|
Важное
Разделы
Поиск в креативах
Прочее
|
За жизнь:: - Я дроблю тебя на стихи.
Я дроблю тебя на стихи.Автор: Alexandr CHoo
[ принято к публикации 17:56 13-02-2012 | Шырвинтъ | Просмотров: 1888]чай с бергамотом И мысли твои касаются верхушек скал. Блядь, я тебя так долго искал Но всегда не хватало чего-то. На пару часов попозже. И на один город поближе. И сказать своей совести «Тише» Как будто это спасет и поможет. И мое уважение к глупому институту Чужих отношений и брака. «Но из меня лезет изнанка» Хотя это совсем не круто. Ты вращаешь планету мою быстрее, И мне кажется, я без тебя не сумею. Не смогу разбавить палитру И понять: я живу по инстинкту Глупого моего самосохранения. И это мое стихосложение. Как бортовой самописец. Чтобы мне не настал пиздец. Под тяжестью городских стихий. Я дроблю тебя на стихи. Пришвартовав свои корабли. Все. Точка. Закончен. Лови. Теги:  -1 
Комментарии
#0 00:55 14-02-2012norpo
пиздострадания в самом разгаре, главное не вешайся, если приспичит, хотя сейчас это модно среди подростков. это все февраль авитаминоз Норпыч. Как же ты заебал, нет ну правда я даже не за свой стих заступаюсь ибо моветон, а просто. Хуйняшка дрочерская обыкновенная. да хуйле вы к парню доебалесь? рамантег он па жизни. я вот этот стих спиздил и кобыле атправил смскай. сука обещала сёнь дать. вот тебе и вот. Понравилось. Очень искренне. я бы тоже отправил, да некому Еше свежачок Там, где еще (плачь, капитан, плачь…)
Не о ком будет плакать. (Варя Нау. 2013 г.) таскаю каштаны из детства твоего алиса моя с чёрным мраморным сердцем (Авось. 10.10.26 г.) *** А первый снег, что прошлых неудач мгновения, — бессилен, безнадёжен.... Не приближай последнее сиянье, -
за ним — простая серая зола. Искрящийся рассвет существованья, после заката будет только мгла. За горизонтом гулкой тишины, где нет ни слёз, ни празднеств, ни признаний всё станет белым айсбергом волны безбрежных сфер космических скитаний....
Гудил Иванович входил в учебную комнату так, как входит запах в запертый погреб — не постучавшись, не спросясь, заполняя собою всякую щель, всякую пустоту, всякую детскую надежду на урок арифметики вместо урока войны. Обоняние, самое древнее из чувств человеческих, минующее рассудок и падающее сразу в подвалы памяти, безошибочно докладывало классу: недавно, совсем недавно, варил этот человек нечто, чему нет названия ни в одном кулинарном трактате мира, — варево, замешанное на дегте, лавровом листе, ...
Часть-1
Гудил Иванович, сей любомудрый муж, кахетинец чистокровный, из тех, про кого в наших краях молвят: «человек с головой, а шапка сама найдётся», — был фронтовиком Великой Отечественной. В школе он учил детей русскому языку вовсе не оттого, что кончал какой-нибудь педагогический или самоучкой глотал филологические науки.... Весь мир вокруг казался ненастоящим. Придуманным. Как будто его нарисовал Дали, или, даже хуже, Малевич. А потом ещё плюнул и растер рукавом. Так рождаются шедевры. Когда мимо шли люди, спотыкаясь о широко вытянутые ноги спящего на скамейке человека, ноги эти самопроизвольно дёргались, а тело при этом оставалось статичным.... |
