Важное
Разделы
Поиск в креативах
Прочее

Было дело:: - Я иду искать окончание

Я иду искать окончание

Автор: Сёма Вафлин
   [ принято к публикации 09:10  02-04-2013 | Na | Просмотров: 883]
Договорить он не успел. Входная дверь с грохотом открылась. На пороге появился Петруха. Лицо его было белым. Он пытался что-то сказать, но из горла вырывались только нечленораздельные звуки, и парень бестолково махал руками. Шплинт обернулся к нему. Лариса видела, что в дверь заходят еще двое парней, занося что-то, завернутое в темный брезент. Еле протолкнувшись в дверях, они положили сверток на пол. На куске старого брезента с открытыми глазами лежал молодой пацан. Окровавленная грудь его мелко вздрагивала. Изо рта стекала тонкая струйка крови. Один из парней хрипло сказал:
— Шишкарь, сука. Мы ему тачку с пацаном, а он, тварь, следы заметает, мочит всех без разбора.
Петруха, стоя на коленях перед раненым, бестолково повторял:
— Как это так, как же…
Лариса подошла и тоже опустилась перед парнем. Петруха вскрикнул:
— Не тронь!
Она, спокойно посмотрев на него, сказала:
— Я медик, может, тут можно еще помочь.
Петруха молча махнул рукой и, отвернувшись, заплакал. Лариса наклонилась к раненому, попыталась расстегнуть пуговицу на рубашке. Окровавленные губы парня вдруг вздрогнули, и он прошептал:
— Во Владик он… там коробка… за бугор… он общак взял…
Это были его последние слова. Лариса провела рукой по лицу парня, закрывая ему глаза. Рядом молча трясся в рыданиях Петруха, пацан был его младшим братом. Бурчал что-то Шплинт. Лариса, все так же, с застывшим лицом, смотрела на убитого. «Деньги… Общак… Доллары… Общак… — мелькало в голове. — Около зоны джип… День побега… У Светки… Пропал общак… Так значит, точно, Шишкарь взял общак. Теперь он едет во Владивосток, чтобы потом уйти за границу». Мысли теперь работали четко. Лариса поняла все. Больше не было растерянности и страха. И даже неуверенности не было. Она с удивлением прислушалась к себе и вдруг тихо рассмеялась. Это было так дико — смех над трупом, что все, находившиеся в комнате, уставились на нее, а она улыбнулась и сказала:
— Я достану его, мальчики, я его достану. Мне бы только до Владика как-то добраться.
— С такой рожей тебе только до Владика, ты на себя посмотри, – сказал Шплинт. — Забыла, как он тебе врезал? На, вспомни, — и он протянул Ларисе небольшое зеркало.

Посмотревшись в него, Лариса ахнула — вся правая половина ее лица была багровая от удара. Она растерянно посмотрела на парней и сказала:
— Мне правда надо как-то во Владивосток, нельзя, чтоб он так ушел… Мне нельзя… Я ему за все…
По ее лицу потекли слезы, она по-детски вытирала их ладошками, но они все текли и текли, и она не могла их сдерживать. Наконец один из парней не выдержал и сказал:
— Не хлюпай, можно попробовать, до поезда еще где-то час. Ты хоть рожу умой да расчешись, народный мститель.
Отвернувшись от Ларисы, он о чем-то быстро заговорил с остальными. Не прислушиваясь к разговору, Лариса подошла к умывальнику. Тщательно умылась, расчесала волосы. Парни уже закончили разговор и критически разглядывали ее.
— Не, братва, вы как хотите, а я с ней на вокзал не пойду. Первый же мент заметет. Вы посмотрите на нее, видок-то совсем не товарный. Она-то, может, как-то и отмажется, а мне в ментуру никак нельзя, — поежился один из парней.
Наступила тишина. Лариса, поглаживая отекшую щеку, растерянно смотрела на окружающих. Вдруг в тишине раздался ликующий голос Шплинта:
— Вспомнил! — Он бросился к тумбочке и начал вытряхивать оттуда всякий хлам. — Нашел! — Протянул Ларисе тюбик с какой-то мазью. — Троксевазин, — объяснил он парням, — синяки влет снимает. Это от Верки осталось. Когда со мной жила — частенько огребала. Так этой хренью синяк помажет, он у нее почти сразу и сходит. — Шплинт посмотрел на Ларису. — Мажь давай. Да погуще, чтоб сразу действовать начало. На вокзал я тебя сам провожу. Пацанам там светиться и правда нечего. Только вот, как с деньгами-то быть? Мы здесь все не Рокфеллеры. От дела до дела живем. А сейчас дела совсем херовые будут. Петрухе надо с похоронами помочь.
Все посмотрели в сторону друга, который продолжал неподвижно сидеть у трупа младшего брата. Лариса намазала щеку, мазь приятно холодила. Казалось, что отек действительно очень быстро рассасывается.
— Мне бы только до вокзала, а там я придумаю что-нибудь, — ответила она.
— Ну, тогда тянуть нечего, ноги в руки и дергаем, — решил Шплинт. — Ну, а вы тут все, как обговаривали, тоже пошевеливайтесь, — кивнул он парням.

Проходя мимо Петрухи, Лариса остановилась. Он тщательно поправлял рубаху на груди брата. Лариса посмотрела на молодое застывшее лицо, руки сами собой потянулись к ушам, в которых маленькими капельками светились бриллиантовые сережки. Вынув и зажав их в руке, Лариса вспомнила, как задохнулась от восторга, когда Михаил подарил ей эти аккуратные сережки и колечко на годовщину их свадьбы. Она сама себе казалась королевой, надев эти украшения. Слабая улыбка пробежала по губам Ларисы и угасла. С легким вздохом она положила эти сережки на грудь Петрухиного брата. Обведя взглядом парней, проговорила:
— Вот… Денег у меня нет, но вы продадите, пусть будет и от меня.
В комнате наступила тишина. Ее нарушил хриплый голос Петрухи:
— Ты… это… слышишь. Если что… Ну, в общем… Где хата, знаешь… Поможем всегда, если что…
Парни тоже наперебой заговорили:
— Какой базар, поможем, приходи.
Лариса кивнула головой и вышла на улицу. Сразу резко закружилась голова. Она оперлась о сломанную калитку и старалась реже дышать, чтобы остановить подступившую к горлу тошноту. Подошедший Шплинт участливо посмотрел на нее и сказал:
— А может, ну его на хер, этот вокзал? Давай я тебя к своей телке на хату отведу, вдруг тебя по дороге «завернет», что мне с тобой делать? Да и вообще, пока мы до вокзала дотопаем, поезд уже уйдет.
Лариса покачала головой:
— Полегче уже стало. А до Владивостока я все равно доберусь, хоть как…
— Ну и упертая же ты, деваха, – пробурчал Шплинт, и вдруг, перегнувшись через калитку, негромко закричал: — Варвара, привет! Как дела на железных путях? Что-то ты поздновато с работы ходить стала!
Проходившая мимо женщина, вздрогнув от неожиданности, ответила:
— Ты опять, Васька, нажратый, что ли?
— Никак нет, — со смешком ответил Шплинт, — я вот интересуюсь, Варвара, когда поезд на Владик уходит, или уже, может, ту-ту?
— Никак уезжать надумал? Так поезд в четыре утра будет ту-ту. График уже неделю как поменяли. И когда ты только остепенишься…
Женщина пошла дальше. А Шплинт, глядя ей вслед, пробурчал:
— Как только, так сразу и остепенюсь, Варвара… Ну, отдышалась? — спросил он у Ларисы. — Слыхала? В четыре утра поезд. Так что можно не спешить.


Они не торопясь вышли на улицу и пошли к автобусной остановке.
— Несколько остановок пешком протопаем, — пояснил Шплинт, — чтобы здесь не светиться.
Дальше шли молча. Голова у Ларисы постепенно успокаивалась, и она первая прервала молчание.
— Так вас, значит, Василием зовут? А по отчеству как?
Шплинт-Василий повернулся к ней и удивленно протянул:
— По отчеству-у-у? Что, так хреново выгляжу, что уже и по отчеству надо? Да мне только двадцать девять исполнилось, а видок у меня такой, потому что полжизни я уже по этим зонам оттарабанил. Три года назад на разборке подрезали меня по ошибке. Вот тогда я к Андрюхе в должники и попал. Он меня перед братвой отмазал. Доказал, что не при делах я. С тех пор и чахну, ни пожрать ничего толком, ни выпить. А ты говоришь, по отчеству, — ухмыльнулся он.
Лариса посмотрела на него и сказала:
— Какие-то не настоящие бандиты вы. Вот в книгах сейчас пишут, да и фильмы тоже, там все крутые, при оружии, чуть что — море крови, карате, шестерки, паханы. А вы… — она запнулась, не зная, что продолжить.
Шплинт, прищурясь, смотрел на нее, а потом медленно проговорил:
— Мы не в книге, и не в кине, и у нас хватает всего – и паханов, и шестерок. И хаты есть, и машины крутые, до поры до времени. И волыны припрятаны, какой дурак при себе засвеченный не раз ствол таскать будет? Ты что, думаешь, тебя до вокзала никто везти не хотел? Да за каждого из этих, если хоть одного взять, любому менту звание повысят. И премию выпишут, а ты говоришь — не настоящие...
Молча пройдя несколько шагов, Шплинт взял Ларису за руку.
— Просто не отморозки мы. Живем по понятиям. Ты вот сережки свои не пожалела, теперь в любое время приходи. Любой из нас костьми ляжет — тебе поможет. Поняла?
Лариса кивнула головой.
— Ты извини, я ведь обидеть не хотела.
Шплинт промолчал. А через секунду швырнул Ларису под куст. Сам упал рядом, успев прошептать:
— Менты!..

Свет фар резанул по кустам. Оба вжались в землю. Патрульная машина медленно проехала мимо, освещая уже далекие домишки.
— Во бля, быстро они расчухали, если мужики не подсуетились, хана хате. Нас-то там нет, а если остальных накроют, да еще со жмуриком… — Шплинт схватился за голову. Мгновение посидев, он решительно сказал: — Лариса, сиди здесь, я мухой, туда и обратно. Посмотреть надо, что там.
Лариса вцепилась в рукав его куртки:
— Я с тобой.
Шплинт махнул рукой:
— Погнали.
Они бежали по каким-то закоулкам, не показываясь на главные улицы. У Ларисы опять начала болеть голова, но она старалась не отставать. К домику Шплинта подошли тихо. Машина стояла около калитки. Шофер курил, приоткрыв окно. Дверь домика отворилась, и во двор вышли двое в форме. Следом появился один из парней. Лариса сильно сжала руку Шплинта. Они стали прислушиваться к обрывкам разговора, долетающего до них. Парень спокойно говорил:
— Да все точно, командир, врать-то зачем… Да и отмазывать его никто не будет… До обеда еще… На машине… Братва слыхала… Владик, наверное… А она уже к вечеру ушла… Отлежалась… Шплинт сказал, здорово он ей приложил… Все лицо вроде, и голова… Нет, просто ушла… Не знаю… Но он же не отец ей родной.
Милиционеры, кивнув парню, пошли к машине. Машина, развернувшись, уехала. Шплинт тихонько свистнул. Парень, так и стоявший во дворе, встрепенулся и подошел к ним.
— Ну что там, Никита? — быстро спросил Шплинт.
— Нормально, мы все успели, — ответил парень. — Они Шишкаря ищут и ее. Там зона до сих пор на ушах стоит. Я им в общих чертах обстановку набросал: был — ушел… Про Владик спрашивали, я подтвердил, что разговор такой шел. Про тебя не знал, что и сказать, куда ты делась, — повернулся он к Ларисе, — надо будет, сама на них выйдешь. Тебе проще. Да, — вспомнил он, — я по разговору понял, что какая-то группа ментов ваших зоновских тоже по следу его идет. Не Шишкарь, а Рембо прям какой-то, — ухмыльнулся он, — он там то ли трех, то ли четырех человек убил.
— Солдата, прапорщика и еще двух зэков, кажется, — ответила ему Лариса.
Парень громко свистнул и испуганно прикрыл ладонью рот.
— Ну и дела. Видать, мочилово для него обычным делом становится, — обратился он к Шплинту.
Тот нахмурился и ответил:
— Ну, даст Бог, больше не пересечемся, — вздохнул и сказал: — Ладно, Никита, пойдем мы, время еще есть, нам топать и топать. Да и на вокзале, наверное, мусоров хватает, тоже побегать придется.

Обратно шли опять по кустам, срезая дорогу. По пути Шплинт бурчал под нос, искоса поглядывая на Ларису:
— На кой хер тебе это надо, не пойму. Ты что, правда на него выйти думаешь? Ну, найдешь, и что скажешь? Ай-яй-яй, Андрюша, как же тебе не стыдно, иди с повинной? Он тебя и слушать-то не будет. Шлепнет и все. В этот раз не добил, ну и радуйся. Его как волка бешеного все обходят, а ты сама к нему в пасть.
Лариса хмурилась и молча шла со Шплинтом. Наконец ей надоело его бухтение, и она становилась.
— Слышь, Василий, этот человек нарисовал мне красивую сказку о своей невиновности. Я ему сочувствовала, он рассказывал, как любит меня, как не может без меня жить. Я ему поверила. Мало того, когда он бежал, убивая людей, я, как дура, прятала его в собственном гараже. Пока мой муж мотался по тайге, я носила жрать этому подонку. Я любила его, я спала с ним. Это я вывезла его и прикрывала всю дорогу. Я оказалась «умнее всех». Когда мне говорили, что он безжалостный зверь, убийца — я не верила. Я верила ему и себе. И получила мордой об забор. Об меня вытирали ноги, он издевался надо мной. Облил грязью все чистое, что у меня было в жизни. Посмотри на меня, Шплинт, я вся в грязи, в его грязи и крови. Если бы не я, был бы жив и этот мальчишка, брат Петра. Теперь у меня для себя нет прощения. Нет и прошлого. Нет ничего. Я не могу посмотреть в глаза своему мужу, потому что я и его искупала в этой грязи. У меня нет даже злости. Просто я должна догнать этого человека. Не менты должны достать его, и не братва, а я его достану. Понимаешь ты? — Лариса перевела дыхание и устало махнула рукой, а после, с какой-то горечью, она продолжила: — Да, Вася, у меня не стало прошлого, и пока я не найду эту тварь — у меня не будет будущего.

На вокзале они оказались за полчаса до отправления. Людей было не много, и в здание вокзала Шплинт пошел один, оставив Ларису в тени киоска. Долго он там не задержался и буквально через несколько минут подозвал ее к себе взмахом руки.
— Давай быстрее! Он на третьем пути стоит, — проговорил Шплинт, и, взявшись за руки, они побежали к поезду.
Это был, в общем-то, везучий день. Подходя к поезду, Шплинт буквально налетел на проводницу, которую собирался разыскивать долго и нудно и так же долго уговаривать. Подхватив толстую тетку в фирменном кителе, едва не расшаркиваясь перед ней, Шплинт поволок ее за собой, Лариса осталась одна. Внимания на нее никто не обращал. Поэтому она спокойно оглядывала здание вокзала. Потом невнятно пробормотал динамик: «С первого пути отправляется…», и почти сразу раздался стук колес. «Кто-то уже поехал», — подумала Лариса, запрокидывая голову. Ей казалось, что звезды на небе рассматривают ее.
Лариса перевела взгляд на проводницу и говорящего с ней Шплинта. Тетка тоже с интересом поглядывала на Ларису, но головой качала отрицательно. Лариса не выдержала, решительно подошла к ним и сказала:
— Вы не подумайте, что я за так, у меня действительно нет денег, но я отдам вам это, — она судорожно стащила с пальца колечко с маленьким бриллиантом и протянула его проводнице. Та внимательно смотрела на Ларису, а она прошептала: — Мне обязательно надо во Владивосток. Это очень серьезно.
В подтверждение ее слов Шплинт тоже кивал головой.
— Ну, ладно, что с вами делать. Пятый вагон. Поторопитесь. Поезд трогается.
Колечко исчезло в глубоком кармане кителя. Лариса облегченно вздохнула. Они пошли к пятому вагону. Шплинт сбивчиво говорил:
— Ты смотри, поаккуратнее во Владивостоке-то, там и братва покруче, и менты тоже. Не дай Бог тебе между двух огней оказаться. А наколку на Шишкаря я тебе дам. У него кент на Второй речке живет, Серегой зовут, в порту работает, то ли штурманом, то ли боцманом. Я в это дело не очень въезжал, но в загранку он ходит точно. Так что, если он за бугор, то к этому кенту рванет. Но ты туда сама не суйся. Мало ли чего. Да и вообще, если непруха какая, давай обратно к нам, мы тебя не бросим.
Лариса улыбнулась и невпопад сказала:
— А знаешь, Вася, я стихи вспомнила — «Есть странная радость, не зная куда, со станций родных провожать поезда…». Вот, и уезжать не знаю куда, но знаю — зачем. Тоже радость, оказывается. Ты не думай о плохом, все путем будет, и встретимся мы еще… — Она подмигнула Шплинту и улыбнулась. — Видишь, я уже и на «фене» разговариваю. То ли еще будет.
В это время они поравнялись с пятым вагоном, и состав вздрогнул. Толстая проводница махнула рукой. Лариса решительно шагнула в вагон. Она махнула рукой Шплинту и пошла за проводницей в купе.

Как это ни странно, но всю дорогу Лариса проспала. Когда она открыла глаза, то увидела перед собой проводницу, которая наклонилась над ней, чтобы разбудить. Увидев, что Лариса проснулась, тетка пробурчала:
— Ну ты, девка, и спать. Месяц, что ли, недосыпала?
Лариса улыбнулась:
— За всю жизнь отсыпалась. А что, уже приехали?
— Полчаса уже, как стоим, — ответила проводница, — давай уже, уматывай. Чаем тебя напою и иди. Надеюсь, есть куда.
— Есть, — ответила Лариса. «Во всяком случае, я на это надеюсь», — подумала она про себя.
Умывшись и причесавшись, Лариса посмотрела на себя в мутное зеркало в туалете. «Мазь Шплинта, действительно, помогла, отек спал, синяк так и не появился. Просто одна щека была румяной, а вторая бледной. Все равно, легко отделалась, могло быть намного хуже», — подумала она. Попив чаю с печеньем и поблагодарив проводницу, Лариса вышла из вагона.
Этого города она абсолютно не знала. Но с уверенностью пошла в сторону привокзальной площади. Площадь выглядела огромной и «шевелилась» от постоянно движущейся толпы людей. Как ни готовила себя Лариса к такому, все равно растерялась. «Деревня ты, деревня, — укоряла она себя, — вместо того, чтобы за хахалем по блатхатам шляться, лучше бы по стране проехалась».
Она точно знала, чего хочет, но не знала, как это желаемое найти. Поэтому разглядывала площадь, разбивая ее на одни видимые только ей квадраты, отбрасывая те, которые ей не подходили. Стоянка такси — нет, еще одна стоянка — толпа людей, ловящих эти машины с шашечками — нет, это не подходит ей. Она начала вглядываться уже с отчаяньем: «Господи, за что же я взялась, на что надеюсь? Да и почему я так была уверена, что найду именно то, что мне надо?» Лариса тихо шла по площади, уставшая и голодная. Решила присесть на скамеечку. «Что же мне делать?.. Что делать?» Сдерживая слезы, в который уже раз, она обежала глазами площадь: «Может, я ошиблась и чего-то не поняла?» Да нет, она четко помнила разговор со Светкой, когда та звала Ларису в гости. Застав у подруги незнакомых молодых людей, Лариса спросила: «Кто они?» И получила ответ: «Это Колькины кенты из Владика, они иногда приезжают. Крутые ребята. У них свои дела, мы с Колькой не лезем. У них главный полгорода держит, и вокзал тоже. Они там тусуются, кого-то встречают, кого-то провожают, у них свои дела».
Тогда же она познакомилась с Севером и слушала его рассказы о прекрасном городе Владивостоке. Север ведь приглашал Ларису в гости, но, получив отказ, немного подумал и сказал: «Но все равно, может, когда-нибудь надумаете. Тогда просто найдите любой джип, за рулем которого сидит вот такой молодец». И он показал Ларисе на парня, который стоял в коридоре. Парень был крепкого телосложения, черная кожаная куртка обтягивала плечи. В бритый загривок — золотая цепь. Она улыбнулась, глядя на парня, и услышала тихий смех Севера: «Да вы не на лицо смотрите, а на его прикид. Как увидите джип, а при нем кожаную куртку, остроносые туфли, белую сорочку с галстуком и, обязательно, мобильник, то можете смело подходить, называть себя и говорить, что вам нужен я». Он улыбался. Глаза его смеялись…

Сейчас, сидя на скамейке, Лариса вспоминала эту улыбку. Оглянувшись по сторонам, она загрустила. «Зачем все это мне? — в который раз спрашивала она себя. — Что я смогу сделать? Зачем занесло меня в этот совершенно незнакомый город? Наверное, действительно, надо было радоваться, что осталась жива, и бежать назад, к привычной жизни, к работе, к мужу. Ради чего мне все это терпеть? Чтобы вот так, как бомжихе, сидеть на этой скамейке и вглядываться в проносящиеся мимо машины?»
Ей просто хотелось есть, но еще больше хотелось встать под горячий душ и драить себя мыльной мочалкой так, чтобы потом от чистоты скрипела кожа. А потом… Потом можно было бы и проснуться, в своей уютной квартире, услышать «вкусное» посапывание спящего Михаила и знать, что все это ей просто приснилось. Лариса потрясла головой. «Размечталась, нет, милочка моя, это не во сне. Тебя обманули и предали. Это ты сама под всю эту грязь подставилась, и никакой душ тебя от этого не спасет». Брезгливо передернув плечами, Лариса решительно встала. Оглянувшись по сторонам, сказала сама себе шепотом: «Вперед. Ничего ты здесь не высидишь, так что шевелись».
Увидев вдалеке несколько кооперативных киосков, она пошла к ним. И вдруг, как в кино, почти одновременно с ней, около киоска притормозил черный джип. Вышедший из него совсем молодой парень купил пачку сигарет и, стоя рядом с машиной, в упор разглядывал Ларису.
— Гля, какая телка, Миша, — сказал он второму и приоткрыл дверь, — с поезда, наверное. Может, подвезти? — он захихикал.
Не обращая внимания на этот гаденький смешок, Лариса разглядывала джип. Неожиданно даже для себя, она шагнула к пацанам.
— Я из Славянки, мне надо…Севера! Мне Север нужен… — договорить она не успела, ее слова прервал гогот двух парней.
Глядя на нее, первый завопил:
— Да нам ты, хоть из Пскова! Садись, телка, и не строй из себя скромницу! Будет тебе и Север, будет и Юг, — схватив Ларису за руку, он повернулся ко второму парню: — Подвинься малек, девочка так хочет, что аж покраснела, — и опять заржал, довольный своей остротой.

Ларисе действительно стало жарко и страшно. Она попыталась выдернуть руку, но парень, заливаясь смехом, тянул ее к машине. Ларису охватила паника. Из последних сил, упираясь ногами в асфальт, она уже собралась закричать, когда услышала за спиной насмешливый голос:
— Опять ты на нашей территории шкодишь, поганец? Придется профилактику проводить, непослушный ты наш. Но на этот раз легко не отделаешься, учти.
При этих словах парень, державший Ларису, резко выпустил ее руку. Он метнулся к машине. А чуть не упавшую Ларису подхватила рука стоявшего за ее спиной человека. Взвизгнув по-поросячьи колесами, джип рванул с места. Ларису немного трясло, кружилась голова. Ей казалось, что сейчас она упадет. Крепкая рука встряхнула ее, и она опять услышала голос, так перепугавший парней:
— Ну, а ты как сюда залетела, курочка?
Та же рука развернула ее, и перед собой она увидела кожаную куртку, черный галстук на белоснежной сорочке, крепкую шею. «Еще один», — забилась перепуганная мысль. А голос продолжал:
— Ну, правильно, залетная. Ведь сказано было вам, блядям, чтобы вы по чужим территориям не шарахались. Да ты, похоже, вообще здесь без разрешения. Ты что, с голодухи пухнешь, что сюда на заработки подрулила? Что молчишь-то?
Слушая этот выговор, Лариса постепенно, незаметно даже для себя, приходила в ярость. «Да сколько же можно считать меня проституткой?» — билось в голове. Ее охватывало бешенство. Больше она не могла контролировать себя, страха не было, было желание взять и убить их всех, начиная с Шишкина и заканчивая этим рассудительным мордоворотом, важно стоявшим перед ней.

Крепкого удара в грудь от этой слегка заторможенной и сильно перепуганной девицы парень не ожидал. Поэтому посыпавшиеся на него удары ошеломили его, и он, уклоняясь, просто пытался перехватить эти мелькающие руки обезумевшей женщины. Сквозь ее стиснутые зубы вырывались несвязные слова:
— Да провались он, пропади, этот ваш город! И зачем я сюда приехала?..
У нее пресекся голос, дыхание перехватило. Лариса не успела ни дошипеть, ни добить. Ее ноги оторвались от земли, и она, брыкаясь, повисла в воздухе.
— Во, мельница, попала ты. Вовчик, твоя бывшая, что ли?
— Какая, к чертям, бывшая, — пробурчал Вовчик, вытирая кровь с разбитой губы, — чокнутая какая-то, я ее первый раз вижу.
Лариса попробовала вырваться из державших ее рук.
— А ну-ка, стоять! — рявкнул ей голос прямо в ухо. От неожиданности Лариса зажмурилась и прикрыла уши руками. — Испуганную из себя строишь, кошка бешеная? — опять повторил Вовчик. — Дать бы тебе по шее и гнать с точки, зря я тебя у мальца отбил. Пусть бы ребятня потешилась.
Лариса, открыв глаза, посмотрела на двух парней – крепкие шеи, бритые затылки, кожаные куртки, ухоженные руки. Лица людей, которые привыкли, что им подчиняются. Вовчик прижимал к разбитой губе платок, бывший когда-то белоснежным. Второй, который подоспел к нему на помощь, внимательно смотрел на Ларису.
— Чего ты взбеленилась? Как я понял — приезжая, — обратился к ней второй.
— Да на кой она тебе сдалась, Жека? Марамойка какая-то залетная. У нас еще дел по горло. Пусть радуется, что все так обошлось, хотя я бы ей врезал, — вмешался Вовчик.
— Погоди-ка, — остановил его Жека, — ты ничего не заметил, пока она на тебе удары отрабатывала?
— Что же тут заметить можно было, если я даже отклониться не успел, вон, губа-то какая. Ну, если у меня ее по всей морде разнесет, я тебя со дна залива достану! И снова утоплю, но уже медленно. Ферштейн? — и он поднес к Ларисиному лицу свой пудовый кулак.

Внимательно оглядев этот кулачище, Лариса перевела взгляд на Вовчика и послушно кивнула:
— Ферштейн.
Вовчик чуть не взвыл:
— Жека, да она издевается! Или спецом тут раскручивается, или...
— Слава Богу, хоть это ты заметил. — Плечом отодвинув Вовчика от Ларисы, Жека взглянул той прямо в глаза и быстро спросил: — Откуда Севера знаешь? Отвечай сразу.
Вздохнув, Лариса сказала:
— Он приезжал к нам на зону в Славянку. Мне очень его увидеть надо. И как можно быстрее.
— Быстро только кошки… Знаешь, что делают? — пробурчал Вовчик.
Но Жека остановил его взглядом. Достав из кармана телефон, он нажал несколько кнопок и стал ждать.
— Боб? Привет, — проговорил он, — Север на месте? Да знаю я, все знаю. У нас тут вроде зацепочка небольшая, килограмм на семьдесят, — хихикнул он, глядя на Ларису.
— Шестьдесят, — огрызнулась та.
— Да нет, Боб, он тут вроде как сам нужен… — Слушая, что ему говорят, Жека кивал головой, потом ответил: — Мы с Вовчиком ща по ходу туда подскочим, а ты Северу передай — тут его девица одна разыскивает. Да говорит, из Славянки она. Да, мы ее с собой берем, она, похоже, город вообще не знает. Да хрен знает, что ей надо, на Вовчика с кулаками набросилась, прикинь, губень ему расквасила, а теперь говорит, что ей Север срочно нужен. Ладно, Боб, если что, сам звони мне на трубу, поехали мы. — Убрав телефон, Жека повернулся к Ларисе: — Слышала? Занят Север, так что покатаешься пока с нами, а там решим, куда тебя определить. Нам еще с делами разделаться. Давай, шевели колготками в темпе, мы и так с тобой много времени потратили, — кивнул он Ларисе в сторону черного джипа, стоящего за киосками.
Подходя вслед за парнями к машине, Лариса упрямо проговорила:
— Вы еще раз позвоните, мне ведь срочно…
Не дав ей договорить, Вовчик впихнул ее на заднее сиденье.
— Слышь, не травмируй ты мою хрупкую нервную организму. Я и так от тебя уже натерпелся выше крыши. — Захлопнув дверцу, он, зло прищурившись, спросил ее: — Ты ваще знаешь, кто он? Сказано ждать, значит, будешь сидеть и ждать. А срочно тебе или не очень, это уж Север сам решит. Вкурила? Ниндзя Славянская. Дать бы тебе в у-у-ухо, — протянул он мечтательно.

Устроившись удобнее на мягком, покачивающемся кожаном сиденье, Лариса бездумно смотрела на проплывающие за окном улицы. В кармане Жеки запиликал телефон. Выслушав то, что ему сказали, и мельком недоуменно взглянув на попутчицу, он неожиданно спросил:
— Тебя как зовут-то? — и, назвав в трубку ее имя, ответил: — Понял, сейчас будем.
Вовчик хотел что-то спросить, но, опережая незаданный вопрос, Жека ответил:
— Север сказал, срочно ехать к нему. Боб не при делах, он только сказал, девицу эту — с собой.
Услышав этот диалог, Лариса расслабленно закрыла глаза: «Все, мучения почти закончились. Север поможет мне завершить начатое». Она так задумалась, что не сразу поняла, что Вовчик уже несколько раз спрашивает у нее что-то.
— Да? Ты Севера-то хорошо знаешь? Может, просто слышала о нем и теперь лезешь с какой-то мелочевкой личной? Тогда мой совет, не суйся. Это тебе не тут, там кулачками не помашешь.
Молча пожав плечами, Лариса снова закрыла глаза.
— Да не трогай ты ее. Мелочевка, не мелочевка, сами разберутся, оно нам надо? Вот сдадим ее по описи, пусть там и разбираются.
Машина остановилась перед не очень большим двухэтажным домом. Ничем особо выдающимся он не бросался в глаза. Аккуратненький, чистый и ухоженный — вот, пожалуй, и вся характеристика. Лариса в сопровождении парней поднялась на второй этаж, по пути машинально отметив, что ступени блестят свежей полировкой, а перила резные. Жека оглянулся на них и потянул ручку высокой, тоже красиво оформленной двери. Вовчик придержал Ларису за рукав:
— Не суетись, стоим и ждем.

Жека не задержался надолго. Вместе с ним вышел, прихрамывая, здоровенный, как шкаф, мужчина. С наголо бритой головой.
— Вот она, Боб, — кивнув в сторону Ларисы, сказал Женька.
Боб ничего не выражающим взглядом окинул Ларису с ног до головы, повернулся к парням и кивнул головой. Те быстро спустились по лестнице, внизу гулко хлопнула дверь. Потом он так же молча открыл дверь и, отступив на шаг, приглашающе взмахнул рукой.
Что сразу бросилось в глаза вошедшей в комнату Ларисе, так это камин. В нем, весело потрескивая, горели ровным огнем аккуратно наколотые небольшие чурбачки. Возле камина стояли несколько больших и, даже на взгляд, мягких удобных кресел. Взглянув на них, Лариса сразу почувствовала, как она сильно устала.
Войдя следом за ней в комнату и стоя у нее за спиной, Боб негромко сказал:
— Мы пришли, Олег.
Из кресла поднялся человек, посмотрев на которого, Лариса сразу узнала — Север, тот самый Север, с которым она познакомилась у Светки. А Север внимательно вглядывался ей в лицо, потом негромко проговорил:
— Лариса. Ну, конечно же, это вы. А я тут все время гадал и не мог вспомнить, кто же это — Лариса из Славянки. Не совсем удобное время вы выбрали для приезда в гости, но мы сейчас придумаем что-нибудь. — Он повернулся к Бобу и сказал: — Девушке надо отдохнуть, привести себя в порядок. Отведи ее в комнату для гостей.
Кивнув Ларисе, он опять направился к креслу у камина. Боб осторожно тронул Ларису за плечо, но она вырвалась и с пылающим лицом шагнула к Олегу:
— Слышите, вы! Я не приехала к вам в гости! Зачем мне это надо, если ты даже не помнишь, кто я такая?!
Уже знакомая бесконтрольная ярость снова стала накатывать на Ларису. Олег удивленно посмотрел на нее:
— Значит, у тебя есть проблемы, о которых ты решила рассказать мне? Ты рассчитываешь на мою помощь? Я выслушаю, но ничего не буду обещать, это не в моих правилах. А самое главное, Лариса, успокойся, здесь у тебя, пока, нет врагов.
Лариса, заметно успокоившись, ответила:
— Когда я расскажу все, думаю, больше половины этой проблемы станет вашей.
— Ну что ж, придется выслушать, но, может, все-таки сначала отдохнешь хоть немного?.. Что ты на нее так уставился? — обратился он вдруг к Бобу.
Мужчина, до этого молча стоявший у нее за спиной, вдруг быстро направился к двери, на ходу объясняя Олегу:
— Я вспомнил, где я ее видел. Сейчас покажу, сейчас.
Лариса и Север переглянулись.
— Чем ты его так взволновала? — спросил он у нее.
Ответить она не успела, в комнату, хромая еще заметнее, быстро ворвался Боб.
— Вот, смотри, Олег, это ориентировка на розыск. Вот где я ее видел! -проговорил он, протягивая Северу два каких-то листка.
Посмотрев листки, Север молча протянул их Ларисе. На одном, под фотографией Шишкина, были перечислены ее приметы. На втором листке было ее фото.
— И как же тебе, голуба, удалось от него сбежать? — тихо спросил Олег. — Это не тот человек, который может отпустить заложницу. Что случилось, ты знаешь, где он сейчас?
— Я не была его заложницей, — тряхнув головой и глядя прямо в глаза Северу, перебила она, — я была с ним с самого начала, я помогала ему.

В комнате вдруг повисла нехорошая тишина. Лариса решительно подошла к креслу, усевшись в него, продолжила:
— Я расскажу вам все, только можно, я немного посижу, я очень устала. И еще, я очень, очень боялась, что не смогу вас найти, — немного виновато улыбнулась она.
Рассказ затянулся почти до утра. Начав, Лариса уже просто не могла остановиться. Она заново переживала всю свою грустную историю. К Бобу и Северу присоединились еще два парня, срочно вызванные им по телефону. За все время рассказа ее ни разу никто не перебил, и когда она, закончив, перевела дух, в кабинете стояла тишина. Ее прервал голос Боба:
— Все это, конечно, интересно, но с чего ты взяла, что мы имеем какое-то отношение к вашим заморочкам? Да, съездил туда Север разок, у друга погостил и все. Какие-то дела с ментами прокручивать нам не по чину, да и ни к чему. Откуда такие странные выводы, девочка?
Наткнувшись на такое открытое недоверие и ложь, Лариса растерялась. Она-то думала, что выслушав ее историю, все зашевелятся и начнут разыскивать Шишкина. А все эти суровые с виду люди спокойно сидели и рассматривали ее, как букашку под микроскопом. От этих острых взглядов тяжелая волна нечеловеческой усталости накатилась внезапно. И под ее тяжестью Лариса сгорбилась и закрыла глаза. На душе было тихо и пусто. Почти сразу раздался спокойный, тихий голос Севера:
— Ты не думай, что мы не верим, просто все это очень неожиданно и чуть нереально. Как, ты сказала, его местного друга зовут?
— Сергей, — ответила Лариса, — мне Шплинт сказал, он то ли штурман, то ли боцман. На Второй речке живет.
Север посмотрел на парней:
— Шплинта на связь, Вторую речку пробить, сами знаете, что делать.
Парни встали и, сопровождаемые Бобом, быстро вышли из комнаты. Олег перевел взгляд на Ларису:
— Тебе отдохнуть все же надо. Комнату сейчас покажут. Спи и ни о чем пока не думай. Поесть тебе принесут.
Лариса, наконец, открыла глаза и спросила почему-то шепотом:
— Вы мне совсем не верите, да?
Легкая улыбка тронула губы Олега:
— Верю, не верю — это детская игра такая, помнишь? Я верю. Но делать надо все наверняка. Но об этом позже, сейчас спать. Считай, что это мой тебе отеческий приказ.

В отведенном ей помещении Лариса первым делом приняла душ. Боб оставил тяжелый махровый халат, он был большим. «Наверное, Олега», — подумала она. Завернувшись в него почти с головой, она выпила чай, и не успев даже толком устроиться на широкой кровати, сразу провалилась в сон.
Проснулась она внезапно, по уже укоренившейся привычке прислушалась. В соседней комнате негромко разговаривали, слышались чьи- то шаги. Вставать ей совсем не хотелось. Впервые за эти дни она выспалась и чувствовала себя спокойной и отдохнувшей. Дверь в комнату неслышно приоткрылась, и заглянувший Боб тихонько спросил:
— Проснулась уже, выспалась хоть немного?
— Да, да, встаю уже, спасибо, — тоже шепотом ответила она.
— Ну, тогда пошли, покажу, где у нас тут что, — сказал Боб и вышел.
Лариса, усевшись на кровать, со вздохом сняла халат, натянула свою уже не свежую одежду. «Тот еще видок, наверное», — подумала она, и снова вздохнув, вышла следом. Боб ждал ее за дверью.
— Пошли. — Он повел ее вглубь коридора, подойдя к одной из дверей и показав на нее, сказал: — Здесь не душ, здесь ванная. Мойся, сколько хочешь, полотенца все чистые. Что надо, сама там найдешь, в пакетах белье, ребята привезли, вроде с размером ошибиться не должны, те еще ухари, — подмигнул он ей. Но не обидно, а как-то по-свойски это получилось.

Посвежевшая и отдохнувшая, Лариса, выйдя в коридор, немного растерялась. Она не знала, что ей делать — вернуться в комнату, где спала, или искать Боба. Подумав немного, медленно пошла по коридору в сторону своей комнаты. В холле раздавались мужские голоса. За столом, стоящим посередине, сидели несколько парней, они рассматривали лежащий на нем лист ватмана. Боб чертил на ватмане стрелки красным фломастером и что-то быстро говорил. Лариса потихоньку подошла ближе и услышала несколько отрывистых фраз:
— Скоро все узнаем… точно… ребята нашли этого корешка со Второй речки… Север сейчас приедет… нам пока надо ждать…
— Ждать будем, — повторил Боб и в упор посмотрел на Ларису.
Она поежилась под этим взглядом, он был злым и холодным. Лариса внезапно поняла, что все эти спокойные, доброжелательные парни, и Боб, и Север, все они действительно банда. Им ничего не стоит убить, уничтожить, сломать. Лариса тряхнула головой, отгоняя от себя видение, посмотрела на Боба, их глаза встретились. Удивительно, но Боб первым отвел свой взгляд. Лариса едва заметно усмехнулась и подумала: «С волками жить, по-волчьи выть». Присела в кресло. «Ждать так ждать», — решила она.
Где-то в доме громко хлопнула дверь, через несколько минут раздались шаги, и в комнату быстро вошел Север в сопровождении нескольких человек. Кивком головы он подозвал к себе Боба и что-то ему сказал. Тот вышел из комнаты. Север, посмотрев на Ларису, обратился к ней:
- Все срослось, девочка, все срослось, нашли его. Вот утречком съездим на стрелку и привезем мальчонку, а пока отдыхай. Свари-ка нам кофейку, Серега, — обратился он к одному из парней, — да с бутербродиками. Пожуем, глядишь, время быстрее пролетит.

Вскоре стол был накрыт, все с аппетитом уплетали бутерброды с красной икрой, запивая их горячим крепким кофе. Ларисе совсем не хотелось есть. После слов Севера, что Шишкина нашли, внутри нее стала сжиматься пружина. Она даже побледнела. Север понял ее состояние, присев рядом, сказал:
— Тебе надо успокоиться, выпей хотя бы кофе и приляг. — Слегка улыбнувшись, добавил: — Ты же у нас главный свидетель против него. При тебе он не отвертится.
— Скорее бы уже, — прошептала Лариса. — Сколько нам еще ждать?
— Часа через четыре рассветать начнет, тогда и двинемся за ним. Дружок его ничего не знает толком, он считает, что Андрюха ни за что под раздачу попал. Но ребята у меня способные, из него все, что знал, вытрясли. До корабля этот гад на моторке добираться будет, значит, ближе к рассвету мы его и возьмем со всеми делами, чтобы предъява была чистая.
— Так сейчас ночь? — удивленно спросила Лариса. — Сколько же я спала? Окна закрыты, мне показалось, что еще день.
Север весело рассмеялся:
— Боб весь день к тебе в комнату заглядывал и на пацанов шикал, чтоб не шумели, а ты как упала, так даже не перевернулась ни разу. Так что, пей, ешь и укладывайся дальше спать. Козла этого привезем — не до сна будет.
— А спать совсем и не хочется, — ответила Лариса, — я здесь, с вами посижу, можно? А то одной жутко.
— Ну а чего, сиди, — ответил Север, — а я отдохну немного, — и, откинувшись в кресле, закрыл глаза.
Лариса бездумно сидела и смотрела, как по комнате передвигаются люди. Они о чем-то вполголоса разговаривали, улыбались, выходили из комнаты и возвращались обратно. Мыслей в голове не было. Пружина, сжимавшаяся внутри, распрямилась. Лариса вдруг поняла, что она готова к встрече с Шишкиным. Готова посмотреть ему в глаза, и даже видеть, как его потом убьют, тоже готова…

- Твою мать!!! Где Север, Север где?! — Растрепанный парень с грохотом ворвался в комнату. От быстрого бега он задыхался, лоб блестел от пота. Размахивая руками, подбежал к вставшему с кресла Северу и прокричал: — Он уходит, Север! Этот козел уходит, понимаешь! Пацаны его потеряли!
Почти не размахиваясь, Север резко ударил парня в грудь. Тот, обхватив руками живот, упал перед ним на колени.
— Говори, падла, быстро и четко, где он?! Исчез?! Вы что, спали, суки?!
Лариса не заметила, откуда в его руке появился пистолет. Он поднес его к лицу парня и в бешенстве заорал:
— Говори!
— Никто не спал, Север, ты же нас знаешь, — корчась от боли, стонал парень, — он появился раньше чем мы его ждали. Как тень, сука, шел, шел, и все — нет его… Нет его, нет его… — он начал всхлипывать и раскачиваться. — Мы честно пасли его, Север, поверь.
— Если он уйдет, убью всех, — спокойно сказал Север, — всех вас, паскуд слепошарых, сам лично убивать буду. — Он оттолкнул съежившегося парня и скомандовал: — Все по машинам! На причале встретимся.
Все стали быстро выходить из комнаты. Лариса подошла к Северу и попросила:
— Возьми меня с собой.
Тот процедил на ходу сквозь зубы:
— Ложись спать и жди. Город перекрыт, а я найду эту суку.
Схватив его за рукав куртки, Лариса твердо сказала:
— Я поеду с тобой. Я помогла вам его найти, и он мне нужен даже больше, чем тебе.
Север удивленно посмотрел на нее и кивнул головой.

Они вышли во двор дома, большинство машин уже разъехались. Лариса села в «Мерседес» впереди рядом с Севером. Двое парней устроились сзади. Один из них хотел поменяться с ней местами, но она отказалась. А Север лишь молча кивнул головой. Все молчали. Через какое-то время в машине раздался треск — заработала рация. Из разговоров Лариса поняла, что Шишкина пока не обнаружили. Голос Севера иногда срывался на крик. Его руки так крепко сжимали баранку, что кулаки побелели. Машина остановилась, и Север попросил Ларису:
— Посмотри, там, в бардачке, должны быть сигареты.
Лариса открыла бардачок — пачка сигарет лежала там, придавленная тяжелым пистолетом. Передав сигареты Северу, Лариса взяла пистолет в руки:
— Настоящий?
Север хмуро посмотрел на нее:
— Убери, это не игрушка, он заряжен.
— Я знаю, — сказала Лариса, — у мужа такой же. Он научил меня стрелять и даже называл ворошиловским стрелком.
Она погладила пистолет и улыбнулась. Перед глазами появилась лицо Михаила. Она услышала его тихий голос: «…Руку прямо и твердо, плавненько на курок, чуть-чуть пониже цели, отдача поднимет ствол, и ты попадешь…»

От треска рации Лариса вздрогнула. В машине ясно раздался голос Боба:
— Север, он выйдет в эту точку, должен выйти, моторка там одна. Пока не ясно, откуда он появится, но деваться ему некуда. Это единственный шанс попасть на корабль. Он же сам понимает, что ему кранты, значит, будет рисковать. Да, еще одна неприятная новость — его как-то выпасли менты. С зоновских, что ли, так что вполне возможна «встреча на Эльбе». Там, правда, есть парочка наших знакомых. Но лучше бы нам взять его первыми. До встречи, Олег.
— Как ты думаешь, что эта тварь еще придумала? Может эта сука переиграть нас или нет? — спросил Север у Ларисы.
Она пожала плечами:
— Не знаю.
Когда они подъехали к причалу, небо посветлело. Тихо-тихо начинался рассвет. Море еще сливалось с небом и землей, но уже было ясно, что совсем скоро появится солнце. Их машина встала в тени портового крана. Из разговоров по рации Лариса поняла, что почти все парни из бригады тоже здесь, но никого не было видно. Все ждали. Напряжение росло. Парни за спиной у Ларисы сопели. Север курил одну сигарету за другой. Из рации снова послышался голос Боба:
— Север, мы его не видим, он за контейнерами прячется, уйдет ведь, сука.
И вдруг его перебил один из пацанов. Сквозь треск и шелест рации пробился его голос:
— Север, Север, слушай сюда. Он два… два дня прожил у Якута. Повторение — у Якута. Он с камнями уходит. Мне только что Шплинт сказал, по своим каналам узнали, он бабки на камни скинул.
— Вот тварь! – и крепко сжатым кулаком Север грохнул по рулю. — Как же его из тени вытащить? Не дай Бог, уйдет!
Он страшно выматерился и закрыл глаза. Парни сзади, казалось, перестали дышать.

— Я пойду и найду, — спокойно сказала Лариса и посмотрела на Севера.
— Сидеть, дура, он со стволом, и глазом не моргнет — тебя грохнет.
Не слушая его, Лариса выскочила из машины.
— Ко мне он выйдет. Он должен выйти ко мне. И я теперь тоже со стволом.
Злая усмешка пробежала по губам Ларисы, и Север увидел в ее руке крепко сжатый пистолет.
— Отдай, дура! — прокричал он.
Лариса резко развернулась и побежала вперед. Она уже не видела, как Север схватил рацию и что-то быстро говорил в нее. Руку, сжимающую пистолет, Лариса спрятала за спину. Она шла открыто, не прячась и не сбиваясь с шага. Контейнеры тянулись и тянулись один за другим. Они были похожи на огромные черные глыбы. Небо еще немного посветлело. В голове отчетливо билась та простая детская считалка: «Раз, два, три, четыре, пять, я иду искать…»
Вдруг за одним из контейнеров Лариса заметила едва мелькнувшую тень.
— Андрей, — позвала она негромко.
Голос ее звучал нерешительно. Тень шевельнулась.
— Это я, Андрей, — повторила она чуть громче.

Но Шишкину в тишине ее голос показался очень громким. Как будто эхо запрыгало по плечам – «…это я… это я… это я…». «И что же я тебя раньше-то не грохнул, сука. Навязалась на мою голову. Как же ты вычислила меня. Кто с тобой?» — этот вопрос заставил его застыть на месте. «Правда, кто же с ней – менты или братва?» Мысли метались в голове… «Бежать — возьмут. Тихо уйти — она видела меня, все равно же пойдет следом. Стрелять нельзя, услышат — самого грохнут. Но и свалить по-тихой не получится». И Шишкин решительно шагнул из тени навстречу Ларисе.
— Иди ко мне, девочка. Как хорошо, что ты нашлась. Я думал, что уже никогда тебя не увижу. Я так рад, ты даже представить себе не можешь, как я рад. — В своем воображении он уже сжимал ей горло своими ладонями, и с наслаждением сворачивал ей голову, и бросал обмякшее тело.
— Я знаю, как ты рад, ты не знаешь, как я рада, — услышал он знакомый голос.
И Шишкин увидел вытянутую вперед руку, держащую пистолет. Он нерешительно остановился. Выстрелит или нет та Лариса, которую он знал? Та, которая безоглядно пошла за ним, просто не смогла бы этого сделать. Но это какая-то другая. Она смотрела на него безжалостно, с брезгливой и злой усмешкой.
— Лариса, ты что? — прошептал Шишкин и сделал еще один шаг вперед.

Лариса видела, как шевелятся его губы, как щурятся глаза, но слова не доходили до нее. Да и не нужны ей были эти слова. Слепая ярость, обида и ненависть захлестнули Ларису. В этот момент она ненавидела не только Шишкина, но и себя, позволив ему влезть в ее жизнь и так подло и грязно изломать все. В бешенстве она нажала на курок. Шишкин удивленно посмотрел на нее, поднес руку к груди и, как в замедленном кино, опустился сначала на колени, а потом упал на бок.
От звука выстрела Лариса очнулась. «Вот и все, — мелькнуло в голове, — все просто». «Вот и все», — прошептала она уже вслух, бросая рядом с трупом ставший ненужным пистолет и глядя на подбегающих к ней парней в кожаных куртках. Они сгрудились около нее и ждали подходивших Севера и Боба. Подойдя, Боб посмотрел на скрючившееся тело, ногой перевернул его на спину. Потом наклонился и резко сорвал ремешок с его шеи. Вместе с ремешком в руке Боба оказался небольшой замшевый мешочек. Протянув его Северу, Боб сказал:
— Ну, вот они, якутские алмазы, — и повернувшись к Ларисе, продолжил: — Если б не ты, девонька, уплыл бы наш общак в дальние страны. — Он дружески подмигнул ей.
Лариса безразлично пожала плечами. Ей уже не было дела ни до этих парней, ни до алмазных общаков.
— Менты, менты… — парни зашептались и сбились плотнее вокруг Ларисы и вожаков.
Север решительным шагом направился в сторону подъехавших машин, из которых вышли люди в форме. Они стояли группками и слушали Севера, который им что-то объяснял. Взгляд Ларисы сразу остановился на высоком молодом офицере внутренних войск. «Ведь это Миша», — подумала она. Но эта мысль была отстраненной, не относящейся к ней.

Солнце наконец-то вырвалось из-за сопки и ярким светом залило все вокруг. Лариса вышла из толпы парней и, повернувшись навстречу ярким лучам, пошла вперед, оставляя за собой удивленных, замолчавших людей. Никто не пытался ее окликнуть, остановить, и она была рада этому. Позади оставалась ее прошлая жизнь. Что ждало ее впереди — Лариса не знала. Она все ускоряла и ускоряла шаг. Страшное напряжение последних дней уходило, сменяясь спокойствием. По ее лицу текли слезы. Она вытирала их ладошкой. Но они текли снова и снова.
Подставив залитое слезами лицо солнцу, Лариса пыталась улыбнуться. Почему-то теперь она знала, что вместе со слезами ее покидает прошлое…


Теги:





17


Комментарии

#0 10:14  02-04-2013Гусар    
Чота концовка мне показалась сомнительной. Вроде как серьезные люди, но слишком уж с пониманием отнеслись к какой-то ебанашке, она у них взяла запросто взяла ствол, побежала и завалила матерого. До этого неплохо было, но концовка уж больно энтэвэшная вышла.
#1 10:49  02-04-2013Лисицца    
к умным бабам все относятся..серьезно...даже достойные люди)))
#2 12:12  02-04-2013Timer    
Ладно, чо. Сказка хорошая получилась. Можно сериал по ней снять для народа.
#3 12:49  02-04-2013Инна Ковалец    
мвахаха кичапов, а вы мне на почту зачем шлете голубей?

я вот только узрела...
#4 12:51  02-04-2013ПарфёнЪ Б.    
Любовь, Инна, весна
#5 13:04  02-04-2013Инна Ковалец    
вы знаете, Парфен, как-то вот такая весна немного озадачвает...то мне сортирные хуесоски угрожали, то поэты-эмо слали гневные эпистолы, если я определяла их в ГиШП, теперь вот Кичапов пишет предельно странные вещи...
#6 13:08  02-04-2013Na    
А мне нравится, как этот автор пишет.
#7 13:12  02-04-2013ПарфёнЪ Б.    
Они все вас любят, Инна, только выражают это специфически, поверьте,)
#8 13:14  02-04-2013Инна Ковалец    
я так и подумала :)
#9 13:32  02-04-2013ПОРК & SonЪ    
"Всадник" нормально пишет
#10 23:17  04-04-2013Ванчестер    
Весьма захватывающе, хоть и напоминает не очень хорошее кино.
#11 03:55  06-04-2013Сёма Вафлин    
Да я если честно и вааще не ожидал, что стока букафф пройдет.

Признателен тем, кто осилил, а кино - так это и писалось под "время убить"
#12 16:26  20-04-2013Гунарь кидокукольник WASSO    
осилил, спасибо автор! косяки конечно есть соглашусь с Гусаром.
#13 01:37  21-04-2013Сёма Вафлин    
#12 - конкретнее бы чуть, концовка писалась..под НТВ)))

Мне б критеку....

Комментировать

login
password*

Еше свежачок
21:58  10-12-2016
: [0] [Было дело]
...
19:10  10-12-2016
: [6] [Было дело]

В Средиземном море,
у брегов Тосканы
лайнер белоснежный
совершал круиз.
И руке покорный,
твёрдой капитана
плыл он безмятежно,
ласковый дул бриз.

Той январской ночью
отдыхали люди,
пассажиры спали,
наслаждаясь сном....
18:03  08-12-2016
: [10] [Было дело]
Пашка Кукарцев уже давно зазывал меня в гости. Но я оброс жирком, обленился. Да и ехать в Сибирь мне было лень. Как представишь себе, что трое суток придется находиться в замкнутом пространстве с вахтовиками, орущими детьми и запахом свежезаваренных бич пакетов....
11:51  08-12-2016
: [7] [Было дело]
- А сейчас мы раздадим вам опросные листы с таблицей, где в пустых графах надо будет записать придуманные вами соответствующие вопросы, - сказал очкарик, - Это будет мини-тест, как вы усвоили материал. Времени на это даётся десять минут.
Тенгиз напрягся....
08:07  05-12-2016
: [107] [Было дело]
Где-то над нами всеми
Ржут прекрасные лошади.
В гривы вплетая сено,
Клевер взметая порошей.

Там, где на каждой ветке
В оптике лунной росы
Видно, как в строгой размете
Тикают наши часы.

Там, где озера краше
Там, где нет края небес....