Эпизоды из жизни корпоративного самурая. Смерть

Автор: Ziegfried Если каждое утро и каждый вечер ты будешь готовить себя к смерти и сможешь жить так, словно твоё тело уже умерло, ты станешь подлинным самураем. Тогда вся твоя жизнь будет безупречной, и ты преуспеешь на своем поприще.

Ямамото Цунэтомо. Хагакурэ

- Сколько же в тебе дерьма!- Скривился дон Хуан. – Смерть – самый мудрый советчик из всех возможных. Когда ты чувствуешь – а для тебя это обычное дело – что все идет не так, что ты скоро развалишься на куски, обернись и спроси свою смерть, в чем причина. Смерть скажет тебе, что в мире нет ничего значительней ее прикосновения. И еще она скажет: «Я пока что не коснулась тебя».

К. Кастанеда. Путешествие в Икстлан.

Не могу сказать, что мысли об этом никогда не возникали. Возникали, и весьма часто. Один раз даже был близок к исполнению: нажрамшись в гамно, выехал на московское третье кольцо с целью на максимально возможной скорости впечататься в бетонные блоки, огораживающие место каких-то там дорожных работ… Что остановило, не знаю. Может, трусость. Может, что другое.
Потом, несколько протрезвев и успокоившись, понял, что к сабжекту надо относиться как-то поуважительнее что ли… Ну не вдохновят никого густой запах алкоголя, лужи крови и заляпанные мозгом «еще одного упавшего вниз» остатки лобового стекла!
Какие восхитительные перспективы открываются, если хоть ненадолго суметь почувствовать, что тебе нечего терять! Уходят куда-то страхи, душевная боль, мелочные проблемы, одиночество больше не тяготит и все становится по силам. Вот тогда жизнь приобретает подлинную легкость.
Родители в детстве меня берегли от всех жизненных ситуаций, так или иначе связанных со смертью. Меня не брали на всякие там похороны, поминки и прочие траурные мероприятия. Наверное, зря. Сейчас, когда кто-нибудь умирает из знакомых и полузнакомых людей, исчезая бесследно, не оставляя почти никаких значимых следов своей жизнедеятельности, я всякий раз осознаю, что жизнь – не более чем тренировочный лагерь перед чем-то более значительным. Может, все это и ерунда, но так гораздо приятнее думать, чем грузиться от проблем, о которых через месяц напрочь забудешь.
Жаль, что наша корпоративно-самурайская культура построена совсем на другом принципе – принципе достижения результата. На алтарь культа достижения результата кладется сама жизнь, что порождает такие уродливые и глубоко чуждые мыслящему падонку явления, как планерки, квартальные планы, отчеты о проделанной работе, стандарты профессиональной деятельности, профилактические пиздюли и служебные взыскания.
И что же делать, как же быть? Положить на все и пойти жить на помойку? Пугая окружающих, призывать Валькирий и высматривать в небе признаки надвигающего Рагнарека, поглаживая игрушечный меч? Партизанить в офисе, изображая усталого пахаря, а на самом деле посвящая большую часть времени фтыканию в «контркультурные ресурсы»? «Ускориться» и стать кучкой чего-то малоаппетитного, стыдливо выхватываемого из тьмы и груды искореженного металла объективом камеры «Дорожного патруля»?
Спроси свою смерть. Она действительно самый мудрый советчик из всех возможных.
Одному мужику, менеджерившему в нефтяной компании, предварительно поставили диагноз, предполагавший смертельный исход. Сказали, что еще там надо понаблюдать, проверить-перепроверить. Он на это забил, подумал: когда придет срок, тогда и отойду в мир иной, недоумевающим друзьям с усмешкой цитировал Бегбедера: «Смерть - единственная встреча, не записанная в вашем органайзере». Ушел с работы и посвятил все свое время работе подмастерьем у забулдыги-столяра лет пятидесяти, который вырезал из дерева фигурки для детских площадок. Знаете, всяких там зайчиков и мишек… Где-то через полгода друзья все-таки затащили его к врачам и… диагноз не подтвердился. У него была возможность вернуться. А он не сделал этого. Его наставник окончательно спился и в результате замерз в сугробе в новогоднюю ночь, и он занял его место. И все вырезал и вырезал мишек и зайчиков, с каждым днем все более совершенствуясь в своем искусстве. Детям очень нравилось то, что он делал…
Интересно, что ответила ему смерть?