Важное
Разделы
Поиск в креативах
Прочее

Графомания:: - Рожденный летать

Рожденный летать

Автор: Fairy-tale
   [ принято к публикации 09:43  21-07-2012 | Лидия Раевская | Просмотров: 716]
Рожденный летать
День рождения сварщика Семена Кузьмича было решено отметить прямо на рабочем месте, то есть на шестнадцатом этаже строящегося дома, где ударно работала его бригада, состоящая из трех человек: самого Семена, которому стукнуло ровно пятьдесят, дяди Кости, почти пенсионера, и молодого хохмача Васи. Семен к спиртному относился спокойно, пил мало, и то лишь по праздникам, в отличие от своих напарников, ищущих праздник в каждом дне. На стройку он принес бутылку настоящего виски, привезенную из Москвы младшим братом Димой.
Дима по меркам провинциального города, где обитали Кузьмич и его жена с двумя детишками, считался олигархом, хоть проживал в Москве в скромной «однушке» спального района и работал на фирме, торгующей колбасой, старшим менеджером. Семена он ровно на семнадцать лет был младше – такой подарочек сделала мать-природа перед климаксом маме обоих Кузьмичей. Брата Семен любил и гордился тем, что Дима выбился в люди и живет в самой Москве, одевается как «лондонский денди» и ездит на хорошем джипе. Его несколько огорчало, что брат не собирался обзаводиться семьей и детишками. Но глядя на свою жену, Кузьмич полагал, что, может, оно и к лучшему, успеет братишка потянуть эту лямку.
Семен женился в двадцать два по залету, в жене ему нравились лишь большие сиськи и умение варить борщ. Все остальное раздражало, особенно уверенность, что все окружающие, включая Господа Бога, крупно задолжали его половине. Черта эта передалась и старшей дочери, атаковавшей Диму предложениями взять ее в Москву, поселить в собственной квартире, устроить на отличную работу.
- Я тебе, Димка, буду варить борщ и стирать рубашки, — преданно говорила она дяде, тряся третьим размером сисек.
Кузьмича при этом передернуло. Точно так же трясла сиськами жена сразу после их случайного секса по пьяни. Точно так же она говорила о рубашках и борще. Правда, сиськи быстро опали, а борщ стал поперек горла, но Кузьмич покорно тянул лямку дальше.
Дима племянницу оборвал резко, заметив, что в его квартире мало места, а рубашки гладит и убирает приходящая домработница Лида шестидесяти лет от роду из Украины. Борщ он не любит, предпочитает суши.
- А это…, — хихикнула племяшка двусмысленно.
А «это» делает приходящая массажистка Настя двадцати лет от роду из Сибири. Получает за «это» хорошие деньги и не рвется варить борщи: у нее муж для дегустации есть.
После данного монолога жена и старшенькая Диму возненавидели и ехидно напомнили, что соседка Люся, живущая этажом ниже, имеет от Димы четырехлетнего сына Илью, сопливого пацаненка с диагнозом «олигофрения». Эта самая Люся, наслушавшись советов жены Кузьмича, переспала с «московским олигархом» в надежде, что тот такой же порядочный, как брат Семен. Дима оказался другим, и Люсю послал. Люся ушла в запой, родила неполноценного Илюшку, и до сих пор жрет ханку и просит у Кузьмича денег на опохмел («мы ж теперь родня!»). Кузьмич иногда дает.
Дима сказал, что Люся –идиотка, а Илья мог быть сыном любого парня из двора. А если это и правда его отпрыск, то рожать он его не просил.
Перед отъездом он сунул смущенному Семену бутылку вискаря и тысячу долларов. Пригласил летом приехать. Только без семьи.
Вискарь Кузьмич принес друзьям, добавив к нему аккуратно порезанную колбасу «Московскую» и голландский сыр. А чтоб начальство в виде молодого мастера Николая, на данный момент упоенно лижущего задницы важных шишек, не пронюхало, соорудили из подручных материалов чучело, нарядили в робу, сунули в руку инструмент, укрепили на высоте. Типа, работаем мы.
Вискарь пошел хорошо. Вася заел его колбаской и мечтательно вздохнул:
- Эх, мне бы в Москву! Как там у Чехова: в Москву, в Москву!
Васю выгнали с третьего курса филфака, поэтому человеком он был начитанным и классиков уважал.
- Чего там делать, — буркнул дядя Костя, — меня там на стройке кинули.
- Так я б туда не на стройку поехал пахать. Я бы нашел другую работу, сутенером, например.
Дядя Костя и Семен засмеялись.
- Нет, правда, — оживился Вася, — я бы наших белорусских баб, которые туда от безысходности едут, защищал. От всяких дебилов зажравшихся. А заодно сам бы пользовался бесплатно. Самые красивые ляли – мои!
Дядя Костя поперхнулся сыром. Семен же закричал:
- Ох ты ж, мать твою! Чучело отвязалось!
Одетый в робу псевдостроитель не выдержал сильного порыва ветра и полетел вниз, где в нескольких метрах от здания, где квасили сварщики, за новым корпусом библиотеки, распинался перед вышестоящим начальством мастер Николай. В пьянке он участия не принимал, поскольку имел язву в желудочно-кишечном тракте (болячка) и собственной квартире (жена). Он как раз вещал, как на стройке соблюдается техника безопасности, когда куль просвистел с шестнадцатого этажа.
Вася подскочил и с криком: «Мужики, я щас!» унесся вниз по лестнице. К приходу Николая и шишек из треста он успел отодвинуть чучело подальше и покорно улечься на его место. Когда же делегация подлетела к горе-сварщику, Вася чинно поднялся, отряхнулся и глядя в побелевшее лицо Николая, спокойно произнес:
- Говорил же я тебе, Коля, что от высоты у меня башка кружится, что меня выше пятого этажа ставить нельзя. Вот упал, порвал робу. А на прошлой неделе дядя Костя и Семен падали.
- А где они, эти Семен и Костя? – спросил толстый в костюме, предполагая услышать адрес городского кладбища.
- Работают там же, — Вася махнул рукой наверх, где Кузьмич и дядя Костя спешно приступили к работе, — мы же с ними спецбригада, обученная левитации. Летаем мы, — пояснил он начальству важно.
- А…он? – толстый ткнул в сторону Николая.
- Он, — презрительно скорчил рожу Васек, — не обучен ничему, кроме как орать на подчиненных. Рожденный ползать летать не может. Классика!
И гордо отправился на шестнадцатый этаж допивать московский подарок.


Теги:





3


Комментарии

#0 10:13  21-07-2012Лидия Раевская    
Много ни о чём. Зачем столько ненужных деталей? С хорошего автора и спрос большой.
#1 10:22  21-07-2012Дмитрий Перов    
хм… а мне подробности понравились. Как и рассказец в целом.
#2 10:29  21-07-2012Гунарь кидокукольник WASSO    
согласен
#3 10:45  21-07-2012GoIIIa    
рожденный ползать доползет до края земли..
рожденный летаать улетииииит в коооосмос…
#4 11:28  21-07-2012Rust    
нормально
#5 12:22  21-07-2012Шырвинтъ    

#6 16:21  21-07-2012Лев Рыжков    
Про полеты — замечательно. А семейные детали — ну, явно излишни. Или не понял чего))
#7 18:20  21-07-2012    
сумбурно как-то.Обилие родственников утомило. Но в целом, читабельно.
#8 18:25  22-07-2012Ирма    
Хорошо, как по мне.

Комментировать

login
password*

Еше свежачок
07:35  21-09-2017
: [0] [Графомания]
"Я, гений Игорь Северянин,
Своей победой упоен:"
(це)


Начал сегодня бы день с покаяния,
(ночь далека в небеси), пока я не я,
и перед дальней своею дорогою
в тьму созерцанья: то вздрогну, то охаю,
то свет мешаю с космической глиною,
то примеряю ей уши ослиные -
но, безусловно, горжусь тем и этим я....
12:39  19-09-2017
: [7] [Графомания]
Мне говорят, а я делаю. Этим и живу. Скажут «бузить», буду грубым. Забуду хорошие манеры, забуду об этикете. Скажут «по-человечески», стану первым гуманистом на континенте. День города. Я прогуливаюсь. Толпа для меня точно море, обо мне писал Эдгар По....
07:54  16-09-2017
: [8] [Графомания]

Бывает ночь - что вырви глаз!
А осень лишь форма смерти.
Бывает - стих родится на раз,
Ну, а любовь - вырви сердце!

А в жизни только одни долги:
Проценты растут и пени.
А дни отлетают, вроде лузги.
И в тысячу лет - терпенье....
10:49  14-09-2017
: [16] [Графомания]
Очередная осень точит спину,
Промозглым ветром и косым дождём,
Сменить бы мне, до корда лысую резину,
С ней вместе масло, и тогда попрём!

Туда, где на сырых, покуда, склонах,
Ржавеет сталь подъёмников в лесах,
Где горы бреют брюхо небосклона,
Где скоро выпадут заветные снега....
10:48  14-09-2017
: [10] [Графомания]
Сентябрьский ветер гнал листву

По улочкам Замоскворечья

(Москве я близок по родству,

А также - акающей речью).



Белели листья в темноте,

Как будто рваные страницы.

Я на невидимой черте стоял,

Пытаясь отстраниться



От сентября и от тепла

Капризной городской погоды,

От жизни, что почти прошла

В конце семнадцатого года....