Важное
Разделы
Поиск в креативах
Прочее

Про любовь:: - Смешная любовь. Глава 19.

Смешная любовь. Глава 19.

Автор: s.ermoloff
   [ принято к публикации 19:31  08-02-2013 | Na | Просмотров: 501]
Сергей Ермолов

Смешная любовь

роман о любви



19


Я видел широко открытые глаза Наташи, но заглянуть в них не мог. Она смотрела прямо на меня, но не хотела замечать. Она была права только потому, что я чувствовал себя виноватым. Не понимаю, как можно разочароваться в любимой. Но я знал: презрения долго не выдержу. Мне не следовало искать в наших отношениях повод для обиды. Но я не мог не чувствовать, что Наташа обижает меня.
Я не могу объяснить, почему терпел унижающее отношение к себе. Искренность мужчины всегда глупа.
Мы продолжали молчать. Что мне следовало сказать? Из моей любви исчезла легкость и естественность. Наташа изменяла меня. Я не умею быть сильнее любимой.
- Ты не знаешь реальной жизни, — сказала она.
- Я не ребенок, — я не мог согласиться, что не знаю реальной жизни.
- Дело не в годах, детка, а в опыте, — она была разочарована. Она всегда была немного разочарована.
Каждый человек может ошибиться. Мое воображение всегда делает женщину сложнее, чем она есть в действительности.
Наташа смотрела на меня, а я на нее. Я ощущал силу ее взгляда. «Нет, ее невозможно убедить», подумал я. Во время отступить – это еще не поражение.
- Ты для меня – один из многих, — Наташа избавляла меня от самоуверенности. – Мне никогда не было хорошо с тобой. Другие мужчины, я знаю, чувствовали меня иначе.
- Ты обо всем забыла?
- Почти обо всем.
- Я не смогу забыть.
Я сказал Наташе правду. У меня это получается лучше обмана.
Я начинал сомневаться, что любим. Эта мысль делала меня несчастным. Рядом с Наташей был мальчик. Мне никогда не повзрослеть. Я выдумывал много ненужного о себе.
Я не понимал происходящее с нами. Иногда мне казалось, что я хочу понять в Наташе то, что лишено смысла.
- Женщина может найти повод для разочарования в любом мужчине, — она смотрела на меня, как на клоуна. Она была обязана так посмотреть. Наташа смеялась надо мной. Я все еще слышу ее смех.
- Ты права. С тобой я веду себя, как клоун. Я очень несчастен. Это очень смешно, — я радовал ее признаниями, которым не мог обрадоваться сам.
Я утешал себя: я ждал этого. Я чувствовал себя одиноким рядом с любимой женщиной. Меня можно пожалеть. В любви мы пришли к тому, что следили за каждым шагом друг друга.
- Женщины чаще мужчин ошибаются в любви, — она смотрела мне прямо в глаза.
- Не верю ни одному слову. Но продолжай, — я не хотел, чтобы Наташе удалось убедить меня.
- Сделаем вид, что ты этого не говорил? Меня унижает твоя глупость.
Я выглядел смешным. Приходилось врать для того, чтобы Наташа мне поверила.
- Не пытайся думать, — попросила она. – К тебе невозможно относиться всерьез. Ты перестал быть для меня человеком, а превратился в какой-то предмет, в какую-то вещь. Ты помнишь, как я вывернула тебе палец и сделала тебе больно?
- Да.
- Я сделала это для того, чтобы проверить, действительно ли ты умеешь чувствовать.
- Да, я умею чувствовать. Ты мне делала очень больно.
- Обычно женщина старается не упустить ни одну из возможностей, чтобы унизить мужчину.
Иногда мне нравится ненавидеть Наташу.
- Ты честнее меня, — признался я и чуть не добавил: «и сильнее», но удержался. Мне не хотелось подтверждать ее превосходство.
- Ты знаешь, почему я тебя люблю?
- Ты меня не любишь.
- Каждая женщина может выдумать любовь в себе. Ты не понимаешь о чем я говорю?
- Не надо объяснений. Я не хочу их слушать. Не сейчас. Не все сразу, — я старался не смотреть на нее все то время, что говорил.
Я сначала не мог понять смысл сказанных ею слов – они показались мне просто шуткой. Любовь вынуждает меня быть глупее, чем я глуп в действительности.
Не могу в точности сказать, что произошло с моим лицом – то ли оно побелело, то ли слова Наташи были настолько сильными, что на нем вообще ничего не отразилось. Я не знал, смеяться мне или плакать. Я был не в силах произнести даже слово.
Я позволял Наташе обманывать меня. У каждой женщины преувеличенное мнение о своих возможностях. Некоторые люди думают, что говорить о любви – значит любить. Я старался, чтобы она не заметила моего состояния. Я не мог ожидать, что меня испугают ее слова о любви. Противоречия естественны в каждом человеке.
- Тобой руководят только тщеславие и зависть, — я объяснял Наташе все не так, как объяснял себе.
- Я не хочу притворяться.
- Мне трудно.
- Наверное.
- Помоги мне.
- Зачем?
Иногда она переставала быть похожей на себя. Мы не понимали друг друга. Казалось, что она говорит не обо мне. Но сложные отношения с любимой лучше, чем совсем никаких отношений.
- Не шути так, — я не хотел замечать в Наташе то, что мне не нравилось. Моя любовь к ней не зависела от ее слов. Я не страдал. Я просто ничего не понимал. Я не знаю, что мешает людям понимать друг друга.
- Каждая женщина ждет от мужчины признание, что он боится с ней расстаться, — сказала Наташа.
- Рядом с тобой я очень много узнаю о своей беспомощности.
- Глупый. Ты совсем не знаешь, что такое много.
- Как ты думаешь, ты когда-нибудь сможешь полюбить меня?
- Может быть, смогу. Не хочу давать никаких обещаний.
- Боишься обещаний? Слов?
Мой голос дрожал. Но отступать было поздно. Ссора так ссора.
Я смотрел на нее, на эту упрямую. Мне показалось, что я впервые смотрю ей в лицо. Я позволил Наташе обидеть меня. Не нужно признаваться во всем, что знаешь о любимой женщине. Я не хочу ненавидеть сильнее, чем люблю.
- Не прикасайся ко мне, — ей нравилось быть жестокой. – Оставь меня в покое. Разве это сложно?
- Когда ты так говоришь, я начинаю думать, что мы совсем не знаем друг друга, — мне нравилось ощущать себя обиженным Наташей. Из нас двоих обманывал я, и она могла догадаться, почему я это делал. Я не люблю себя злого.
- Миленький, не глупи.
- Я отказываюсь тебя понимать.
- Не кричи, пожалуйста, — перебила Наташа.
Глупо, я и не думал кричать.
- Не притворяйся дурачком. Ты отлично понимаешь, что я имею в виду, — ее слова удивили меня. – Как тебе удается быть счастливым?
- Мы совсем не похожи.
- Ни один мужчина не может обрадовать женщину больше, чем самого себя.
Я не только не спорил. Я даже не возражал. Ни одно мое возражение не смогло бы убедить Наташу. Я лишь хотел объяснить, что я ей не враг. Моя любовь вынуждала меня совершать глупые поступки. Она лишила меня уверенности. Этот разговор был нужен мне. Но человек не способен говорить правду, рассказывая о себе. Мне очень сложно. В саморазоблачении нет ничего приятного. Я вынужден не замечать того, что я знаю.
Убедить другого человека так же сложно, как убедить самого себя. Я не был уверен, что смогу найти решение возникшей проблемы. Каждый мужчина защищается от женщины по-своему.
- Иногда мы смотрим на жизнь одними глазами, — я унижался перед Наташей.
- Ты умеешь разозлить.
- Я думаю также о тебе.
Мы злились друг на друга. Это было мучительно.
Что она ждала от меня? На какой ответ рассчитывала? Я не умел понимать ее и это пугало.
Я почувствовал себя лишним с Наташей. Мои возражения казались мне глупыми. Из меня выходила вся моя глупость. Я позволял ей выйти наружу. Когда это было сделано, я успокоился. Я часто говорил правду любимой женщине даже тогда, когда было бы правильнее соврать.
Я попытался изобразить улыбку. Наташа заставляла меня ненавидеть самого себя. Но я не умею злиться на себя. Мне предстоит преодолеть еще одно разочарование в жизни. Я взрослею.
Я ни о чем не хотел спрашивать Наташу. Я был уверен, что знаю все возможные ответы. Ей нравилось видеть меня виноватым.
Мне нужно было успокоиться. Наташа не сделала меня понятнее. Я старался не выглядеть неловким, но она чувствовала мою неуверенность. Я уступал ей и думал, что это глупо. Это и было глупо.
Я не хотел бояться Наташу. И все же боялся. Она видела мой страх. Мне нравилось воображать себя сильным. Я никогда не был сильным. Она сильнее меня. Я это знаю. И мне это нравилось.
Меня радует откровенность моих признаний. Я не обязан быть осторожным и робким. Следует знать свое место в этом мире. Пора уже понять, на что я способен, а без чего могу и обойтись. Равнодушие женщины всегда похоже на презрение.
Наташа смотрела на меня, как на капризного ребенка. Иногда в ее глазах появлялось выражение жалости. Это меня добило. Нашим отношениям мешал женский ум.
Мои признания могут разочаровать любую женщину. Я думал о своих недостатках больше, чем следует. Злиться на самого себя бесполезно.
Я отчетливо видел цвет ее глаз – больших, очень темных. Ее пухлые губы выглядели чуть надутыми. Она смеялась надо мной, а я не мог даже улыбнуться. Мне не следовало унижаться. Я не хотел говорить с Наташей о ее нелюбви. Она могла понять мои слова только как желание оправдаться. Моей любимой женщине были не нужны мои признания в любви.
- Ты думаешь только о себе, — я не понимал того, что чувствовал.
- Да, — ответила она. – Всегда. Каждая женщина знает, для чего ей необходим мужчина.
- Ах так.
- Да так. Да.
Я отвернулся. Во мне возник страх, и я не знал, что ответить. Я был вынужден притворяться равнодушным.
Не могу объяснить, что я чувствовал тогда и что чувствую сейчас. Я не хочу думать о своих страхах.
Я не понимал Наташу. Для меня нет более навязчивого желания, чем желание понять свою любовь. Бояться любимую женщину унизительно.
- Все женщины могут быть жестокими, — я не строил себе никаких иллюзий. – Но это не имеет значения для человека, который любит.
- Ты мучаешься очень натурально. Но твое отчаяние закончится раньше, чем ты полюбишь опять, — Наташа старалась изменить меня.
- Я презираю себя за то, что позволяю тебе меня утешать.
- Как тебе это удается?
- Что?
- Делать все простое сложным.
- Мне хочется пожалеть тебя.
- Мужчина всегда торопится вообразить, что общается с женщиной глупее себя.
Она говорила тихо и уверенно, и я был убежден, что она говорит то, что думает. Ее выбор был сделан. Я не мог сказать ничего, что имело бы для нее значение. В Наташе не было ничего, кроме эгоизма.
Просить о любви унизительно. Мне не нужна женская жалость.
Наташа явно совершала ошибку, а я даже не знал, как ее предостеречь. Она просто не понимала, что делает. Мне никогда не нравились женщины, вообразившие, что у них нет ни одного недостатка.
Я хотел избавить себя от объяснений. В словах Наташи была жалость унижающая меня. Женские слова всегда ложь. Я не хочу сомневаться в этом.
Я видел откровенно насмешливую улыбку. Она никогда не заблуждалась в отношении меня. Мое лицо – маска клоуна.
Мне было трудно ее слушать, словно я не понимал отдельных слов. Я не понимал, что от меня хочет Наташа.
Она вдруг прижалась ко мне и тихо попросила поцеловать ее. Притворство – естественное состояние женщины.
Я всегда стараюсь избегать неясных ситуаций. Мне не нравится любить, обманывая. Не зная, прав я или нет. Чувствуя себя виноватым только потому, что я хочу быть единственным у любимой женщины. Очень сложно винить самого себя в своих неудачах. Почему вместо меня должен быть кто-то другой? Неужели так уж глупо любить лишь однажды? Жизнь меня ничему не учит.


Теги:





0


Комментарии

#0 22:46  08-02-2013Настасья Сусликова    
А потом я вспомнил все обиды на несчастную Наташу и ушел, забрав с собой все наши плетки с розовым пушком, страпон, наручники и ароматические свечи. больше безудержного желания к соседу дяде Гриши я не мог терпеть. Наташа развязала мне руки. Каждая женщина знает как подтолкнуть мужчину к решающему поступку. Наташу жизнь ничему не научила как и меня, поэтому я ушел в глубины голубой реки, унося за собой все страдания, причиненные мне когда-то любимой женщиной. Наташа, меня поймет. Она умная. Внимательная. Сильная. Сильная женщина... о как больно, осознавать, что больше она не коснется моего затвердевшего соска, не потреться гладкой кожей щеки, моего уставшего от жалких выяснений отношений, тела. Теперь я ухожу. Навсегда ухожу в мир суровой жизни и щетины дяди Гриши. ..
#1 22:55  08-02-2013Настасья Сусликова    
Смешная любовь



роман о любви







20.



Мы нежились в лучах утреннего солнца. Это было чудесно, знать что снова в укромном уголке моего пылающего сердца зародилось нежнейшее чувство. Я лежал на груди дяди Гриши, всматривался в пейзаж, который мы вместе нарисовали со своим возлюбленным. Это была незамысловатая гора.

-На что это похоже, зайка? - спросил дядя Гриша, тыча шершавым пальцем в картину. Колоритность всему происходящему придавали шелковые простыни в запахом цветущей сакуры, разброшенные лепестки роз... И дядя Гриша еще больше мне казался воплощением силы и нежности в одном лице.

- Мне... Мне кажется это гора...- робко предложил я, боясь снова завлечь его в только что утихшие ролевые игры с красным дилдо.

- Ну зайка, а разве горы бывают такие горбатые? - он улыбнулся, игриво провел тем же шершавым пальчиком от сосочка до пупка и закрыл блаженно глаза.

И тут я понял. что гора бывает горбатой, а счастье бывает счастливым...

#2 22:56  08-02-2013Настасья Сусликова    
Смешная любовь



роман о любви







20.



Мы нежились в лучах утреннего солнца. Это было чудесно, знать что снова в укромном уголке моего пылающего сердца зародилось нежнейшее чувство. Я лежал на груди дяди Гриши, всматривался в пейзаж, который мы вместе нарисовали со своим возлюбленным. Это была незамысловатая гора.

-На что это похоже, зайка? - спросил дядя Гриша, тыча шершавым пальцем в картину. Колоритность всему происходящему придавали шелковые простыни в запахом цветущей сакуры, разброшенные лепестки роз... И дядя Гриша еще больше мне казался воплощением силы и нежности в одном лице.

- Мне... Мне кажется это гора...- робко предложил я, боясь снова завлечь его в только что утихшие ролевые игры с красным дилдо.

- Ну зайка, а разве горы бывают такие горбатые? - он улыбнулся, игриво провел тем же шершавым пальчиком от сосочка до пупка и закрыл блаженно глаза.

И тут я понял. что гора бывает горбатой, а счастье бывает счастливым...

#3 22:56  08-02-2013Настасья Сусликова    
Смешная любовь



роман о любви







20.



Мы нежились в лучах утреннего солнца. Это было чудесно, знать что снова в укромном уголке моего пылающего сердца зародилось нежнейшее чувство. Я лежал на груди дяди Гриши, всматривался в пейзаж, который мы вместе нарисовали со своим возлюбленным. Это была незамысловатая гора.

-На что это похоже, зайка? - спросил дядя Гриша, тыча шершавым пальцем в картину. Колоритность всему происходящему придавали шелковые простыни в запахом цветущей сакуры, разброшенные лепестки роз... И дядя Гриша еще больше мне казался воплощением силы и нежности в одном лице.

- Мне... Мне кажется это гора...- робко предложил я, боясь снова завлечь его в только что утихшие ролевые игры с красным дилдо.

- Ну зайка, а разве горы бывают такие горбатые? - он улыбнулся, игриво провел тем же шершавым пальчиком от сосочка до пупка и закрыл блаженно глаза.

И тут я понял. что гора бывает горбатой, а счастье бывает счастливым...


Комментировать

login
password*

Еше свежачок
07:16  23-04-2017
: [9] [Вокруг света]
Ты гуляешь по Парижу.
А Париж вихрастый, рыжий,
А Париж вихрастый, рыжий,
А Нью-Йорк такой большой.
Ну, а я живу в Мытищах,
Жизнерадостный и нищий,
Жизнерадостный и нищий
С полупьяною душой.

Над землею ветер веет,
Я возьму в аренду велик
И поеду по дороге,
Аж, на край материка....
21:55  21-04-2017
: [7] [Вокруг света]
Вот же выбрал я весло,
Взмах - и нет пути!
Не пойми куда снесло?
Как назад грести?

Тяги сломаны руля,
Темень застит взор.
Справа чудятся поля,
Слева всякий вздор -

То преграды топляка,
То русалок смех.
Видно сразу , что река
Необычней всех....
23:26  17-04-2017
: [10] [Вокруг света]
В ливанских трех кедрах,конечно, можно заблудиться. Восток- дело тонкое. Но долго в Бейруте не высидишь. Так как высиживать особо нечего. С пяток различных храмов, да пару симпатичных мечетей, само собой голубиные скалы. Вот в общем-то и всё. За то дух в Бейруте свободный....
Толя Тархов
Дневник одного
путешествия
Или как продлить
лето, поехав на
велосипедах по Турции.
г. Пенза
2015 г.
Аннотация
За все три недели пребывания на турецкой земле мы ни
разу не мылись в горячем душе, да и вообще просто окунуться в
Средиземное море нам посчастливилось спустя две недели нашего
пути....
От Пскова до эстонской границы, отделяющей остальной мир от большой Европы, всего каких-то пятьдесят километров.
Зная, что по другую сторону топливо в разы дороже, остановился на заправке, которая сразу за городом. До Риги еще ехать двести пятьдесят километров....