Из девяностых

Автор: S.Boomer 13. От бомжа исходило зловоние, перебивая даже запах помойки, в которой он рылся. Владислав Николаевич Строев в прошлой жизни имел два высших образования, работу в одном из многочисленных московских НИИ и двухкомнатную квартиру в новостройке Останкинского района. А ещё у него была скверная привычка выпивать, жена Светлана и старый «запорожец».
Всё произошло как в анекдоте, только не весело.

***

Светка (Светлана Андреевна Строева) носилась по квартире, лихорадочно собирая чемодан. То шмотку какую из шкафа достанет, выложит на кровать, постоит: подумает, посмотрит на неё, сморщит лоб и обратно уберёт, то на кухню метнётся, посудой там погремит, прибежит к чемодану, впихивает чего-то между тряпок. Обычная её возня. Время сбора чемодана Владислав Николаевич не любил. Невыносимая Светкина суета окутывала и пропитывала воздух квартиры неприязненным раздражением. Причём раздражение испытывал как Владислав Николаевич, так и сама Светка. Такие моменты часто приводили к серьёзным ссорам. Памятуя об этом, Строев заранее закупил пиво и сидел теперь в гостиной тише воды, ниже травы, пялясь в экран телевизора. Первый канал транслировал «А зори здесь тихие». Светка влетела в зал, открыла дверцу, открыла дверцу одного из отделений шкафа – стенки, достала оттуда небольшую картонную коробку, не глядя обратилась к мужу:
- Кофемолку твою маме передарю. Пьёшь опять, все выходные пить теперь будешь, до 9 мая? Алкоголик! – Убежала впихивать кофемолку в чемодан из соседней комнаты продолжая свою обвинительную речь. – Лучше бы запорожец свой починил. Собственную жену на вокзал отвезти не можешь, скотина, Алёшку Валькиного просить приходится, стыдобища. А Алёшка вон в палатке — то торгуя на «жигулёнок» новый наработал себе! А тебе гордость не позволяет. Пить значит она тебе позволяет!
Строев не слушал. За 10 лет совместной жизни он научился пропускать слова жены мимо ушей, когда слова эти не несли важной информации.
- Ну, вроде всё собрала. Где Алёшка — то?
Мерзко зазвенел прибитый к стене китайский телефон. Светка метнулась в коридор.
- Да!…Ой, как же…да?.. Ох, ну ладно, ладно…чего уж теперь….Ну пусть поправляется….Ну ладно, Валь, мне собираться нужно, ага, ну давай…давай, ага.
Светка с округлевшими глазами вошла в гостиную.
- Представляешь, Алёшку побили бандиты какие-то сейчас в подъезде прямо. Валька говорит сотрясение, наверное. Чего делать — то? До автобуса пилить сколько, автобус, метро, я на вокзал не успею. – Жена стояла с растерянным видом перед Строевым, ища в нём поддержки и решения проблемы.
«Тебе бы метлу между ног, до деревни бы на одном дыхании долетела бы», — подумал Владислав Николаевич.
- Давай заначку доставать, на такси поеду.
- Такси добираться сюда будет дольше, чем автобус до метро едет, и бомбилу сейчас хрен где здесь выловишь, пошли, на запорожце тебя довезу.
Строев встал с кресла, выключил с пульта «Горизонт»
- Ты же говорил, что он сломался?
- Да фигня там, тормозуха подтекает, доедем.
- Чего? Нет, я с тобой пьяным не поеду никуда. – Запротестовала Светка. – А гаишники?
- Гаишники иномарки ловят, если что, Вовка поможет. Какой я тебе пьяный, поллитра не выпил. Поехали!
Светка неохотно потянулась за мужем к выходу.

Дальше события развивались стандартно для подобных случаев. В очередной раз вынесшая мозг мужа Светка спровоцировала «запорожец» на злобное ускорение. Внезапно загоревшийся красный свет, отказавшие тормоза, вылетевший с перпендикулярного направления перекрёстка шестисотый. Удар произведения украинского автопрома о заднюю левую дверь «Брабуса» отключил сознание Строева.

Очнулся Владислав Николаевич в больнице и очень быстро понял – то, что он жив вовсе не означает, что это хорошо. Дежуривший около его кровати худощавый человек в темном костюме и с папкой в руках объяснил Строеву, что его жена при аварии разбилась насмерть, «запорожец» восстановлению не подлежит. Мерседес серьёзно не пострадал, ибо бронированный, но вот пассажир внутри него при ударе, по странному стечению обстоятельств, убился насмерть. Пассажир этот являлся очень серьёзным дядей, хорошо известным в тех определённых кругах, про которые Владислав Николаевич думал всегда с неприязнью и страхом. Семья его теперь осталась без кормильца и нуждается в деньгах. Объяснявший суть вещей худой гражданин оказался нотариусом. Он объявил Строеву, что квартира больше ему почти не принадлежит, все документы уже собраны, подготовлены и осталось только подписать. В подтверждение своих слов нотариус позвал из коридора двух амбалов, которые в нелицеприятных выражениях, с угрозой физического подтверждения своих слов, вполне убедительно объяснили Владиславу Николаевичу, что на прежнее место жительства ему возвращаться не стоит. С тех пор прошло 10 лет.

***

Заросший, грязный Владислав Николаевич, погрязший во вшах и чесотке, достал из мусорного бака древнего вида обшарпанную жестяную амфору. Такой ширпотреб при «совке» тысячами завозился соотечественниками из дружественных стран Восточной Европы. Строев вспомнил свою квартиру. Примерно такая же амфора памятью об отце стояла на полке гостиного шкафа. По лицу Владислава Николаевича прокатилась слеза. Он покрутил жестяной сосуд в руках. На боку обнаружилась запачканная грязью выгравированная надпись. Строев взял за отворот свою истрёпанную болоневую куртку и потёр ей бок амфоры. Вокруг начало происходить что-то странное. Окружающее пространство затянуло плотным туманом, звуки пропали. Строев ощущал себя словно в вакууме. «Чего ты хочешь?» — раздался гулкий мужской голос. Владислав Николаевич всё сразу понял и ждать себя с ответом не заставил.
- Хочу всё вернуть, чтоб как раньше, только с деньгами и уважением, и без Светки ещё, – прохрипел Строев.

***

Приятная слабость растекалась по телу. Ноги, руки, голова и пах больше не зудели, печень и почки и пищеварительный тракт перестали болеть. Лёгкие непривычно свободно вдыхали свежий весенний воздух. Обоняние приятно бодрил ненавязчивый запах дорогого одеколона. Строев сидел на заднем сидении какой-то шикарной иномарки. Над спинками передних сидений кожаного салона возвышались два бритых затылка. Машина неслась по центральным улицам Москвы. Бывший бомж вдруг вспомнил давнишний фильм из его прошлой жизни – «Исполнитель желаний». Он слился телом с уютным креслом и расслабленно громко выдохнул. Бритоголовый сосед водителя обернулся на звук.
- Владимир Николаевич, вот, держите, как просили. – Крепыш протянул Строеву рукоятью вперёд угрожающего вида тесак.
Строев машинально взял в руки холодное оружие.
- Зачем?
- Как? Вы же сами просили. Сказали, что этой мрази, Шилу, лично печёнку вырежете, мы думали, Вы серьёзно. Мы его там обработали слегка, но не попортили. Вас дожидается! – лысый хищно оскалился в улыбке.
Строев шокировано уставился на тесак, развернув его лезвием к себе. Краем глаза он заметил движение на улице. Взгляд успел уловить несущийся на полной скорости «запорожец» с огромным, несоразмерным с машиной, водителем и женщиной пассажиром с ошалевшими глазами.