Распятый.

Автор: s.ermoloff Сергей Ермолов
Распятый
отрывок из романа


Dixit et fecit .



Я не сплю. Все лежу в постели и думаю о своей жизни.
Я всегда помню больше того, чем следовало бы обычному человеку.

Утром я встал с постели злым и невыспавшимся. Полночи меня мучили кошмары, и мне так и не удалось толком поспать.

Сейчас требовалось сосредоточиться и успокоиться. Человек решил, что пришла пора спрятаться. Внутри самого себя.

Никаких правил… или, скорее, какие то собственные правила.
Ничто не начинается в тот момент, который мы считаем началом. Тем не менее, вот что, мне кажется, можно считать началом.

Естественно, существовала еще одна особенность, но это была такая вещь, которую не мог предугадать ни один человек в мире. Это была удача. На нее можно только надеяться, и, может быть, она тебе улыбнется… а может, и нет.

Если бы нам приходилось все объяснять самим себе, жизнь превратилось бы в непрерывный поток слов.

На мгновение мне показалось, что теперь все будет в порядке. И потому я улыбнулся. Целую бесконечную минуту я ничего не предпринимал.

Как странно.
Странно, но приятно.

Дождь лил с самого утра и наводил тоску своей равномерностью. Мелкий, пронизывающий, холодный дождь.

На улице все еще шел дождь.

Теплый ветер поднимал тугие вихри тяжелых дождевых капель. Люди бежали по улице, легкая летняя одежда липла к их телам. Небо неожиданно потемнело: низкие черные тучи, дальние раскаты грома.


Дождь, он начался неожиданно, это приятно, как будто провели прохладной рукой по лицу. Автобуса так и нет. Мои ноги — они стоят одна параллельно другой — твердо упираются в землю, двигаю правой, теперь левой, это мои ноги, они мне подчиняются.

За последние несколько недель это был лучший день в моей жизни.

«Мой крест, — подвел я итог. — Мой мир».
Почему я об этом раньше не подумал? Такое ощущение, как будто нашел недостающее звено неизвестно к чему.

Я не вызываю симпатии. Я пытался завязать отношения с другими людьми, даже — случались и такие глупые моменты — любовь. Ничего не срабатывало. Что то во мне сломано или напрочь отсутствует, поэтому рано или поздно кто то замечает мое актерство, а то наступает одна из тех ночей.

Никто больше меня не любит и не полюбит. Причем — не «даже», а «именно» меня. Я знаю, кто я есть и что я не тот, кого можно любить. Я один в этом мире.

И я сделал выбор, свойственный человеку. Смешно, если подумать: я — и выбор, свойственный человеку.

Много раз в жизни мне уже казалось, как будто я что то пропустил, какой то очень важный ключ к головоломке, который есть у всех, а они об этом даже не подозревают.


Сейчас как раз один из таких случаев.
Ненавижу делать поспешные выводы.

От этой мысли мне показалось, что все не так уж плохо.

Нет. Совсем не просто, а скорее простодушно. Совершенно бессмысленно не обращать внимание на призрачные тайные послания, выплывающие из моих же снов.


Наконец то логичная мысль.

А дальше произошло то, что по настоящему тронуло меня.

Я сделал первый нерешительный шаг. Потом второй. Такое странное ощущение...


Что то здесь было не так. Словно существовали определенные вопросы, которые не следовало задавать. Впервые за многие годы я попытался разобраться в себе и осознал, что в ткань моей жизни вплетена нить необъяснимого. Но это я все, что я осознал, – ни пути подобраться, ни тем более вытянуть эту нить.

…Надо улыбаться. Иногда это помогает…

Можно врать банально, испытывая при этом в глубине души угрызения совести и смутную тревогу. А можно врать легко и красиво, не испытывая абсолютно ничего. Между этими двумя видами поведения, в общем то, нет особой разницы.


Когда подходишь к последней черте настолько близко, что дальше уже просто некуда, неожиданно осознаешь, что существует много неудачных дней, умирать в которые особенно неприятно. И это касается даже не каких то конкретных дат, отмеченных в календаре как особенно неблагоприятные, а просто хорошо всем знакомых и привычных дней недели.

Я опять попытался сконцентрироваться, но ничего не получалось.

Еще некоторое время я провел в бесплодных, мучительных поисках истины.

Поэтому, пожалуйста, не надо меня утешать.

Впрочем, остальные мысли были в таком же духе, и описание их заняло бы слишком много времени, которого у меня и так уже почти не осталось.

Не верите? Что ж, это ваше право. У каждого свое мироощущение.

Я даже обрадовался такому повороту событий.

С какой стороны ни посмотри, это было вполне естественным желанием.

«Плохой день», — успел запоздало подумать я, засыпая.