ОТЧУЖДЕНИЕ-2 гл.3 - «Южные электрические сети» ч.15

Автор: AlexPervov Ромик продолжал звонить и троллить с бахвальством на тему, что он сейчас не работает, только проснулся… короче говоря, суть его каждодневного спича отныне сводилась к следующему: «Проснулся поздно… Ночью были в клубе… Девочки… Все на позитивчике… Спокойненько, не торопясь встаю, не спеша пью кофе под сериал «Красавчик»… А работяги сейчас пашут, потому что мозгов нет жить, как нормальные люди… А ты-то как сам? На работе? Бедняжечка… Наверное, рано встал, не выспался?.. Ну ладненько, въябывай…».
А на работе теперь всё чаще рабочие возмущались размером заработной платы, не имеющей ничего общего с действительностью, особенно учитывая отношение администрации, и требований, которые не входили в перечень должностных обязанностей. Получив квиток, рабочие начинали галдеть, грозились уволиться, перестать работать, объявить забастовку (на которую по закону не имели права). Ситуация накалялась. Маятник недовольства раскачивался. Я никогда не принимал участия в этих бытовочных охах, вздохах и возмущениях. Я просто предлагал им работать в соответствии с трудовым законодательством, а это означало:
- Сверхурочные только с согласия работника.
- Отказ выполнять работы, не предусмотренные должностными инструкциями.
- Требование к работодателю обеспечить условия труда, соответствующие ТБ.
- Любые дополнительные работы выполнять только после заключения отдельного договора, с соответствующей доплатой.
Вообще-то всё перечисленное по нормальному должно и так соблюдаться, но все ведь знают, что у нас формально в законах и документах прописано одно, а на деле происходит совсем другое.
Сергей «староста», с которым мы учились на курсах «электромонтёров», в тот период халтурил, и выполнял менее трудозатратные работы чем те, что требовали в «ЮЭСе». За несколько дней, работая менее восьми часов в день, он получал на руки сумму, превышающую мою месячную зарплату. Рабочие в подобных «ЮЭСу» организациях, никогда официально не будут зарабатывать адекватные вложенному труду суммы – все сливки достаются администрации. Это только для обслуживающего персонала вечный ответ: «Сейчас тяжёлые времена… Денег нет… Тарифы маленькие… Оборудование старое…». При этом все вышестоящие руководители вполне себе строят дома, покупают дорогие автомобили. Откуда взяться деньгам на развитие энергетики и достойную оплату труда рабочим, когда главное назначение бизнеса - сытая и комфортная жизнь его верхушки и приближённых? Главное, что у этих людей всё хорошо, а что всякая «чернь» живёт и работает фактически за еду, квартплату и проезд до работы - на то она и обслуга, уверены они, чтобы обеспечивать нужды вышестоящих должностных лиц. Феодальная система. Социал-дарвинизм. В качестве контрответа администрация всегда произносит: «Не нравится – уходите. За воротами людей полно. Другие ещё меньше получают. У вас производительность труда низкая (а у них она, надо полагать, высоченная)… надо больше работать!».
С другой стороны, такой уклад происходил во многом благодаря молчаливому согласию большинства, если не всех рабочих. Они активно бурчали и возмущались в бытовке, но при этом никуда не уходили и ничего не предпринимали для улучшения своего положения и защиты своих прав. Я замечал неоднократно, что как только дело доходило до конкретики, рабочие тут же замолкали, пресмыкались, и как рабы бежали исполнять любое требование. Но, исполнив, начинали ругать на чём свет стоит начальство за то, что они, бедные работяги, за такие мизерные деньги вынуждены делать всё, в том числе и то, что не должны. Всякий раз возмущались, но делали. При этом начинали галдеть и корить меня за попытки отказаться выполнять бесплатную, принудительную работу.
Так один раз, ещё до моего пребывания на военных сборах, Ильич замещал Корячко. Тот был в отпуске. Спустившись от начальника, Ильич сказал, что мы едем к приятелю директора «ЮЭСа» делать электромонтаж в доме на даче… Я возмутился.
- Ну директор вышел на нашего начальника, начальник вышел на нас, а мы что можем? Если только на бомжей выйти, - дал исчерпывающий ответ Ильич.
И мы поехали работать на чужого дядю. После военных сборов Ильич вручил мне пятьсот рублей за тот день…

В декабре, вместе с Ромиком и Костей, мы отправились в Москву на концерт Жан Мишеля Жара. В поезде Костя с Ромиком, вперемежку со смешками, вели разговоры о бизнесе, с высокомерием высказывали презрение в адрес «работяг».
- Мы когда ездили по районам насчёт земельных участков договариваться, - повествовал под бутылку нефильтрованного пива Ромик, - видели, как взрослые мужики в робах тянули какой-то провод. Пиздец, я считаю таких людей полнейшими неудачниками! В таком возрасте уже пора расслабляться, стать руководителем, или бизнес открыть и почивать на лаврах собственного благополучия.
… С утра, попив чаю, мы глядели в окно. Мимо нас проносились бескрайние просторы: леса, поля, беднейшие Российские деревеньки и посёлки.
- Блин, Ромашка! Ты посмотри сколько земельных участков! Это же всё деньги!!! Может нам приехать, и заняться подмосковными участками? А? Ромашка?! Слышишь меня?! Надо приехать и заняться! – возбудился Костя.
- Можно, в принципе, - широко зевнув, ответил Ромик.
Затем начались заборы, склады и заводы. Это вызвало веселье у Ромика с Костей.
- О! Лёхина родная работа! Га-га-га! Можно что-нибудь покрутить, собрать. Вон уже и работяга спозаранку ходит и въябывает. Сейчас и Лёха следом, по рабочей привычке, выйдет на станции и пойдёт помогать ему крутить гайки, - прикалывался Костя.
Через час мы уже шли по вокзалу столицы нашей необъятной. Перед концертом договорились с Димасом о том, что до вечера потусуемся у него. С трудом пробираясь в плотной концентрации людских тел пингвиньей походкой к эскалатору, мы спустились вниз. Около часа стояли в тесноте, пока не добрались до нужной станции. Ощущение, словно полдня поработали. Москва с непривычки утомила. Затем мы сели в такси и добрались до нужного дома. Район, в котором снимал квартиру Димас, мало чем отличался от районов нашего провинциального города. Мы зашли в квартиру. Ключи, вместе с билетами на концерт, нам передал Вася – наш общий знакомый, с которым Димас снимал жильё. Ромик тут же включил компьютер и полез в социальную сеть vkontakte. Я поставил греться чайник. На кухне был бардак: мусор, накопившийся за несколько дней, состоящий преимущественно из смятых пивных банок; в пустом холодильнике скромненько валялась банка пива и остатки майонеза. В комнате Васи стоял полумрак. В углу располагался старый шкаф. На скрипучей кровати валялась одежда. Позавтракав, я залез в интернет. Вскоре с работы пришёл Димас, выдумав для руководства причину, по которой покинул офис в разгаре рабочего дня. Переодевшись в домашнюю одежду и вытащив из холодильника банку пива, он согнал меня с компьютера и уселся играть в «Войну племён», сообщив нам: «Сейчас папа всех накажет!».
Образ жизни Димаса в Москве абсолютно ничем не отличался от того, который он вёл в провинции. Разве что он чаще стал пить пиво и перестал посещать ночные клубы и дискотеки.
- Димас, поехали с нами на концерт, - предложил ему Ромик.
- Нахуя? Я Жан Мишеля Жара на дисках слышал.
- Так здесь живьём!
- Нахуй надо! Я лучше в «войну племён» порублюсь и всех порву…
А вскоре мы поехали в направлении Кремлёвского дворца. По пути нас перехватила очередная Ромиковская пассия, ради которой он, собственно, и приехал в Москву в первую очередь. Поклонница Романа оказалась милой и приятной в общении девушкой.
Через красивое фойе мы прошли в менее роскошный по дизайну зал. Сели на свои места. Под фоновые звуки «Waiting for Cousteau» стали ждать начала концерта, до которого по расписанию оставалось двадцать минут. На сцене была расставлена аналоговая аппаратура, на которой когда-то был записан знаменательный в истории эмбиент музыки, альбом «Oxygene». Наконец свет в зале погас. Все музыканты, кроме самого маэстро, вышли на сцену и запустили космическую какофонию. Через минуту свет прожекторов направили в зрительный зал, откуда неожиданно поднялся виновник концертного торжества, и под громкие аплодисменты прошёл на сцену. Жан Мишель Жар взял в руки микрофон и произнёс приветственную речь. В частности пошутил, что аналоговые инструменты - как женщины: их сначала необходимо разогреть, прежде чем представить программу, и попросил не судить строго, если они в процессе выступления будут сбивки. Затем он подошёл к синтезатору, нажал клавиши и… дальше почти два часа волшебства! Жан Мишель Жар увлечёно и энергично, как двадцатилетний пацан, погрузился в исполнение своего гениального творения «Oxygene» так, словно играл не для аудитории, а для себя самого… Длинная вступительная часть перешла в знаменитую part 2. На всем известной part 4 (даже тем, кто не знает кто такой Жар), народ оживился - узнали. Шестую часть сопровождал видеоряд о нашей планете… и в завершении - апофеоз концерта: танцевально-навороченная «Oxygene 12» - пульсирующий ритм, нагнетающая, тревожная мелодия, на сцене всё светится, сияет, - непередаваемая атмосфера! Жан Мишель Жар прощается, но через минуту возвращается для того, чтобы сыграть меланхоличную «Oxygene 13», уходит, возвращается снова, и «специально для вас» повторяет «Oxygene 4» – достойное завершение концерта!