Но мне туда не надо

Автор: Шева - …Ладно, раз говоришь, что через неделю там будешь, запоминай.
Выходишь на метро Опера. Ударение - в конце. Привыкай, у них там все слова - ударение на последнем слоге.
Это третья, седьмая, и еще, по-моему, какая-то линия метро. Разберешься, одним словом.

Обходишь здание оперы либо слева, по рю Обер, либо со стороны Итальянского бульвара, справа. Одно…, в смысле - амбивалентно, ну ты меня понял?
Магазин - сразу за зданием оперы, на бульваре Хауссмана.
Смотри не попутай - этот магазин, Галери Лафайет, на самом деле состоит из трёх магазинов. Тебе надо в Lafayette Coupole. Это главный.

Первый этаж, на самом деле он у них считается нулевой, там, в основном, парфюмерия и украшения, всякие там Dior, Lancome, Chanel, Guerlain, Sisley, пробегаешь.
Сам понимаешь - оно тебе на хрен не надо. Впрочем, так же, как и остальное.
Дальше по эскалатору поднимаешься на второй этаж, и сразу же - на третий. Он у них считается второй.
Держишься всё время правой стороны. Это важно. Заблудиться там - что два пальца…
Проходишь бутики - ты названия-то запоминай, запоминай!
Сначала Valentino - там платья женские, мужские костюмы. Потом идет Henry Cotton‘s - курточки, джинсы. Нехилые, я тебе скажу. Дальше Carven - модные такие коротенькие платьишки на молодых тёлок. Потом La Perla - бижутерия. Дальше подряд идут бутики Louis Vitton, Fendi, Biondini, Jimmy Chao. Это сумки, обувь, ремни. Кожа, короче.
За ними - авангардная, как они называют, одежда от Galliano, и сразу за ним - бутик знаменитого эпатажного Jean Paul Gaultier. Потом - Christian Lacroix , - очки, духи, акссесуары. Дальше - небезызвестная дама Sonia Rykiel. Узнаешь по ярким, необычных расцветок платьям. Затем Prada - сейчас там у них висит коллекция в мелкую-мелкую, пастельных цветов, клетку в духе пятидесятых. Очки у них прикольные - но только посмотреть, цены сам понимаешь, какие.
Дальше - молодежный Calvin Klein Yves Saint Laurent. Потом Montana - ясное дело, джинсы, курточки, ремни. За ним Trussardi. Мне, если честно, не понравилось - очень уж простенькие майки, а стоят прилично.
И вот теперь - не промахнись, Асунта! уже почти в самом конце, бутик фирмы Sud Express - топики, майки, кофточки, блузки, легкие летние платьица, штаны девчачьи.
Которые в обтяжку.

Эта девчонка, о которой я тебе рассказывал - в этом бутике.
Продавщицей она там. Да и кассиршей, одновременно.
Как увидел я её, так и остановился как вкопанный.
Ну, то что молодая, это понятно. По определению, как говорится.
То, что красивая до…неловко даже говорить до чего, тоже понятно.
В общем-то молодых и красивых много. Здесь ты прав. Тогда в чём, чем, спрашиваешь?
Знаешь, она выглядела как чудная какая-то необычная редкая заморская зверушка.
Пушистая.
Или как героиня из Тысячи и одной ночи. А может, и из Камасутры.
Потому что она или индийка, или индонезийка. Хотя, может, и из Шри-Ланки.
Очень утончённые, как точёные, черты лица, будто вырезанные искуснейшим мастером.
Очень любовно и душевно ваявшим свою модель.
Глазищи - тёмно-карие, огромные. Делающие её похожей на рысь или пантеру.
Губы…Ну что тебе сказать. Настолько большие и пухлые…Короче - Анджелине далеко. Можно даже сказать - и рядом не стояла.
Ну, фигура, конечно же - как у лани или газели. Удивительно стройная и изящная до невозможности. Но самое главное - по-кошачьи обалденно грациозная.
Плавный абрис грудей.
Плавно оттопыренная попка.
И - копна густых, иссиня-черных, волнистых волос.
Водопадом рассыпавшихся по гибкой спине.
По чувствам столбняковым, знаешь, что я вдруг в тот момент почему-то вспомнил?
У Стивенсона рассказ такой есть такой - «Олалла». Его мало кто помнит, но рассказ на самом деле очень достойный. Удивительный для Стивенсона, я бы даже сказал.
В основном-то он ведь приключенческие вещи писал. А здесь…
Выражаясь на аглицком - любовь pure. В чистом виде.
Когда увидел - и всё.
Сгорел, пропал, умалишённым стал…

- Серёга!
- Ну.
- Так у вас что-то было? С этой Олаллой?
- А то.
- Да не может быть!
- Я тебе говорю.
- Серьёзно?
- Ну. Такое, что не забудешь.
- И что?
- Да нахуй послала.
- И всё?
- Да, брат. А что же ты думал? Зато теперь у меня, как в той песне у классика - Париж открыт. Но мне туда не надо.