Почему цунами

Автор: Грузинский газэлист Махнадзе Ольга… Первые четверостишья посвятил ей:

Тебя, увидев первый раз,
Я потерял дар речи.
В меня смотрела пара глаз
И сердце жгла, как свечи.

Я был повержен и убит,
Твоим одним лишь взглядом.
С тех пор душа моя болит,
Когда тебя нет рядом.

Ростом достигала едва до моего плеча, весила 45, при моих 96. Длинные прямые русые волосы с медным отливом, зелёные глаза, щеки в веснушках. Мы начали встречаться только после школы. Сошлись на любви к альтернативной музыке. Ходили на Битлз-фестивали в рваных джинсах. Целовались на улице. А как ты, Ольга, целовалась! Все твое женское существо перетекало в губы. Еще кусалась. Грудей у тебя не было, ноги немного кривые, но все равно, ты была моей дюймовочкой. И в одежде любила лиловый цвет.
Потом закрутилось у меня, завертелось. Постриг волосы, надел брюки, ботинки с протектором сменил на лакированные дорогие туфли. Одна девочка, другая, третья… а ты встречала меня погасшим взглядом каждое утро перед пригородной электричкой. Я кривлялся, взъерошивал твои волосы и уходил к очередной длинноногой красотке. Наверное, тебе было больно. Наверное, ты слышала, как они шептались, что он нашел в этой кривоногой неформалке. Да ничего не нашел, я был уже не с тобой.
Ты закончила инъяз и стала работать в международном аэропорту в вип зоне. Мы виделись на десятилетии выпуска. Я тогда нажрался до безобразия и, подмяв тебя, как подушку, уснул за общим столом. Потом гнался за машиной, на которой увезла тебя классная, кстати тоже Ольга или Олечка, как мы ее звали. А ты? Ты смотрела ненавидящим взглядом.
Потом я узнал, что увез тебя австралиец в Новую Зеландию. Дядька, которому был уже шестой десяток. Еще у него было 6 детей от разных служанок.
Вот оно как.
Сидит Ольга, русская девушка, на берегу океана, рядом бегают полубушменские дети. Смотрит Ольга на закат и роняет свои слезы в отлив. Плачет, плачет, океан наполняется тоской по такому мудаку, как я. Слезы то злые, то печальные, то радостные – эт, наверно, когда она вспоминает, как я ее ставил на бордюр и целовал, целовал, сжимал так, что глаза выпучивались. Океану жалко Ольгу, он рычит, волны нехорошие поднимает и на север их гонит. Волны больше, больше – вот и цунами по Японии бабах!
Хотя… рассказали мне тут. Как ты своими маленькими ручонками трогала за член в 11 классе Антоху. А дубина у него 25 сантиметров. Нет, нет и нет, по мне плачет Ольга!
Потому что, если по Антохиной дубине разрыдается – Японию нахуй смоет.