|
Важное
Разделы
Поиск в креативах
Прочее
|
За жизнь:: - Дуб
ДубАвтор: Барыбино
[ принято к публикации 23:42 02-09-2013 | Гудвин | Просмотров: 1418]Болото, поле. А в поле – дуб. Прикован цепью к его корням, Мяучит, жалуясь всем богам, И ходит кругом который год Бесплотный огненноглазый кот. На нем – дубу – от всего греха Висят, как четки, гирлянды мха, На нем листва, как плотный клобук, На нем собирала, держась за сук, Жена Мичурина лук-порей, На нем повесился князь Андрей. Здесь кровью капают лишаи, Здесь паутины без ветра и Дождей застыли навек врастяг Меж черных веток и так, и сяк, Они чисты, пауки мертвы. Сухой, как телекс, скелет совы, Отполированный добела, Безумно пялится из дупла Кошмаром древним из древней тьмы. Здесь нет ни лета и ни зимы, А только осень. Один листок Сорвался было, наискосок Летит полого, уже вдали Упал почти что, но у земли Взмывает снова, хоть ветра нет – И так уже несколько тысяч лет. Теги:  5 
Комментарии
#0 23:48 02-09-2013Гудвин
хорошая штука. плюсую. слава России, блять. Норм. Только плотный клобук напряг слегка Произведение следовало назвать: Барыбино (Хоть до Москвы не далеко). Последняя строчка просто пиздец. Как ножом по стеклу. Ну, и до этого сбои ритма напрягали ничо.. зато дуб вечный.. "древним - древней" только деревяненько вышло Магия! Алмазное ожерелье. И в ветках яхонты горят. Павлов прав, есть сбои и в ритме, и в размере. но читалось с интересом. русалке оной каждой ночью ученый кот мохнатку дрочит Еше свежачок Там, где еще (плачь, капитан, плачь…)
Не о ком будет плакать. (Варя Нау. 2013 г.) таскаю каштаны из детства твоего алиса моя с чёрным мраморным сердцем (Авось. 10.10.26 г.) *** А первый снег, что прошлых неудач мгновения, — бессилен, безнадёжен.... Не приближай последнее сиянье, -
за ним — простая серая зола. Искрящийся рассвет существованья, после заката будет только мгла. За горизонтом гулкой тишины, где нет ни слёз, ни празднеств, ни признаний всё станет белым айсбергом волны безбрежных сфер космических скитаний....
Гудил Иванович входил в учебную комнату так, как входит запах в запертый погреб — не постучавшись, не спросясь, заполняя собою всякую щель, всякую пустоту, всякую детскую надежду на урок арифметики вместо урока войны. Обоняние, самое древнее из чувств человеческих, минующее рассудок и падающее сразу в подвалы памяти, безошибочно докладывало классу: недавно, совсем недавно, варил этот человек нечто, чему нет названия ни в одном кулинарном трактате мира, — варево, замешанное на дегте, лавровом листе, ...
Часть-1
Гудил Иванович, сей любомудрый муж, кахетинец чистокровный, из тех, про кого в наших краях молвят: «человек с головой, а шапка сама найдётся», — был фронтовиком Великой Отечественной. В школе он учил детей русскому языку вовсе не оттого, что кончал какой-нибудь педагогический или самоучкой глотал филологические науки.... Весь мир вокруг казался ненастоящим. Придуманным. Как будто его нарисовал Дали, или, даже хуже, Малевич. А потом ещё плюнул и растер рукавом. Так рождаются шедевры. Когда мимо шли люди, спотыкаясь о широко вытянутые ноги спящего на скамейке человека, ноги эти самопроизвольно дёргались, а тело при этом оставалось статичным.... |
