Важное
Разделы
Поиск в креативах
Прочее

Графомания:: - Грани войны. грань пятая

Грани войны. грань пятая

Автор: goos
   [ принято к публикации 11:28  21-01-2012 | Шырвинтъ | Просмотров: 531]
Грань пятая. Фридрих.
Странная история, по своему абсурду похожая на вымысел.


С. Тарасовка. Сахновщанский район Харьковской области. Февраль 1943.

Горпина приготовила вареники. Муж привёз неизвестно откуда мешок муки и мешок картошки и снова уехал. Картошка была мёрзлая, сладкая на вкус и её нужно было съесть, потому что долго бы она не пролежала. Полная макитра вареников, заправленных жаренным луком. Дети собрались у стола в ожидании пиршества.
Только расселись, как в дверь постучали. Настойчиво и сильно. Горпина встала, вытерла руки о фартук, пошла открывать. На пороге стоял немец – какой-то офицер. Горпина не разбиралась в чинах, но то, что не солдат – это точно.
Гость был худой и высокий, ему пришлось наклониться, чтоб пройти в дверной проём. Он сбил с сапогов снег, снял с плеча винтовку и улыбнулся широко и искренне.
- Я ночевать. Можно?
Хозяйка пропустила его вперёд. Он вошёл в комнату, всё ещё улыбаясь. Дети, увидев немца, вскочили с лавок и, распихивая друг друга, полезли на печь.
- Не бойтесь. Я не обижу. Пахнет вкусно.
- Сідайте вже, — сказала Горпина. – Голодні?
- Нет, спасибо, где можно лечь? – он говорил с акцентом, но довольно чисто.
Горпина показала на кровать в другой комнате.
- Он там лягайте. Зараз дам, чим вкритися.
Немец снял шинель, сапоги и прямо в форме лёг на кровать. Через минуту он уже спал. Дети, поняв, что опасности нет, слезли с печи и тихо, чтоб не разбудить чужака, поели.
Утром, проснувшись, гость попросил горячей воды. Побрившись и умывшись, он ушёл, даже не прикоснувшись к поставленной ему на столе еде.
Весь день его не было. Горпина видела пару раз его долговязую фигуру. Он разговаривал с проезжающими через село немцами. Когда начало темнеть, опять постучал в дверь. Всё с той же улыбкой попросил ночлега.
Но на этот раз он не отказался от ужина. Достал плитку шоколада, отдал старшей дочке. Та робко поблагодарила и пошла делить между сёстрами.
- Посиди со мной, — сказал он хозяйке. Горпина села напротив.
- Как тебя зовут? – спросил он.
- Горпина.
- А я Фридрих.
- Як Энгельса.
Он хихикнул.
- Да, как Энгельса. У тебя много детей.
- П’ятеро. Всі дівчата.
- У меня тоже есть сын. Ему восемь. Я не видел его два года. Очень скучаю.
- Та ото ж. – Горпина хотела встать, но он дотронулся до её руки, прося остаться.
Странный был немец. Совсем не похожий на тех надменных, чужих, непонятных и страшных людей, которых называли немцами. Этот и говорил понятно и улыбался искренне. И совсем не вызывал чувства страха и опасности.
- Ви гарно балакаете.
- Что?
- По — русски розмовляете.
- О, да. Нас учили русский. Русский красивый, но тяжёлый.
- А в вас легкий?
- Немецкий – да. Легкий. Русский – тяжёлый. Но я люблю русский. Язык люблю. Людей люблю.
Он всё ещё улыбался, но в глазах застряла тоска. Тоска и усталось.
- Русский хороший люди. Немецкий люди – хороший. Гитлер и Сталин – плохой. Гитлер и Сталин – капут. Война – страшная и ненужная. Зачем умирать людей? Зачем?
Вопросительно уставился на хозяйку. Та пожала плечами, не найдя ответа на вопрос.
Он ещё долго не шёл спать, расспрашивая Горпину о семье, о дочках, рассказывал о родных. О жене, которая до войны работала парикмахером, а сейчас на конвеере военного завода, о сыне, который, наверное, забыл, как выглядит его отец. Ей всё казалось, что он сей час заплачет. Но слёз не было, только в голосе лёгкое дрожание.
Утром он снова ушел. Вернулся под. вечер, расстроенный и грустный. Горпина поставила ему кашу, но он отказался, лёг в кровать и грыз с темноте сухари.
- Мне приснился отец. – сказал утром Фридрих. – Он звал меня на рыбалку. Мы с ним ловили рыбу. Когда я был ребёнок.
- А хто твій батько?
- Он умер. Семь, нет восемь лет назад. И никогда не снился. Никогда.
- Та то тебе, мабуть, вб’ють, синку. Так люди кажуть. Забере тебе батько до себе.-сказала Горпина и сразу пожалела о сказанном. Не язык, а помело.
Фридрих сразу поник, румянец пропал со щёк, глаза налилсь грустью. Он молча оделся и ушел.
В этот вечер он разложил на столе карту, водил пальцем, мерял линейкой, что-то писал на ней карандашом.
Горпину не трогал, и хорошо, у неё своих дел было по уши. К нему подошла дочка, двенадцатилетняя Шура, заглянула через плечо. Фридрих хотел погладить её по голове, но она отпрянула, отошла на пару шагов.
- Не бойся. Иди, посмотри. Это карта.
Девочка робко приблизилась и немец стал показывать ей на карте, где какие сёла и города, где реки, а где леса.
- Когда придёт русский, я сдамся. Не хочу война. Я расскажу им всё. Много расскажу.
На следующий день Фридрих опять вышел к проезжающим мимо немцам. Остановил машину, долго разговаривал с офицером. И вернулся сразу же в дом. Лёг на кровать и пролежал весь день, уставившись в потолок. Даже есть не стал.
Русские пришли вечером, когда стемнело… За окном мелькнули тени. В дверь постучали. Фридрих даже не пошевелился, хотя спал всегда с винтовкой, стоящей у изголовья.
- Хто там? – спросила Горпина.
- Свої, відчиняй.
- Хто свої?
- Тертишний з Плисової.
- Чорти вас носять. – Гопина открыла дверь. В сени вошли трое – полицай Гришко Тертишний из соседнего села, Макар Тягнибок – староста оттуда же и ещё один, незнакомый.
- Горпино, — зашептал Гришко. – німець в хаті?
Она кивнула.
- Що він робить?
- Не знаю. Лежить. А нашо вам?
И тут Гришко вытащил из кармана тулупа пистолет и бросился в комнату. Горпина глазом не успела моргнуть, как Фридрих, с разбитым носом, подняв руки, вышел в сени.
- Давай, а ну, пішов. – полицай, тыча в спину дулом, выгнал его на улицу. Макар вышел следом. Третий стоял, прислонившись к стене, кисло улыбаясь хозяйке.
Выстрел прозвучал неожиданно и так же неожиданно стало тихо, словно и не выстрел это был, а просто послышалось.
Через пару минут зашли Гришко и Макар, довольные и румяные.
- Все, Горпино, ми пішли. Капут твоєму фашистові. – Гришко подморгнул Горпине. – Як там Яків?
- Шо ж ви, падлюки, наробили? – закричала Горпина. – Тут німці цілий день їздять! Як побачать – нас же повісять! І хату спалять! Та чи ви сдуріли? Ой, лишенько! Де ж ви взялись? Чи в вас в селі своїх німців мало?
- Та що ти верещиш? Ми його снігом присипали. Завтра вивеземо на санях. До ставка. Там ніхто його шукати не буде. А знайдуть, так і грець з ним.
- Я тобі дам — завтра! Зараз же! Бо піду до німців, скажу, що ти вбив!
- Добре, добре! Макар, гайда за санями. Швиденько. Горпино, ти ж, як наші прийдуть, не забудь, що ми німця розстріляли. Не забудеш?

Тело Фридриха сбросили в старый колодец на краю села.
У Гришка и Макара ничего не вышло. Их расстреляли наши. Даже не за то, что они работали на немцев, а за то, что они убили немецкого офицера, владеющего ценной информацией и готового сотрудничать.
(С)goos


Теги:





1


Комментарии

#0 18:11  21-01-2012Гриша Рубероид    
свернул както быстро и помоему неудачно. а как кстатте «наши» узнали, что офицер готов был сотрудничать.
#1 19:36  21-01-2012проша    
Сто лет на украинском ничего не читал и не собирался. А тут- так прикололо! И всё уместно. За макитру и вареники ваащще респект,- детство, село, бабушка… пешы, Гус!
#2 19:41  21-01-2012херр Римас    
а нилзя ебнуть афтора, причом песдливоваво, етова, затокое неуважение к людям, выражающеся в виденаписания креоса на сабачьих языках*?
#3 20:03  21-01-2012Марычев    
риммантассъ-
ты как минимум должен быть толерантен къ псячьей мове, не?
#4 20:08  21-01-2012херр Римас    
не не, Марычев.
#5 20:09  21-01-2012goos    
римантасс, ты на русском научись разговаривать, олбанец неноделаный. вот то, как ты тут пишешь — настоящее неуважение к людям или просто пытаешься скрыть свою неграмотность, так что, сдрысни с темы.
я думал, мы с тобой разбрались, прахвессор истории.
будут меня тут сварщики языкам учить
#6 20:17  21-01-2012херр Римас    
те кароче кайки гус, тоисть песдарес образно говоря.Те никаг нивазможно самной разобратся, толко есле ты вскоешшса иле прыгнеш чмо!
#7 20:18  21-01-2012goos    
да нахуй ты мне всрался, с тобой разбираться.
не хватало время на тебя тратить. иди, привари себе гайку на залупу.
можешь не отвечать, ты для меня не существуешь.
#8 20:20  21-01-2012херр Римас    
ты кароче муфлон недорогой, следуй маим инструкциям от 20-17 и незабуть вставить в свайю жопный проход записочку ну там чо каг, вот.этта те для закваске еблан!
#9 22:27  21-01-2012goos    
римантасс, почитай.
это про тебя.
http://www.litprom.ru/thread40704.html

Комментировать

login
password*

Еше свежачок
19:26  06-12-2016
: [42] [Графомания]
А это - место, где земля загибается...(Кондуит и Швамбрания)



На свое одиннадцатилетие, я получил в подарок новенький дипломат. Мой отчим Ибрагим, привез его из Афганистана, где возил важных персон в советском торговом представительстве....
12:26  06-12-2016
: [7] [Графомания]

...Обремененный поклажей, я ввалился в купе и обомлел.

На диванчике, за столиком, сидел очень полный седобородый старик в полном облачении православного священника и с сосредоточенным видом шелушил крутое яйцо.

Я невольно потянул носом....
09:16  06-12-2016
: [13] [Графомания]
На небе - сверкающий росчерк
Горящих космических тел.
В масличной молился он роще
И смерти совсем не хотел.

Он знал, что войдет настоящий
Граненый во плоть его гвоздь.
И все же молился о чаше,
В миру задержавшийся гость.

Я тоже молился б о чаше
Неистово, если бы мог,
На лик его глядя молчащий,
Хотя никакой я не бог....
08:30  04-12-2016
: [17] [Графомания]

По геометрии, по неевклидовой
В недрах космической адовой тьмы,
Как параллельные светлые линии,
В самом конце повстречаемся мы.

Свет совместить невозможно со статикой.
Долго летит он от умерших звезд.
Смерть - это высший закон математики....
08:27  04-12-2016
: [5] [Графомания]
Из цикла «Пробелы в географии»

Раньше кантошенцы жили хорошо.
И только не было у них счастья.
Счастья, даже самого захудалого, мизерного и простенького, кантошенцы никогда не видели, но точно знали, что оно есть.
Хоть и не было в Кантошено счастья, зато в самом центре села стоял огромный и стародавний масленичный столб....