять минут назад.
НВСЖЗ: К сожалению, перемещение на 5 минут назад ни коим образом не связано с возможностью прожить жизнь заново. Пожалуйста, выбирайте другое время.
Аник покрывается холодной испариной. Его трясет и очень хочется в туалет.
Аник: Перенесите меня… Перенесите меня… Не знаю! Я не знаю!
НВСЖЗ: В таком случае, согласно пункту 4 нашего договора, мы оставляем за собой право выбора маршрута. Желаем вам приятного путешествия.
Аник: НЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕТТТТТТТТТТТТТТТТ!!!!!!!!!!!!!!!
Жизнь Удалась!


Теги:





-1


Комментарии

#0 09:17  14-09-2011Яблочный Спас    
чото никак
слабый текст
#1 09:18  14-09-2011Гриша Рубероид    
че та многа букф. поверю Спасу на слово.

Комментировать

login
password*

Еше свежачок
08:00  05-12-2016
: [5] [Х (cenzored)]
Лает ветер на прохожих
белых, желтых, чернокожих,
В подворотнях остужая пыл.
Лихорадит всех до дрожи,
перекошенные рожи,
Как же этот чум людей постыл...

Нет ни дня без войн, насилья,
плачет небо от бессилья,
И снежит, снежит, снежит в душе....
07:59  05-12-2016
: [11] [Х (cenzored)]
МРОТ тебе в рот
или скажешь, наоборот?!
так кому из нас повезет
встретить этот новый год?

а ведь будет год петуха,
ты же сидевший,ха-ха;
так что сам понимаешь что и как,
когда у Снегурки ищешь ништяк.

на своих двоих пока мы оба,
на закуску только сдоба;...
08:30  04-12-2016
: [8] [Х (cenzored)]
...
08:26  04-12-2016
: [3] [Х (cenzored)]
Иван Петрович был не простым человеком. Ещё он был писателем. Взялся он как-то роман писать, причем писать его необычно, не так как все - обычными чернилами или же карандашом. Взялся он его писать невидимой пастой. Такой вот он был скрытный, чтобы даже муха не прочла что же он там пишет....
08:25  04-12-2016
: [13] [Х (cenzored)]
I
Я не надеюсь не на что,
Хочу лишь принести я вам тепло,
И пусть не плед, ни чай, всего то слово издалёка,
Но пусть запомниться надолго, навсегда,

Как запах розы зимней ночью,
Он закрывает разум до утра,
И греет сердце теплой речью,
Мой стих, который не прочтете никогда....