Не такой. Как все

Автор: Алексей Миллер Валера: Погоди немного. Посиди еще минутку со мной. Мы так редко нынче видимся. А мне нравится проводить с тобой время.
Олег: братиш, мне сейчас правда некогда. Меня Галка ждет. Мы договорились сходить в кино. Давай я заеду к тебе на недельке и мы поболтаем.
Валера: я знаю, ты не навестишь меня. Еще очень долго. Ни на буднях, ни на выходных. Обещаешь только. А я жду. Сильно этих встреч… Когда ты наконец приходишь, я ценю каждую секунду, что мы проводим вместе.
Олег: Так. Хватит опять нюни распускать. Ты просто не понимаешь, что такое быть занятым человеком. Я работаю с утра до позднего вечера. А потом — девушка. Тебе не знаешь, сколько времени и сил отнимают женщины...
Валера: Да… мне этого не понять. Потому что у меня не было девушек, и никогда не будет не жены, не детей. Я понятия не имею, что такое работа и каково это чувство, когда ты не видишь солнечного света, просиживая сутками в офисе! Зато я очень хорошо знаю, каково это часами, днями сидеть в одном положении и смотреть в окно. На людей. Которые спешат непонятно куда, толкаются в толпе, не замечая окружающий их мир. Они его так и не узнают. Ведь так торопятся. А я бы остановился на их месте, огляделся по сторонам.
Олег: Валер, прошу тебя. Я бы очень хотел поговорить с тобой, но я правда не могу. Галя убьет меня.
Валера: Я не держу тебя. Ты знаешь. Я не способен никого удержать. Нл ты ничем не отличаешься от них. Ты такой же: для тебя важно сделать что то. Ты получаешь удовольствие от того, что поставил очередную галочку в своем гигантском плане дел на жизнь. А я ценю сам процесс. Вот ты сейчас смотришь на меня злым взглядом. А я так счастлив, что ты так на меня смотришь.
На меня никто так не смотрит больше. Все люди глядят на меня с сожалением, кто то же, только лишь заметив меня боковым зрением, стараются отвести глаза. А дети. Они тычат пальцем. Но ты, мой брат, смотришь на меня по-настоящему, как на человека, а не на урода, коим я являюсь. С тех пор, как умерла мать, у меня никого не осталось, кроме тебя. Да и то...
Олег: ну что такое говоришь?
А отец? А твои гувернантки?! Папа заботится о тебе. Мало кто живет в таких условиях, как принц.
Валера: ты прав. Очень, очень немногие такие, как я. У которых не ходят ноги, кто не чувствует свое тело, а пол лица вовсе отсутствуют. Но к этому я привык. Таким я родился. Бог так распорядился, чтобы я влачил жизнь чудовища.
Олег: Ты не чудовище. Ты же знаешь, что идешь на поправку. Папа говорит, что доктора из Израиля смогут помочь тебе. Уже скоро будешь красавчиком!
Валера: Лекари из Израиля? Сколько их было! Тысячи. Все двадцать пять лет своей жизни я только и помню больницы и докторов. Каждый дает ложные надежды. Нет, хватит с меня. Я уже сказал об этом отцу. Единственный, кто сказал правду, был монах с Валаама. Помнишь, мы с мамой туда ездили, когда мне было восемь.
Он тогда посмотрел, перекрестился и сказал: «несчастное дитя, этот крест тебе носить всю жизнь. Твой путь будет очень нелегок. Но Бог примет, и ты будешь в раю подле Него.» Мать. Плакала еще тогда всю ночь. А я не верил. Проклинал в душе. Отец ведь, думал я, уверял, что вот-вот меня излечат и я превращусь в обычного мальчика...
Олег, феи не живут на этой планете.
Олег: ну посмотри на ситуацию с другой стороны. У тебя все есть: дом, машины, личный водитель. Хочешь – ты получишь самолет…
Валера: О чем ты? Что есть? Я не могу водить. А чтобы добраться до самолета мне нужна дюжина нянек.
Из-за меня погибла мать… Нет. Не надо спорить. С моего рождения она верила, что все исправиться, но я не смог измениться. Каждый день она говорила, что я нормальный. А сама, сама только плакала. Сначала громко, а потом тихонько, пока не замолкла навсегда.
Все деньги планеты не смогли бы сохранить ей жизнь. А ты говоришь о деньгах, как о высшем благе. Да, я тоже хотел обладать многим. Элитные шлюхи – так только самые лучшие. Если дом, то самый большой. А если мне не давали этого – я дьявольски проклинал вас с отцом. Но все не так просто…
Олег: я наоборот тебе завидовал всю жизнь, что тебе достается все так легко! Родители уделяли тебе все свое внимание. Ты у нас номер один в семье, братишка.
Валера: да что мне внимание? Они жалели меня. Помню, как тебя наказали за то, что ты разбил дорогую статуэтку из папиной коллекции. И я завидовал тебе. Ты жил. А я лишь влачил существование. Тогда не так еще это осознавал. И вот Я тоже разбил эту проклятую семейную реликвию. И мне даже ничего не сказали! Нет, братишка, мне никто не завидует. Нет друзей, нет врагов. Я никто. У меня даже член не стоит! Я не знаю, что такое девушка. А как хочу познать… Мне часто снится, как красивая молодая женщина прижимается ко мне, целует. По-настоящему. Блаженство. А потом я просыпаюсь. И понимаю: не знать мне никогда, что люди испытывают при поцелуях. Но я уверен, это лучшее, что может быть. Пытаюсь заснуть вновь в надежде, что она придет вновь. А приходит только дикая боль. Это сводит все суставы и нервы. И теперь я молюсь, чтобы это кончилось. Не нужна больше девушка, не нужна жизнь. Только чтобы кончилась боль. ..
Знаешь, какая моя самая сокровенная мечта? Быть самым простым человеком. Не богатым, не выделяются внешне. Таким, как все.
Олег: ты такой же. Потерпи. Доктора вылечат. И мы вместе еще будем бежать по берегу моря, как мы мечтали в детстве.
Валера: Вся моя жизнь- это сплошные мечты. Которым не суждено никогда сбыться...
Езжай, Олег, тебя ждет Галя. Но помни меня, навещай, как обещал. Вся жизнь моя состоит из тех коротких отрезков, когда на меня ты вот так смотришь. А остальное — тьма. Я привык. Иди, прошу. Не будем прощаться. Ненавижу прощаться.
(самому себе) ведь после прощания бесконечная тьма....