Finis mundi
Автор:
[ принято к публикации
04:58 02-09-2012 |
Лидия Раевская | Просмотров: 1436]
Тишина над погостом — белым бело,
кружат чёрными пятнами вороны,
машут в неба объятьях своим крылом,
перепахана синь, переорана.
Говори-голоси, день уже пришёл -
подтвердить, подглядеть необъятное;
я взираю на это — небес престол
покрывается чёрными пятнами.
Не болезнь это вовсе, не плач чумы,
не заплаты на рубищах божиих,
это — возглас прощенья. Не нам немым
угадать: чем зима подытожена,
кто здесь пахарь, и кто здесь ответ кому,
и на что отвечать будет велено...
Вопрошающий — будь, что в своём дому,
здесь тепло и постель перестелена.
Им под снегом легко, словно пух устлал
тела сверху десницею любящей
дворник мира бессонный. Метёт метла,
наметает снежинки на рубища –
красота. Разукрашено всё вокруг
кисть художника непостижимая -
свет из тьмы. Тьма из тени. Брахманов плуг
возникает огнями из дыма. Я
разверзаю мечту, будто девы зев,
маетой своего троеперстия
и блуждают в нём ангелы оторопев,
видя бездны сего отверстия.
Как не сглазил Зерван бы Агур-Мазду,
мир, на миг, отрешив своей милости,
кто бы знал — всё в самсаре летит туда,
ну, короче, откуда родилося…
Вот и весь мой рассказ. Суета сует.
Дочитал? Перечти троекратно, и -
тишина над погостом – весь белый свет
красят вороны чёрными пятнами.
Там, где еще (плачь, капитан, плачь…)
Не о ком будет плакать. (Варя Нау. 2013 г.)
таскаю каштаны из детства
твоего
алиса моя
с чёрным мраморным сердцем (Авось. 10.10.26 г.)
***
А первый снег, что прошлых неудач
мгновения, — бессилен, безнадёжен....
Не приближай последнее сиянье, -
за ним — простая серая зола.
Искрящийся рассвет существованья,
после заката будет только мгла.
За горизонтом гулкой тишины,
где нет ни слёз, ни празднеств, ни признаний
всё станет белым айсбергом волны
безбрежных сфер космических скитаний....
Гудил Иванович входил в учебную комнату так, как входит запах в запертый погреб — не постучавшись, не спросясь, заполняя собою всякую щель, всякую пустоту, всякую детскую надежду на урок арифметики вместо урока войны.
Обоняние, самое древнее из чувств человеческих, минующее рассудок и падающее сразу в подвалы памяти, безошибочно докладывало классу: недавно, совсем недавно, варил этот человек нечто, чему нет названия ни в одном кулинарном трактате мира, — варево, замешанное на дегте, лавровом листе, ...
Часть-1
Гудил Иванович, сей любомудрый муж, кахетинец чистокровный, из тех, про кого в наших краях молвят: «человек с головой, а шапка сама найдётся», — был фронтовиком Великой Отечественной. В школе он учил детей русскому языку вовсе не оттого, что кончал какой-нибудь педагогический или самоучкой глотал филологические науки....
Весь мир вокруг казался ненастоящим. Придуманным. Как будто его нарисовал Дали, или, даже хуже, Малевич. А потом ещё плюнул и растер рукавом. Так рождаются шедевры.
Когда мимо шли люди, спотыкаясь о широко вытянутые ноги спящего на скамейке человека, ноги эти самопроизвольно дёргались, а тело при этом оставалось статичным....
