Набор букв.

Автор: Бабанин …Тогда взял он в руки Библию, вырвал из неё страницы, сделал бумажных журавлей и выпустил в открытое окно. Ветер радостно подхватил их и вознёс за облака. Там они собрались в стаю и, дождавшись последнего, клином полетели в другое измерение, чтобы рассказать о нас всю правду, которую они прихватили с собой. Но по дороге они попали под проливной дождь и упали на землю, и разбились все до единого. Вот так мы лишились правды, которую хотели рассказать другим
.
Тогда он разжёг огромный до небес костёр, вознамерившись уничтожить всю ложь, какая была. И сам опалился в этом огне, и много бед другим учинил, да только ложь не горит – вот в чём беда.

Тогда, стоя на берегу бескрайнего моря, стал он выкидывать чёрные камни из мешка своей жизни, чтобы обелить её, сделать светлой, хотя бы в памяти. Но то ли чёрных камешков было много, то ли море не захотело их принять – поднялась волна, за ней другая, и вот уже весь берег усыпан чёрными камнями, приумножая дела наши чёрные, наши беды и наши несчастья. Воистину: благими намерениями вымощена дорога!

Тогда захотел закричать, что есть мочи – послышался хриплый стон. Стал звать наследника проститься – явились лишь бесплодные дочери его. Вот тогда он впервые осознал, что бессмертие – химера. И устремил он взгляд свой застывший в небо. В его чёрных стеклянных зрачках, как в водовороте, стал тонуть весь мир. В бешенной предсмертной карусели поплыло всё наше бытие, устремляясь к самому дну его непонятой души. Смазанные очертания реальности, её размытое многоцветье, деформированная полифония – всё это падало с немыслимой высоты в бездонную пропасть застывших зрачков.

А наверху, ухватившись тонкими ручонками за радугу, цепляясь за неё, как за соломинку, висел его неродившийся наследник. Он был слеп, чтобы видеть пропасть под собой, и был глух, чтобы слышать стоны и вопли из тысяч глоток, но в нём была инстинктивная жажда жизни, и он держался из последних сил, и весь мир держался за него.

И вот уже пальчики побелели от нечеловеческого напряжения, и лопнул родничок на темечке, и… Движение страшной пружины замедлилось, а потом остановилось.

Не сразу, но всё вернулось на круги своя.