|
Важное
Разделы
Поиск в креативах
Прочее
|
За жизнь:: - ***
***Автор: fiatik
[ принято к публикации 11:23 18-05-2012 | Шырвинтъ | Просмотров: 1597]Что склеена там чашка голубая. А ты — чудак, который Богу молится, Свой лоб о стены Храма расшибая. К чему ломился? Двери-то не заперты, А просто отворяются наружу, Вольно остаться страннику на паперти, Вольно укрыться и в жару, и в стужу. Россия куполами ощетинилась, Но молятся скитальцы в небо синее… Теги:  -4 
Комментарии
#0 13:38 18-05-2012
а дальше? в синем небе колокольнями проколотом(с) уже было и гораздо лучше, следует признать Понравилось. Спокойное, гладкое... Констатация такая, с пониманием. мечтается на небе синий боженька придёт и разрешит вопросы дверь открывать наружу или внутрь креститься щепотью али двумя а на земле настроили молельни упорно лбы о паперть расшибают того не знают что боженька побрился-перекрасился и записался в атеисты Прямо Гайдар. ник смешной ждем стихотворение от мерседесика «голубая чашка» навеяла… в предпоследней строке заменить ощетинилась на ощетинена. ерунда Свой лоб о стены Храма расшибая(с) -даже не об двери, а о стены. про ебанутого какого-то. вот нахуя же мать природа плодит таких, как вы уродов? Интересная цитата. >>mayor1 в предпоследней строке заменить ощетинилась на ощетинена. спасибище! абсолютно именно так увы, дольный интерфейс литпрома не дозволяет быдлу правку текстов ещё раз спасибо, «ощетинена» — замечательно поправлю в сети везде, где дотянусь хотя тоже фик его знает, герр майор… так аллитерация на мякенькое сь-си начало-конец... ня, «ощетинена» — лучше добрый стиш, хороший спасип Еше свежачок Там, где еще (плачь, капитан, плачь…)
Не о ком будет плакать. (Варя Нау. 2013 г.) таскаю каштаны из детства твоего алиса моя с чёрным мраморным сердцем (Авось. 10.10.26 г.) *** А первый снег, что прошлых неудач мгновения, — бессилен, безнадёжен.... Не приближай последнее сиянье, -
за ним — простая серая зола. Искрящийся рассвет существованья, после заката будет только мгла. За горизонтом гулкой тишины, где нет ни слёз, ни празднеств, ни признаний всё станет белым айсбергом волны безбрежных сфер космических скитаний....
Гудил Иванович входил в учебную комнату так, как входит запах в запертый погреб — не постучавшись, не спросясь, заполняя собою всякую щель, всякую пустоту, всякую детскую надежду на урок арифметики вместо урока войны. Обоняние, самое древнее из чувств человеческих, минующее рассудок и падающее сразу в подвалы памяти, безошибочно докладывало классу: недавно, совсем недавно, варил этот человек нечто, чему нет названия ни в одном кулинарном трактате мира, — варево, замешанное на дегте, лавровом листе, ...
Часть-1
Гудил Иванович, сей любомудрый муж, кахетинец чистокровный, из тех, про кого в наших краях молвят: «человек с головой, а шапка сама найдётся», — был фронтовиком Великой Отечественной. В школе он учил детей русскому языку вовсе не оттого, что кончал какой-нибудь педагогический или самоучкой глотал филологические науки.... Весь мир вокруг казался ненастоящим. Придуманным. Как будто его нарисовал Дали, или, даже хуже, Малевич. А потом ещё плюнул и растер рукавом. Так рождаются шедевры. Когда мимо шли люди, спотыкаясь о широко вытянутые ноги спящего на скамейке человека, ноги эти самопроизвольно дёргались, а тело при этом оставалось статичным.... |
