|
Важное
Разделы
Поиск в креативах
Прочее
|
Было дело:: - наш первый этап.наш первый этап.Автор: Raskolnikoff
[ принято к публикации 23:15 25-02-2013 | Na | Просмотров: 1178]по старой привычке хотел бы взъерошить мне волосы. ведомые лейтенантом, мы шли на станцию: кто-то махал руками нам, кто-то пялился, кто-то, видно из тех, кто недавно уволился, по-дружески нам советовал: «духи, вешайтесь!». реальность тогда казалась мне сплошь аляпистой, грубо подогнанной ложью -«какого лешего?»- думалось мне. и только одно лишь тешило - одно чертовски приятное обстоятельство. *** как радостно от того, что пришла проститься ты! пока сыновей, завывая, лобзали маменьки, ты меряла шапку-ушанку, хлопала мне ресницами... и «долго еще карелия будет сниться вам» певица нам обещала из всех динамиков. растрогавшись, когда поезд, гуднув, стал трогаться - повёз защищать, с большой напишу здесь, Родину, ты плакала. и ждала все двенадцать месяцев, пока грязь и снег солдатской кирзою месятся... наш первый этап, он всё-таки нами пройден был. Теги:  -2 
Комментарии
#0 08:54 26-02-2013Na
...двенадцать месяцев... именно так первый этап - это ждать парня из армии?.. он идёёёёт в такую тьмууууу.. Еше свежачок
Вася в снег ушел по пояс Сыпет сильно поутру. Вдруг заметит беспокоясь, Прыгнет словно кенгуру Дорогая очень Света, Покидая свой балкон. Простоял он до рассвета В ожидании смешон. Обо мне грустишь, бедняга? -Спросит страсти вороша.... Если вкратце, то бабушкин ухажёр меня напрягал. Звали его Виктор Анатольевич. Хотя какой он нахрен Анатольевич, просто Витёк. Потому что все у нас в посёлке его только так и называли. Он раньше работал в школе, трудовиков. И поговаривают, что любил трогать мальчиков за всякие места....
Го
В те годы, когда ещё дымились костры у белых юрт и вино в турьих рогах пело старую песню гор, собрался народ на большой поляне под Шат-горою для древнего состязания . Ведущий, седой как первый снег на Казбеке, вышел вперёд, опираясь на посох, вырезанный из дикой груши ещё при прадеде Шамиля....
Глава 1. Запах формы
В городе сначала исчез запах хлеба, а потом — запах страха. Остался только запах формы: влажной, синтетической, с примесью дешёвого табака и старого металла. Этот запах стоял в подъездах, в служебных коридорах, в лифтах, где зеркала давно не отражали лица, а только должности....
Дома окружают, как гопники в кепках,
напялив неона косой адидас, на Лиговке нынче бываю я редко, и местным не кореш, а жирный карась. Здесь ночью особенно страшно и гулко, здесь юность прошла, как кастет у виска, петляю дворами, а нож переулка мне держит у печени чья-то рука.... |
