Важное
Разделы
Поиск в креативах
Прочее

Было дело:: - Криминальный экзамен

Криминальный экзамен

Автор: Николай Зубец
   [ принято к публикации 22:16  06-09-2013 | Гудвин | Просмотров: 715]
Я совершил преступление. Но всё-таки надеюсь, что не привлекут за давностью и за отсутствием каких-либо последствий. Дело было в экзамене. По существу поясняю.

Я учился на последнем курсе университетского химфака, уже делал дипломную. Из лаборатории иду домой под вечер и встречаю старого знакомого, Адика. Мы дружбы большой никогда не водили, но оба были мотоциклистами и находили при встрече, о чём парой слов перекинуться. Тогда он тоже что-то мне поведал о лампочках, о фаре, а я ему о чём-то там ещё. Но ясно было видно, что все проблемы эти как раз до лампочки ему – растерян и рассеян очень был, как будто только получил какую-то трагическую весть. Меня отрешённо дослушал, куда-то глядя в сторону, и, не попрощавшись даже, пошёл себе. Вдруг догоняет, глаза уже блестят:

– Ты, кажется, ведь химик?
– Да, я физхимик. Тебе это зачем?
– Не может быть! Как раз, что нужно! Помоги! Только ты меня можешь спасти!

А дело было в том, что Адик вдруг задумал стать студентом, но в школе не утруждал себя особо, потом лет несколько болтался просто так – в общем, не очень был в себе уверен. Институт хотя выбрал не самый престижный и факультет какой полегче, да всего лишь хотел быть вечерником, экзаменов страшно боялся. И упросил сдавать их бывшего своего одноклассника, медалиста, уже студента. Экзаменов четыре: математика, химия, физика и сочинение. Экзаменационный листок с фотографией, но её заменить ухитрились – имели знакомых спецов. Математику, как оказалось, этот друг уже сдал, правда, только на тройку. Хватало и этого – хилый конкурс уже исчерпался. На последнем экзамене – сочинении – документ отберут, и снова надо вклеить фото Адика, но вот сочинения он не так боялся и мужественно собирался писать сам.

Однако, не заладилось. Друг-медалист то ли на самом деле, то ли осознав всю степень риска, на химический экзамен опоздал. Испугаться было чего! Конечно, из ВУЗ`а бы выгнали без права поступления. Ещё бы выгнали из комсомола, что тоже означало массу прелестей. Но Адик, не сомневавшийся в верности друга и твёрдо решивший пробиться в студенты, не стал отступать. Бог знает как, он получил в травмпункте справку о том, что ногу вывихнул в тот день экзамена. С этой справкой, хромая для вида, он пришёл к секретарше приёмной комиссии и получил разрешение сдавать химию с другой группой. Тянулся парень к знаниям! Однако, получилось, что химию и физику теперь надо сдавать в один и тот же день. Круто, но возможно. А друг-медалист внезапно узнаёт, что именно в тот самый день принимает химию его родная тётя, перед которой ему являться под чужой фамилией, конечно же, нельзя. Бедный Адик ещё и здесь пытался маневрировать, ища для химии замену, и, вроде бы, кого-то даже находил, но дело упиралось в необходимость быстрой переклейки фотокарточек – на ходу такие вещи не сработаешь. Подобрать же человека, способного ни с того – ни с сего сразу сдать оба экзамена, даже Адик не мог. И вот, когда у этого неугомонного энтузиаста уже последняя надежда скорбно испарялась, необъяснимая и ироничная судьба со мной его столкнула.

Я выслушал и посочувствовал, совсем не собираясь лезть в афёру эту. Но он уж снова загорелся. «Понимаешь, – втолковывал и умолял, – у меня решается судьба! Если в институт не пройду, сопьюсь, опущусь и погибну!» Я от души советовал сдать самому – хватало ведь и троек. Ну, в крайнем случае, не сдав, он потеряет год. А я мог зачеркнуть пять лет учёбы. Но он не понимал, не слышал просто. Чего не посулил мне только! И наконец, ей-богу, порывался прямо здесь, на улице встать на колени. Я пожалел его.

Потребовал себе надёжную охрану. Сам Адик должен ждать на «Яве» прямо перед входом. Ещё нужны учебники по физике для повторенья срочного – ведь весь спектакль на утро намечался. Азартный Адик на всё согласен, но только просит дать побольше моих фото – при переводе печати надо было точно подбирать оттенок чернил. Зашли ко мне домой, и я отыскал какие-то старые карточки, а мать, почувствовав сразу недоброе, всё спрашивала, зачем они. Когда же Адик вскоре вновь явился и привёз учебники, она насторожилась ещё больше. И я уж начал волноваться.

А начитавшись физики ещё, спал ночью очень плохо. Просыпался и думал всё, как бы мне отвертеться. К утру решил, что придерусь к печати и извинюсь. Он прикатил на «Яве» в условленное время и сразу, без лишних слов, протянул мне документ. Названье института очень чётко и ясно проходило по краю моей физиономии. Все буквы одинакового цвета. Ну, не к чему придраться, а в глазах его надежды столько, столько веры, что я, увы, не мог не продолжать игру. У института нас встречают четыре крепких парня для охраны. Я инструктаж провёл, входя немного в роль. Да, явная их сила и послушность придали мне недостающую решимость, и стала появляться, чёрт возьми, пьянящая лёгкость какая-то, кураж авантюры.

Приёмная комиссия. Охрана остаётся за порогом. Слегка хромая, к секретарше подхожу. Я не похож на Адика, но может ли она держать все лица в памяти? Взяла медсправку и даже, здорово меня смутив, немного пожалела. Ещё там кто-то справку изучал, к печати долго придирался, но всё же документ в конце концов признали и подкололи к личному листку. При этом – так некстати! – мелькнуло Адиково фото, но – слава Богу! – внимание никто не обратил. А у меня в ногах готовы распрямиться какие-то пружины и метнуть меня к двери, где за стеклом маячили телохранители. Предложили подать заявление декану и подписать у него. Декана нет на месте, прождали с полчаса. Мой было разыгравшийся авантюризм уже пошёл на убыль понемногу, и снова очень остро захотелось послать всё к чёрту, но бедный Адик, чутко уловив такой настрой, опять стал умолять, и я опять не смог его оставить.

Заявление можно подписать и у ректора, приёмная которого в соседнем корпусе. Меня направили там очередь занять, а секретарша обещала чуть позже подойти. Трое наших молодцов шагают вслед за мной, каждый вроде как сам по себе, перегоняется и мотоцикл. Один секьюрити оставлен наблюдать за секретаршей – ведь стоит захватить личный листок, где фотография… А вот и он забегает в приёмную: секретарша идёт и листок не брала – я спокоен.

Мгновенно подписана бумага, и секретарша отвела меня чуть не под ручку – ведь я при ней усиленно хромаю – на физику. Завела без очереди прямо в аудиторию. Мне очень неудобно, но авантюра правила свои диктует. Я быстро получил четвёрку. Братва так искренне заликовала, как будто бы они футбольные болельщики, а я забил красивый первый гол. Приятно, я всё больше в роль вхожу.

А с химией такой блицкриг, увы, не вышел. Секретарша не пошла со мной, а в этот раз бы её помощь была нужней – здесь очередь громадная. Куда нас прикрепили, ещё немалый конкурс. В просторном зале за разными столами сдавало сразу много групп. Все ожидающие очередь, девчата в основном, скопились перед дверью и как-то ухитрялись понимать, кому когда входить. Я показал записку секретарши, сказал, что я с другого факультета, что у меня сегодня два экзамена и что я ногу вывихнул, но девушки, вспотевшие от долгой духоты, без очереди не пускали. А караул мой, тоже подустав уже, работать начал радикально. Ребята протиснулись к двери и выстроились цепью. Как только выползла с экзамена его очередная жертва, парни за руки взялись и всех девчат легонько оттеснили. Я юркнул в зал, а там немного поприхрамывал. Ропот раздался за дверью, когда успел я вытянуть билет. Вибрировали створки, но держались.

В комиссии две женщины: одна пожилая – может, и впрямь тётушка того медалиста, а другая почти моя ровесница – мне показалось, что видел её где-то. И она недобро пригляделась. Решая задачу про алюминий, который растворяли сначала в кислоте, а после в щёлочи, я чуял на себе колючий этот взгляд, и напрягались в ногах тревожные пружины. Старался ни о чём плохом не думать и всё внимание отдать задаче. Как будто из какого-то иного мира вдруг до меня дошла знакомая фамилия, всё громче, громче повторяемая. Понял, наконец, что это ко мне комиссия взывает. Такая вялая реакция моя, конечно, неестественна. Может, молодая училась со мной на химфаке постарше курсами и вспомнила? Идя к столу, прикинул траекторию броска к двери. «Покажите ваш паспорт!» – холодно потребовала бдительная дама. Конечно, знал, что иметь его надо, но притворился, что не ведал ничего такого. «К секретарю идите, пусть ваш личный листок принесёт!» – скомандовала молодая, а пожилая, держа мой документ, внимательно смотрела всё то на меня, то на фото. Понятно, в чём дело! На фотографии, что лучше вышла по чернилам, я мало был похож. Всегда я волосы зачёсывал назад, а здесь – вперёд. Помню, как нашу студенческую группу заставили срочно сниматься для профсоюзных билетов, и я просто подурачился перед девчонками, а облик изменился сильно. Обидно, что фото ведь моё, а их насторожило так некстати. «Вы, наверно, засомневались в фотографии», – обратился я к пожилой. Она кивнула. «А посмотрите на меня теперь», – и я руками быстро загладил волосы вперёд. Это явно произвело впечатление, но они всё ещё сомневались как будто. А я наседал: «На нос обратите внимание, это же мой нос!» Они заулыбались, а пожилая даже произнесла что-то похожее на извинение. «Тут судьба решается, волнуешься, а вы…» – ворчал я. Вернувшись реабилитированным к своему бедному алюминию, который без меня так и барахтался беспомощно, пуская пузыри в разъедающей кислоте, я снова стал вникать в задачу, но мне опять не дали толком разобраться.

Краешком глаза я заметил, что в соседнюю группу пришёл молодой кавказец, и там, слышу, стал назревать скандал. Он, как и я, похоже, хотел сдавать не за себя, но примитивно, нагло – безо всяких фокусов с фотокарточками. Наверно, думал, что все кавказцы для нас неразличимы. Как бы не так – здесь тоже не дремали и попросили паспорт. Тот гордо предъявил, но, видимо, опять не свой. Паспорт прячут в стол и по знакомой схеме велят идти к секретарю. Вскипев, сын гор пытался силой документ забрать, чем с головой себя и выдал. Завязалась настоящая потасовка. Две экзаменаторши вцепились в выдвижной ящик стола и визгливо грозятся милицию вызвать. Этого здесь только не хватало! А надо сказать, что тогда в институтах специальной охраны не было, и вход даже в дни экзаменов был свободный, только тётечки-вахтёрши дремали у дверей. Кавказец отступился, наконец, но продолжал торчать перед комиссией, выклянчивая нудно паспорт. И тут чёрт дёрнул за язык ту молодую из моей комиссии:

– А мы хотели тоже одного к секретарю отправить.
– Кого? – живо заинтересовалась дама, отнявшая паспорт.
– Вот этого молодого человека.
– Не отправили?
– Да, вроде, это он оказался.
– Дай-ка сюда его листочек.

Началась повторная процедура сличения, и тревожные пружины в который уже раз настроились катапультировать. «Да это же не он! – заключила отнявшая паспорт и после неприятной паузы постановила. – Пусть они вместе идут к секретарю!» Тут уж я не выдержал. Встал и громко обратился к пожилой экзаменаторше: «Сколько можно издеваться! Я вам всё объяснил ведь! Прошу меня оставить в покое!» Всё сразу стихло в зале, а в дверь просунулись мои встревоженные стражи. Кавказец на всякий случай, крадучись, удалился, чем сильно сгладил остроту момента. Пожилая забрала мой многострадальный листок и спросила: «Вы ещё не готовы?» «Уже почти готов!» – угодливо ответил я, поняв, чем промедление чревато, и поспешил к ней, так и не дав металлу из задачи хоть немного поплескаться и в щёлочном растворе. Она просмотрела скудные записи, что-то спросила и так быстро поставила четвёрку, что молодая интриганка, кровожадно подсевшая было ко мне с другого бока, и рта не успела открыть. С таким я удовольствием забрал фальшивый документ! И хромоту фальшивую совсем забыв, помчался к пацанам. Они от радости несли меня на выход на руках.

Адик после бессонной ночи, полной героических организаторских мероприятий, сладко дремал верхом на мотоцикле. Ключ зажигания, согласно уговору, торчал в замке. Встрепенувшись и осознав победу, он спешился прыжком и, замахав, как флагом, документом, исполнил дикий ритуальный танец. Потом широким жестом всех в ресторан позвал. Как же приятно видеть человеческое счастье!

Вскоре он сам написал сочинение и получил студенческий билет, так вожделенный. Но не могу закончить показания свои столь благостно, не позволяют обстоятельства, не позволяет эпизодик заключительный. Так лихо став студентом, мой бедный Адик просто не успел для этого созреть – почти что не ходил на лекции и вовсе не явился на первую же сессию. Отчислили, конечно.

Мою вину, допустим, это сокращает, но так и тянет всё же выругаться крепко! А всем и выводы какие-нибудь можно сделать.




Теги:





2


Комментарии

#0 22:27  06-09-2013Гудвин    
а сколько настоящих грехов, при таком объеме текста, можно было бы поведать, согласно первому предложению...
#1 22:43  06-09-2013Ванчестер    
Отличный детектив.
#2 22:51  06-09-2013Наталья Туманцева    
Я, честно говоря, совсем не поняла сложной логистики процесса, запуталась в химиях-физиках и кто кому чего сдавал, хотя описано это чресчур обстоятельно.

Пусть автор думает, что проблема исключительно во мне)
#3 22:53  06-09-2013    
Болото какое-то. Еле выбрался.
#4 23:57  06-09-2013Лев Рыжков    
Помню, стал как-то кандидатом наук, и на раёне меня зауважали сильно.

И вот за одного соседа впрягся поступать в институт культуры, на библиотечный факультет (отчаялся паренек поступить после трех-четырех провалов).

Ну, и я пошел, с его паспортом. Очки только снял на случай внезапного мордобоя или мало ли чего.

И, короче, два экзамена на четверку сдал, один - аж на пять.

Но все равно не поступил его.

Зато странным образом поступило целое поколение молодняка из адыгейского аула.

Все соседи. Ну, наверное, библиотечным делом всем аулом болеют с юных лет. Мало ли))
#5 08:03  07-09-2013Дмитрий Перов    
Да уж, адское преступление. И как земля таких носит, гг

написано, впрочем, вполне читаемо
#6 09:29  07-09-2013Швейк ™    
Мне история понравилась
#7 14:46  07-09-2013basic&column    
Есть что-то одиозное в имени Адика в этом адском эксперименте.

И захватывающее в том, чтобы так идти на поводу у своего альтруизма,

где в общем-то все предрешено изначально.

Интересно, что находясь в постыдном деле, вы стали взывать к совести экзаменатора.
#8 16:43  07-09-2013Гельмут    
будь я Перельманом, сказал бы что две трети текста можно вымарать безо всякого ущерба для креоса, а главное для читателя.

#9 20:16  07-09-2013Фенечка Помидорова    
статья в заводскую малотиражку от начальника техбюро.

Комментировать

login
password*

Еше свежачок
08:07  05-12-2016
: [102] [Было дело]
Где-то над нами всеми
Ржут прекрасные лошади.
В гривы вплетая сено,
Клевер взметая порошей.

Там, где на каждой ветке
В оптике лунной росы
Видно, как в строгой размете
Тикают наши часы.

Там, где озера краше
Там, где нет края небес....
11:14  29-11-2016
: [27] [Было дело]
Был со мной такой случай.. в аптекоуправлении, где я работал старшим фармацевтом-инспектором, нам выдавали металлические печати, которыми мы опломбировали аптеку, когда заканчивали рабочий день.. печатку по пьянке я терял часто, отсутствие у меня которой грозило мне увольнением....
18:50  27-11-2016
: [17] [Было дело]
С мертвыми уже ни о чем не поговоришь...
Когда "черные вороны" начали забрасывать стылыми комьями земли могилу, сочувствующие, словно грибники, разбрелись по новому кладбищу. Еще бы, пятое кладбище для двадцатитысячного городишки- это совсем не мало....
Так, с кондачка, и по старой гиббонской традиции прямо в приемник.

Сейчас многие рассуждают о повсеместной потере дуъовности, особенно среди молодежи. Будто бы была она у них, у многих. Так рассуждают велиречиво. Даже сам патриарх Кирилл...

Я вот тоже захотел....
Я как обычно взял вина к обеду,
решил отпить глоток за гаражами,
а похмеляющийся рядом горожанин,
неторопливую завёл со мной беседу.

Мой собеседник был совсем не глуп,
ведь за его плечами "восьмилетка."
Он разбирался в винных этикетках,
имел "Cartier" и из металла зуб....