ОТЧУЖДЕНИЕ-2 гл.4 - Возвращение в «Электросетьремонт» ч.17 + Эпилог

Автор: AlexPervov Выписали меня ровно в тот день, когда вступал в силу учебный отпуск. Я победил систему! Однако праздновать победу было ещё рано. Система не любит тех, кто с ней борется и ещё больше тех, кто её побеждает в чём-либо. Подобно тем детям в играх, которые, проигрывая, начинают жилить, истерить и не желают признавать себя побеждёнными, директриса ни в какую не хотела мириться с тем, что какой-то там «работяга» посмел мало того, что перечить её прихотям, но ещё и почти добился своего, невзирая на её планы.
Когда я пришёл расписаться в приказе, кадровичка велела мне ждать подписи её величества директора, на которую у той «не было времени». Спешить мне было некуда. Рядом с кадровичкой сидел главный холоп директора – безопасник.
- Что, пришёл увольняться? – спросил он меня, листая чью-то трудовую книжку, возможно даже мою.
- Пока ещё рано. После отпуска обязательно уволюсь.
- После какого отпуска? - включил он дурачка.
- Двухмесячного.
- А тебе не много будет?
- В университете четыре месяца отводится, а здесь всего-то два, не так и много.
- Да никто тебя не отпустит!
- Кто вам это сказал?
- Я тебе говорю!
- Да кто вы такой, чтобы говорить мне? Какой-то бывший, прости господи, погранец!
- Слушай, ты не много себе позволяешь?!! – вскочил он с места.
- Разговор окончен! – произнёс я и ушёл в цех.
В этот день, с утра, директриса решила провести собрание.
Уже через полчаса все выдвигались в актовый зал. Последними вошли «свита» в составе директора, главного инженера и её шавки-безопасника. Далее, не обладая ни малейшими ораторскими способностями, директриса, заглядывая в бумажку, зачитывала набор общих корпоративных фраз. Мне собрание напоминало сцену из Оруэлла «Скотный двор», где две разжиревшие свиньи рассказывали остальным животным о том, что необходимо много работать на благо фермы, и где были внесены поправки в закон, последний из которых гласил: «Всё животные равны, но некоторые равнее».
После откровенного прогона про то, что надо работать, не выпендриваться и думать о компании, а если кому-то что-то не нравится – никто не держит, она спросила, есть ли у присутствующих вопросы.
- Почему вы разделили отпуск на три части? – спросил кто-то из рабочих.
- Потому что каждый сотрудник очень ценен и важен для нас. Поэтому мы не можем так долго обойтись без каждого из вас. Кроме того, вы во время отпуска рискуете потерять квалификацию.
- Да я уже тридцать лет работаю! Неужели вы думаете, что я за месяц забуду свою работу?
- Сказано же тебе, потеряешь квалификацию! – тявкнул безопасник и прошипел сквозь зубы, - Баран!
- Какие ещё вопросы будут? – ушла от ответа директриса.
- Можно мне спросить? - робко поинтересовался Юра.
- Да, конечно!
Все замерли в предвкушении и в надежде - а вдруг Юра сейчас возьмёт, да и спросит то, о чём думает, но молчит каждый: когда вы, руководство предприятия, начнете учиться делать свою работу, а не просто ходить с поднятым кверху носом, приговаривая: «У нас высшее образование, а значит мы выше вас, и заслуживаем больше», когда в результатах труда будут одинаково заинтересованы все, а не только директора и приближённые к ним? Когда мы, наконец, все начнём делать одно дело в нормальном режиме, по технологии и без нарушений законодательства? Когда за выполненную работу все начнут получать так, чтобы, придя домой, можно было порадовать заработком себя и семью? И когда руководство компании перестанет думать только о том, как бы хапнуть побольше, урезать зарплату работникам, одновременно добавив ему обязанностей, а начнут заниматься своей работой – организовывать процесс так, чтобы все объекты делались вовремя, и у рабочих не болела голова, где достать инструменты, чтобы не нужно было думать, как из подручного говна сделать конфетку, а чтобы он просто мог выполнять свою работу и получать за это адекватные деньги?
Но ничего такого он, конечно же, не спросил…
- Можно узнать, какие объекты у нас планируются на лето? – прозвучал вопрос от Юры.
Это всё, что его волновало и интересовало в жизни. Уверен, что не раз ещё после этого, выпив, он посылал всё начальство далеко, критиковал и говорил о том, что сейчас он на том собрании сказал бы всё, что думает…

Как только собрание закончилось, я поднялся вслед за директрисой к её кабинету. Перед моим носом она трусливо захлопнула дверь. Секретарша нервничала, пытаясь защитить свою хозяйку. Через три минуты к ней в кабинет вошёл безопасник. Ещё через минуту меня пригласили. Я зашёл. Сел. На столе, прямо передо мной, лежало направление на медицинскую комиссию к окулисту.
- Алексей Леонидович, мы вас направляем на мед комиссию. Возникли сомнения по поводу вашего здоровья, - как ни в чём не бывало, произнесла она отрепетированную фразу.
- Я вообще-то поднялся расписаться в приказе на учебный отпуск!
- Сначала ты должен пройти мед комиссию!
- Ну вот после учебного отпуска будем смотреть - проходить её или нет.
- Не после учебного отпуска, а на этой же неделе!
- На этой неделе у меня учёба, и мне некогда будет проходить мед комиссию.
- Я сама училась, и знаю, что время найти всегда можно.
- У меня не получится. Мне надо готовиться к защите дипломного проекта. Подпишите мне приказ на отпуск, и я пойду.
- Нет, ты никуда не пойдёшь, пока я не буду уверена в том, что ты обязуешься пройти окулиста, и пока не будет его заключения!
- А я и не обязуюсь. Более того, открыто вам говорю – я не собираюсь его проходить!
- Так! Ты как с директором разговариваешь?! – вмешался в разговор безопасник.
Я на него махнул рукой, продолжая смотреть на директрису.
- Хорошо, - опустив глаза, пошла она другим путём, - тогда ты напишешь сейчас заявление на увольнение по собственному желанию, и тогда я подпишу твой приказ на отпуск.
- Вы сначала подпишите приказ на отпуск, а потом посмотрим.
- Так! Ты не в цехе, а в кабинете у директора находишься! - вновь возмутился безопасник.
- Да какая разница! – вновь отмахнулся от него я.
- Нет. Сначала ты подпишешь заявление, а потом уже я решу: подписывать тебе приказ или нет, - продолжала директриса.
- Так не пойдёт.
Мы молча смотрели друг на друга почти минуту.
- Ты меня задерживаешь! – сказала она.
- Это вы меня задерживаете! У меня сессия вовсю идёт, а я полдня торчу здесь в ожидании подписи, которую вы могли ещё две недели назад поставить!
- Слышь! Ты чо, проблем себе в жизни хочешь?!! – выйдя из себя на мгновение, перешла на блатную риторику директриса.
- Вы меня с вашим ex-погранцом собираетесь пытать? – с издёвкой спросил я.
- Слышь ты! Ты не много ли на себя берёшь?! – разгневался безопасник.
- А вы не много на себя берёте, когда вот так открыто плюёте на законы и занимаетесь произволом?!
- Нет! – возразила мне директриса, - Просто ты сейчас хочешь обмануть нашу компанию тем, что сейчас отучишься, получишь деньги и уйдёшь.
- Трудовое законодательство предусматривает такое право, - сказал я, хотя язык чесался подискутировать с ней на тему, кто кого на самом деле наёбывает.
- Значит, ты отказываешься подписывать заявление? – вернулась она на исходную позицию.
- Тот же вопрос могу задать я вам.
- Я лично тебе ничего не подпишу!
- Хорошо. Не подписывайте. Тогда я пойду в трудовую инспекцию.
- Да мне всё равно куда ты пойдёшь, понял?! – завизжала она, - Я могу тоже сказать, что была в командировке, и никакая трудовая инспекция меня не найдёт и ничем тебе не поможет!
- Посмотрим, - произнёс я, встал, и направился к выходу.
- Куда пошёл?! Я тебя ещё никуда не отпускала! – верещала она.
Я вышел из кабинета директора, закрыл за собой дверь, спустился вниз, дошел до остановки, сел в маршрутку, приехал в трудовую инспекцию, написал заявление, приложив к нему копии нужных документов, и со спокойной совестью отправился домой…


* * *

Все эти дни до защиты диплома я искал ответы на свои многочисленные вопросы, и в особенности на главный – как жить дальше? У меня снова наступил переломный момент, когда пора было менять что-то в жизни. Я задавал эти вопросы на форумах, в различных группах, но в ответ получал тонны демагогии, советов почитать всякую ерунду, вроде Луизы Хей, «Трансёрфинга реальности» Зеланда, посмотреть фильм «Секрет», начать мыслить позитивно, поверить в теорию, что сила мысли взывает к вселенной и она ответит тебе сигналом, с помощью которого всё в жизни наладится, абстрактные афоризмы, вроде «Кто хочет ищет возможности, кто не хочет – причину», а кто-то, прочитав, лишь написал: «Да, наши люди дураки 99%, именно поэтому у них такие директора, такая страна, и такая жизнь. Любой народ стоит своих правителей, любой человек стоит своей жизни. Просто удивляюсь, как вообще еще живы эти люди с рабской психологией. Это просто божий промысел какой-то, не иначе.».
Я знал, что мог бы стать счастливым человеком при условии, если бы моей профессиональной деятельностью стала музыка. Репетиции, студийные записи, гастроли, сцена, – вот где я мог быть счастлив, но, увы, я понимал, что время безвозвратно потеряно: годы жизни были потрачены на левые школьные предметы, не на ту учёбу, потом на армию, ну а жизнь после заключалась в добыче материальных средств на поддержание самой жизни. Так живут почти все люди. Я не смог вырваться из плена замкнутого круга, который сковывает большинство людей планеты, однако, в отличие от большинства из них, так и не смог привыкнуть к нему, и надеялся на то, что его можно разорвать. Я ежедневно думал над этим, и понимал, что мне нужно найти такую работу, которая не будет отнимать столько сил и времени, и мне необходимо, для поддержания душевного комфорта, найти близких по интересам людей, создать с ними музыкальную группу и играть время от времени. Однако, когда мы проводили вместе с Серёгой подобные мероприятия, к сожалению убедились – никому это не нужно…

В конце июня я защитил диплом. На следующий день нам торжественно вручили корочки, и за несколько дней до диплома, мне позвонили из трудовой инспекции и обрадовали, что вопрос решён в мою пользу. В тот день, когда я поехал в «Электросетьремонт» писать заявление на увольнение по собственному желанию, мне пришла смс-ка от банка, с информацией о том, что на мой счёт поступили денежные средства. Я уволился, и мне поступили деньги ещё и за неиспользованный основной отпуск…
Потом вместе с женой и её сестрой мы побывали на юге у их родственников: отдыхали, загорали, купались. Вернувшись домой, я, проходя мимо книжного магазина, увидел объявление о том, что им требуется продавец. Я позвонил, договорился о собеседовании, поговорил с директором, и удивился, узнав о том, что зарплата там не меньше, чем у рабочих «ЮЭСа» и «Электросетьремонта». С первого августа я приступил к новой, гораздо более приятной работе, а свой диплом «Техника-электрика» убрал в стол. Надеюсь, он мне никогда не понадобится…



ЭПИЛОГ


В конце августа я встретился с Михой и узнал, что директрису «Элетросетьремонта» убрали ещё во время моего дипломного проекта за профнепригодность, а объект в г. К-е она завалила по срокам.
Несколько раз я случайно встречался в городе с работниками «ЮЭСа» и «Электросетьремонта». Я тут же вспоминал эти цеха, траншеи, подстанции и становилось немного тошно. Я спрашивал: «А ты всё там же работаешь?» «Там же, - с досадой в голосе слышал я в ответ, - И рад бы уйти оттуда, но куда?»
Видел я и электромонтера Ваню. Он всё так же работал по четвертому разряду, несмотря на то, что давно уже имел диплом о высшем образовании. Все офисные должности по-прежнему занимали люди, у которых работали знакомые в «Энерго». Хотя, может, дело вовсе не в связях, а просто все родственники, дети директоров и начальников изначально талантливее, умнее и опытнее, чем Вани, Сани Македонские и Ильичи, продолжающие нести своё нелегкое трудовое бремя за невысокую зарплату…