Важное
Разделы
Поиск в креативах
Прочее

Публицистика:: - Размышления над художественным фильмом

Размышления над художественным фильмом

Автор: Андрей Плыгач
   [ принято к публикации 12:18  09-05-2013 | Лидия Раевская | Просмотров: 942]
Памяти замечательного борца за идеалы – Егора Летова

Значение наследия Великой Отечественной Войны в нашей исторической судьбе трудно переоценить. Можно по-разному оценивать роли тех или иных государственных деятелей, в сопутствующих реалиях и обстоятельствах, по отношению к становлению и существованию нас как нации. Но моральное достоинство нашего народа, будь на дворе 1612-й, 1812-й или 1941-й, остаётся неизменным и непреклонным. Непоколебимой святыней, памятником героической самоотверженности всех безымянных и, возможно, до сих пор числящихся пропавшими без вести, и тех, чьими фамилиями имеют честь быть названы улицы, посёлки и города нашей необъятной Родины, путеводной звездой горит для благодарных поколений Вечный огонь на мемориалах, посвящённых нашим солдатам. Сколь бы парадоксальными и даже кощунственными не казались мои слова, думаю, что тех, чьи детство, молодость и зрелость были опалены 22 июня 1941г. нападением национал-социалистической Германии, всех наших ветеранов, доживших до 68-й годовщины Великой Победы и полчища тех, кто на своих костях проложил ей дорогу, всех их можно назвать счастливыми. Девятое мая 1945-го года – не просто ещё одна памятная дата в календаре, не просто день траура для тех, чьих семей коснулось горе похоронного извещения, нет, без ложной скромности, это – событие метафизического порядка. Советский воин-освободитель не есть только конкретный человек, не всего лишь обобщённый собирательный образ, больше того, он – символ человеческого идеала, той полноты личностного и коллективного бытия, которое нерушимым бастионом стоит на пути разрушительных и тлетворных веяний времени, к числу которых можно отнести и такое, во всей своей глубине ещё не изученное, явление как фашизм. Вот почему участников и победителей войны, по праву названной священной и справедливой, я нахожу нужным не жалеть, в чём мне видится некоторое снисхождение, а наоборот – гордиться ими, считая их носителями тех непреходящих ценностей, до которых я, а вместе с тем моё да и будущее поколения, должны тянуться и возвышаться над собой. Я хотел бы поставить в данной работе некоторые интересующие меня вопросы и выразить некие измышления. Естественно, что больше они относятся ко дню сегодняшнему, и некоторые вопросы и ответы намеренно остаются недосказанными.
Итак, картина «Восхождение» была поставлена в 1976 году безвременно ушедшей в расцвете творческих сил Ларисой Шепитько по повести белорусского писателя-фронтовика Василя Быкова. Этот художественный фильм резко выделяется по форме и содержанию на фоне разнообразной военно-патриотической продукции советского кинематографа. Выдержанный в суровой, чёрно-белой тональности, он повествует о том, как два партизана – Сотников ( артист Борис Плотников ) и Рыбак ( замечательная роль Владимира Гостюхина ) отправляются на добывание провианта для своего отряда и, вследствие некоторых сюжетных перипетий, попадают в плен к немцам, откуда первый бесстрашно взойдёт на виселицу, а второй вступит в ряды полицаев. Несомненно, что скользкая тема предательства, её исследование и анализ являются художественной целью данного кинофильма, выраженной не только в противопоставлении мировоззренческих позиций двух главных героев, но и в образах второстепенных персонажей. Сейчас существует много любителей, пытающихся обелить фигуры вроде генерала Власова или атамана Краснова, выставить их антикоммунистами, этакими идейными борцами чуть ли не за Святую Русь, всячески прикрывая их антинародную подноготную. Такого рода манипуляции общественным сознанием меня не интересуют. Но существование миллионной (!) Русской освободительной армии есть исторический факт. И если в военное время разговор с предателем короток, то сейчас, из нашего, не столь прекрасного как бы хотелось, далёка, мы должны решить, стоят ли они понимания и прощения. Без твёрдо и неумолимо поставленного вопроса о своём поведении в представленной ситуации, без ясного осознания того, на какие ценности следует равняться, невозможно личностное самосознание, а, значит, и поистине гражданское отношение к сегодняшней действительности, включая присутствие свастик на центральных площадях нашей страны. Отвечая на вопрос Владимира Семеновича «на чём проверяются люди, если войны уже нет?», мы должны освежать нравственную память, осмысливать на уровне не омертвелых формул, говоря словами того же поэта, «что лживо, а что свято».
Начнём, пожалуй, с образа Рыбака, чей характер и направление морального падения блестяще воплощены актёром Владимиром Гостюхиным. Сама фамилия персонажа, звучащая весьма простецки и приземлено, уже говорит о том, что перед нами – народный тип, очень простой, не терзаемый высокими материями мужик. Плох ли он? Можем ли мы вывести какие-либо предпосылки для последующих событий из первой части фильма, где он на пару с Сотниковым бродит по близлежащей местности в поисках пищи? И да, и нет. С одной стороны, не может не вызывать симпатий эта сметливая, весьма деловитая, жизнерадостная натура. Человек с открытой душой, тяготеющий к грешным, земным радостям, он без особого страха и упрёка подчиняется приказу, прикидывая в уме возможность встречи с близко знакомой хуторянкой, запросто заводит разговоры со своим молчаливым спутником, снисходительно смотрит на старосту, сотрудничающего с немцами и демонстрирует достаточную смелость, спасая жизнь Сотникова, завязавшего перестрелку с фашистами. Если обозначить словами главную черту этого, по-своему замечательного, характера, я бы назвал таковой ж е л а н и е ж и т ь и п р и з н а н и е э т о г о ж е л а н и я з а д р у г и м и. Именно в этом и коренится зерно той гнильцы, семя той червоточины, которые разъедают, в конце концов, его душу. И первой весточкой этого, в момент, когда немцы стреляют по укрывшимся на чердаке партизанам, становится леденящий, опустошающий всё внутри, пронизывающий каждую клеточку этого чувственного тела страх. Страх не умереть, нет, ибо, насколько мы понимаем, перед нами человек уже повоевавший и даже готовый положить живот за други своя. Нет, это страх другого, более высокого пошиба: боязнь умереть вот так вот, бессмысленно, как зверь, загнанный в угол, и не по своей вине, не по своей ошибке, а по причине болезненного состояния своего напарника, выдавшего их случайно прорезавшимся кашлем. Трудно не испытывать жалость к этому перекошенному лицу с застывшим, от пугливого отвращения к абсурду происходящего, во рту криком: «Не стреляйте!!!», обращённому не то что к немцам, а к извечной несправедливости судьбы, заставшей его автоматной очередью здесь, на чужом сеновале. Несомненно, это – эгоизм, но эгоизм совестливый, ищущий оправдания не столько в себе, сколько в претензии к беспощадной воле других людей, затеявших эту бессмысленную бойню.
Перейдём ко второй части фильма, являющей собой типичную пограничную ситуацию. Напомню смысл этого культурологического термина. В пору расцвета военной мощи фашистских государств и их сателлитов в буржуазной философии возникло направление экзистенциализма, говоря по-русски,- философии существования. Писатели, причислявшие себя к этому движению мысли, помещали своих персонажей, так.наз. «экзистенциальных людей» в обострённые конфликтные ситуации, на грани жизни и смерти, с целью выявить самое существенное в понимании жизни, удаляя всю наносную шелуху. Например, Альбер Камю в повести «Посторонний» излагает историю человека, осуждённого к смертной казни, а Жан-Поль Сартр в рассказе «Стена» описывает состояние участников Сопротивления, коротающих ночь перед тем, как будут расстреляны Гестапо.
Чем интересна данная ситуация в контексте рассматриваемого нами произведения? Сартр в вышеозначенном рассказе справедливо заметил, что «каждый умирает в одиночку». Если вполне понятная доля храбрости есть в том, чтобы на поле боя бежать вместе со всеми в атаку, ощущая питательную энергетику толпы, то особенная смелость нужна, чтобы высидеть ночь в ожидании смерти и с гордо поднятой головой принять её. У Рыбака таковой не нашлось. В обозе, везущем их на допрос и верную смерть, перед его глазами воображение лихорадочно прокручивает возможность побега и наиболее яркий и чёткий кадр настигнутой вражескими пулями фигуры, навсегда похороненной посреди бескрайнего белого безмолвия. Он не может разглядеть в такой гибели нужного величия, что верно,- только отчаянную бессмыслицу. И он едет дальше.
На допросе перед нами уже полностью растерянный человек, ошарашенно подбирающий и лепечущий ответы на резкие вопросы пытливого следователя. Он, который всегда считал, что своим людям ничего не стоит договориться между собой, ясно видит обречённость своего положения. Лишь мельком брошенное предложение стать полицаем, несмотря на всё отвращение к этому, завладевает умом и сердцем смертника, ибо даёт ни с чем не сравнимую надежду выжить. Слоняющийся на побегушках Гаманюк, постоянно что-то жующий, отпускающий ехидные замечания, и, как мы узнаем впоследствии, имеющий за плечами уголовное прошлое, являет собой яркий образ типичного прислужника фашизма и, может быть, неумолимое будущее самого Рыбака.
Но…надежда ни Жизнь затеплилась в сердце несчастного вояки и овладела им. Решение, подсознательно уже принятое, требует оправдания у человека, делящего с ним судьбу и даже, в некоторой степени, виноватого в ней. Рыбак излагает свои суждения Сотникову, ища понимания, пытаясь найти в нём ту самую гнильцу, которую он нашёл в себе, но не находит отклика. Сотникову противна даже мысль о компромиссе, потому что подчинить, хоть на время, свою волю этим «сверхчеловекам» с недочеловеческой сутью, значит – идти на сделку с совестью, продать свою душу.
Мы не можем точно сказать, что пережил Рыбак в ту ночь. Возможно, он хранил ещё надежду бежать, возможно, думал ещё потянуть время в переговорах со следователем, быть может даже он пытался смириться с неизбежностью смерти, видя перед собой мужество Сотникова…Но все надежды, вся его смятённая, пытающаяся найти выходы из ситуации, фигура съёжилась, когда следующим зимним утром прохладным могильным ветерком повеяло от приказа вести их на виселицу. Что же, не заслужил он ещё пожить? Что же, никто его за человека не хочет считать? И в этот миг, страшный миг разочарования в Высшей справедливости, в оправданности этой войны, маленький, слабый, грешный человечек совершает великую низость: он просит жизни. Он просит жизни, размениваясь на то единственное, что её может поддерживать: смысл. Это – грех плоти перед духом. Это – грех эгоиста перед коллективом. Это – грех живого перед мёртвыми.
По дорожке низости нельзя сделать шаг. Спасительная тропа проваливается в болото: он поддерживает «эшафот» Сотникова, он ещё стремится бежать, но – куда??? – от своей совести не убежишь. Даже запоздалое решение разделить всё-таки долю мучеников, самовольное решение повеситься, приговор самому себе не осуществляется. Жизнь ставшая преступлением, обрекает самое себя в кандалы, становится наказанием. Человеку, которому ни за что не хотелось умирать, становится незачем жить. Перед нами – ужасающая трагедия человека предавшего человеческое в себе. Мы не знаем его дальнейшего пути. Может, он погиб в бою, может был повешен своими уже как предатель, может он даже выжил. Так ли это важно? Его жизнь, жизнь морального калеки, навсегда потеряла смысл и цель, черпая их из самой себя, в отличие от последнего спившегося инвалида, который и в пьяном бреду помнит, за что отдавал ноги и жизнь. Рыбак – это образ души на распутье, свернувшей не туда. Именно из-за этого мы не можем назвать его антиподом главного положительного персонажа – Сотникова. Таковым является следователь – Портнов.
Роль Портнова, блестяще воплощена в нескольких небольших по продолжительности сценах огромным талантом замечательного актёра Анатолия Солоницына. Этот двуличный характер, восхищающийся своим ничтожеством, раздувающий свою мелочную подлость до границ мироздания, этот дьявол, нет, чёрт, угодливый прислужник с циничными мыслями и крысиными чертами лица, возможно, является тем, чем станет Рыбак по прошествии долгих лет. Он, как и Сотников,- интеллигент, о чём тот узнаёт с большим изумлением. Откуда это изумление? Вопреки сегодняшнему, распространённо-пренебрежительному мнению, интеллигенция – это не род деятельности, не хорошие манеры, и даже не университетское образование. Интеллигенция -, о чём у нас ещё помнили до того, как младшие сотрудники всяких НИИ начали прибирать к рукам страну,- это прежде всего красота души. Это и д е а л ы, с т р е м л е н и я, о б р а з м ы с л е й и ж и з н и, это п о д в и ж н и ч е с т в о. Поэтому Портнов – ложный интеллигент, его убеждения так же ложны, как нацистская теория о превосходстве рас. Интеллигенция н е у ч и т народ, а у ч и т с я у народа, интеллигент н е в е д ё т народ, а и д ё т с н и м, в первых рядах, интеллигенция и д ё т в н а р о д, а не с т о и т н а д н и м. Такому человеку все равны, что «комуняки», что фашисты, потому что он узнал одну твёрдую истину, которую пытался доказать Сотникову: «Всё равно вы сдохнете», а что там будет на Земле – Царство Коммунизма или Тысячелетний Райх – уже не имеет значения. У этого человека нет идеалов, у него идеология, которой он вертит как хочет. Доживи он до наших дней, он мог бы быть кем угодно: единороссом, коммунистом, либерал-демократом или ещё кем-то, потому что он ни во что не верит, кроме себя. Если Рыбак, в своей трагической участи, ещё чувствует живую связь с народом, если его грызёт совесть от совершённого, то Портнову даже неважен язык, на котором он говорит: что русский, что немецкий, всё едино. Кто сильнее – тот и прав. Победителей не судят. Если к Рыбаку можно испытывать хоть какую-то жалость, как к запутавшемуся солдату, то к Портнову нет, ибо он из тех, кто держится поближе к кормушке, к вертикали власти, ради чего он будет оправдывать любую несправедливость, любую эксплуатацию, любую гадость во имя правящих. Но одно всё же в этом холуе неподдельно: интерес,- может даже уважение, если он способен на другие чувства, кроме идолопоклонства и чинопочитания,- к Сотникову, в котором он видит то, чего у него нет, то, во что он не верит в других… Мы должны обратиться к этому образу, чтобы попытаться определить: что же это?
До определённого момента Сотников особого восхищения не вызывает: тщедушный, больной, барахтающийся на зыбкой границе между жизнью и смертью, он даже жалости не вызывает, так, снисхождение только к этому офицеришке, прибившемуся к партизанскому отряду и явно не выносящему всех тягот и лишений воинской службы. В момент перестрелки с немцами, когда он демонстрирует готовность на самоубийство, можно даже испытать облегчение от того, что Рыбак, наконец, избавится от этой обузы. Тем более, что и в плен, в дальнейшем, они попадут благодаря Сотникову. В этом персонаже важно отметить одну, наверное, даже главную черту, а именно: п р е о б р а ж е н и е. Физически он преображается, выпрямляя спину, с огоньком в глазах смотря на следователя, словно коммунист с плаката, во второй части фильма. Духовное же преображение наступило в нём, видимо, давно. Конечно, в советском военно-патриотическом фильме не могло вестись речи о Боге. Но по суровому, мученическому, светящемуся во тьме подвала лику Бориса Плотникова, подчёркиваемому восхитительной операторской работой, мы можем видеть, словно Божий образ перед тусклой лампадкой, осознание Сотниковым своей цели и назначения, принятие мученической смерти во имя Вечной жизни. Это уже не человек,- к нему, как мотыльки на свет, тянутся грешные души узников подвала, ищущие понимания и прощения, черпающие силы из неведомо каким чудом оказавшегося здесь святого. И лишь один потом отвернётся от него в этом Восхождении на другие уровни Бытия. Библейские аллюзии очевидны, когда кто-то из толпы, под дулом автомата приведённой смотреть на казнь, шепчет Рыбаку: «Иуда».
Я, к чести сказать, не разделяю религиозных убеждений авторов фильма. Вопреки известной пословице, думаю, что и в окопах, даже под огнём, бывают атеисты. Вспоминая вышеуказанный рассказ Сартра, замечу, что в его безбожном мире, в этом царстве Абсурда, зло побеждает даже тогда, когда члены отряда, под страхом смерти, не выдают своего командира. Нацисты находят его по данным, выложенным с целью дезинформации. И поэтому нам важно знать ответ на вопрос: есть ли ценность в жизни и смерти в отсутствие загробного воздаяния? Бессмысленны ли многомиллионные потери, если нет Высшей справедливости, если нацисты и бывшие палачи смеют разгуливать по улицам с гордо поднятыми флагами? Действительно ли, коммунизм и нацизм равны в своей человекобожественной сущности, и нашу семидесятилетнюю историю позволено хаять кому ни попадя?
Решать это каждому самостоятельно, и у меня нет всеобъемлющих ответов. Но, перефразируя известные строки, скажу, что бои велись не ради славы, ради ж и з н и н а З е м л е. Более того, ради достойной жизни. По праву памяти мы обложены высочайшим долгом – продолжать Жизнь не ради неё самой, но ради идеалов, за которые умирали наши солдаты. И я хочу напомнить эти идеалы: Свобода, Равенство и Братство. И это не те идолы, ради которых убивают, насилуют и казнят. Это те идеалы, ради которых творят, действуют, борются и с которыми умирают на устах. Я не боюсь Божьего суда. Я боюсь не оправдать своей жизнью чужую смерть, тем более смерть миллионов. Солдаты, не жалевшие живота своего, получили высочайшее право – судить других Высшей мерой. Жизнь это знамя, которое поднимут, если оно выпадет из твоих рук. Бойцы охраняют знамя до последнего, ибо без него нет полка. Это знамя находится сейчас в твоих руках. Мне остаётся лишь задать два вопроса тебе, читающий:
Достоин ли ты его?
Что ты на нём напишешь?
8мая 2013 года.


Теги:





-1


Комментарии

#0 22:22  09-05-2013Швейк ™    
Странная форма публицистики. Эссе, увенчанное моралью. Концовка напомнила "Военного летчика" Экзюпери
#1 22:42  09-05-2013Швейк ™    
Вот нашел один из кусков:

"А сейчас я похож на христианина, которого покинула благодать. Я вместе с Дютертром, разумеется, исполню свою роль, исполню ее честно, но так, как свершают обряды, когда в них уже нет религиозного смысла. Когда их уже покинул Бог. Если я останусь в живых, я подожду, пока наступит ночь, чтобы немного пройтись по дороге, пересекающей нашу деревню, и там, в моем благословенном одиночестве, я, быть может, пойму, почему я должен умереть."

С-Э
#2 23:19  09-05-2013пупО4ек    
яркий образчик как не надо писать публицыстику
#3 23:19  09-05-2013Григорий Перельман    
ебать
#4 23:58  09-05-2013hemof    
шо
#5 00:00  10-05-2013Timer    
ебать. Андрей стабильно радует. "Свобода, равенство, братство"- это девиз масонов. Непонятно при какой пришей пизде рукав здесь Егор Летов. Хотя бы можно было тогда в конце статьи прокричать "пластмассовый мир победил !"
#6 00:15  10-05-2013Гельмут    
скучно.
#7 00:20  10-05-2013Timer    
я думаю надо бы обсудить и другие шедевральные роли Гостюхина. Например, "Дальнобойщики"- сериал, где они с Сашком все время гоняют на пустом Камазе и влезают во все блудняки.
#8 00:20  10-05-2013Timer    
я думаю надо бы обсудить и другие шедевральные роли Гостюхина. Например, "Дальнобойщики"- сериал, где они с Сашком все время гоняют на пустом Камазе и влезают во все блудняки.
#9 00:28  10-05-2013Гельмут    
у Гостюхина много хороших ролей. не стоит попрекать этими неуклюжими дальнобойщиками. такого гавна, думаю, у всех актёров есть в запасе.
#10 00:32  10-05-2013Timer    
а чо, мне нравились "Дальнобойщики". Иваныч там очень убедителен. По сути ,это ведь кинокомедия.
#11 00:35  10-05-2013Илья ХУ4    
несколько не зрелые размышления, имхо
#12 01:47  10-05-2013basic&column    
За Рыбака спасибо. Кстати, перекликается с Рыбником из Тиля Уленшпигеля.

Вся Европа капитулировала из необходимости самосохранения.

А отдельный русский-советский этого права не имеет, только право умереть.
#13 08:12  10-05-2013КОРВЕТ    
"Мы не знаем его дальнейшего пути. Может, он погиб в бою, может был повешен своими уже как предатель, может он даже выжил." (с)



В.Быков нарочно оставил его в живых, отделив его теперешнюю жизнь от прошлой эшафотом.
#14 13:22  10-05-2013дважды Гумберт    
автору риспект конечно за то, что вспомнил фильм, ну и за усидчивость. а по существу, все его измышления легко опровергнуть и обратить против себя.
#15 13:23  10-05-2013дважды Гумберт    
ну и непонятно причом тут Егор Летов
#16 13:28  10-05-2013дважды Гумберт    
талант публициста, конечно, не отнять. текст свинцовый и литой, как советская передовица. и суровый разбор полетов

Комментировать

login
password*

Еше свежачок
10:17  10-05-2016
: [11] [Публицистика]
Еще один День… Семьдесят первый День великой Победы! Обычно в этот день – самый священный в России и в Севастополе – принято поздравлять ветеранов, дарить им цветы, юбилейные медали, детские рисунки, угощать солдатской кашей и фронтовыми ста граммами....
14:17  03-01-2016
: [16] [Публицистика]


Самый эффективный способ оценить свой прожитый день, месяц, год, жизнь – чистый лист бумаги, разделенный пополам. Слева записываем все, плохое, произошедшее с нами, ну, а справа, соответственно – все хорошее. Главное – не перепутать! Затем подсчитываем количество пунктов слева и справа – выносим вердикт....
В 2015 году на московском оппозиционном небосклоне начала восходить новая звезда. Зовут ее Алла Викторовна Мамонтова. Она организует митинги за отставку правительства Москвы, записывает видеообращения и бодро, без малейшей запинки, произносит в микрофон зажигательные речи....
09:53  22-08-2015
: [65] [Публицистика]
В принципе, этот материал можно было бы и не писать – за меня это сделал великий русский поэт в позапрошлом веке. А все великие поэты умеют предвидеть будущее. Сейчас мы в этом убедимся.

Интересно, в Севастополе есть улица Некрасова?! Оказывается: да....
10:55  05-01-2015
: [5] [Публицистика]
Лично я отсчитываю не то, что бы дни – часы до полного и безоговорочного окончания Года Лошади, ибо по гороскопу я – Крыса (рожденные под этим знаком, уверен, разделяют мои чувства). Для любой Крысы год Лошади равносилен ежедневной ходьбе по минному полю с завязанными глазами в поисках того, чего может и не быть....