|
Важное
Разделы
Поиск в креативах
Прочее
|
За жизнь:: - Оскверненная прелестьОскверненная прелестьАвтор: Семен Канторович
[ принято к публикации 02:21 10-12-2012 | Лидия Раевская | Просмотров: 1508]А час поздний, что ты делаешь там? Неужели ты не боишься ночи и смерти Или что обидит тебя какой-нибудь хам? Говорят, что такие как ты «промышляют любовью», Дарят ее за дурно смердящие доллары... Но ночью на улице любовь часто бывает кровью И покупка любви завершается, когда вызывют «скорую» Я поднимаю ворот пальто и иду вперед, Хочу уберечь эту юную деву от тяжких страданий, Но я не успел. Грязно серого цвета Форд Забирает ее в комнаты серых безликих зданий. Почему этот мир, что вокруг, такой странный? В нем любовь продают за ворох бумажек, И эскиз красоты, внеземной, ненаглядной Покрывается мертвенной, дьявольской сажей… Теги:  3 
Комментарии
...обидит тебя какой-нибудь хам... (с) зы: если ‘любовь – кровь’ хоть какой-то выход, то ‘доллары - скорую’ довершают полностью растление второй строфы на предмет рифмы, которую автор искусно, изящно и просто послал нахуй, да. пишите ещё. єто гавно какое-то нескладное /когда вызывют «скорую/ - бугага. Да и в целом. Автор времен /тех, кто слушает Pink Floyd - выгоним грязною метлой/? какой такой Пинк Флоид? Я хочу уберечь эту юную деву От развратных и пошлых и грязных людей, Я хочу, чтобы сам, без посредников - где Вы? Я хочу Вас ебать как обычных блядей. Автор, вопрос /какой такой Пинк Флоид?/ сбил с меня спесь. Спасибо. Каюсь, удаляюсь. Еше свежачок Там, где еще (плачь, капитан, плачь…)
Не о ком будет плакать. (Варя Нау. 2013 г.) таскаю каштаны из детства твоего алиса моя с чёрным мраморным сердцем (Авось. 10.10.26 г.) *** А первый снег, что прошлых неудач мгновения, — бессилен, безнадёжен.... Не приближай последнее сиянье, -
за ним — простая серая зола. Искрящийся рассвет существованья, после заката будет только мгла. За горизонтом гулкой тишины, где нет ни слёз, ни празднеств, ни признаний всё станет белым айсбергом волны безбрежных сфер космических скитаний....
Гудил Иванович входил в учебную комнату так, как входит запах в запертый погреб — не постучавшись, не спросясь, заполняя собою всякую щель, всякую пустоту, всякую детскую надежду на урок арифметики вместо урока войны. Обоняние, самое древнее из чувств человеческих, минующее рассудок и падающее сразу в подвалы памяти, безошибочно докладывало классу: недавно, совсем недавно, варил этот человек нечто, чему нет названия ни в одном кулинарном трактате мира, — варево, замешанное на дегте, лавровом листе, ...
Часть-1
Гудил Иванович, сей любомудрый муж, кахетинец чистокровный, из тех, про кого в наших краях молвят: «человек с головой, а шапка сама найдётся», — был фронтовиком Великой Отечественной. В школе он учил детей русскому языку вовсе не оттого, что кончал какой-нибудь педагогический или самоучкой глотал филологические науки.... Весь мир вокруг казался ненастоящим. Придуманным. Как будто его нарисовал Дали, или, даже хуже, Малевич. А потом ещё плюнул и растер рукавом. Так рождаются шедевры. Когда мимо шли люди, спотыкаясь о широко вытянутые ноги спящего на скамейке человека, ноги эти самопроизвольно дёргались, а тело при этом оставалось статичным.... |
В прозе Вы более удачливы.
Давайте, пожалуйста, без вот этого "любовь-кровь".