Важное
Разделы
Поиск в креативах
Прочее

Было дело:: - Лысина кумира

Лысина кумира

Автор: вионор меретуков
   [ принято к публикации 20:13  22-07-2013 | Na | Просмотров: 489]
… Я слышал, что клошаров в Париже нет. Перевелись...

… Узенькими умытыми переулками выхожу к набережной, бреду по ней, вдыхая полной грудью речной воздух, и с удовольствием наблюдаю за тем, как большой прогулочный речной трамвай с туристами, охваченный музыкой и весельем, медленно проплывает мимо сквера Вер-Галан и скрывается под Новым мостом...

Приехав во Францию, я твердо встал на путь исправления – я совсем не пью. Но сегодня во внутреннем кармане моего пиджака покоится – и греет сердце! – плоская стеклянная бутылочка с коньяком.

Эта бутылочка (емкостью двести граммов) моя ненадежная временная подруга, которая призвана в этот пленительный вечер окрасить мои упорядочившиеся в последнее время восторги в более яркие тона. Я в этом нуждаюсь.

Не знаю, чем алкоголик отличается от просто пьющего индивидуума, но я не алкоголик. Это я знаю точно. Я видел алкоголиков. Я на них не похож.

И потом, выпитый коньяк поможет мне, наконец-то, обрести спокойствие. Я присаживаюсь на скамейку, достаю бутылочку и делаю добрый глоток.

Первый глоток всегда должен быть основательней последующих – он как бы закладывает фундамент, на котором пьющий будет строить свое шаткое здание под названием «настроение», где каждый кирпичик – это очередной глоток, а каждый глоток – это очередной кирпичик.

Чем выше здание, тем уязвимей и слабей конструкция. Сколько таких хлипких сооружений я построил за свою жизнь!.. Делаю второй глоток. Коньяк восхитителен!

Набережная не пустует. Я вижу двух молодых девушек, они жарко жестикулируют. Похоже, спорят. Барышни сидят на камнях в классической позе холодного сапожника.

Девушки по очереди прикладываются к большой бутылке вина и беспрерывно курят. Ветерок доносит сладкий сигаретный дым и едва уловимый запах юности и духов.

Свесив ноги, на краю набережной молча сидят несколько парочек.

Чуть поодаль широкоплечий парень в сомбреро играет на гитаре. Он сидит на складном стульчике – я горько улыбаюсь: вспоминаются Сокольники, тоска, безжалостный мороз… Перед парнем горящая свеча в подсвечнике. Грустная мелодия хватает за сердце.


… У опустившегося, грязного старика на лице застыла надменно-покровительственная гримаса, он сильно напоминает мне пожилого верблюда, намеревающегося через мгновение плюнуть.

И пахнет от старика так, будто он только что лакомился дохлой крысой. Старик появился внезапно, нарушив мое восторженно-сентиментальное настроение. Я понимаю, что передо мной типичный представитель парижского дна.

— Клошар? – дружелюбно вопрошаю я вонючего старца, демонстрируя некоторое знакомство с исторической традицией столицы Франции.

Насколько я помню, люди, свободные духом и не отягощенные условностями и крышей над головой, обожали находить пристанище под многочисленными мостами этого гостеприимного города.

Старик вынул руку из кармана и повернул ее ладонью вверх, как будто ждал дождя.

Я в изумлении уставился на него и, не зная, как поступают в таких случаях, порывшись в карманах, достал и протянул ему ассигнацию в одно евро.

Старик плюнул-таки, став еще больше похожим на верблюда, но деньги взял. Потом внятно произнес по-русски: – Ходят тут всякие...

И вдруг рухнули многолетние преграды, превратились в пыль глухие стены, и сквозь время, когда весна сменяла зиму, весну – лето, а лето – осень, и так много раз, прорвался чистый свет, и этот свет пронзил нас обоих – художника с бутылкой коньяка за пазухой и оборванца, протянувшего руку за подаянием, и я, не в силах сдержаться, вскричал:

— Мишка!..

Старик дернулся, банкнота выскользнула из его разжавшейся ладони и, подхваченная порывом ветра, взмыла вверх, в синее поднебесье, заляпанное грязными клочьями облаков, и исчезла, как те, наши с Мишкой, годы, что бесследно растворились во времени...

В тусклых глазах клошара появился намек на раздумье. Он невнимательно проследил за полетом бумажки, перевел подозрительный взгляд на меня и, пожевав губами, спросил:

— Выпить есть?

Я поспешно достал флягу из кармана.

— А закуска?..

Я развел руками.

— В Париже без закуски – труба, – сказал он убежденно.

— А ты не пей – тогда и закусывать не надо.

Он приложился к фляге и в один присест опорожнил ее.

— Умные все стали...

Он опустился на скамейку. Вынул пачку «Галуаз». Спросил:

— Зачем ты здесь?..

Что он имел в виду? Париж, набережную? Или, может, время? Я пожал плечами:

— Долгая история… А ты?

— И у меня долгая…

…Когда-то Мишка Бангеров был грозой университетских красавиц. Еще на втором курсе он как-то слишком решительно облысел, став обладателем восхитительной, чисто ленинской, плеши.

Любого другого это обстоятельство привело бы в отчаяние, но только не Мишку. Из своей лысины он извлек множество выгод.

Во-первых, он сразу стал факультетской знаменитостью. Девушки стали проявлять к нему повышенный интерес.

Это сейчас молодых, лысых да бритоголовых – пруд пруди, а тогда он был единственным из студентов, кто мог похвастаться профессорской лысиной.

Во-вторых, после того, как он украсил свое лицо бородкой и усиками, его, пригласив в партком, мягко, но настоятельно призвали привести в порядок свою внешность.

С лысиной партийцам пришлось смириться: она не поддавалась исправлению, а вот усы и бороду пришлась сбрить.

В усах и бородке партком усмотрел политическую подоплеку, вольномыслие и издевательскую насмешку. Это еще больше подогрело интерес к Мишке.

Популярность развратила его: с представительницами слабого пола он стал пренебрежителен и надменен, а эти качества, как известно, только увеличивают привлекательность сердцеедов в глазах женщин.

Действовал он хотя и прямолинейно, но практически безотказно – подходил к очередной жертве и сразу выкладывал главный козырь, спрашивая: «Хочешь переспать с лысым? Не хочешь? Странно. Это же оригинально, дура!» Если сразу не получал по морде, то спустя короткое время праздновал победу.

Напористость и самоуверенность – самый верный путь к прелестям женщины.

Он шагал по женским телам, как Мамай – по трупам врагов.

Слава о его триумфах уже вырвалась за факультетские пределы и стала привлекать внимание соответствующих инстанций, призванных стоять на страже комсомольской морали и нравственности. Но не это привело его к краху.

Опьяненный успехом, он возгордился, и это погубило его. Он не заметил, как взошла звезда нового кумира, о котором я уже рассказывал – звезда Алекса, владельца выдающегося по размерам и ходовым качествам детородного органа.

Мишка смирился сразу: он был не глуп, и понял, что повержен соперником, обладавшим куда более основательными достоинствами. И табунчик легкомысленных, непостоянных красавиц переметнулся к торжествующему победителю… Фиаско Мишки подтверждало невеселую аксиому: законы природы суровы и не справедливы.

На третьем курсе я без особых переживаний расстался с университетом. О Мишке ходили противоречивые слухи.

Да и не был он той личностью, о которой принято особенно распространяться. Не Даниэль он, понимаешь, и не Синявский. И не Казанова. Но все же, повторяю, кое-какие слухи о нем ходили. Одни говорили, что он одно время подторговывал дубленками, за что получил срок.

Другие утверждали, что Мишка влачит жалкое существование, пребывая на должности пресс-атташе нашего посольства в Гвинее.

Третьи рассказывали, что видели его на ипподроме, куда он подкатил на белом «Линкольне» такой невероятной длины, что его невозможно было нигде припарковать. И любой такой слух мог оказаться правдой.

Но такого финала я не ожидал!

Его любили. Веселый, доброжелательный, всегда готовый помочь, Мишка отличался хорошим чувством немногословного юмора. И у него, что особенно ценилось студентами, всегда водились деньги. Никто не знал, откуда они у него. Да никого это тогда и не интересовало! А Мишка по ночам разгружал вагоны с углем...

Меньше всего я ожидал встретить его здесь. Да еще в таком виде… Печально все это...

И если бы не запах, который от него исходил, то можно было бы даже сказать, что я ему обрадовался...

— Ты не бойся, я сейчас уйду, – сказал он гордо, – не хочу тебя шокировать. Ты производишь впечатление преуспевающего человека, – он окинул меня взглядом, – шелковый шарфик, модный клиф, и все такое...

— Может, тебе… – я замялся.

— Деньги? Ты говоришь, деньги? – спросил он. – А что? Если дашь, возьму!

Я начал рыться в карманах.

— Возьму, но не больше того, что ты мне уже дал, – сказал он с вызовом, наблюдая за моей суетой. – Вот если бы у тебя и в другом кармане грелась фляга с коньяком...

Я красноречиво похлопал себя по пустым карманам.

— Вот это плохо, – сказал он с грустью и назидательно продолжил: – каждый приличный человек должен носить с собой достаточное количество спиртного, чтобы иметь возможность в любой момент угостить случайно встретившегося приятеля. Хочешь сделать мне приятное?..

— Сбегать в магазин?

— Пойдем ко мне, – заметив, что я заколебался, он просительно сказал: – на минутку, я здесь рядом обитаю. Не хоромы, конечно, но достойно принять могу.

Найти в старой части Парижа продовольственный магазин почти невозможно, но Мишка знал здесь всё.

В небольшом магазинчике, следуя лаконичным советам Мишки, которые состояли в красноречивых движениях глаз и бровей, я купил две пол-литровые бутылки коньяка, хлеб и строгую закуску – подозрительный по запаху сыр и еще более подозрительную по запаху колбасу (воняла запаленной лошадью или мышами).

Когда я с пакетами вышел из магазина, Мишка заметно оживился, в его глазах появился синеватый алкоголический блеск.

— Ну, – вскричал он с воодушевлением, – сейчас совсем другой разговор пойдет!

В Мишкиной коморке (иначе назвать его жилище нельзя) царили невероятный беспорядок и грязь. Войдя в комнату, он снял с себя рваное пальто и аристократически небрежно забросил его в угол, затем последовал еще более аристократический жест, и всё, что было на столе, полетело на пол. Очистив таким образом место для выпивки, он барственным голосом сказал:

— Чувствуй себя, как дома.

Здесь все было создано для того, чтобы немедленно напиться и рухнуть на кровать, которая стояла в непосредственной близости от стола, так что промазать было трудно. Что Мишка и доказал спустя пять минут. Но сначала он обратился ко мне с речью:

— Буду честен, я заманил тебя сюда с единственной целью. Понятно, какой. Но чтобы хоть как-то оправдать свою назойливость, я тебе кое-что расскажу, – он внимательно и с жадным интересом следил за тем, как я разливаю. – Прежде чем я окончательно нажрусь, ты должен выслушать мою исповедь. Не бойся! Она коротка. И выстрадана и выверена кропотливой работой ума. Когда-то и я кипятился. Хотел перевернуть мир. Изводил себя догадками о смысле жизни. А однажды я сказал себе, если куда более умные люди не смогли найти внятного ответа на простенький вопрос – зачем живет человек, то мне-то чего кипятиться? И плюнул я. И раз и навсегда решил жить ради удовольствий, – он обвел рукой грязную комнату. – Так и живу который уже год… Я решил поставить опыт над самим собой… Мне интересно, как долго я смогу жить свободной жизнью, ничего не делая и постоянно находясь под мухой?

— Эксперимент, как я вижу, проходит успешно? – спросил я, вспомнив Алекса. В сущности, подумал я, они мало отличаются друг от друга, эти мои друзья юности… Вся разница лишь в том, что у Алекса есть машина с мигалкой, роскошная квартира, вилла и выводок шлюх, а у Мишки только эта запущенная комната и лохмотья, пахнущие сырым подземельем.

— Конечно, успешно. Разве ты не видишь? Только денег на выпивку постоянно не хватает. Хоть бы пособие, суки, увеличили! Мы, люди, не оправдали надежд Создателя! – вдруг патетически воскликнул он, обеими руками хватаясь за стакан. – Его опыт с человечеством провалился! Человечество разочаровало Господа! Я одинок… Ты не подумай, что я жалуюсь… Хотя есть на что...

— Одиночество – это с одной стороны ужасно, а с другой, – продолжал он, поднося стакан ко рту, – а с другой… такие мысли иной раз приходят в голову с похмелюги!.. У тебя это бывает? Нет? Странно… Значит, ты – конченый человек. Я знаю один секрет, которым поделюсь с тобой. Слушай. Человечество полагает, что в окружающем его мире существуют две противоборствующие силы: Добро, которое олицетворяет Всевышний, и Зло, которое пестует Дьявол. Я открыл, что есть третья сила. Сказать, какая?.. – боясь расплескать коньяк, он осторожно поставил стакан на стол и торжественно добавил: – Эта сила – Ничто. Это сила, перед которой пасуют все, включая Господа и Вельзевула. Это мое открытие. Но кто меня услышит? Мое открытие могло бы перевернуть мир! Я дарю тебе его. Если ты пробьешь его там, в верхах, тебе дадут Нобелевскую премию...

Мишка делает перерыв, чтобы отдышаться. Потом опять хватается за стакан.

— Посмотри на меня, – говорит он, – я опустился, я ворую, я побираюсь… Я могу поступать недостойно и грязно, я могу убить! но я чист внутренне! Это поступки могут быть грязными, а помыслы должны оставаться благородными! Возможно ли это? Я твердо отвечаю: да, возможно! Но для этого необходимо быть внутренне свободным! Вот я был женат, но когда понял, что в качестве мужа становлюсь кем-то вроде одомашненного животного – свиньи или собаки – я вышвырнул жену из своей жизни. И из квартиры. Или это она меня вышвырнула?.. – Мишка дикими глазами посмотрел на меня. – Что-то в последнее время меня стала подводить память… Впрочем, это неважно. Я ее ударил, это я помню. Это грязно? Согласен, грязно. Бить женщину… Это гнусно. Их убивать надо… Но бить!.. Как видишь, поступок грязен, а мысль чиста, словно слеза ребенка, – ведь это чистая мысль об утраченной в семейной жизни свободе!..

— Я могу чем-нибудь тебе помочь?

— Ты меня не понял… Жаль. Понимаю, чтобы успокоить свое чувство сострадания, ты готов расщедриться, дать мне денег...

— И тем не менее...

— Мне уже никто не поможет… Жизнь, если это, – он обвел взглядом коморку, – если это можно назвать жизнью, прожита напрасно… Хотя… помочь ты можешь. Когда я нажрусь и упаду, – обещаю тебе, что так оно и будет, – проследи, чтобы я не грохнулся на пол. Жизнь для меня еще не окончательно потеряла ценность… Странно, но это так. Умирать не охота… Может, моя жизнь еще изменится… И еще. Когда будешь уходить, погаси свет – здесь все так дорого… И не вздумай что-нибудь украсть!

Я сделал, как он просил. Мишка наконец овладел стаканом и в три глотка осушил его.

Смотреть на него было страшно. С такой жадностью пьют осатаневшие от жажды путники, вдруг встретившие в пустыне колодезь с водой.

Некоторое время Мишка, раскачиваясь, сидел в закрытыми глазами, потом с тягучим стоном навзничь повалился на кровать, выполнив данное мне обещание.

Я подложил ему под голову тяжелую, как гиря, подушку. Потом, поддавшись внезапному религиозному чувству, три раза перекрестил тусклую лысину бывшего кумира институтских красавиц и, погасив свет, выскользнул из комнаты...



Теги:





0


Комментарии

#0 06:28  23-07-2013Na    
большой прогулочный речной трамвай с туристами - Bateaux-Mouches, oui. (бато муш)
#1 07:15  23-07-2013Файк    
Все верно. Эта сила - Время.
#2 08:25  23-07-2013Дмитрий Перов    
да, сладко пишет автор
#3 10:36  23-07-2013Вита-ра    
Меретуков, если вам кто-то скажет что у вас есть писательский дар - плюньте ему в рожу.
#4 20:45  23-07-2013Алена Лазебная*    
вионор меретуков = Фейерверк Бурлесков.
#5 02:23  24-07-2013castingbyme*    
Автор не читал про Буратино. Иначе бы правильно писал слово "каморка". Но, очевидно, автор - не читатель, а писатель. (с)
#6 23:12  25-07-2013Сёма Вафлин    
Назидательно..Чот вспомнилось цэ - Париж- город контрастов)))
#7 00:15  26-07-2013вионор меретуков    
castingbyme - персонально.



КАМОРКА — (или коморка), каморки, жен. (уменьш. к вышедшему из употребления слову камора от греч. kamara свод). Маленькая тесная комната, чулан. Живу в каморке под самой крышей, еле повернуться можно. Толковый словарь Ушакова.

Автор - дипломированный филолог.

Комментировать

login
password*

Еше свежачок
18:03  08-12-2016
: [0] [Было дело]
Пашка Кукарцев уже давно зазывал меня в гости. Но я оброс жирком, обленился. Да и ехать в Сибирь мне было лень. Как представишь себе, что трое суток придется находиться в замкнутом пространстве с вахтовиками, орущими детьми и запахом свежезаваренных бич пакетов....
11:51  08-12-2016
: [0] [Было дело]
- А сейчас мы раздадим вам опросные листы с таблицей, где в пустых графах надо будет записать придуманные вами соответствующие вопросы, - сказал очкарик, - Это будет мини-тест, как вы усвоили материал. Времени на это даётся десять минут.
Тенгиз напрягся....
08:07  05-12-2016
: [102] [Было дело]
Где-то над нами всеми
Ржут прекрасные лошади.
В гривы вплетая сено,
Клевер взметая порошей.

Там, где на каждой ветке
В оптике лунной росы
Видно, как в строгой размете
Тикают наши часы.

Там, где озера краше
Там, где нет края небес....
11:14  29-11-2016
: [27] [Было дело]
Был со мной такой случай.. в аптекоуправлении, где я работал старшим фармацевтом-инспектором, нам выдавали металлические печати, которыми мы опломбировали аптеку, когда заканчивали рабочий день.. печатку по пьянке я терял часто, отсутствие у меня которой грозило мне увольнением....
18:50  27-11-2016
: [17] [Было дело]
С мертвыми уже ни о чем не поговоришь...
Когда "черные вороны" начали забрасывать стылыми комьями земли могилу, сочувствующие, словно грибники, разбрелись по новому кладбищу. Еще бы, пятое кладбище для двадцатитысячного городишки- это совсем не мало....