Важное
Разделы
Поиск в креативах
Прочее

Здоровье дороже:: - Labor Anima

Labor Anima

Автор: Мактуб
   [ принято к публикации 13:39  05-10-2012 | Лидия Раевская | Просмотров: 500]
Labor Anima
________________________________________
Автор благодарит thelonewolf за работу над текстом. Без этого рассказ был бы совсем другим

В центре, словно отутюженная рубашка, стоял старик. Его длинная серебряная борода сбилась в клочья. Мятый и штопаный, как прошлогодняя скатерть, кафтан отлично дополнял весёлую улыбку. Лысая голова старика, словно черепаха на солнце, блестела от пота.

- Здравствуй Шестой, — прищурился старик, — я уж думал, не свидимся боле.

- Тайд, дружище! — кинулся к нему Шестой. — Да как же тебе удалось-то, старый ты чёрт?

- Как-как… — ухмыльнулся старик, — неважно, как. Главное, удалось.

- Да ладо тебе, рассказывай.

- Ну, я… только обещай не смеяться.

- Обещаю, — приложив к сердцу руку, торжественно сказал Шестой.

- Я притворился жёлтой резиновой уточкой.

- ?!

- Ну вот. Так и знал, что не надо было говорить.

Шестой потер виски.

- Ладно, Тайд, я тебя не осуждаю. Конечно, можно было…

- Всё, забыли!

- Ну хорошо. Забыли, так забыли.

В воздухе, как бельевая веревка, натянулась пауза.

- Ну, рассказывай Шестой, — вздохнул старик, когда веревка начала провисать, — как ты тут без меня? Шесть лет как-никак.

- Да… как шведы под Полтавой, ей-богу. Этот ваш мир хрен разберешь. Как муравейник на потолке, ни черту ладан, ни богу свечка. Тьфу ты, даже говорить уже по-вашему стал.

- Ха-ха – рассмеялся старик в голос, — муравейник на потолке, ну ты, Шестой, даёшь.

- А что? – обиделся тот.

- Ничего, – заикаясь от смеха, выговорил Тайд.

- Да хорош уже ржать!

«Вот ведь старый пердун, шесть лет не виделись, а он, ржёт» — подумал Шестой.

Друзья стояли на небольшом холме, чем-то похожем на старый хромосос. Вокруг простирались дневные заросли картошки и банки с огуречным рассолом. В желтом прозрачном небе летали Московские голуби и песни Юры Антонова. Где-то по левую руку от Шестого гречнево чавкал бобросуслик.

- Смеркается, — сказал Тайд, и голос его прозвучал неожиданно глухо. — Нужно развести костёр и готовиться ко сну.

Шестой вздохнул и отправился собирать селедочные головы для разжига.

В свете костра старик выглядел пугающе. Его серебряная борода блестела словно тысячи маленьких змеек, ядовито копошащихся под порывом внезапного ветра. Но глаза, глаза были добрыми, как всегда.

- Какой восхитительный вкус у этого бобросуслика! Тайд, как ты умудрился его поймать?

- Они тупые, как Буш.

- А-а-а, — протянул Шестой, — тогда понятно. А кто такой этот Буш?

- Большой Урюпинский Шупутушок.

- Серьёзно?

- Нет, это президент США, — рассмеялся старик.

- Ах вот оно что… Тайд, а расскажи про бороду, она ведь не простая.

- Это не борода.

- А что же?

- Labor Anima.

- И что это значит?

- Завтра узнаешь, — старик подмигнул Шестому и улыбнулся, — перед тем, как я отправлю тебя домой.

- Домой… эх, поскорей бы. Я так соскучился по дому. Как лыжи по санкам.

- Потерпи до завтра. А сейчас давай укладываться спать.

Шестой долго не мог уснуть. Коварная луна, неровным треугольником висевшая в фиолетовом небе, тускло светила прямо в глаза. Казалось, будто бы весь это мир нарисовал какой-то ребёнок. Цветными карандашами на листе жёлтого картона. Как скошенный колосок ржи тоскует по земле, так душа Шестого ныла от непонятной тревоги. Комок страха, прочно засевший в груди, рос каждую минуту. Под его гнетущий гул он и заснул.



* * *

- Вставай, Шестой, нам пора идти, а то опоздаем, как гопники на поезд.

- Тайд… — прохрипел Шестой

- Чего?

- Тайд…

- Да чего тебе? — Старик удивленно наклонился к Шестому.

- Тайд или кипячение? – Шестой разразился хохотом, как дождливый летний день громом.

- Очень смешно… Вставай давай, а то ещё на шесть лет у нас останешься.

Шестой, продолжая истерично смеяться, встал и начал собираться в дорогу.

Примерно через час пути они оказались у входа в пещеру. По обе стороны от него горели синим пламенем факелы. Как газовая горелка, подумал Шестой и удивился самому себе. Старик сел, закрыл глаза и стал рукой расчёсывать серебряную бороду, что-то шепча себе под нос.

Гора, в которой находилась пещера, была поистине огромной, ее пик скрывался высоко в небесах, словно боинг-747. Всё подножие было покрыто маленькими подсолнухами, размером с одуванчик. Шестой сорвал один и понюхал – он почему-то пах мармеладом. Но странно: несмотря на то, что подсолнухов вокруг было как гастарбайтеров в Москве, запах мармелада не ощущался в вязком горном воздухе.

- Эй, ботаник, так и будешь цветочки нюхать?

- Что? — Шестой сразу заметил изменения в старике, даже не заметил, а почувствовал, потому что сказать, что именно изменилось, он не мог.

- Следуй за мной, шаг в шаг. Ясно?

- Ясно.

- Тогда вперед.

Как только они вошли в пещеру, по обе стороны тут же зажглись ряды факелов, таких же, как те, что были при входе. Осторожно ступая за Тайдом, Шестой пытался понять, что же изменилось в старике.

Минут через пять старик остановился. Они оказались в большом зале, в центре которого, словно лягушка на подносе, лежал невысокий плоский камень.

- Пришли. Шестой, видишь этот алтарь? Встань на него.

Шестой послушно выполнил указание Тайда.

- На колени.

Шестой встал на колени.

- Моя борода, Шестой, – начал старик. — Я обещал рассказать. Ты был прав, это не простая борода, вернее это и не борода вовсе. Это Labor Anima.

- Тайд, это я уже…

- Не перебивай – резко оборвал его старик. — Каждый серебряный волосок в моей бороде – это чья-то душа. – Он осторожно погладил свою бороду. — Я собиратель душ. Тысячи лет такие, как ты, приходят в мой мир, а я забираю их души. Кто-то из них ищет истину, кто-то счастье, другие же и вовсе по глупости… Ты, Шестой, не исключение.

Яркий свет больно ударил Шестому в глаза. В последнюю секунду он всё-таки успел понять, что изменилось в старике. Глаза. Казалось, будто бы на него одновременно смотрят тысячи людей. Как звёздное небо...

Старик вышел из пещеры. В его бороде маленькой змейкой светился и извивался новый серебряный волосок.

Мир дрогнул и перевернулся, как подгоревшая оладья. «Добро пожаловать» — подумал старик и поспешил к новому гостю.


(с) Мактуб


Теги:





2


Комментарии

#0 16:32  05-10-2012Лидия Раевская    
Я такое не курю, мне здоровье дороже
#1 17:06  05-10-2012Александр Демченко    
а я такое курю и это реальная милая наркомания.



Лев Толстой, Салтыко-Щедрин, Достоевский и даже Сорокин - собиратели душ.



в целом история понравилась, интересная. правда много сравнений. все "как" и "как" через строчку
#2 01:56  06-10-2012Лев Рыжков    
Адская хуета, на самом деле.

Единственно, селедочные головы для розжига - хорошо.

Комментировать

login
password*

Еше свежачок
16:09  21-11-2017
: [6] [Здоровье дороже]
По утру приоткрывши глаза
Среди мутных и сказочных месив
Я в колоде вдруг вижу туза
Как какой-то таинственный Мессинг

На окне моём темный вазон
Для меня же он просто прозрачен
Вижу я вдалеке горизонт
Что кровавой чертой обозначен

А ещё виден мне человек
Будто с неба рукою он манит
Через толщу сомнений и нег
Обо мне он неведомом знает

Может я это там в небесах?...
20:00  16-11-2017
: [2] [Здоровье дороже]
Ортодонт исправит зубы у кого они кривы
Психиатр ударит в бубен, как душою не криви

Мир поможет офтальмолог не сквозь пальцы рассмотреть
В жопу палец ткнет проктолог, все фаланги, не на треть

Только лишь писатель Павел ничего не совершит
Никого он не исправит, словом мир не оглушит

Вот сидит он вечерочком, прогуляться то в облом -
Пишет, балуясь хуёчком под обшарпанным столом

А умрет, так что поделать, не помогут тут врачи
Две дыры в башке проделать чтобы вставить ...
14:39  09-11-2017
: [17] [Здоровье дороже]
Тот, кто уверенно ставит всё на зеро –
имеет полное право делить на ноль.
Адама погубило собственное ребро.
Голая Алла трансформируется в алкоголь.

От каллиграфии открещиваются врачи
и гнут свою линию наподобие морщин.
Русский Ваня дольше вечности лежит на печи
и лаптями от Бриони хлебает щи....
09:36  08-11-2017
: [4] [Здоровье дороже]
...
15:42  29-10-2017
: [11] [Здоровье дороже]
Сама войну хоть как-то покарать
Едва ли сможет слабенькая мать,
За сыновей отобранных кроваво.
По всем штабам засевших упырей
Не уязвить проклятьям матерей,
Находят тех награды лишь, да слава.

Но бранных слов не щёлкнет гневный кнут....