Важное
Разделы
Поиск в креативах
Прочее

Х (cenzored):: - Кольцевая.

Кольцевая.

Автор: Бабанин
   [ принято к публикации 19:13  24-11-2012 | Лидия Раевская | Просмотров: 331]
Кольцевая


Вагоноважатый нажал на клаксон, и от громкого свистка я проснулся. Сколько я проспал? Может, час, может жизнь. Впрочем, неважно – мой календарь оканчивался, и трамвай подъезжал к конечной остановке. С каждой остановкой пассажиров становилось все меньше: что поделать, их календари окончились чуть раньше. Выходящие окидывали печальным взглядом вагон, как будто видели его впервые, и стояли неподвижно в ожидании полной остановки. Некоторые, прежде чем вакуум успевал их вытянуть из вагона, махали рукой, но этот жест никому не предназначался конкретно — большинство пассажиров спали, устав от долгой и нелегкой дороги.

На ступеньке передо мной, готовясь к выходу, стоял наш бургомистр. Поймав мой сочувственный взгляд, он печально улыбнулся, наклонился и заговорщически прошептал в самое ухо: «Вы видели, кто вагоноважатый? Нет? А вы присмотритесь, у вас еще есть время. Ведь это же сущая..!». Он не успел произнести ничего более: дверь открылась, и его вытянуло наружу. Если бы за окном можно было что – нибудь разглядеть, но там была кромешная тьма.

Я придвинулся на самый край сиденья, чтобы рассмотреть получше вагоноважатого. В короткие вспышки света от искр в проводах ничего не удавалось разобрать, но это был либо ребенок, либо карлик. А, впрочем, не все ли равно, кто управляет трамваем? Важно другое: пассажиры могут ехать только в один конец и никому не дано вернуться обратно. Вот уже сошли на очередной остановке тамбурмажор и капельмейстер — они и при жизни были неразлучны. Выскочила, будто вспомнив, что ей надо в другую сторону, молодая парикмахерша с разбитым в кровь лицом; вежливо пропуская вперед мертворожденных детей, вышла наша пожарная команда в обгоревших комбинезонах. Люди выходили по одиночке и группами, взявшись за руки, и самостоятельно, без чьей – либо помощи. Совсем скоро я остался один, но, признаться, мне совершенно не было ни одиноко, ни страшно — такой уж этот маршрут, и все его остановки мы знаем наперед.

Ничего не различая за окном, я почувствовал, что трамвай решительно разворачивается по кольцу. Мне стало как-то не по себе: а где же моя остановка?! Может быть, я ее проспал? Почему мне никто не подсказал, не толкнул, не разбудил? Почему я не почувствовал ее сам, как это делали другие пассажиры? А, может, кто-то вышел на моей остановке, лишив меня тем самым моего вечного пристанища? Должно быть, этот человек поступил бесчестно…

Развернувшись, трамвай остановился, и стало тихо, как никогда не бывает. Может быть, это и есть моя остановка? Подойдя к выходу, я стал терпеливо дожидаться открытия дверей, но — тщетно. Я постучал в окошко вагоноважатому. Дверь открылась: на пороге стояла, протирая запотевшие очки от астигматизма, девятилетняя девочка со всеми признаками болезни Дауна. Немного смутившись, я спросил: на каком основании я вынужден остаться здесь, хотя мое место там, за окном? Странно, но я произнес это, совершенно не услышав свой голос, и, тем не менее, она меня услышала и так же беззвучно ответила, что по поводу моей остановки она не получала никаких распоряжений. Я обозлился и спросил, кто же отдает эти дурацкие распоряжения, но она не ответила ничего, лишь беззвучно рассмеялась мне в лицо страшным смехом больного человека с беззубым ртом.

Дверь захлопнулась, и через мгновение трамвай тронулся. Мне ничего не оставалось делать, как занять свое место и рассматривать входящих на остановках пассажиров. Все они были на одно лицо: младенцы с красными морщинистыми тельцами и со смазанной зеленкой обрезанной пуповиной. Правда, иногда заходили и мертворожденные с почерневшими губами и зелеными клеенчатыми номерками на запястьях, но их выгоняли из вагона на первой же остановке. Они неохотно покидали вагон и изрыгали проклятия вслед нам. Но их еще можно понять…

А однажды вошла Ты. Просто вошла и села напротив… В ушах у тебя были сониевские динамики, а во рту – много непроизнесенных слов. Ты читала «Единственную» Ричарда Баха, а я плакал от бессилия и страха. Через две остановки ты вдруг кинула томик Баха в окно, выдернула наушники, расстегнула плащ и подошла ко мне: «У нас будет ребенок! К тому же, я тебя..!».

И мы стали счастливы.


Теги:





1


Комментарии

#0 19:15  25-11-2012Бабанин    
Лида, как я рад твоему счастливому избавлению и возвращению! Прослезился даже, кажись.

Комментировать

login
password*

Еше свежачок
20:09  24-06-2017
: [0] [Х (cenzored)]

Не идет сегодня Юля с Женей на балет
Ведь уже с конца июля месячных все нет
Залетела видно Юля, делая минет
Так сказала она Жене, в свои двадцать лет

Не поверил Юле Женя, выпив свой компот
Не бывает так в природе, чтобы через рот
Думал Женя, когда Юля делала минет
Жене было уж под сорок, полноценных лет....
13:17  24-06-2017
: [0] [Х (cenzored)]
Гораздо легче тучам выйти в князи,
Когда под ними сплошь немая грязь.
Устроят срочно слякоть без оказий,
Пусть хоть она их славит веселясь.

Мы на тропинках в слякоти не вязли,
В квартирах пьём все славное вино.
Враз веселей все стали и отвязней
Глядеть на тучи грустно всё равно....
Пропиты почки, печень и глаза,
Всё что осталось, кинется на ставку.
Вяжу в узлы слова от бородавки
на совесть, что-то смевшую сказать.

В сообщество, где правит Азазель,
я завалил вихляющей походкой.
Смешал в коктейль адреналин и водку
и, видимо, немного оборзел....
Трубы проржавели, крабы уползли…
Сизые метели зелень замели…
Серых дней промозглость скрасит ли «ячмень»?
Прочь покуда ясень – знаю: я ничей.

Заливает ливнем всю петербургу,
Ветр несет ненастье – я несу пургу…
Прочь ячмень и тополь – выращу секвой;...
10:28  23-06-2017
: [4] [Х (cenzored)]
...когда от бога нет вестей и он не шлёт тебе ни строчки листаешь ленту новостей кривясь в пустые заморочки в ужимки гадов и ворья и восклицаешь: на хуя?!..так день за днём бегут недели без драйву бестолку (хаха- без толку!)без цели сердись и пей и будь как все на среднерусской полосе не колеёю так кюветом крадись к могилам праотцов потратив жизнь не за ответы а за насмешки подлецов ....