Реинкарнация

Автор: Литературный Негр Дядя Миша был на конкретном шифре. Думал, что его-то точно хуй угадаешь. Проживал в обычном общежитии, вполне себе обычного города Кустанай, прекрасной степной страны Казахстан, в торцевой комнатушке площадью три на четыре метра. Увлекался литературой: газеты, журналы. Поэтому, в его хавере, кроме старой пружинной кровати, стола и стула, всё было заставлено кипами мукулатуры сомнительного содержания. Еще имелось несколько грампластинок. Но патефона не было. Один из магнитных дисков был посвящен незабвенным мультгероям — Гене и Чебурашке. Ко всему прочему, он был ярым поклонником актрисы Гретты Гарбо. И, помимо Гретты с Чебурашкой, особенно уважал талант незабвенного нашего современника — Андрея Чикатило. Книгу о нём, под названием «Ростовский монстр», написанную каким-то французским автором, вкупе с небольшим мотком проволоки, завернутым в газетку, и молотком, он всегда носил с собой в саквояже. Чемодан сей был древней модели, с фанерными стенками, и торчавшим наружу непременным березовым веником, — якобы для походов в баню. Немолодое лицо дяди Миши украшали очки с синей оптикой, в пластмассовой оправе типа автомобильного молдинга. На макушку, вне зависимости от времени года, всегда был напялен танкисткий шлем, с пороллоновыми ребрами. Гардероб гармонично дополняла брезентовая плащ-палатка и вельветовые штаны. Что он предпочитал из обуви — тайна покрытая мраком. Но, в принципе, это и не важно.

Выходя из общаги, свою экипировку он тарил в саквояж, плащ перекидывал через руку и вежливо здоровался с вахтершей. После заходил за угол, вковывался в свой маскарад, и спешил на рейд по городу. Менты, нередко встречавшиеся на маршрутах нашего героя, нет-нет таки удосуживались досмотреть поклажу в чемодане, почему-то всегда улыбались и отпускали Дядю Мишу восвояси. А он, в свою очередь, спешил, например, к зданию бывшего горсовета и исследовал его на предмет связей с внешним космосом. И, если говорить на чистоту, нередко их там находил. Тогда его багаж дополняли всяческие детали от спэйс шаттлов, пламягасители плазменных установок, и прочие занятные вещдоки.

Любил Михаил нагнать жути. Знакомым немолодым женщинам он втирал про то, что в последнем слове на суде его любимого Чикатилы, прозвучала фраза, ставшая крылатой, — «Я не крал ленолеум!». А мальчишкам, игравшим в войнушку, рассказывал о том как грамотно снять кожу с военнопленного фашиста, начав обдирать гада с верхней губы. Но его не боялись. Ибо был он добродушным дядькой и, по-своему, неплохим балагуром.

Еще Дядя Миша был однолюб. И заядлый онанист. В его фантазиях присутствовала только одна женщина — Гретта. Все сорок лет его каждодневного рукоблудия. Но… мужчина есть мужчина, — полигамный, как-никак, самец. Поэтому изредка он всё-таки «ходил на лево», изменяя своей звезде с Чебурашкой. Происходили эти акты насильственного скотоложства, обычно под песенку Шапокляк: "… кто людям помогаааает, тот тратит время зря. Хорошими делаааами прославиться нельзя!". Для этих целей Михаил одалживал у соседки по коммуналке, — ажеки Карлыгаш, старой казашки, видавший виды проигрыватель. И заводил любимую грампластинку. А маленький мохнатый ушастик, во время соития, всегда похотливо и, тем не менее, жалобно пищал, нехотя вырываясь, — доставляя, тем самым, Дяде Мише особую радость.

Аже Карылгаш, соседка Михаила по комуналке, — была одинокая замкнутая старуха. С не меньшей припиздью, чем сам Дядя Миша. Все эти годы совместного проживания, на общей жилплощади, у них была одна точка соприкосновения — проигрыватель. Но были и существенные разногласия. Это поросенок. Да, живой хряк, в городской квартире. Этот хрюкающий и визжащий монстр, в теле свиньи, помимо того, что нарушал покой существования Дяди Миши, так еще и засрал всё вокруг. Потерпев года полтора, Михаил приступил к воплощению в жизнь коварнейшего плана по избавлению от поросенка. Являясь неплохим эпистолярием, он написал серию обличающих жалоб, криков души, в разные правительственные органы. И поганую тварь наконец изъяли, под стенания престарелой свиновладелицы. Бабка же, немного совладав с душевной болью от потери друга, решила непременно и жестко отомстить...

Дядя Миша не курил. И не пил. Но спал как убитый. Поэтому, когда сотни килограм мукулатуры в его комнатушке внезапно возгорелись одной прекрасной летней ночью, он так и не проснулся. Задохнулся во сне, и сгорел к хуям собачьим, оставив нераскрытой тайну сношений пришельцев из внешних галактик, с депутатами городской думы Кустаная.

Похоронили его на деньги счастливой ажеки Карылгаш, которая на похоронах не присутствовала, мотивировав это повышенным давлением. Через два месяца она завела нового поросенка, и назвала его Мишка.

Так закончилась жизнь старого мудака в теле человека. И началось новое, полное тайн приключение, о котором нам никогда не узнать. Ведь от свиньи не добьешся ничего кроме истошного визга, как её ни пытай.