Важное
Разделы
Поиск в креативах
Прочее

Децкий сад:: - Достоевский

Достоевский

Автор: Gіggs
   [ принято к публикации 09:41  17-12-2004 | Alex | Просмотров: 426]
- Игнат Матвеич! Сколько лет, сколько зим! – прокричал маленький толстый человечек в очках с толстыми линзами, из толпы огромному, на вид цыгану, усатому мужчине с большой копной густых кудрявых иссиня-черных волос.
Огромный мужчина сурово вгляделся в толпу, скопившуюся перед магазином и, заметив кричавшего, улыбнулся, обнажив ряд золотых зубов и помахал ему рукой. Круглый толстячок, активно работая локтями, начал выдираться из толпы. Неожиданно перед ним возникла сморщенная физиономия какой-то старушенции.
- Куда ты котисся, Колобок? Аль на свидание с лисой опаздываешь? – сострила бабка и захохотала, брызгая слюной.
Толстячок поманил ее рукой к себе, бабка подставила покрытое порослью волос ухо.
- Дуууураааа!!! – проорал ей в самое ухо толстяк с такой силой, что вены вздулись на его короткой шее.
Бабка покачнулась и побледнела. Молодежь в толпе довольно заржала.
Толстяк вырвался, наконец, на свободу и кинулся в объятия к другу. Чернявый великан даже прослезился от переполнявших его чувств.
- Едреть твою меть, Силыч, - только и смог вымолвить золотозубый.
- Ну что, Матвеич, покуролесим, как в молодости? – радостно спрашивал толстяк.
- Я год только об этом и мечтал, Силыч, - признался гигант, который, если бы был собакой, сейчас, очевидно, резал бы хвостом воздух со сверхзвуковой скоростью.
- В парк?
- В парк!
Парочка пошла в гастроном. В магазине толстяк образцово-показательно стянул кошелек у какого-то иностранца:
- На мели сижу, - прокомментировал свой поступок Афанасий Силыч.
Великан понимающе кивнул. Накупили водки и всякой закуски.
- Суууука, как же давно я в приличной компании не пил! – признался толстяк.
Игнат Матвеич как всегда ответил кивком. Он набил полный рот закуски и никак не мог проглотить.
- Боже, целый год с одними уебанами общался! Тупость непролазная! О Достоевском, слышишь, о Достоевском не слыхивали, а лезут с нравоучениями, твари тупые!
Великан, выпучив глаза, заталкивал пальцем пищу в рот, и было трудно сказать, слушает ли он Афанасия Силыча. Толстяка, похоже, это особо не смущало, и он продолжал, наливая себе снова и снова:
- Вот взять хоть нашего бухгалтера, Зябликова. Почтенный с виду старик и как бы даже бухгалтер, да? – сказал толстяк и кивнул за Игната Матвеича, который немного подавился и ладонью громко стучал себе почему-то в область затылка:
- Так что этот хам выкинул? Подходит ко мне как-то в обеденный перерыв и заявляет со своим жидовским акцентом: «Нехорошо-с, батенька, Вы поступили. Недостойно-с». Я, натурально, интересуюсь, мол, чего-с, курва старая, те опять не нравится? Он ебло-то в сторону, театрально так и чуть ли не на идише, скотина, говорит: «Вы, Афанасий Силыч, место в автобусе Анне Поликарповне не уступили, в то время как женщине 50 лет и она беременна».
- Место в автобусе? – вдруг оживился Игнат Матвеич.
- Ну да. А ты б видел ту корову. Ей не место, а автобус надо уступать. Полотно железнодорожное таким составам уступают, а не место бля. Я ему: «Что Вы говорите! И что ж? Как же она доехала и не умерла? Вы ей уступили?» Он так, по-бычьи надулся и, значит, кумекает, как бы ловчее вывернуться. Ну а я стою спокойно и непринужденно так жду. Мол, думай, думай, это тебе не платежки по банкам развозить, жидяра.
- А че, те трудно уступить было? – пробасил Игнат Матвеич, отчего-то злясь.
- Да я эту корову поганой метлой бы давно из кооператива! Уступить! Да я эту рассомаху жирную сам автобусом бы переехал с удовольствием! Дуре старой далеко за 50, а она еще рожать удумала – очередного дегенерата Рассеи-матушке подарить ей бля не терпится!
Всегда спокойный Игнат Матвеич сидел мрачнее тучи. Он перестал есть и пить и только злобно смотрел не переносицу толстяка.
- Что еще ты ей делал?
- Что значит «делал»? Не уступить Кинг-Конгу место еще не преступление.
- А автобусом кто хотел переехать ее? Достоевский?
- Чего ты пристал, Матвеич? Речь не о том вообще.
- А она что тебе сделала, что ты ее так ненавидишь? Козни тебе на работе строила? – не унимался Игнат.
- Ой, я тебя умоляю. Козни бля. Пустит газ, что потом по коридору перебежками от двери к двери передвигаешься, чтоб не задохнуться – вот те и все ее козни. Самое большое зло, которое она может причинить – это запереться где-нибудь в подвале и сдохнуть, чтоб город в смраде ее разлагающегося мяса несколько лет стоял…
- А вот, предположим, перейдет она на другую работу. А ты ее встретишь где-нибудь на пустыре, что ты тогда с ней сделаешь?
Толстяк улыбнулся:
- Прибью, конечно. Потом вырою большую яму и зако… Кхэ! Хээээ! Ты чего?! Кхээ!
Великан схватил толстячка за шею двумя руками и начал душить, приговаривая:
- А не трогал бы ты моей жены, убийца, а не трогал бы…
Лицо толстяка побагровело и немного надулось, Игнату даже показалось, что еще немного, и оно лопнет, окатив его кровью и мозгами. Ручки Афанасия Силыча то колотили по предплечьям великана, то пытались разжать его железную хватку, но все было бесполезно. Наконец, в его шее что-то хрустнуло, руки безжизненно повисли вдоль туловища.
- Отстрелялся, Достоевский, - мрачно сказал Игнат Матвеич, вставая.
Он отошел на несколько метров от трупа, потом развернулся и, подбежав, изо всех сил пнул тело Афанасия Силыча:
- Я те покажу «автобусом переехать»!


Теги:





0


Комментарии


Комментировать

login
password*

Еше свежачок
19:26  06-12-2016
: [8] [Децкий сад]
...
09:13  06-12-2016
: [17] [Децкий сад]
...
08:28  04-12-2016
: [15] [Децкий сад]
Выводить любили мы из статики
Сотни лучших преданных солдат.
Аромат прошел былой романтики-
Оловянным лишь ребёнок рад.

Нас ласкали школьные красавицы
Красотой улыбок в лучший час,
А сегодня всем нам улыбается
Лет и зим накопленный запас....
тихий маленький человечек
тихо плачет лицом в подушку
не обнимет никто за плечи
не шепнёт нежных слов на ушко
.
он успешен, здоров, симпатичен
у него есть утюг и блэндэр
и в кармане полно наличных
он квартирку сдаёт в аренду
....
09:14  30-11-2016
: [12] [Децкий сад]

Ох женщина, зачем ты нам дана
Имеющая власть над сердцем хладным
Пленяющая разум, безвозвратно.
Ты ангел, или сатана?!

Уже века, ты выбираешь нас
То воскрешая вновь, то вновь губя
То та милей, то эта сторона
А мы до смерти бьёмся за тебя

Сжигаем города и государства
Меняя вспять течение судьбы
И гоним, словно скот, помазанных на царство
Тебе - в рабы

Седых монархов ставим на колени
Не оценив величия ни в грош
Чтоб пред тобой испытывали дрожь
И жда...