СОЛДАТСКИЕ ПРИКОЛЫ или мемуары старшего сержанта войск ПВО

Автор: Сергей Маслобоев 26.СПИРАЛЬ СОЛДАТСКОГО БЫТИЯ.
Пока я вкалывал на лесоповале, Андрюха отличился в карауле. Разводя ночью смену
на посты, он заметил дым в бане. Как потом выяснилось, там коротнула проводка. Разводящий с караульными подняли тревогу и уже до прибытия подкрепления сами справились с пожаром. Разумеется, такой героический поступок не мог остаться без внимания. Зам по тылу, для которого баня частичкой собственной жизни, принял самое активное участие в судьбе героев. Через несколько дней Андрюха разгуливал по казарме с тремя соплями на погонах.
Это у офицеров принято упиваться, обмывая каждую новую звёздочку. У солдат всё совершенно иначе. Кровью и потом выстраданное право считаться черпаком или дедом, ценится у них значительно выше, чем даже генеральские погоны. Но я всё же решил поздравить друга.
-За каким хреном ты в эту баню полез?-
подошёл я к Андрюхе в курилке и сел рядом.
-Так ведь горела же,-
он удивлённо вытащил сигарету изо рта.
-Ну и пусть бы себе горела. Может, зам по тылу бы тогда кондрашка хватила. А теперь вон он со своей стекольной рожей по полку шлындает довольный. Захотелось тебе рвануть на третью соплю, ну и рвал бы в другом месте,-
я со злостью прикурил папиросу.
-Слушай! Отстань а?-
отмахнулся Андрюха.
-Перестаньте вы ссориться,-
подошёл Миша.
-А тебе чего надо, всеобщий примиритель?-
сменил я объект атаки.
-Что с ним?-
заморгал глазами Курбанов.
-Переутомился на лесоповале,-
поднялся Андрюха, и они оба ушли.
-Ну и чёрт с вами,-
крикнул я в след.
А тем временем спираль солдатского бытия неумолимо раскручивалась, одновременно радую и наводя тоску своей закономерностью. В полку опять открылся карантин. Дембеля стали усиленно собираться домой. С друзьями я, конечно же, помирился в тот же вечер.
Не стоил толстый майор того, чтобы ссориться из-за него с самыми дорогими мне людьми. Подубасив плац сапогами на очередной полковой дискотеке, мы вновь шагали
по бетонке на боевое дежурство.
С назначением Татеева командиром подразделения дышать в расчёте стало труднее. Если прежнего начальника РТЦН подполковника Бондаря мы видели раз в месяц по обещанию, то этот на станции бывал каждый день.
Учебные тревоги по несколько раз в день стали делом обычным.
-Татеев на вторую звёздочку рвёт, а мы-то тут причём,-
ворчали солдаты. К вечеру в казарму приползали все уставшие и злые. От этого обида за свою подневольную жизнь часто выплёскивалась раздражительными перепалками.
-Луна взошла,-
почесал затылок ефрейтор Кавака, задумчиво глядя в окно.
-Месяц,-
уверенно опроверг его поднявшийся с табуретки, сидя на которой подшивал подворотничок, улыбчивый Дедело.
-Говорю луна. Пусть некруглая, но рогов-то нету,-
Кавака уже стоял рядом.
-Месяц,-
невозмутимо продолжал дырявить иголкой хэбешку Дедело.
Ну, ты! Верста коломенская! Сам посмотри,-
Кровь Ивана Григорьевича уже кипела от непонятливой тупости друга.
-Что?!!! Кто верста?-
Дедело, отложив незаконченную работу, поднялся во весь свой гигантский рост. Его оттопыренные рыжие бакенбарды угрожающе задрожали. Но напугать ефрейтора было трудно. Не такой был человек. Он полковников ножиками резал.
-А я говорю Луна!-
наклонив голову, Кавака с разбега воткнулся гиганту в живот. Дедело, перелетев через койку, запутался в посыпавшихся на него тумбочках. Выбравшись из-под них, он, широко растопырив исполинские руки и закатив глаза, заревел, как раненый зверь:
-Ой, братцы! Не держите меня. Я убью его!
Но ефрейтора в казарме уже не было.
-Француз! Да никто тебя не держит,-
спокойным голосом кто-нибудь, кому ещё не надоели эти постоянные сцены, прекращал дальнейшее развитие конфликта.
Через пять минут неразлучные кореша опять были вместе. Я уже говорил о том, что дружба этих двух совершенно разных людей связывала странная. Ссорились они по сто раз на день. Иногда очень серьёзно. Но и заботиться друг о друге умели. Глядя
на увесистые деделовские кулаки, вряд ли бы кто решился пристать к маленькому Каваке.
В таких случаях Дедело просто зверел. Хотя Иван Григорьевич прекрасно сам умел постоять за себя.

27.О ВОЛШЕБНОЙ СИЛЕ ИСКУССТВА И ВРЕДЕ АЗАРТНЫХ ИГР.
Строительство липовой ракетно-ядерной площадки развернулось на полную мощность.
Зам по тылу размахнулся не на шутку. Теперь увидеть в военном городке сидящих на перекуре солдат стало невозможно. Все свободные от караулов и нарядов сразу же попадали в кабалу к толстому майору.
Из-за этого личного состава в полку катастрофически не хватало. С боевого дежурства в положенный срок нас не сменили. Зато замполит прислал кинопередвижку. Фильм крутили замечательный. Сразу две серии. Назывался – «Бег». Особый восторг вызвали тараканьи скачки, подробно показанные там.
Если в караулке доставали крысы, то в расчёте кроме них имелась своя напасть. Это – тараканы. Жило их здесь несметное множество. И попадались они на каждом шагу.
На следующий день после просмотра картины весь личный состав боевого расчёта РТЦН занялся отловом этой усатой нечисти. Хранили их в спичечных коробках, гильзах от патронов и везде, где только можно. Изготовили беговую дорожку из резиновых обрезков кабеля. Но тараканы прямо бежать не желали, как это было показано в фильме,
А сразу же вылезали из углубления трассы и сходили с дистанции. Выход из затруднительного положения нашёл оператор третьей группы рядовой Гурин. Он приволок из ЗИПа несколько стеклянных водомерных трубок, и проблема решилась. Внутри трубки таракану деваться было некуда. Хоть прямо, хоть вверх ногами, но бежать ему можно было только вперёд. И началось!
Расчёт захлестнула таракановая лихорадка. Ставками являлась самая устойчивая солдатская валюта – курево. На перерывах дымить даже стали меньше, потому что, выкурив последнюю сигарету, ты мог оказаться лишь зрителем. При расчётах у тотализатора уже делать было нечего. За один вечер наживались огромные состояния, или кто-нибудь разорялся в прах.
Из дома мне присылали Беломор регулярно, но его всё равно не хватало. А тут и вовсе стал уходить стремительно. Но бывали и удачные дни, когда в моих карманах не хватало места для сигарет.
Всё шло, как и шло. Тараканов обычно ловили непосредственно перед забегом. Но особо резвых держали при себе постоянно. Некоторые эстеты даже раскрашивали их разноцветными красками или рисовали им на спине личные эмблемы. И надо же!
У оператора узла связи младшего сержанта Булавчика завёлся невероятно способный молодой тараканчик. Устали он не знал. Раз за разом на любых дистанциях всегда приходил первым, далеко оставляя позади своих соперников. Личный состав расчёта дошёл до полной нищеты, опустившись до того, что начал стрелять сигареты у офицеров.
А Булавчик жировал! Он мог нагло, демонстративно, на показ открыть портсигар где-нибудь на перерыве и, сосредоточенно продув бывшую когда-то моей папиросу, чиркнуть спичкой.
Своего рекордсмена младший сержант назвал Казбеком. Он жил у него в банке из под майонеза. Кормил его Булавчик из собственной тарелки, выпуская иногда погулять по столу.
В тот день сержант Баранов заступил дежурным по расчёту, а рядовой Курбанов с ним дневальным.
-Лёха, вставай,-
меня кто-то тряс за плечо.
-Ну, чего ещё?-
я открыл глаза.
-Поднимайся, там узнаешь,-
перед моей койкой стояли Андрюха с Мишей:
-Идём. Дело есть.
Была середина ночи. Я вылез из под одеяла, ёжась от холода, обул на босую ногу сапоги и, стараясь не шуметь, двинулся за ними. Мы подошли к кровати Булавчика.
Тот лежал, как младенец, улыбаясь во сне. При тусклом свете лампы ночника, висевшего над входом в казарму, мы с Мишей аккуратно приподняли подушку вместе с головой младшего сержанта. Андрюха, не дыша, двумя пальцами вытащил из под неё банку с тараканом. После чего все трое на цыпочках вышли в коридор.
-Айда в ленинскую комнату,-
шёпотом позвал Андрюха. Там моими друзьями всё уже было приготовлено. Когда только успели, черти? На столе лежала разобранная бинокулярная труба с сигнальной вышки, пинцет и лезвие от безопасной бритвы. Пока я держал пинцетом таракана, а Миша увеличительное стекло от трубы, Андрюха с видом заправского хирурга бритвой подрезал кончики лап Казбеку. Потом все, тихо вернув на свои места, я улёгся спать, а мои друзья полезли на вышку ставить трубу.
Утром, сразу же после подъёма, сержант баранов влез в невероятные долги, назанимав две полные пилотки сигарет, и предложил Булавчику сыграть по крупному. Тот сначала заартачился, но после обвинения в трусости, пренебрежительно согласился.
Против уже взматеревшего, знаменитого Казбека мы выставили совершенно никому неизвестного юного кандидата в чемпионы, только что пойманного в коридоре. Зрители столпились вокруг, затаив дыхание. Пересчитав и проверив призовой фонд, дали старт.
Наш юный кандидат, весело пошевелив усами, рванулся вперёд и, подпрыгивая, побежал по стеклянной трубке к своей славе. Булавчиковский же чемпион споткнулся раз, другой и, перевернувшись на спину, сошёл с дистанции. Рёв болельщиков был оглушительным.
С куревом у нас проблем больше не было.
После утреннего развода в подразделении накалилась атмосфера. Перед нами троими скрежетал зубами Булавчик. За нашей спиной стояла моя пятая группа и андрюхина четвёртая. За ним все остальные и узел связи.
-Баранов! Гони курево обратно,-
младший сержант играл желваками. Или кто-то что-то видел и настучал, или сам разобрался, но он явно не шутил.
-А это видел?-
Андрюха сунул ему под нос кукиш и презрительно пошевелил большим пальцем.
-Ну, бля…,-
Булавчик снял ремень.
Через минуту в казарме бушевала повальная драка. С грохотом рушились тумбочки на пол, свистели, рассекая воздух, солдатские бляхи, переворачивались койки.
-Отставить! Смирно!-
вбежал Татеев с офицерами. Но было не до них. Стихло всё нескоро.
-За каждого найденного у кого-нибудь таракана буду объявлять наряд вне очереди. Защитники Родины, мать вашу…,-
орал перед строем командир подразделения.
Казарму привели в порядок быстро. А потом неделю под проливным дождём от зари до зари рыли окопы. Дело в том, что вокруг станции на случай круговой обороны были подготовлены защитные линии в полный профиль. Попросту траншеи. Периодически их обновляли. Но делали это летом и только в хорошую погоду. Тетеев же заставил нас вкалывать в самую слякоть. Это было уже слишком!

28.ЕЩЁ НЕМНОГО ОБ ИСКУССТВЕ.
На майские командир подразделения перед выстроенным расчётом зачитывал праздничный приказ. Мне было присвоено звание сержанта.
-Ну, что? Опять прогнулся перед замполитом?-
после построения подошёл поздравить меня Андрюха.
-Да пошёл ты…,-
поблагодарил я друга. Этим же приказом повесили соплю и Курбанову.
-Лучше дочь проститутка, чем сын ефрейтор,-
уже вдвоём принялись мы за Мишу. К вечеру он чуть не плакал.
-Ты же, гад, командиру группы на меня благодарности писал!-
кричал даргинец, хватая меня за грудки.
Мы уже почти перессорились, когда произошло событие совершенно невероятное. Водила, доставивший ужин в расчёт, привёз из городка гитару. Где её там ребята достали, и что для этого сделали, оставалось только гадать. Но самое смешное, что она им не понадобилась. Зам по тылу моментально вычислил праздно болтающихся и отправил на лесоповал. О музыкальном инструменте заботиться стало некому, и водила привёз её нам.
Что такое гитара в андрюхиных руках во всём полку знал только я один. Ещё на гражданке мы во дворе могли слушать часами, когда он пел и играл. Именно играл, а не передёргивал блатные аккорды. Мужики в расчёте просто обалдели.
Тёплый вечер. Спать совершенно не хотелось. Андрюхины песни уносили далеко, оставляя где-то позади и маленький мирок казармы, и станцию, и ограждающую всё это колючую проволоку.
В казарму вошёл Татеев.
-Смирно!-
я подбежал к нему:
-Товарищ майор! Личный состав боевого расчёта готовится к отбою. Дежурный по расчёту, сержант Маслов.
-Вечернюю поверку провели?-
выслушав доклад, спросил он.
-Так точно. Кроме наряда все на месте,-
мне никак не удавалось определить в каком он настроении.
-После отбоя расставить посты и доложить,-
майор отодвинул меня своей лапищей и подошёл к Андрюхе.
-Дай сюда,-
взял он гитару:
-Всем спать.
На Андрюху было невозможно смотреть. Такого обращения с моим другом я не мог простить даже Татееву.
-Товарищ майор!-
мой голос остановил его уже в дверях.
- 75 -
-Слушаю,-
обернулся он.
-Товарищ майор! А в шахматы играть вы не умеете.
В казарме повисла настороженная тишина.
-Что?!!-
Татеев вернулся от двери. Андрюха втянул голову в плечи. Но сейчас было плевать на всё на свете. Командир подразделения подошёл вплотную и уставился прямо мне в глаза. Я не двинулся с места.
Вдруг, майор рассмеялся:
-Самому поиграть хочется, Утром отдам. А сейчас пора отбой играть.