Важное
Разделы
Поиск в креативах
Прочее

Было дело:: - Жид. Глава 7. Последняя.

Жид. Глава 7. Последняя.

Автор: Дарья Есенина
   [ принято к публикации 15:42  01-02-2013 | Na | Просмотров: 899]
Исаак поправил калитку на могиле матери, забрал инструменты, краску и отправился домой. С тех пор, как умерла Злата, прошел не один десяток лет, и жизнь Либермана обрела черты спокойные и размеренные. Не было в ней ни любви, заставляющей дышать чаще, не было восторга, оживляющего сердце, не было живости, очеловечивающей душу. Ничего не было. Была работа.

Павлуша поступил в мореходное и с отличием его заканчивал. Его навыки, переданные ему Исааком пригодились и очень даже удивили главенствующих. К слову, Павел был иудеем и ни за что не отрекался от веры своей. Потому как дед его был для Павла всем, чем может жить обычный человек. Жил он вместе с Исааком, отписавшем ему в завещании все, что он имел.

Вечером, после рабочего дня, похожего на все остальные, Либерман отправился домой. Часы, висевшие у него в кабинете, проводили его десятью ударами.
С порога Либерман ощутил приятный запах чего-то вкусного и горячего. Это точно не было приготовлено руками Павла. Либерман это точно знал. Но кто мог еще сготовить ужин в доме?
Из гостиной вышел Павел, ободренный и улыбающийся. Щеки его горели, а глаза светились, будто внутри, в душе, засияла неведомая лампа.

- Дядя Исаак! К нам Зина зашла… Я хотел тебя познакомить с ней… — прерывисто проговорил парень.
Из-за спины Павла вышла тоненькая, черноволосая и белокожая девушка. Весь вид ее выражал скромность и смущение. Тем не менее, она улыбнулась, посмотрела на Исаака.

- Здравствуйте, Исаак Исаакович. Я Зина. Дочь Зои Эйхман. Должно быть, вы ее знаете. Мы ужин сготовили. Вас ждали. — вымолвила тихим голосочком Зина.

Либерман оторопел. Перед ним стояла неземная. Улыбка ее пробудила в нем чувство, которое он не испытывал никогда, но которое хотел так испытать. Он испытывал его к матери, к отцу, но никак не к кому-то другому. Но чувство это притуплялось тут же. Будто цветок, которому распуститься не суждено.

Вспомнил он и тот вечер, где была Зоя, вспомнил и свои слова в ее адрес. И как выдавали замуж за видного парня. Всю жизнь вспомнил он.
Сидя за столом, все трое беседовали о чем-то. Зина посмотрела на Исаака и сказала то, что ударило громом в его голове:

- А нашли ли вы отца? Или доносчика нашли?
Павел посмотрел на Либермана вопросительно. Он вдруг тоже вспомнил, что дядя Ися хотел найти папу и того мерзкого, который сдал.

Либерману ничего не оставалось ответить. И ответ его звучал приговором:
- Нет. Нет, Зиночка. Нет, красавица. Не нашел… Никого...
А ведь он, еще будучи молодым, так пылал этой идеей: «Найти». Он точно знал, что найдет. Но не нашел. И сейчас, сидя вот за этим столом, он прокрутил свою жизнь перед глазами снова и снова. Но и в ней ничего не нашел.

После ужина Павел проводил Зину. А Либерман зажег в комнате свечу и сел на кровать. На стене висело фото, с которого на него смотрели мать с отцом. Исаак посмотрел на себя в зеркало. Морщины, складки на лице, борода. Руки осохли и перестали выглядеть сильными и готовыми к работе. Не было уже в нем молодости. Глаза его выражали пустоту. Пустота. Вот все, что его охватывало.

Но несмотря на то, в каждом доме города была частичка света Либермана, говорившая в часах, механизмах.
Павел зашел в дом. Он обратил внимание, что дядя не зажег свет, а выбрал свечу. Молодой человек подошел к комнате и осведомился:

- Дядя, все хорошо?
- Да, Павлуша. Все хорошо. Зина у тебя хорошая. Ты ее береги. А я сегодня же отца найду.
Павел не понимал, к чему это было сказано. Однако улыбнулся, пожелал Исааку добрых снов и отправился спать.

Исаак одел костюм. Черный. С черным жилетом. Отчего-то он ощущал, что надо его одеть. Он лег на кровать. Свеча тихонько догорала на столе и огонь ее грел Либермана. Тот положил руку под голову и уже было закрыл глаза.

Дверь дома распахнулась. В комнату Исаака направлялись знакомые, родные шаги. Исаак привстал. На пороге стоял его отец. Рука его была в кармане, а на нем был одет тот костюм, в котором забрали его черные плащи. Глаза отца были спокойны и серьезны. Но несмотря на это они излучали заботу и любовь.

- Вставай, Исаак, пошли. Мама ждет. — проговорил с твердой мягкостью Либерман старший.

Исаак не мог поверить своим глазам. Он покорно встал с кровати. В зеркале уже был молодой, рьяный часовщик Исаак Либерман. Сын Исаака. Он последовал за отцом. Куда-то в темноту.


«Нашел, Павлуша… Нашел...»


Теги:





-1


Комментарии

#0 16:21  01-02-2013Инна Ковалец    
а вот и седьмая глава...
#1 16:26  01-02-2013Дарья Есенина    
И для меня неожиданно.
#2 18:20  01-02-2013Лев Рыжков    
А я-то думал, будет дуэль на бензопилах. Будут роковые пейсы, которыми свяжут запястья героя, но герой их перегрызет супервставными челюстями. Думал, будет вербовка Моссадом и заказ на тикающие бомбы.

Но и так - ничего себе))
#3 18:24  01-02-2013Дарья Есенина    
#2

Ахахах)))Спасибо большое. Кровавые пейсы, кстати, довольно колоритная мысль)))
#4 19:44  01-02-2013Швейк ™    
Ахуеть... Жид!
#5 20:12  01-02-2013Дарья Есенина    
#4



А че?)))
#6 20:14  01-02-2013Швейк ™    
Чем закончилось то? Скажи вкрацце. Знаешь же, что я слабовидящий
#7 20:28  01-02-2013Дарья Есенина    
Опочил Исаак Исаакович. Павлуша дочку Зои полюбил)))
#8 20:30  01-02-2013Швейк ™    
Кого опочил???

А Павлуша - это новенький?
#9 20:34  01-02-2013Дарья Есенина    
Умер, говорю. А Павлуша из предыдущей части)))
#10 20:36  01-02-2013Швейк ™    
Ишь как он замысловато умер...
#11 20:58  01-02-2013Дарья Есенина    
Необычно да)))
неправильные жиды у вас какие-то

ненатуральные

из советского кино
#13 13:26  04-02-2013Шева    
Пасторальное окончание.
#14 23:20  05-02-2013Дарья Есенина    
Раскритиковали)))

Комментировать

login
password*

Еше свежачок
01:08  17-01-2018
: [45] [Было дело]
В новогоднюю ночь две тысячи десятого года я остался единственным трезвым врачом в военном госпитале, и к тому же самым молодым. На самом деле – именно поэтому и трезвым.
И как на зло, в два часа ночи приводят солдата с больным животом. Чукчу. Дело было в том, что хотя в госпитале и существует хирург Антон Петрович Уколов, который ловко справляется с хирургическими задачами, мне – как военному врачу – необходимо уметь все....
Облетали снега незаметно, как пух тополиный,
Напряженье земли доводило до звона в ушах,
По тугим небесам впопыхах пробегали павлины,
И крошилась на кубики льда, изумившись, душа.

Я задумчиво брёл, заклеймённый печалью окраин,
Ночь сжимала тиски, и тянуло меня прорицать,
Сердце ныло в груди, словно лунною саблей я ранен,
Затянулся дымком, папироску отняв от лица....
12:08  09-01-2018
: [51] [Было дело]
Забыты даты, лица, имена -
В чулане памяти ходы прогрызли мыши,
Но только сна накроет пелена,
Так всё пространство - перед, под и над -
Всецело заполняют сиськи бывших.

От самых малых - к средним - до больших,
От сотен граммов до летящих к тонне,
От тех, что пух перины для души
До тех, что не берут соском вершин,
И скромно помещаются в ладони....
01:26  02-01-2018
: [11] [Было дело]
Провожаем опять без возврата...
Наше дело еще не табак,
Наше дело - все помнить утраты:
И друзей, и любимых собак.

Наше дело – ходить по тропинкам,
Где когда-то ходили они.
Наше дело - хранить по крупинкам
И часы, и минуты, и дни....
14:13  31-12-2017
: [16] [Было дело]
Миха сидит в тёмном углу, рядом с красиво подмигивающей ёлкой и старается не заплакать. Мало ли, что мама занята праздничной уткой, а папа ещё не вернулся с работы, плакать всё равно нельзя. От слёз, Михины глаза краснеют, щёки покрываются пятнами. Родители обязательно заметят, занервничают, а там глядишь и снова рассорятся....