Важное
Разделы
Поиск в креативах
Прочее

Литература:: - Квартира с неприличным номером

Квартира с неприличным номером

Автор: Леонид Очаковский
   [ принято к публикации 19:16  25-12-2004 | Амиго | Просмотров: 329]
Так, смотри, Зоя. Это - Новопеределкинская улица. С этой стороны на перекрестке кабак под вывеской «Стейк-хаус». Платный вход, тогда - сорок рублей, сейчас поди сотка или полторы, дальше по этой стороне магазины идут. Потом сберкасса. Потом - перекресток в виде тройника. За этой дорогой - какая-то рукотворная горка. Справа - завод кока-колы и цеха мировой забегаловки «макдональс». А в первом подъезде крайнего длинного дома на углу на четырнадцатом этаже жила моя узкоглазая. Когда была моей невестой. Торчевый район это был в моих глазах. Сейчас ни одной точки здесь не знаю. Но все было здесь. Мое счастье. Как увижу, начинает на душе щемить. Раз здесь гуляем, возьму пиво, присядем на лавочку, да и расскажу я тебе про это. Как у нас начиналось после поездки той в Узбекистан.
А как было? Вернулся я домой с аэропорта Шереметьево-1 в начале третьего ночи. Маманя сначала меня кормить, потом загнала в ванну отмываться. А мне-то хочется залезть в Интернет, почту посмотреть. Я и засел в Интернете после ванны до пяти утра. Соскучился. Написал своим приятелям, сатанистам, православным, последователям Кары-Мурзы, и самом собой - своему барнаульскому другу. Лег спать в начале шестого. Само собой, в институт решил не выходить. Узнаю расписание, мол, у толстушки да и выйду потом. Год назад я вообще на две недели после зимних каникул вышел, когда вернулся из Германии.
Полдесятого я встал, маманя съебалась на работу, завтракаю, а тут мне Наташка звонит. Здравствуй, Леонидушка! А ты сделаешь мне регистрацию? Ну, московскую, а потом и в Загсе можно тоже сделать, как ты хочешь. Я говорю - конечно, сделаю. Тогда приезжай в магазин. Я оделся и поехал. В Москве было морозно снова. Морозило так градусов на 6 ниже ноля. Быстро приехал, захожу, она там вместе с Аликом, тот приветствует меня, поздравляет с благополучным возвращением и с помолвкой. Остается стоять за Наташу за прилавком, а мы поехали. Только вот куда ехать? Я этого тогда не знал. И на вопрос Наташи ответил, что поедем в паспортный стол. А где наш паспортный стол находился, я и не знал толком. Думал, что в Олимпийской деревне, поэтому мы направились туда. Нашли ментовку, зашли в паспортный стол, спрашиваем, как что надо сделать. А там говорят - иди в ЖЭК по месту жительства. И вообще, оказалась, что это уже не наша ментовка, хотя одиннадцать лет назад я там вклеивал фотку в паспорт по достижению возраста 25 лет. Пошли в паспортный стол нашего ЖЭКа. Хотя их уже давно не было, как только их не называли. Менялись названия, оставалась суть с пьяными сантехниками и склочными паспортистками. Это была среда, а по средам прием там был с 16 до 20. Там я узнал, что надо заполнить форму, на которой я писал свое согласие, написать заявление, чтобы зарегистрировали Наташку, взять копию финансового лицевого счета и выписку из домовой книги, заплатить госпошлину за регистрацию для граждан СНГ - 300 рублей и 12 рублей сбора за оформление регистрации. Это что тут написано было на стенде. На самом деле, все оказалось сложнее.
Я предложил Наташе пообедать, после трех выйти, я урегулирую коммунальные платежи, попробуем оформить регистрацию. Наташа спросила, дома ли маманя. Видеться с ней ей почему-то особо не хотелось. Так с самого начала задалось. Я сказал, что маманя на работе. И Наташа пошла ко мне. Мы дошираков взяли, которые Наташа очень любили, пива. Пришли домой, похавали, чрез полтора часа вышли в Сбербанк. Я там задолженность по коммунальным платежам погасил. Мне лень в очередях стоять было, я платил по безналу, так вовремя перерасчитывать не приходил. Вот за два года и накопилось задолженности 800 рублей примерно. Пошли очередь занимать в паспортный стол и в бухгалтерию. А в бухгалтерию очередь - это на весь вечер. Стоят бабки, лаются там. В паспортный стол намного меньше. Там мы форму берем, Наташа ее пишет, я заяву пишу, чтоб у меня мою невесту зарегистрировали. Наташа меня спрашивает - чего делать, сегодня в бухгалтерию мы не пройдем. Я ей - а ты к заяве чего-то приложи. Она в паспорт так незаметно сунула полтинник, паспортистка взяла бумаги и спросила - вам копию финансового лицевого счета нужно? Я говорю - да. Она вышла и чрез пять минут мы и получили эту копию. А паспортистка нам говорит - вы у начальника подпись заверьте. Пошли. Старый потертый мужичок полистал наташин паспорт и спросил - девушка, а Вы вообще откуда? Она говорит - из Узбекистана. Он заверил мою подпись, приложил колотушку за 86 рублей и говорит - давайте к участковому. А пасечник как раз и принимает население у нас по средам. С 18 до 20. Мы и попиздовали туда.
Тогда у нас пасечником был тридцатилетний ментяра с капитанскими погонами. Подождите, сказал нам. Наташа говорит мне - а знаешь, он по компьютеру проверяет. А меня два раза штрафовали в Новопеределкино, да раз в камеру закрыли. Как думаешь, пройдет? Я спросил ее - а протокол составляли? Она - нет, просто деньги взяли. Ну, я ей так сказал - тогда ты чистая. И верно. Сонный пасечник ляпнул свою визу на форму. И посоветовал нам пиздовать скорее в паспортный стол. Мол, успеем заполнить листок прибытия, заплатить пошлину и получить регистрацию. Мы и побежали. Пожилая паспортистка, несколько раз уточнявшая Наташины данные, выписала нам листок прибытия. Взяли тачку, доехали до сберкассы, что до полвосьмого работала, заплатили госпошлину и сборы. Пошли в паспортный стол нашей ментовки. И там сонный майор выдал Наташе листок вожделенной московской регистрации. И сказал. Сегодня 14 февраля, а Вы, девушка, у меня 867-я кореянка, кому я регистрацию делаю. Вот это первое, что я сделал жене после возвращение. В сытой Москве Наташка легализовалась тогда. Она мне сказала после этого, нежно поцеловав, что теперь мы поедем к ней домой. Отмечать день рождения ее сына. Ему 6 лет исполнилось сегодня. И травка там будет для меня.
Ну, пошли домой, маманя поздравила Наташу с успешной регистрацией, я толстушке Ирочке позвонил, чтоб узнать расписание. А расписание на восьмой семестр было такое. Понедельник - балаболка Ермакова со своей лекцией, потом лекция по аудиту, потом - семинар этой балаболки. Потом - какой-то спецкурс по выбору. Вторник - одну неделю спецкурс, другую - СНС. Система национального счетоводства, мать ее в рот и в жопу. Потом - семинар по аудиту, семинар по АИТу гребаному, спецкурс. Среда - лекция и семинар по бюджету и бюджетному учету. Две пары тоже, как и осенью. Четверг - военная кафедра, а у девчонок и меня свободный день. Для меня - день торча. Пятница - лекция управленческого учета, семинар по нему, семинар по аудиту, лекция по банковскому праву. Говорю - Ириша, я в пятницу приду. И попиздовал на день рождения пасынка. С парой бутылок шампанского и бутылкой пива «Белый медведь крепкое».
И вот, взяли тачку за полтинник, впервые оказался на Новопеределкинской улице. Поднялся на лифте, мне открылась дверь однокомнатной квартиры с очень неприличным для Узбекистана номером - 108. И я шагнул с иной мир. Мир двух и трех ярусных кроватей, в мир ковра на полу, приравненного к столу. В мир московских нелегалов из благословенного Узбекистана. Вместе со своей узкоглазой невестой.
Меня встретила будущая теща Тамара Алексеевна, уже крепко бухая. Мама, это Леонид, сказала ей Наташа. А, ёбрь твой, хорошо, познакомимся, но только без движений чтоб, - так встретила меня будущая теща. Лёня, мама уже выпила, ты не обращай внимания, она у меня хорошая, - сказала мне Наташа. Это когда я сплю, добавила Тамара Алексеевна и куда-то свалила. Но она оказалась золотой тещей. А потом выбежал будущий пасынок. Темно-смуглый корейский мальчишка. Он вытаращил на меня глаза. Чего это у тебя такое, - спросил он и вцепился руками в бороду. Бороду обычно корейцы не носят, это мальчику было внове. Потрогав бороду, он сказал - хочу на шею. Ласковый, блин, был. Наташа покраснела и сказала, - Ким, как ты себя ведешь? А он закричал - бабушка мне сказала, что с тобой придет мой новый русский папа. Скажи ему, чтоб на шею взял! Вот тут Наташка поняла. Что ее родня поженили нас без нас. Окрысилась на мать свою. А я с удовольствием взял ребенка на шею и стал носить по квартире. Ким от удовольствия сучил ногами. Эх, есть что вспомнить! Помимо торча.
Как Ким встретил меня - мне очень понравилось. Меня этот смуглый мальчик вообще к себе самого начала очень понравился. И очень скоро мы подружились. А Наташа особо Кимом и не занималась в тот раз. Все свое внимание она уделила гостям. Хотя кто был гостем, а кто жил в этой квартире вместе с ней - хрен поймешь.
Вот снял я обувь, как они все делали во обычаю, зашел в комнату - и увидел веревки, на которых были развешаны тряпки. Как импровизированные ширмы. Они отгораживали угол комнаты, где за шкафом, поставленным поперек спала будущая теща и мальчиком и иногда _ Наташа. Трехэтажные кровати. Диван, старенький телевизор, матрасы в углу. Посреди комнаты были расстелены две большие скатерки. На них уже стояли пузыри водяры, шампанское, миски с телячьим хе, хлеб, салаты разные. Красавица Алёна красилась у зеркала, ее парень Димка (тогда я увидел его впервые) безучастно сидел на полу. Денис с Оксаной целовались на диване, им ни до кому не было дела. Толстая молодая кореянка с угреватым лицом и широким носом носила фужеры и рюмки. Это была двоюродная сестра Наташи Любка из Бухары. Она мне ее позднее представила. Был Стас, была еще масса неизвестного мне ранее народа. Сразу после меня прибыл седой кореец, которого Наташа называла мадабаем, вместе с низеньким толстым молодым парнем и миниатюрной кореянкой с большой родинкой на шее. Это была моя будущая любовница Людочка вместе со своим мужем Колей, которого почему-то все считали слабоумным и свекром Львом Алексеевичем, братом будущей тещи. Вся это совершенно неизвестная мне ранее публика радостно приветствовала меня как хорошо знакомого. Причем стандартно все. Привет, братан! Ну, как дела? Вот это была характерная черта в среде новой родни - начинать разговор именно этим вопросом. Отчего так - я не знаю.
Зоя, я не спал считай сутки толком, пиво выпил. Они там галдят, чего-то носят, Ким на шею лезет, чтоб покатать его. Чрез минут десять у меня от всей этой бестолковщины голова пошла кругом. Чтобы как-то успокоиться, я открыл пиво и стал его тянуть. А тут они все заняли места за импровизированным столом. Как обычно корейцы сидят, а я по-турецки. Помню, какая-то пожилая кореянка спросила - Наташка, это ты что ли научила своего так сидеть? Ну, чисто узбек! Э, медамэ, - ответила невеста. Он до меня так умел. Он и чилин курит, палочками ест, намаз читать умеет. Ну вот потому-то ты ему и понравилась, сказала медамэ. Видать парень твой на узбекский манер жить хочет!
Вот сидим так, хаваем, бухаем. И хотя собрались вроде по поводу дня рождения Кима, его быстро спать отправили, предварительно накормив тортом. Заметил я, что корейцы эти бухают водку нехило. Потом Алик пришел, потом Юрка приперся, еле стоя на своих ногах. И вроде с Юлей маленькой, только потом он ее домой отправил, а сам остался. Но не помню точно. Ведь это было после пива, шампанского, вина и подорванного на кухне вместе с толстухой Любкой и Генкой (во, там еще был Генка со своими синими драконами на руках!). Так что после появления Юрки я просто зарубился и разлегся у скатерок. Будущая родня оттащила меня в сторону, а я спал мертвым сном.
Было темно. Я так проснулся около половины пятого на полу. Рядом со мной спала Наташа, от которой разило хорошим водочным перегаром. А с другой стороны от нее храпел Юрка - героинщик. Я ее рукой в бок тычу. Наташа, Наташа! А она мне мычит мы тебе там на опохмелку шампанское оставили и пиво. Пиздуй, пока мама не проснулась и не выпила. А косяк завтра будет еще. Ну, днем типа. Я пошел, выпил, покурил. Гляжу - народу в комнате - до хуя. На полу спят и без постельных принадлежностей. Я лег с Наташей и снова зарубился. Сплю-сплю, а ссать хочется. Просыпаюсь.
Смотрю на часы. Около половины восьмого утра. Выхожу на кухню, продолжаю похмеляться. Осталось еще. Пока похмелялся, вышла будущая теща. Достала остатки чекушки, выпила и курит со мной. Она курила синий BOND. Вот так сидим, курим, а она спрашивает - Леонид, а на ты на самом деле хочешь на моей дочери жениться. Я ей отвечаю - да, Тамара Алексеевна, я хочу с Вашей дочерью совместную жизнь строить. Она вздохнула и говорит - хорошо бы, только она моя дочь. И беспонтовая девка. И тут Ким вылез на кухню в трусах. Бабушка, я есть хочу! Она так смотрит и говорит - а я чего, я своему внуку каши не сварю?! И давай ему кашу варить. И спросила - а ты будешь хавать? Я головой киваю. Она мне яичницу готовить стала. И гонит при этом, что браку дочери со мной будет только рада. Там Аленка с Димкой на кухню сунулись, она их обложила трехэтажным матом. Они пошли на лестницу и там долго выясняли свои отношения, а потом на работу съебались. После них Денис встал, умылся, пошел на работу. Чимчи в цеху делать. Я лег на пол к Наташке поближе. А она, Юрка, Стас все дрыхнут. Встали мы около полудня.
Все, само собой, встали, ходят как сонные мухи, еле-еле похавали. Наташка и говорит - а вот теперь мы анаши покурим. А тут еще Генка зашел. Спрашивает - пацаны курят? И чего? Пошли мы план курить. На лестничную площадку последнего этажа. Поднялись к чердаку, Стас подорвал косяк и пустил по кругу. На пятерых вроде маловато косяка было. Я помню сильно кашлял, и Юрка ныл, что я даром траву трачу, а она денег стоит. А Стас дал мне три шишки больших на пробу. И говорит, что ежели понравиться, то в выходные я могу у него стакан взять такой травы За две косых. И понес, что ежели я к нему кого приведу нового, то мне скидка всегда будет. Бля, думаю, к настоящим барыгам попал, во мне теперь лафа будет. А Генка говорит, что сейчас пойдем, чай попьем с шоколадками - и меня так попрет. А у меня поначалу кроме холодных мурашек на лбу ничего и не было. Но как вошли в квартиру так торкнуло! Вот только и держи головушку. Чай недопили - я ж еле шевелился. Убило - так убило. Наташка говорит - приляжь. Я лежу, Юрка лег. Мы лежим, втыкаем, нам все по фиг. В голове плывет, в ушах шумит, все будто сквозь какую-то слюду видишь. И все ненастоящее. И себя не чувствуешь. Словом, ништяк! А Наташку прежде времени на хавчик пробило. Говорит, Леонидушка, пошли пиццу заказывать, выбери мне хорошую пиццу, а то я никогда пиццы не ела. А хочется. Стас с Генкой к тому времени куда-то съебались. Вышли из дома, она еще спросила на улице - ты свежим воздухом вроде подышал, протрезвел. А мы пиццу заказали на дом и еще баклажку пиво взяли. Пиццу принесли, я расплатился, пиццу хаваем, пиво пьем. Я, Наташка, Юрка, теща. И Ким с нами сидит. Пицца никому не понравилась из корейцев. Потом теща выпила остатки вчерашней чекушки и пошла спать. На диване. А Юрка меня спрашивает - ну что, отходняк? Давай сейчас снова дунем. На отходняке совсем другие ощущения будут. Наташка говорит - давайте здесь. И Киму говорит - так, чухай отсюда, чтоб я тебя здесь больше не видела. Ким заныл, а она ему пару подзатыльников отвесила, и он в слезах убежал к бабке. Юрка остатки кораблика на стол и в беломорину забивает. Шустро забил. Сам подорвал, пару раз затянулся, передает мне. Я затягиваюсь - Наташке передаю. И как несколько раз. Давлюсь от кашля меньше.
Вот так я впервые в жизни испытал, что такое догнаться на тяге или на отходняке новым косяком. Это взрывной приход необычайной силы. Две-три затяжки - и тебя совершенно уносит от земли. Проваливаешься моментально в глубокий приход. С полным чувством нереальности окружающего, с оцепенением и сладкой истомой по всему телу. Когда тела своего совсем не чувствуешь, не воспринимаешь. Когда оно становиться внешним по отношению к тебе самому. Когда просто застываешь будто парализованный и грезишь наяву. И начинают приходить галюки.
Вот так я приходовался на кухне однокомнатной квартиру на последнем этаже в доме на Новопеределкинской улицы. Наташа сияла своими золотыми зубами и очумевшими глазами. Ей было весело. Она много смеялась, кокетничала со мной. Сами знаете, в гавно убитая девчонка для меня вдвойне, нет, втройне желанна. Да и поиметь ее проще. И спрашивает меня. Леонидушка! Надо же, сидит и не двинется. Рукой хоть пошевели! Что, тебя совсем убило? Да он в натуре прется, давай ржать Юрка, Блядь, как прется, аж самому завидно. Второго такого вижу! Слыш, Лёнька, ты конченный наркоман. Я как с первого раза увидел тебя, понял это. Наташка выходит замуж за наркомана! Кто бы мог подумать! Наташка пригрозила ему на месте пересчитать все зубы. Пригрозила не шутя - я видел, как закраснелось ее лицо от гнева. И Юрка сразу притих. Пошли мы в комнату, Наташа кухню проветрила, а мы легли на пол. Она пришла, с Юркой в настольный хоккей играла, что Юрка ее сыну подарил. Старая игра, я ее сам в детстве еще видел. Потом мать на мобильник звонила, Наташка с ней разговаривала, она протрезвела немного, а я вообще лыко еле вязал, потом она меня домой отправлять стала. Пошли, взяли машину, сказала водиле, куда меня довезти надо. Поехали. В машине я совсем потерял чувство реальности. Подвис полностью. Внезапно перестал ощущать свое тело, вот будто в невесомости лечу. Полная невесомость, полная отрешенность от окружающего. Сую водиле полтинник, а не могу ни дверь открыть толком, ни выйти. Ни рук, ни ног не чую. Потом вроде очухался чуток, вышел, кое как дошел домой. Ну, а там снова покурил шишечку - и вообще никакой был. Когда маманя домой вернулась. Но она тогда слова мне не сказала, хоть я языком еле ворочал.
А на другой день пошел на занятия. Пришел в свою Академию, вижу толстушка Ирочка сидит, я за ней подсел. Пишем лекцию. И тихо базарить стали. Я ей говорю - Ирочка, я вернулся. Она мне - рада за тебя. Я ей - я женюсь на кореянке из Каттакургана. А она мне - и слава Богу! Я спрашиваю - а почему так? Ты ж мне с первого курса нравилась, я ведь на тебе жениться хотел. И что это толстушка говорит? На фиг ты мне нужен. Я безумно рада, что ты наконец-то женишься и отстанешь от меня. Ведь достал со своими ухаживаниями! Я ей говорю - а если не отстану? Она - тогда я твоей жене позвоню и попрошу ее набить тебе морду. Опа, думаю, а за что? И говорю ей - так она токвандо занималась и легкой атлетикой, морду набить может. А ты обещала прийти на мою свадьбу. И чего эта толстушка говорит? На фиг ты мне нужен, на твою свадьбу идти. Еще чего выдумал. Я ей говорю - ну ты же обещала, а за свой базар нужно отвечать. А она снова - на фиг ты мне нужен. Ох, зло меня на нее взяло. И Наташа такой прекрасной невестой показалась по сравнению с ней.
Ну, отсидел четыре пары, потрепался про поездку в Узбекистан. Все, съем. Иду домой. Толстушка эта идет предо мной. Вдруг оборачивается ко мне и говорит так - ты начал, начал. Я не въезжаю. Спрашиваю, - Ириш, а ты про что? Она говорит, - про наркотики, про марихуану. Ведь теперь наркоман на всю жизнь. А такой тихий парень был. Я говорю - Ир, ну тут же ничего страшного нет. Анаша не формирует физической зависимости. А толстушка говорит, - это сейчас у тебя марихуана. А потом будут наркотики посильнее. Тебе ж захочется. Я говорю - да, я вот кислоты, ну, ЛСД попробовать хочу. Ирочка - ну вот, сам говоришь. А я ей - Ир, а помнишь, на третьем курсе ты ко мне на день рождения не пришла? Она спрашивает - ну и что? Я что, пойду к тебе, если годом раньше ты меня чуть было не изнасиловал на своем дне рождения. Не знаю, как спаслась. А я ей - так вот ты не пришла, а я из-за этого герой двинулся тогда. Она зенки свои вылупила и спрашивает - чего? Я - ну, героином укололся. Толстушка захлопала глазами, какое-то время помолчала, покачала головой. А потом сказала - ну, наркоман ты, тогда чего еще от тебя ожидать?!! А я ей - любви! Ну, мы как раз спускались в метро ВДНХ. И я ей на эскалаторе спел немного из песни «Лесоповала»:
«И были эти сны не воровские,
Адреналин зашкаливал в крови,
Мечтала отрицаловка России,
А хоть во сне притронуться к любви».
Ирочка так головой покачала и сказала - а ну тебя на фиг! И пошла направо, чтобы сесть на состав в Медведково к своей мамаше, лупившей ее по голой жопе ремнем и в двадцать лет за двойки и тройки. А я пошел налево, на состав к проспекту Мира, чтобы доехать до Киевской, опорожнить там бутылочку пивка, а потом в Очаково родное. К своей узкоглазой невесте с сонмом смуглой и узкоглазой родни. Как праотец Авраам сказал Лоту - если тебе направо, то мне налево. Каждому - свое! Тебе жевать свой «орбит» без сахара и дрочить на своего Швацнегерра, мне - дуть свой план и лапать свою корейскую девчонку, которой я только-только выправил паспорт и сделал регистрацию московскую. Вот так мы окончательно разбежались после трех с половиной лет моего ухаживания за ней. А пошла ты на хуй, на третьем курсе еще все нервы вымотала своей неприступностью. А шоколадки мои жрала, блядь! И с конспектов моих списывала! И кто ты, толстушка, после этого? Сто восьмая, тут двух мнений быть не может!
А вечером 18 февраля в воскресенье ко мне домой впервые привезли Кима. С маманей познакомить. Чтобы русская бабушка увидела своего корейского внучка. Сначала приехал Стас, Колька, сводный брат Олеси шинской с Кимом. Колька - он хохол. Его отец - украинец женился на тете Алле шинской. Маманя увидела своего внучка названного, моего будущего шурина и Кольку - глазами захлопала. Шепнула на ухо - Лёня, а они какие-то блатные по виду. Внучок названный ей понравился, правда, она с ним играла, пока Наташа не приехала. Помню, Ким у нас в квартире разгром полный устроил, бегал, прыгал, орал. А маманя с ним все занималась. Потом мы пили чай вместе, маманя Киму нашла и отдала немного из моих игрушек, потом приехали Юрка и Генка. Потом мы все поехали на Юго-Западную, я там взял с банкомата и две штуки им отдал. За стакан плана. Стас обещал мне ядерные шишки завтра. А я обещал Наташке обручальные кольца, после чего мы идем в ЗАГС. Все было принято.
Утром я поехал на занятия, заныкав в заднем кармане брюк пару обручальных колец, которые я купил в Египте два с половиной года назад для другой женщины. Кроме того, я договорился с одним адвокатом, чтобы нас проконсультировали насчет получения Наташей российского гражданства и брачного договора. После занятий я направился на квартиру в Новопеределкино. К своей невесте.
Помнится, поднимаюсь на лифте, звоню в дверь. Открывает будущая теща. Захожу в прихожую, вылазит Наташка с Кимом. Ким по новой - хочу на шею. А Наташа - Леонидушка, я так рада тебя видеть. Я достаю ей обручальное кольцо и говорю - вот твое обручальное кольцо. Наташка так глазами захлопала. Взяла кольцо, смотрит его. И спрашивает - а разве это золото? Я ж золотом торговала. Я ей говорю - это хорошее золото, я его в Египте купил, в ювелирном центре. Она вместе с матушкой своей взяли лупу и смотрят пробу. Потом Наташка орет - охуеть, какая высокая проба! Вот это рыжье, я понимаю! Неужели ты так меня любишь?! Подбегает ко мне, меня обнимает, целует и спрашивает, - а когда в ЗАГС пойдем, ну, это если только ты хочешь. Я ей говорю - давай сначала к адвокату сходим, узнаем все, брачный договор составим, а потом в ЗАГС. Она мне - а зачем брачный договор? Ты мне не доверяешь, что ли? Почему, говорю, я доверяю, но так лучше будет. И мы договорились поехать к адвокату. Но сначала Наташка позвонила Стасу на мобильный. И говорит - Стас, Леониду надо мураджи, а то ты все его деньги на рулетке спустишь. Стас ей сказал, где стакан лежит. И этот стакан перекочевал в мою сумку. А потом мы поехали к адвокату.
Помню, долго искали эту юридическую консультацию по переулкам московского центра, во время поиска я еще бутылочку пива выпил. Потом нашли. С нами за триста рублей пообщалась такая приятная тетя лет под сорок. Объяснила нам, что брачный договор - это очень хорошо, дала образец для его составления. Насчет гражданства она сама толком не знала, насчет прописки - посоветовала послать в Узбекистан доверенность отцу заявление о выписке с нотариально заверенной подписью Наташи. В отношении ребенка рассказала - как его оформить здесь тоже, еще - какие документы надо представить а ЗАГС, какие в ОВИР. Потом Наташа замерзла, мы остановили тачку и поехали по домам. Меня Наташа высадила в Очаково, поцеловало и поехала домой к своим. Мы договорились, что в среду она приедет ком мне с ночевкой, а в четверг - когда у меня свободный день - мы идем подавать заяву в ЗАГС.
Я еще забежал в магазин, взял фотки узбекские, потом домой. Дома немного почитал лекции, полазил по Интернету, новости посмотрел по ТВ, а когда маманя легла спать, развернул пакет. Там лежали, издавая прекрасный пряно-сладковатый запах, крупные темно-зеленые шишки. Такие крупные шишки я видел первый раз. Я взял четыре шишки, забил их в арабский табак, разжег уголь и стал дуть кальян. Я ж не знал, какой это убойный план! Значит, курю, затягиваюсь, кальян булькает, вода там сразу темнеть стала. Сначала конопли не чувствовалось в дыме, потом появился характерный горько-сладковатый привкус во рту. Зеленый выхлоп. По лбу, а затем и по телу поползли холодные мурашки, зашумело в ушах, свет померк в глазах. Вялость и легкость одновременно разлилась по всему телу. А я дул кальян дальше, заходясь от кашлю. Кресло подо мной опрокинулось, и я вдруг вознесся ввысь. Я полностью потерял себя и парил черт знает где. И вдруг увидел внизу себя в ином виде. Я сидел под пальмой с дымящимся кальяном, одетый в арабское платье, в кривые арабские туфли, с большой чалмой на голове, в очках, с длинной черной бородой. Вроде как у аятоллы Хомейни была. Вроде не схож, но вот нутром чую - там внизу дую кальян я, и никто другой. И вроде сам на это сверху смотрю. Потом закружилось голова, все застлало пеленой. И из пелены предо мной медленно выныривал кальян и моя комната. И мои руки, которых я не ощущал. И дикий восторг распирал меня - вот чего сподобился пережить! Прочувствовать.
Какое-то время я продолжал курить. И вдруг на меня стал наваливаться неизведанный ради ужас. Можно сказать. Космический. Представь себе, как будто все мироздание сжимается и давит тебя и плющим - вот пожалуй, чему можно уподобить это жуткое ощущение. Оно было именно жутким, и жутким немотивированно. Я сам не знал, что меня ужасало, я просто испытывал немотивированный дикий ужас. И начало подташнивать. И тут до меня дошло одно - кажется, я перебрал. Травяной передоз. Сердце бешено билось. Казалось, было готово вырваться из грудной клетки. Уголь прогорел. Я решил идти в сортир, потому что неприятные ощущения в эпигастральной части живота все росли и росли. Ну, пошел, сел. На толчке улетел полностью. Но неприятно очень. Ужас давил и жал со всех сторон. Казалось, будто эмоциональный негатив стал трансформироваться в физический. Будто тебя сдавливает со всех сторон. В голове стучала одна мысль - перебрал, и перебрал здорово. А чего делать? И лезло в голову, что ничего уже не сделаешь. В таком ужасе с меня вдруг полил пот градом. Он стекал с тела ручьями и капал на пол дождем. Пожалуй, такого пота у меня никогда не было: ни до, ни после. Вместе с потом стек ужас. Я сначала почувствовал облегчение, спокойствие, а потом эти чувства трансформировались в радость и веселое настроение. Я попил чай с коровками, похихикал и лег спать. Пред сном дважды подрочил.
На другой день я после занятий начал прозванивать отделы ЗАГС по телефонному справочнику. Странно, но мы не знаем столько важных вещей, касающихся нашей жизни - как нам чего правильно оформить. Я это узнавал всю жизнь. И странное дело - на этом халтурил потом. Так вот, прежде всего я не знал, какой наш ЗАГС. Позвонил в Гагаринский. Ведь в советские времена я жил в Гагаринском районе города Москвы. Там мне сказали, что если я прописан в Москве, то могу зарегистрировать свой брак в любом ЗАГСе города Москвы, а так по территории наш ЗАГС - Вернадский. Звоню туда. Какие нужны документы, чтобы зарегистрировать брак с гражданкой Узбекистана? Мне тетя говорит - ее паспорт с московской регистрацией, свидетельство о разводе или справку о том, что она в браке не состояла плюс нотариально заверенный перевод ее паспорта. Опа! А ведь Наташа с мужем не разводилась. Правда, неизвестно, жила ли она с ним в зарегистрированном браке, потому что в паспорте ее не было никаких штампов загсовских, да и ребенок был не вписан в паспорт. Стал обзванивать Загсы - везде та же картина. Спрашивают эту справку. И когда я уже по инерции позвонил в Солнцевский ЗАГС, там сказали мне, что нужен ее национальный паспорт с московской регистрацией. Именно поэтому мной был выбран Солнцевский ЗАГС. Я позвонил Наташе. И мы договорились, что в среду она приезжает ко мне с ночевкой, а потом в четверг мы идем в ЗАГС.
Вот на другой день снова пробежала черная тучка между Наташкой и мной. Я зачем-то поехал к мамане в ее бюро, да и задержался там, болтая с Танюшей. А маманя раньше домой поехала. И я попросил ее встретить Наташу, если она придет без меня. Я-то приехал к девяти вечера, а Наташа не пришла и не позвонила. Это был ее стиль отношений со мной. Постоянный. Обещание прийти, встретиться, позвонить, данное мне, для нее не существовало. Само собой, я сам позвонил ей. Наташа была веселая. Она делала закуп на рынке вьетнамском, привезла домой все, решила делать салаты, потому что Стас пришел домой. А я? А что ты? Если ты в ЗАГС хочешь, завтра пойдем, а сегодня я устала, хочу побыть со своими. Ладно! Простились, я сильно расстроился само собой. Маманя спросила - что с тобой? А мне вот так на душе скверно. Я ей говорю огорченно - да вот Наташа не захотела приехать. Вот тут маманя и завелась! Чтоб этой гадюки больше ноги здесь не было! Я говорю - а почему? На рынок ездила, устала, так мы ж жениться собираемся. Маманя тут за голову схватилась - и эта гадюка будет твоей женой? Зачем тебе это нужно? Ну, она говорит, что когда поженимся, всегда спать вместе будем. Маманя только и сказала, покачав головой - какой кошмар! Вот в самом начале выступали эти шероховатости. Я - то думал, что все образуется, притремся. А ни хрена!
С утра я поехал к Наташе в Новопеределкино. Дома были Наташка с Кимом и матерью своей, Оксана. Наташа собралась и поехала со мной в ЗАГС. Для этого мы взяли машину за 20 рублей и поехали в Боровский проезд, расположенной в старом Солнцево. И был облом. В этот день ЗАГС был закрыт на санитарный день и регистрировал только смерть. Я матюкнулся и договорился с Наташей, что придем сюда в субботу. Потом мы поехали вместе в ее квартиру с неприличным номером, а там забивали и курили косяки на лестнице. Договорились завтра вечером встретиться у Юрки все, отметить у него праздник автоматчиков и нашу помолвку, а потом пойти в ЗАГС. Кстати, мой барнаульский друг счел это дурным предзнаменованием, и в письме советовал мне хорошенько подумать, прежде чем жениться на Наташе. Увы, в итоге он оказался прав!
Следующий день был пятницей, 23 февраля. С утра на занятия, трепался с Костиком о предстоящей свадьбе. Костик спрашивал, беременна ли Наташка. По его мнению, жениться следовало только при беременности невесты. И это мнение действительно доминирует в общественном мнении. Вечером маманя задержалась на работе, жрать готовить себе в лом, думаю - придет кореяночка моя или нет на этот раз? А тут и приходит Наташа со своими ведрами. Предлагает поехать к Юрке на ночь. У Юрки, мол, ребята с девчатами собираются отметить мужской праздник, посидеть, побухать, анаши покурить. Мол, поедем, не пожалеешь. Две куры-гриль купим, да поллитра поставим и две баклажки пива возьмем. Позажигаем да и перепихнемся у него. Ну и поехали. Пока маманя не пришла да не начала нам мозги компостировать. Сначала - по лабазам у Юго-западной, потом взяли тачку и направились в Новопеределкино. Ведра свои Наташа оставила у меня дома.
Приехали, она еще код от двери забыла. Юрке с мобильника моего звонила. Он говорит код, мы открываем, поднимаемся к нему, заходим. Вижу двухкомнатную квартиру. Рядом - квартира его авторитетного криминального дядьки, которого практически не было там никогда. Я лично его не разу не видел, но вся родня его сильно уважали. Там тогда Викуля с Надирой жили, но в тот раз я с ними не познакомился. Идем на кухню. Юрка - уже никакой. Еле на стуле сидит. Юля маленькая с ним была, там я с ней и познакомился. Девчонки две - я их потом на Юго-западной не раз видел. Проститутки рыночные. Кореянка Гала, славившаяся своей разгульной жизнью в Бухаре и в Ташкенте, и узбечка Марина. Этих девчонок держала та самая тетя Алла шинская. И работали они в контейнере на рынке Петровско-Разумовском тогда, а иногда и около Тропаревского рынка. Сосед айзер Борька там был - укуренный уже, Стас там был. Наташа позвонила своим - Денис с Оксаной пришли. А пока мы за столом сидели, мне маманя на мобильник звонит. Мол, куда ушли, когда ждать. Я сказал, что я с Наташей у ее родных в гостях. Маманя этим удовлетворилась. А девчонки охуели. Потому что в Узбекистане мобильник оставался символом высокого социального статуса. Галка так и спросила Наташу - где ты подцепила себе парня с мобильником? Наташка ей - э, отвали со своими гнилыми базарами. Галка снова - слыш, а мне можешь найти такого же? Бородатого, с мобильником, в очках? Наташка чего-то окрысилась на нее. Мол, никого она не искала, ее саму нашли, поняла? Зла она была на Галку, потому что Стас с ней встречался, за деньги, само собой.
А Галка это такая пухленькая была, симпатичная, смуглая кореянка. Страстная любительница секса с кем попало. Отдаться могла за бутылку, за косяк. Мне она сразу понравилась. Маринка - такая худенькая, изящная. Девчонки были пьяные, развязные. Да, они казались мне вульгарными, но в них не было ничего такого отталкивающего. Ничего порочного. Мне было интересно с этими людьми. Необычными для меня. Из другого мира. Где можно спокойно замутить зеленки, снять девчонку. Говорить про глюки. Где меня принимали таким, какой я есть. И относились ко мне вполне нормально.
Ну, Юрка забил косяк, по кругу пустил. Мы там покурили. Юрка давай гнать про Наташку. Мол, отчего у нее зубы золотые? А ей просто зубы выбили в драке в Каттакургане. Она там со всеми дралась и всех клала. Но раз ей зубы выбили, и она вставила себе золотые. Я спрашивал, с кем она дралась, почему. Наташка орала на Юрку - хорош гнать, трепло бухое! План был тогда хороший. Те же шишки, что и у меня. С Наташей я получил неограниченный доступ к травке. Раньше так часто я никогда не курил и не держал в руках стакан травки. И меня сильно грузило на приходе. Причем план был такой. Косяк куришь - ничего не чувствуешь. А потом начинает незаметно впирать. И очень сильно. На приходе меня охватывало всегда глубокое оцепенение. И моя узкоглазая невеста всегда отправляла меня полежать. Так и тогда - мы перешли в комнату, я прилег на диван. Юрка все хотел развести меня играть в карты, но я наотрез отказался. Мне хотелось просто тянуть пиво, курить - и чтоб меня никто не трогал. Юрка громко завидовал моему кайфу. Надо же, как его прет, в лежку прямо уложило. Они там в карты играли, в мишень перышки бросали. Игра шла на одно - кто идет за водкой. Заметил я тогда впервые, что жена моя бухать водку любит. Стопка за стопкой так в нее и льется. Она пьянела все больше и больше. Становилась грубой и вульгарной, но все равно очаровательной. Юрка проиграл и отправился за водкой с Юлей. Пива еще мне принес, сигарет, чипсов. Одну курицу я съел целиком почти что, Наташка мало ела, только ножку, другую пополам - Юрка с Юлькой. Наташа мне еще водки налила. Две стопки. Меня вообще отрубило. И я пошел в спальню.
Просыпаюсь от того, что кровать дрыгается. Что такое? Я лежу поперек. Рядом Юрка трахает Юльку. Стас и Галка раздеваются. Наташка забивает мне косяк и дает его, а потом бутылку пива. Курим с ней вдвоем. Меня убивает в гавно. Пока я дую, Юрка с Юлькой усиленно занимаются любовью. Тянет поссать. Пока иду в туалет, вижу, что на диванчике, где я лежал, расположились Денис с Оксаной и тоже занимаются любовью. Борьки с Маринкой нет - куда-то съебались. Когда вернулся, на постели поперек лежали две совокупляющиеся парочки. Наташка тоже раздевалась и судя по всему собиралась трахаться. Ей хотелось. Стала стаскивать с меня брюки. Само собой, я разделся и завалил ее. На ту же кровать. Ох, ну и скрипела она. Как только не поломалась! Как только выдержала три парочки в любовном неистовстве.
Утром Наташа страдала похмельем, потому что по нашим совместным подсчетам ей одной было выпито около поллитра водки. Идти ей никуда не хотелось уже. Ой, Леонидушка, мне плохо, у меня голова болит, трясет всю. Рассказала, как пила водку поллитрами с 14 лет вместе со своей школьной подругой Леной. Гости разошлись, Юрка валялся на полу, Юлька дрыхла поперек кровати. Я все уламывал Наташу, она сказала, что пойдет со мной, но сначала ей нужно зайти домой, чтобы там ее мама ее полечила. Мы отправились к ней, а по дороге зашли в магазин. Чтобы приобрести лекарство. Ну, новую поллитровку «гжелки». Вот, она так с матушкой своей лечится, то есть распивает поллитра эти, а я снова за косяк. И пошли в ЗАГС. Она пьяненькая по новой, а я - удолбанным.
ЗАГС работал и попали во комнату № 2. Где как раз и регистрировались браки и установление отцовства. Тетя примерно сорока лет повертела наши паспорта и сказала, что брак мы зарегистрировать здесь можем, и без всякой справки, но ей нужен нотариально заверенный перевод паспорта невесты, а то там все по-узбекски написано и по-английски. Вот сделаем перевод, да госпошлину заплатим за регистрацию брака - она нас ждет. Ну, чего делать? Списали реквизиты, да поехали ко мне домой. По дороге Наташа совсем расклеилась, стала психовать, что маманя ее пьяной увидит. Я ее успокаивал. Приехали, мамани загнали, что всю ночь не спали. И оба завалились в постель и уснули. А где-то около полуночи проснулись. Пошли на кухню, забили косяк и курили его, пуская дым в открытое окно, потом Наташа заварила купца, и мы пили его, дымя сигаретами. Помню, Наташка смеялась так и подпрыгивала на стуле. А потом в постельку, потрахались и уснули в объятиях.
Утром Наташа встала около одиннадцати. Было видно, что ночь-то ей понравилась, лицо ее прямо-таки светилось счастьем, она была подчеркнуто внимательно и нежна ко мне. Мы собрались на наш первый семейный завтрак. Наташа сидела в кресле по-корейски (мне она при этом всегда почему-то напоминала ворону, хотя носик у нее маленький), а тут вылезла маманя на кухню и просит - Наташа, дайте руку. Наташа протягивает ей руку, а маманя одела на нее золотой браслетик. У Наташа глаза на затылок полезли. А маманя говорит - это Вам подарок. Как любимой девушки сына. Наташа так глазами захлопает, смутилась вся, покраснела как рак вареный. Поблагодарила смущенно. Поели, потом она засобиралась к себе. Мы договорились, что после занятий я сделаю нотариально заверенный перевод ее паспорта в узбекском консульстве. И мы едем в ЗАГС потом. Я проводил Наташу, посадил ее в авто (она тогда ездила только на такси, как и большинство ее родни, даже на небольшие расстояния), и она уехала к себе.
Когда я вернулся домой, маманя сказала, что сделала такой подарок моей узкоглазой, чтоб та замуж за меня вышла. И сказала с облегчением, что ночью она ничего не слышала, хотя боялась сначала, что своей любовной возней мы всю ночь ей спать не дадим. Это, кстати, была давняя фобия мамани - что в нашей квартире ей будет все слышно. И хоть она не будет видеть, но все равно будет слышать, как я занимаюсь любовью с девушкой. Сама она выросла в комнате в 11 квадратных метров коммунальной квартиры. И не только слышала, но и видела иногда ночами, когда ей не спалось, как бабушка и дедушка мои занимались любовью. И ее почему-то перспектива слышать скрип кровати, вздохи и стоны очень напрягала. Она обрадовалась, что все-таки ей можно не слышать это.
В понедельник я пошел на занятия, как обычно, но съебался после второй пары, потому что маманя мне позвонила и сказала, что в узбекском консульстве прием только с 10 по 13 часов три раза в неделю, в том числе и в понедельник. Я сразу тормознул тачку, договорился с водилой, что за штуку он отвезет меня сначала в магазин к Наташе, потом в узбекское консульство, а потом назад и в ЗАГС. А толку? Учитывая забитость московских улиц тачками, изрядное количество пробок, я к магазину приехал только в половину первого. Наташа дала мне свой паспорт и попросила принести что-то из «макдональса» потом - она есть хочет. Когда мы поехали по Ленинскому проспекту, я понял, что по времени в консульство ехать бессмысленно. По мобильнику стал узнавать, где мне быстро сделают нотариальное заверение перевода паспорта. Узнал, что есть в Карманицком переулке такая фирма, поехали туда. Приехали, я позвонил им и поднялся на второй этаж.
Там меня встретили две сонные девушки за чаем. Одна отксерила наташин паспорт, а другая спросила меня - а Вы-то сами можете перевести, чего там написано? Все анкетные данные Наташи я уже знал наизусть. Девушки очень обрадовались, предоставили мне комп. И там за 20 минут набрал перевод - паспортные данные своей невесты на русском языке. Светленькая девушка это быстро распечатала и сказала, что сейчас пойдет к нотариусу. И чрез час все будет готово за 300 рублей. Я пошел в сберкассу у Арбата, чтобы взять деньги по карточке. Взял, а потом взялся за пиво по привычке. Чрез час я в ту контору подошел, отдал им три сотки, а сонные девушки отдали мне нотариально заверенный перевод паспорта. Потом я сел в ту же тачку, заехал к мамане на работу, там отксерил шесть копий этого перевода, справедливо полагая, что он нам еще пригодиться не раз.
Потом снова в ту тачку, поехали к Наташе в магазин с заездом в наш «макдональс» у Юго-западной. Взял я ей там картофель-фри и это, как его, макчиккен какой-то. Курочку она эту любила, как самая настоящая лисичка. Полпятого вернулся к ней. Наташка с удовольствием взяла этот хавчик и сказала, что в ЗАГС сегодня не поедет уже. Потому что Дениска ждал да так и ушел, не дождавшись меня. На завтра она попросит Алика постоять за прилавком. И мы поедем подавать заяву. Завтра - так завтра!
И вот на следующий день - а это вторник 27 февраля - после третьей пары я поехал в этот магазин. Наташа по дороге позвонила мне на мобильник и попросила снова привезти ей что-нибудь горячее из «макдональса». Мол, она перекусит, потом поедем. По дороге моим попутчиком был Костик. Он теперь после занятий ездил на Юго-Западную, чтобы встречать свою девушку Лизу у ее института педагогического. Я рассказал ему, зачем еду к Наташе, заодно пригласил его на свадьбу. Костик сразу согласился придти. Вместе с Лизой. Он мне сказал при этом, что много рассказывал Лизе про меня. Я уточнил - что именно? Костик сказал, ну, что есть у него такой друг, старше его, что женится на кореянке, ездил в Узбекистан. Что ж, Костик, особенно набухавшись, становился очень откровенен. Похоже, я был для него нечто вроде психолога - со мной он мог безостановочно говорить о девушках и о своих сексуальных неудачах и успехах. Теперь он мне рассказывал об анатомических особенностях пизды своей девушке, изнасилованной кем-то в 15 лет, и о ее проблемах со здоровьем по женской части. И по привычке ругал администратора Танюшу из бюро матушки моей. Минская проститутня! - иначе он ее и не называл. Кроме того, его почему-то волновал такой вопрос - а не еврейка ли его девушка? Брака с еврейкой он боялся почему-то.
У «макдональса» мы расстались. Я взял пакет с хавчиком, ради которого как обычно пришлось отстоять в очереди полчаса как минимум (и это в заведении быстрого питания!), и пошел к своей невесте. По дороге приложился к бутылке с пивом.
Наташа стояла за прилавком в своем фартучке, в котором она так эротично выглядела. Продавщица, стоявшая по соседству, закричала, увидев большой пакет из «макдональса» - ой, Наташа, ты только посмотри, как тебя балуют! Наташа густо покраснела, взяла пакет и стала хавать, делясь со мной и с соседкой своей. Потом пришел Алик, побазарили минут 20. И мы поехали в ЗАГС, по дороге зайдя в сберкассу - заплатить госпошлину за регистрацию брака.
И чего, приехали в ЗАГС, при чем я заметил, что чем ближе к месту назначения, то у Наташи все больше и больше портилось настроение. Там снова посмотрели наши ксивы и дали нам бланк. Писать заяву. Этот бланк был поделен пополам. Одну половинку пишет жених, другую - невеста. Мы вместе и писали свои анкетные и паспортные данные. Вопрос был и о том, какую фамилию берут супруги после свадьбы. Я хотел взять фамилию Наташи, а Наташа захотела, чтобы мы сохранили свои прежние фамилии. Ну, мы так и записали, расписались внизу. И снова пошли в ту комнату № 2 Солнцевского ЗАГС. Такая милая тетенька взяла наши ксивы по новой и спросила, как мы хотим регистрировать наш брак - просто или в торжественной обстановке. Так как у меня свадьбы не было никогда до этого, я выбрал торжественную обстановку. Тетенька посмотрела по календарю и сказала: так, на 26 марта вы уже опоздали, тогда мы вас ждем у нас 20 апреля в 12 часов 35 минут. Постарайтесь не опаздывать! Она выдала нам два журнала. В одном были рекламные проспекты всяких фирм, оказывающих услуги по подготовке к свадьбе и проведению свадебных торжеств. В другом журнале была правовая информация и рекомендации молодой матери по вынашиванию и кормлению ребенка. Мы эти журналы взяли и пошли. Невеста еще более погрустнела.
На Юго-западной Наташа предложила нам посетить «макдональс», мы пошли туда, снова отстояли в очереди. И полтора часа сидели на втором этаже в этом вечно бестолковом заведении. Наташа выглядела какой-то расстроенной, грустной. Ела молча. Потом вдруг вздохнула глубоко и сказала - запаришься ты со мной, такой недотрогой! Ох, Леонидушка, непросто тебе со мной будет, очень непросто. Хотя ты и добился своего. Я выхожу за тебя замуж. Не думала, что второй раз выйду замуж, прямо самой не верится. После этого Наташа как-то повеселела. Потом мы еще погуляли по улице, тянули пиво. Наташа удивлялась, почему менты не тормозят ее, будто знают, что она с регистрацией и так. Расстались мы уже в глубокие сумерки. Я звал ее провести со мной ночь, но она сказала, что это будет только на выходных. Потом она обсудит с родными, как и когда ей переехать ко мне. И я поехал домой, чтобы обрадовать маманю известием о нашей теперь уже официальной помолвкой. Маманя была особо этому не рада. Она, узнав, сказала знаменательную фразу: А может, это не нужно? Зачем спешить, ведь к тебя Аня ездит, а там, глядишь, кого-то еще встретишь. Получше. А чем Наташа плоха, - спросил я. Маманя пожала плечами и сказала, - ну, особо она мне не нравиться, впрочем, это ваше дело. Но ее неприлично кому-либо показать. Вот отчего так маманя думала - хрен знает.
До выходных я посещал занятия, оповещал своих однокурсников и однокурсниц о предстоящем бракосочетании, звонил и писал об этом своим интернетовским друзьям и приятелям, делал домашние задания, покуривал кальян вечерами. С улетными шишками. И путешествовал под музыку в раю плановом.
А в субботу, свободную от занятий на четвертом курсе, я полазил в Интернете да и поехал на последний свой диспут сатанистов и христиан. Помнится, я их там хотел казэ угостить, привезенным из Каттакургана, да они чего-то стреманулись, кроме одной девчонки. Ну, первой Наташе-сатанистке я косяк еще передал, сказал, что и герыч при желании пробить можно. Все! Больше это сатанистка с широкими взглядами ко мне ни за чем не обращалась. Потому что кипешивать в Интернете или на диспутах с христианами, тиражировать древний гон против христианства и церкви, быть на словах не против всего запретного, переводить иностранную похабщину на русский - это одно. А соприкоснуться с реально запретным, трахаться с кем попало, сосать хуи на трассе или щипать кошели - это совсем другое. Равно как и есть пищу наших поволжских мусульман и Средней Азии. В мир московских барышень явно не укладывалось чужое и запретное. Эта барышня вообще не понимала, как можно жениться на базарной торговке из Узбекистана. И это при том, что давать мне вовсе не собиралась.
А после этой дискуссии, на которой я почти простился с сатанистами, я поехал в магазин к Наташе. Помог ей собрать ее ведра, взять тачку, чтобы отвезти их в Новопеределкино. Тачку мы ловили на Ленинском проспекте. Я стоял вдали, а Наташа тормозила. И блин, три водилы думали, что она снимается. Как узнавали по ее базару, что ей с женихом надо доехать в Новопеределкино - сразу съебывались. Но в итоге мы взяли тачку чрез полчаса и туда доехали. В ту самую квартиру с неприличным номером, где все иные обитатели ее уже были в сборе.
Будущая теща, как обычно, была изрядно под мухой и лежала на диване, а Ким скакал вокруг пьяной бабушке. На кухне сидел Стас и Денис, а Оксана - на коленях у Дениса. Как обычно, они обнимались и целовались. Там еще Галка зашла к ним в гости и строила глазки Стасу, сидя на подоконнике. Димка и Алёнв сидели на полу и смотрели телик. Все они радостно приветствовали меня и Наташу. Оказывается, Тамара Алексеевна наготовила пигоди, которые мы и поужинали. Ким залез мне на шею, я покатал его по квартире. Стас еще спросил меня, не желаю ли я водки. Я отказался. Тогда он сказал, что к 8 марта будет хороший план, еще лучше прежнего. Наташа залезла на табуретку, села там по -корейски, да давай чесать языком. Рассказывала, сколько наторговала, как сегодня шла торговля. Обычно у Наташи она шла так себе. Выручка ежедневная в будние дни едва переваливала за тысячу рублей. А тут Алик пришел и начал требовать с Наташи возврата долгов. Они ругались очень смешно около минут двадцати, потом Алик махнул рукой. Было собрался уходить. Пока он ругался с Наташей, Стас и Димка сели играть в покер. Увидев, что пошла карточная игра, Алик посмотрел, да и присоединился к ним вскоре. Увидев это, Наташа мне сказала - съебываемся скорее. Мы быстро собрались и поехали ко мне. И не зря она так сказала. Алик играл долго с ними. И проиграл Стасу семь тысяч рублей и цветной телевизор своей подруги. Там такой кипеж был, чуть до драки дело не дошло.
А Наташа приехала ко мне, помылась в ванной, накормила маманю пигоди. Пигоди мамане очень понравились, равно как и селедка под шубой, которой Наташа тоже маманю угостила. Маманя хвалила Наташино кулинарное искусство, а потом стала выспрашивать про наши намерения. Наташа ей ответила, что все: у нас 20 апреля свадьба, после которой она переезжает ко мне с ребенком. Маманя сказала, что она может переехать и раньше. Потом мы легли спать, потрахались, а утром только встали - маманя вытаскивает свою шкатулку с рыжьем и дарит Наташи пару сережек, два кольца и рыжую змейку с кулончиком, плюс еще свое обручальное кольцо. Наташа охуели. Столько рыжья она до этого никогда не видела. Сразу одела на себя все подарки и помчалась домой - хвастаться своим родным. Вот тогда и начались ее понты - я выхожу замуж за профессора. Вечером она мне позвонила и попросила на 8 марта подарить ей музыкальный центр с караоке. И привезти ей завтра взаймы триста баксов, чтоб она снова могла арендовать прилавок в стеклянном магазине. Там де торговля лучше идет, а нынешний прилавок она отдаст Оксане. Вечерами она будет заходить ко мне, иногда оставаться у меня на ночь, а может, и жить еще до свадьбы переедет. Ну, об этом можно подумать только после 8 марта, потому что на праздники всегда салатов много покупают.
Я вот не знаю, зачем маманя подарила ей это рыжье тогда, да и еще и показала оставшееся? Хотела сделать ей приятное? Завоевать ее расположение? Или все же хотела купить ее для меня в брак? Два года спустя точно также она демонстрировала свое рыжье Еко, а еще раньше - Наташе № 3. Похоже, маманя в натуре считала, что жену можно купить. За московскую прописку, за гражданство, за квартиру в Москве, за рыжье. Видит Творец, я все это от мамани набрался. А в жизни оказалось совсем не так. Только не желая продаваться, Наташа здорово умела всем этим пользоваться. Чего говорить, все тогда хороши были! Да только Наташа все эти подарки родне своей демонстрировала, а те ей завидовали. И настаивали на нашем браке. Мол, чрез него и им может что-то от нас обломиться. Женясь на Наташе, я ведь становился зятем всего большого корейского клана.
В понедельник после занятий я приехал после занятий к своей узкоглазой невесте. Побазарил с ними, снял в сберкассе по карточке триста баксов. Потом я, Наташа, Стас и Денис пошли в магазин «Лидия». Там я в первый раз увидел Али Аджиговича. Невысокого айзера с сединой, Владеющего в Москве по крайней мере шестью магазинами и весьма авторитетного в базарной и предпринимательской среде. Наташа говорила про него - жадный, нахальный, бандит, любовник своей бухгалтерши. На бандита он похож вовсе не был, знал себе цену, с земляками старался особо не связываться и не иметь дел за исключением своей многочисленной родни. По рассказам Наташи он вовсе не имел понтов российского формирующегося среднего класса. Будучи богатым человеком, ездил на стареньком «жигуле». Я бы не сказал, что он был одет как-то стильно. Его русская любовница - бухгалтерша была, как маманя говорила, вся из себя. Дорогие платья, костюмы, вся обвешана рыжьем. А этот Али был одет в недорогой поношенный костюм, неглаженную рубашку и базарил с нами не в шикарном кабинете, а в подсобке своего магазина. Говорили во основном Наташка и Стас. Мол, вот на три месяца арендуют прилавок, летом салаты плохо идут, с июня по сентябрь торговать не будем. Али только кивал головой. И сказал - триста долларов мне сейчас, остальное в начале каждого месяца в магазине директору. Он получил три зеленые сотки и сказал еще одно слово - торгуйте! На этом все и кончилось. На следующий день Наташа стояла за прилавком в стеклянном магазине. В тот день мы оформили на бумаги договор аренды с тем магазином, собственником которого был двоюродный брат Али Аджиговича.
В среду 7 марта я после занятий открыл себе как ПБОЮЛ расчетный счет в банке, связался со своим другом насчет общей замутки чрез Стаса, снова побухал на работе мамани с администратором Танюшей, все подробнее выспрашивавшей про мои отношения с Наташей. А потом встретился с тем пареньком на Юго-Западной. И мы поехали в Новопеределкино. Мутить там в первый раз.
Приехали на Новопеределкинскую улицу, я взял пиво в киоске, пошли в ту квартиру на четырнадцатом этаже. Зашли туда, но Стаса не было еще. Сказали, чрез час подойдет. Только я сходил в туалет, пришла Наташа со своими ведрами. Другу моему она понравилась вроде как женщина. Он там все тогда фотки показывал, как он зимой в прорубь окунался. И своей девушки - тоже кореянки. Моя будущая родня сразу безошибочно распознали - метиска, какой она и была. Ждали долго, снова Ким ко мне лез насчет : «возьми на шею». Я его взял. Помню, там базарили, базарили, о чем - не помню. Наконец пришел Стас, отзвонился по назначению. И мы с ним вышли. Пошли дворами к дому, где, как я узнал чрез год, жил большой Дэн. Поднялись на шестой этаж, Стас взял деньги, оставил нас на минут пять. Чрез 5 минут он вернулся со стаканом зеленки. Развернул его пред нами. Там были шишки. Друг мой немного округлил глаза - столько плана он видел впервые в жизни. Мы думали, как его разделить - ведь стакан-то брали в складчину. Поделили на глазок рукой, без обиды. Заныкали травку, причем друг мой сказал - а менты уже едут. И мы съебались. Доехали на маршрутке до Юго-Западной и разошлись по домам. Дома я укурился, да и он тоже. Так я замутил накануне веселого весеннего праздника Пурим.
В том первом году Пурим почти совпал с 8 марта. Среди церковного люда есть легенда, что 8 марта - это и есть Пурим. Якобы он пришелся на этот день европейского календаря в 1912 году, когда он впервые был отмечен как день международной солидарности женщин. С чего пошла эта легенда - я не знаю. Но в первом году нового тысячелетия на праздник проституток и наркоманок пришелся не сам Пурим, а пост Эстер накануне этого весеннего веселого праздника, который обычно бывает 13 числа месяца Адара. В этот день я постился как обычно. По правилам. То есть, не ел и не пил с рассвета до наступления темноты. И отметил этот праздник, плавно перетекавший в Пурим классно.
С утра был Интернет, где меня одна мусульманка пригласила на посиделки в исламском культурном центре. Я с ними и раньше общался, поэтому поехал туда. Там намаз читали, потом пиздели разные хазраты на тему того, что мусульманам надо держаться вместе и учить старотатарский язык, так как российская исламская литература в основном раньше на нем и писалась. Потом я поехал домой. Тут мне позвонила на мобильник сначала невеста - чтоб я купил пару кур-гриль на Юго-западной, а потом позвонила симпатичная сатанистка Элайда. Что она хочет сегодня со мной раскуриться. И приедет ко мне. Она еще никогда не была у меня дома, я ей объяснил, как проехать. Была она где-то недалеко, потому что только я зашел домой, чрез 20 минут эта сатанистка и приехала. Маманя, увидев ее, недоуменно захлопала глазами и вопросительно уставилась на меня. Я представил маму этой сатанистке, а маманя с ней поздоровалась и спросила - девушка, а как Вас зовут? Она - Элайда. Маманя вытаращила глаза еще больше - как?! Ну, так вообще-то Наташей, но мне это не нравиться, с проституцией ассоциируется. Я называю себя по своему сетевому псевдониму, который сама придумала. Мама только головой и покачала. Потом чего-то поболтала с Элайдой, расспрашивала ее про род ее занятий. Элайда училась в каком-то негосударственном вузе и работала в интернате для умственно отсталых детей, а жила с родителями в Подмосковье. Услышав это, маманя спросила меня - а может ты на Элайде женишься? Та чуть чаем не поперхнулась - а я замуж вообще не хочу!
Только мы уединились в комнате маленькой, забили кальян, собирались дунуть - пришла Наташа со своими ведрами. И маманя стала ей жаловаться на меня, что я привел какую-то ненормальную девку и уединился с ней в комнате. Наташа разделась и пошла к нам, как раз когда я кальян забивал. Вошла и говорит - Лёня, зверь, что за дела?! Привел девку, шмалишься с ней, а жену не позвал! Где ты эту убитую наркоманку откопал? Ну, я ей отвечаю, что уже три месяца с ней знаком, давно договаривались дунуть вместе, вот только сегодня и собрались. Наташка зовет меня и спрашивает в коридоре - зачем ты ее привел? Я ей сказал, что привел ее с намерением познакомить со Стасом. Стас-то ведь при ней просил познакомить его с какой-нибудь девушкой из Интернета. Вот я ее и привел. А, так ты ее для Стасика привел, успокоилась Наташа. Это хорошо, покурите анашу и поедем, сегодня наши собираются на вечеринку все. Может, Стас ее и выебет. Только я с вами буду курить. Что такое - привел кадру какую-то убитую, шмалиться с ней собираешься, а мне не сказал! Чтоб такого больше не было!
Ну, раздули мы уголь и стали курить кальян. Меня вставило нормально, Наташку вставило, а Элайду не вставляет. Она всегда говорила, что на нее травка как-то не так действует. И действительно, она начинала неудержимо смеяться намного позднее обычного. Наташа позвонила Стасу и о чем-то говорила с ним на узбекском языке. Маманя к нам приперлась. Посмотрела на нас, но так и не въехала, в каком мы состоянии. Наташе стала выговаривать - а ты, оказывается, неревнивая. Потом ко мне - зачем ты привел эту девку? Наташа сказала, что эту девушку я просто пригласил к ним на вечеринку, по поводу 8 марта. Что скоро туда поедем, вот только я что-то божественное почитаю в честь своего праздника.
А я перся весело. Вспомнил, что наступил уже Пурим, стал читать книгу Эстер. Само собой, не свиток, а обычную старую Библию. Ну, нет у меня рукописного свитка - и все тут! Читать Библию укуренным - это вообще-то мое любимое занятие. Ну, а тут я читал про давние события в стольном граде Шушан - столице Персидской империи, простиравшейся от Индии до Эфиопии. Как царь Ахашверош устроил большой пир, а супруга его царица Вашти тоже устроила пир для женщин. Как царь совсем набухался и пригласил чрез евнухов царицу Вашти. Намереваясь показать всем гостям свою жену, потому что она была очень красива. А Вашти стала выебываться и не пошла. Не прикалывало ее демонстрировать свои прелести бухой компании. Царь разъярился и стал спрашивать старцев, знавших прежние времена, что ему делать с женой. А старцы подумали да и сказали, что Вашти показала всем бабам дурной пример. Как узнают все о ее поступке, скажут - ага! Царь звал ее, а она на него хер положила. Ежели царица так сделала с царем, чем мы хуже? Или чем наши мужья лучше царя? И станут все женщины слать в пизду своих мужей, и пренебрежений и огорчений в семьях будет довольно. Поэтому царю надо с ней развестись. Ахашверош послушал их и развелся. И приказал собрать всех красивых девиц со всей страны, надеясь выбрать лучшую жену. Девиц ему набрали, а среди прочих - сиротку Эстер, которая и стала царицей. Эстер понравилась царю, раскрыла заговор против него.
Читая эту историю про любовь, коварство, власть и кровь, я всегда завидовал Ахашверошу. Он мог устроить пир, демонстрировать всем обнаженную жену, казнить непокорную жену, собрать прекрасных девушек со всей страны, переебать их всех. Член у меня рос. Больше всего мне хотелось выебать главную героиню этой библейской истории, а заодно и упрямую Вашти. Наташка со своим характером на Вашти весьма смахивала, ну, а Эстер с трассы пришла в мою жизнь чрез два года. Такие ассоциации сами собой напрашиваются.
Ну вот, прочитал я эту библейскую книгу во исполнение заповеди древней, стали мы собираться да и поехали продолжать праздник. Я сказал Наташе, что на этот праздник полагается набухаться до такой кондиции, чтобы перестать различать слова - проклят Аман и благословен Мордехай. Наташка засмеялась. И пообещала, что там это будет возможным, и что она сама с удовольствием набухается до такого состояния. Просила взять план и накурить пацанов всех и девчонок. Я взял. И мы поехали втроем.
Как вышли, Наташа стала прикапываться к Элайде. Мол, это ничего, она не ревнивая, есть желание шмалиться, можно приходить, она ее со своим братом познакомит. Стала рассказывать, как курила анашу раньше в Москве. Что ее с этого всегда пробивало на измены. Как раз накурилась и ей стало страшно, что это блат-хата паленая, что вот-вот припрутся мусора и всех закроют. Потом стала рассказывать, как в Москве ее закрыли в камеру, а потом родня ее выкупила. Ведя эти разговоры, Наташка тормознула тачку, договорилась с водилой - угрюмым айзером, - и мы покатили под песню, очень популярную в год нашего брака - «морская черепашка по имени Наташка», в Новопеределкино по Боровскому шоссе. Наташка продолжала рассказывать про шмаль, чилины, про своего брата - тренера по каратэ у какой-то банды. Продвинутая сатанистка все это слушала и стремалась все больше и больше. Я это видел.
Около Наташиного подъезда нас ждал Стас. Он приветствовал меня и спросил Элайду - девушка, Вы меня не боитесь? Поедете со мной вдвоем? Поеду, сказала Элайда. Наташка влезла - поезжай с братом, а я с Лёней подъеду позднее. Элайда села в машину и поехала сл Стасом. А мы поднялись на четырнадцатый этаж. Теща делала салаты, Ким уже спал. Наташа расстелила мне купарчу на полу, я растянулся, а она на час залезла в ванну, потом час красилась. Я лежал на тяге и в себе летал. Помню, что мне было очень хорошо. Потом мы вышли, пошли отовариваться водкой и пивом. Наташа купила две литровые бутылки водки, три баклашки пива, взяли машину и приехали куда в Солнцево в тихий переулок с пятиэтажками.
Поднялись на четвертый этаж, зашли в небольшую двухкомнатную квартиру. Блин, я даже забыл, кто были ее хозяева. Народу там было очень много. Были и знакомые лица. Денис с Оксаной, Стас, Юрка с Юлей маленькой, толстуха Любка, Люда маленькая со своим муженьком Колей, Танька - старшая сестра Люды, пухленькая кореянка Света, Генка с синими драконами, большой Дэн со своим братом Мишкой (тут я впервые познакомился с ними), айзер Борька, Галка, Марина, Димка с Аленой. И было как минимум еще восемь штук незнакомых мне ребят и девчат корейской национальности. Чья это квартира - мне так и не сказали. Да мне это и неинтересно было. Элайда сидела там в кресле и выглядела очень напряженной. Только я пришел, она бросилась ко мне и сказала - слушай, пока тут тебя не было, я четыре раза получила предложение руки и сердца и десять раз - просто переспать за деньги! Она была явно в шоке. А Наташа мне потом рассказала со слов Стаса, что когда те пришли, все на них вылупились. Юрка спросил Стаса: ты где ее подобрал? На трассе, что ли? Стас засмеялся и сказал, что это - знакомая Леонида. Юрка тогда спросил ее - девушка, а как Вас зовут? Она ответила растерянно - Элайда. Бухой Юрка поднялся, направился к ней, покачиваясь и сказал - давайте знакомиться! А меня зовут Юрлайда. Заржал да и свалился, потому что уже был сильно пьян. Сначала к ней стали приставать одинокие пацаны, спрашивали, кто она, чем занимается. Она им возьми и скажи, что она - сатанистка. Горячие корейские парни ее стреманулись сразу. Да тут еще Галка с Маринкой пришли. Корейцы переключили свое внимание на них. А с сатанисткой убитого вида связываться побоялись. Наташина родня почему-то боялась сатанистов. Страха своего рационально объяснить они не могли. Но продвинутая сатанистка их тоже побаивалась. И эта ночь, которую она потом назвала самой жуткой ночью в своей жизни.
Ну, они там танцевали, бухали, да и я с ними. Я ведь особо танцевать не умею. Наташка говорила, что мне танцевать вовсе необязательно. Мол, это круто, когда муж лежит на купарче с чилином или косяком, как бай, и смотрит, как пред ним танцует его молодая жена. Это на самом деле прикольным мне тогда казалось. Растянуться на купарче, тянуть пиво и смотреть на свою танцующую невесту. И косяк был. Раз забили, дунули с пацанами, потом снова забили и курили уже все. И пацаны и девчата. Только Элайде не дали, хотя она и ныла. Не понравилась она там никому, и все ее явно избегали почему-то. Мнение сразу сложилось такое - сатанистка, ненормальная. Я всем им понравился, а Элайда - нет.
Потом они стали танцевать, потушив свет. Людка пригласила меня, стала со мной танцевать медленный танец, кокетничала. Мне она понравилась, мы даже пару раз поцеловались. И я Людку облапал. Потом я танцевал медленный танец с толстухой Любкой. Любка со мной не целовалась, но я ее тоже облапал. Пока шли эти танцы в темноте, я заметил, что время от времени некоторые пары после танца уединяются в соседней комнате. Я подумал, что это для того, чтобы заняться там любовью. После Любки я танцевал уже быстрый танец вместе с Наташкой, потом был медленный танец, на котором я танцевал с пухленькой Светкой. Эта Света была какой-то дальней родственницей Любки, тоже бухарская девчонка. Ей тогда было 22 года. Где она жила, чем в Москве занималась - я не помню, да она и не рассказывала. Впоследствии я узнал от Вики, что она тоже занималась проституцией в Солнцево. Вот с ней, танцуя, я совсем поперся. И облапал ее, и целовался с ней. Следующий танец она со мной захотела танцевать. Тоже медленный и тоже в темноте. А у меня же шишки в кармане. Я ей говорю - давай еще дунем. Она говорит - давай. Забил в туалете косяк, вышли на лестницу, дунули. Полный улет.
Покурили на лестнице, стали обниматься, целоваться. Что ей, что мне - ни до Наташки, ни до Элайды дела нет. Я ебаться хочу, она вроде тоже хочет. Пошли в квартиру, я ее в ту комнату завел. А там в углу Любка зарубилась с задранной юбкой. Хрен с ней, уснула, ей хорошо. Нам тоже хорошо. Валимся на купарчу, я ей кофточку задираю, лифчик расстегиваю, оглаживаю, юбку задираю, колготки с трусиками снимаю. И засовываю ей в свое удовольствие. А вот спроси - чего здесь плохого? А ничего плохого нет. Я спустил, она кончила, оба довольные. Я помню, ей телефон дал, так Наташка все знала. Она с ней потом поговорила, что ежели я с ней покувыркался - то это ничего не значит. Она, мол, моя жена - и все! Так не надо было чрез год съебываться тогда. Вот захотела б Светка за меня замуж - может, я с ней бы и жил до сих пор, с этой пухленькой бухарской кореянкой. А потом я снова в тот зал пошел с ней. Там не танцевали, там все бухали. А у Элайды был такой вид, будто ее тоже выебали. Но кто ее выеб - я не знаю. Не спрашивал. Там для всех полоумной проституткой и сатанисткой. Которая может и горло перерезать просто так. Или во славу Сатаны.
Ну, вот так посидели где-то до полпятого. Потом стали расходиться, а я уже никакой. Наташка так с понтом обо мне заботится. Лёня, я снова поллитра выпила, мне надо домой, чтоб меня мама завтра полечила, мне хуево будет, давай поезжай домой с Элайдой, отдохни с ней, только чтоб потом она в наш дом не заходила. Мне мама твоя сказала, что она педофилка, что она неполноценных детей, где нянькой работает, заставляет у себя лизать. Вот ребенок мой у тебя будет дома - ее чтоб не было. А хочешь ее ебать - так выеби сейчас. А мне не хочется. Ну, а я уже лыка не вяжу. Лады, говорю. Тачку взяли сели туда с Элайдой и поехали домой. Оба - никакие.
Приезжаем, поднимаемся ко мне. Маманя выходит нас встречать. Лёня, по-моему, вы не просто курили, вы курили марихуану. Там я что-то вроде зеленых семечек на диване увидела, чего раньше я вообще не видела. Она почему сюда пришла? Я говорю - нас Наташа домой отправила. Ко мне. А она хочет побыть со своей мамой, а днем со мной на ВДНХ поехать. Маманя на нас смотрит и говорит - так я не пойму, на ком ты женишься: на Наташе или на Элайде. Короче, идите в маленькую комнату, спите там, ебитесь, только чтоб я вас не слышала. И никакого компьютера. Чтоб сразу спать легли. Уже скоро полшестого будет. Утро наступает. Элайда молчит. Ну, пошли в ту комнату маленькую, Элайда первым делом мой комп включила. Залезла в Интернет, письма писала, а я лег и зарубился. Так тогда, сучка, мне и не дала. А ведь еще 50 баксов попросила на поездку во Львов.
Где-то в 11 Наташка звонит от матери своей. Первым делом спрашивает - ну, как там Элайда. Отсосала у тебя? Я сонный еще, говорю ей, - угу. Ну, она мне говорит, чтоб я с ней собирался да ехал на Юго-западную. Там она ко мне с ребенком приедет, поедем в ВДНХ. Покатаемся на разных аттракционах, а потом пойдем на тамошнюю барахолку. И я ей куплю караоке в подарок на 8 марта. Договорившись так, я позавтракал. Элайда чего-то перекусила тоже, стала у меня 50 баксов просить. И с ней договорился. Что, мол, она приезжает вечером, займет у меня деньги на поездку во Львов, отсканирует и отошлет от меня свои фотки по электронной почте. Как я понял из ее рассказа, она по Интернету познакомилась с каким-то парнем из Львовской области, в гости к которому она и собирается ехать. И она так часто знакомиться и ездит в разные неизвестные ей места. Искать приключений на свою жопу, как сказала познакомившая нас сатанистка Наташа.
Мы доехали до Юго-западной, и там расстались на время. Наташка приехала с Кимом, увидев их, Элайда тут же свалила. А я с невестой и ее ребенком поехали до ВДНХ, причем Ким задавал мне на каждой станции вопрос - а сколько нам еще остановок ехать? Там мы пошли в то, что ныне осталось от ВДНХ. Барахолку вместе с аттракционами. Сначала погуляли, Наташка еще на пони покаталась, потом вместе прокатились на каком-то аттракционе. Как он называется, я не знаю, но там садишься в что-то типа поезда и тебя тащит по подъемам и спускам с большой скоростью. Помню, сели, пристегнулись, нас понесло. Ким заорал истошно, а на спуске и мне стало не по себе. Тогда, желая отвлечься, я стал читать ШМА ИСРАЭЛЬ. Наташа слышала это полностью впервые. И после аттракциона ржала до усера над этим. Потом мы поели шаурмы и чебуреков и пошли на колесо обзора. Я никогда еще в Москве не поднимался на этом колесе. А тут мы всей нашей будущей семьей поднялись. Помню, наверху в кабине Ким раскапризничался, и Наташка с ним усиленно воевала, а я его защищал. Наташка угрожала ему дома очень чувствительным телесным наказанием. Привела ли в исполнение она свою угрозу - я не знаю. Еще Наташа рассказывала мне, как я понравился всей ее родне. Тем, что столько плана им привез и всех раскурил. Они сказали якобы - вот это мужик! Повезло тебе с ним!
Потом мы пошли покупать караоке, побродили по павильонам. Смешно, но Наташа искала не абы-кабы, а именно рекламируемое в то время по ТВ музыкальный центр-караоке LG. Я не помню, чтобы на меня как-то телереклама действовала, что мне непременно хотелось купить рекламируемый по ТВ товар. До этого. Но Наташе очень нравилась эта реклама. И хотелось именно этот музыкальный центр с караоке. Она все его искала подешевле, пока не нашла интересующую ее модель у одного хмыря весьма зачуханного вида. Он продал ее нам за восемь с половиной косых. Это был музыкальный центр с двумя колонками, с микрофоном, с дистанционным пультом, с радиоприемником и антенной, с дисководом под три лазерных диска, с двумя кассетниками, с диском, на котором были записаны музыка и слова песен, которые под эту музыку поются. Чтобы использовать этот музыкальный центр как караоке, его надо было подключить вместо видика к телевизору. Поставить этот диск, пощелкать кнопками, выбрать песню по номеру (а песни там были записаны в таком типа журнальчика в пластиковой оболочке) и петь ее под музыку, а на экране всплывали строки песни, закрашивающиеся из светлых в темные цвета. Это караоке мы долго осваивали. На год и полтора месяца нашей совместной жизни этот музыкальный центр был нашей любимой игрушкой. Наташка потом забрала его с собой. Это был мой подарок ей на праздник проституток и наркоманок, назначенный ею же.
Этот хмырь хотел нам еще и телевизор впарить, но мы от него решительно отказались. Вместе потащили коробку, еще Киму что-то сладкое купили и решили взять тачку. Наташа хотела заехать на вьетнамский рынок, чтобы сделать закуп. По случаю праздника чимчи у нее шли хорошо. Наташа договорилась за пятихатку, что нас отвезут в Новопеределкино с заездом на вьетнамский рынок. Заняли места. Водилой был какой-то пожилой мужик из Тамбовской области, который, по его словам, жил в Егорьевске и промышлял частным извозом в Москве вот уже 10 лет. Он знал все пути. И очень быстро отвез нас на вьетнамский рынок, что был тогда у метро Дмитровская. Напротив него были корпуса вьетнамского общежития, где и проживала большая часть московских вьетнамцев. Наташа с Кимом пошла к старому Аню за закупом, а я сидел в машине. Водила спросил меня, чего мы купили. Я сказал, что караоке. Водила хмыкнул и напевно сказал - то ли сука воет, то ли милая поет. И спросил, кто она мне. Я ответил, что пока невеста, а 20 апреля у нас свадьба. Водила покачал головой и спросил - откуда она. Я сказал, что из небольшого узбекского городка Каттакургана. Мужик поинтересовался, заплатил я ее отцу калым, что я подтвердил. Это водилу развеселило еще больше. И он сказал, что должно быть у нас получится веселая семья, где жена мне будет готовить собачатину. Я ему сказал, что кя уже ел. Он заржал и сказал, что в итоге у меня глаза станут узкими, как у корейца.
Пришла Наташа с двумя пакетами сырья для чимчи, загрузили их в багажник и поехали в Новопеределкино. В квартире с неприличным номером наше появление с караоке произвело настоящий фурор. Все ее обитатели собрались на ковре вокруг караоке, звонили своим (а кому своим конкретно - хрен узнает). Оказывается, они там даже об заклад бились, получит ли Наташка от меня подарок на 8 марта, и если да - то какой. Димка, чтобы позлить тетю Аллу шинскую, которая прогнала его с Алёной от себя, рассказал ей, что моя мама подарила Наташе сережки, браслеты, обручальные кольца и перстень с большим бриллиантом, а я подарю ей на 8 марта музыкальный центр и караоке. Тетя Алла разозлилась и сказала - ничего он ей не подарит! И поспорила на подержанный мобильник модели Нокиа. А потом стала звонить в Новопеределкино своим родным и землякам и расспрашивать их. Иные тоже стали заключать пари. Так что в течении часа в эту однокомнатную квартиру набилось где-то двадцать пять лиц корейской национальности. Приехал мадабай Лёва, медамэ Алла, Колька с Людкой, они даже другую амя Наташи привезли с собой. Это была мать ее матери и дяди Лёвы. Низенькая старая кореянка без двух зубов впереди. Она с восторгом смотрела на караоке и говорила моей невесте - Наташа, да ты должна целовать своего мужа особо ласково! Поцелуйтесь при мне. Наташка амя послушалась, мы поцеловались. Алёнка еще такую рожу скорчила при этом. Эта писаная кишлачная красавица, невеста Димки, уже тогда с ним не ладила. Из всех пар первого года они расстались первыми. И ей очень хотелось быть на месте Наташи. И кто знает, может, с этой писаной красоткой из кишлака я бы жил до сих пор вместе. Не надо было быть такой сонной и необщительной. Ведь Наташа с самого начала была очень вредной.
Ну, они там с караоке разобрались, надо сказать, что у Наташки был определенный талант настраивать электронику, она мне и видик чистила от пыли, после чего он лучше показывать стал, и телевизор починила раз, компьютер даже освоила, по аське болтала, бухгалтерскую программу 1С тоже освоила. Она башковитая, сообразительная. Потом я домой захотел. Чего? Помыться надо, субботу встретить, травки покурить. Ведь по субботним законам и курить нельзя, а вернее - подкуривать. Обычно я зажигал конфорку газовой плиты на всю субботу. Старался не курить, но когда становилось невыносимо - подкуривал от газа. Хотя это тоже нарушение субботних законов. В праздники можно переносить огонь, а в субботу - нет. А чего делать? А тогда на прощанье Юрка, Стас, Димка, Генка и я дунули юркин косяк. Переждал приход, потом Наташа проводила меня, посадила меня в тачку. И я поехал домой с чувством, что это был самый лучший Пурим в моей жизни. Ах, Вашти ты узкоглазая, и чего ты не захотела мне каждый год такой Пурим справлять?!
Домой приехал укуренный, довольный. Помылся, зажег субботние свечи, прочитал псалмы на встречу субботы, законы зажигания субботних свечей, вечернюю молитву, освятил субботу над бокалом вина и приступил к субботней трапезе. Только завершил ее, стал читать благодарственные молитвы за пищу над бокалом вина - приехала Элайда. Засела за комп, стала сканировать свои фотки и потом рассылать их. Тут ко мне Стас с Юркой приперлись, увидели Элайду. Стас еще спросил ее, она что, здесь опять ночевать собирается? А Стас с Юркой приехали, чтоб я им на пару косяков план дал. Но набрали шишек на целый кораблик, по-моему. Юрка Элайду полапал еще, она с ними позаигрывала. Но от предложения подвезти ее на машине отказалась категорически. Сидела у меня до полуночи, развела одолжить ей пятьдесят баксов да еще сотку на машину. Проводил я ее, тормознули тачку, и поехала она на Киевский вокзал. Брать билет и катить во Львов. Я пожелал ей счастливого пути, пришел домой, подождал, пока маманя уснет. И дунул по новой. Посидел, повтыкал на разных красоток в Интернете, потом лег, подрочил и уснул.
Утром Наташка мне звонит и спрашивает первым делом - чего это Элайда снова ко мне приперлась? И сейчас она со мной или нет? Я ей говорю, что фотки сканировать и отослать. И что она уехала ночью во Львов. Ладно, сказала Наташка, черт с ней. Только когда будет ребенок у тебя жить, чтоб Элайда больше не заходила. Почему, - спросил я. Наташка затрещала - твоя же мама сказала, что она педофилка! Ты хочешь, чтобы она моего шестилетнего сына совратила или изнасиловала? И сам ты говорил, что она сатанистка. Медамэ сказала, что она может Кима в жертву дьяволу принести, когда тому семь лет будет. И что сатанисты пьют детскую кровь. Наши пацаны сначала ее за сто восьмую сочли, а как узнали, что сатанистка - никто с ней связываться не захотел. И глаза у нее дикие. Того и гляди зарежет! И чего сказать? Нелегалы из Узбекистана не понимали и побаивались московских маргиналов, играющих в сатанизм. Да, нет ничего более смешного, чем страх пред дьяволом. Родня Наташке и про меня говорила, что со мной надо быть поосторожнее - вдруг я маньяк какой-нибудь, еще замочу ее с ребенком. Узнав, что я плановой, они вздохнули с облегчением. Я стал им понятен, потому что любителей конопли и мака в Узбекистане было навалом. В том числе и мистически настроенных.
Субботу я провел как обычно проводил все эти годы, имея доступ выходного дня - в Интернете. Интернет-зависимость оказалась крепкой. Все выходные раньше обычно я просиживал за компом, как прикованный к нему. Порой мне это уже надоедало, а чего делать-то? Деньги же заплачены, назад никто не вернет. И я сидел с утра до глубокой ночи, отвлекаясь изредка. Вечером зашла Наташа, она была очень радостной. Торговля шла хорошо. В воскресенье я пошел к Наташке в магазин - и сам убедился, как у нашего прилавка толпится народ, покупая чимчи. Наташа только успевала поворачиваться. Она обещала вечером зайти ко мне и поговорить. Мол, для меня у нее есть хорошие новости. Я вернулся домой и начал снова втыкать в Интернет.
Вечером Наташа действительно пришла, помылась и стала мне рассказывать о своих планах. Так и сказала: радуйся, Леонидушка, я за эти праздники двадцать тысяч заработала. Мне надо будет заплатить за квартиру, отложить на аренду, полечить маме зубы и засватать Оксану. Вот засватаю Денису Оксану и приду к тебе жить. А то ее отец на Дениску обижается - мол, живет с девчонкой, а не засватал ее! А как это - засватать? - спросил я. И Наташа рассказала мне об обычае помолвки, принятой в узбекской глубинке. Надо, чтобы родители жениха, его братья и сестры пришли к отцу невесты. И принесли с собой две бутылки водки, две бутылки вина, два десятка яичек, две курочки или два гуся, ну, колбаски, там сыра - для закуски. Отцу девушки делают еще подарок или дают деньги в конверте, после чего начинается застолье с этими дарами в доме невесты. После застолья девушка считается засватанной, уходит жить в дом своего парня. На пару все смотрят как на супругов после этого. Многие корейцы так никогда и не регистрируют брака в ЗАГСе, потому что регистрация брака подразумевает свадьбу с множеством гостей. А далеко не у всех есть на это деньги. Поэтому сейчас многие семьи живут годами в незарегистрированном браке. Мне показалось это интересным. Я спросил, надо ли мне таким образом засватать Наташу. Наташа сказала, что не надо. Все равно расписываемся, а эта церемония - только лишний расход денег. К тому же будущая теща, получив деньги в конверте, запьет на недели две как минимум. Лучше не надо.
Я спросил, почему она связывает свой переезд ко мне с обрядом засватывания Оксаны. И тут Наташа мне рассказала, что Оксана будет торговать салатами в магазине у Дома туриста и заботиться о ее маме. Только тогда она сможет переехать ко мне. Ведь Стас толком не работает, а у Дениса маленькая зарплата. Фактически все живут на ее салаты. Вон сколько она наторговала на праздники. Она торгует, ее братишки и их подруги готовят чимчи. Так они и живут, помогая друг другу. И отпустить ее в новую семью могут только в том случае, если Оксана займет ее место. Она присмотрелась к Оксане. И поняла, что та вполне справится. Сможет тащить их большую семью. Ну, и она будет торговать чимчи и помогать своей матери. Ее братья и ее мать ей были ближе, чем я. Тогда я это принял как естественное. Что не вызывало моего неприятия. Правда, мне стало ясно по рассказам моей узкоглазой невесты, что много на торговле она не зарабатывает. После оплаты аренды квартиры и места в лабазе, поборов, у нее оставалось 4-6 тысяч. На месяц. По московским меркам не так уж и много. А на весь этот колхоз выходило с гулькин нос вообще. Как же они живут и как жили? Наташа на этот вопрос ответила мне, что Тамара Алексеевна продала свою квартиру в Кагане. Вот на эти деньги она и смогла открыть свое дело. Чимчи, то есть. А когда с торговлей плохо, эти деньги идут на оплату квартиры и на жизнь. Короче, они просто проедали деньги от продажи квартиры своей матери. Правда, эти деньги уже подходили к концу. И Наташа думала, как бы перевезти в Москву своего отца. Чтобы он тоже продал дом. Правда, в Москву тесть будущий переезжать категорически отказывался. Он не может жить без земли, потому что всю жизнь был земледельцем, - так говорила Наташа о своем отце.
К нам было присоединилась и маманя. Предложила Наташе спать со мной эту ночь и просила ее разогнать кодлу подруг Ани, периодически звонивших мне. Наташа пообещала ей разогнать моих подружек. И обрадовала маму известием, что скоро она переедет жить к нам, только без ребенка. Ей кажется, что неудобно до свадьбы завести в дом ребенка. Маманя обрадовалась не очень, захлопала глазами и спросила - когда это будет. Моя невеста сказала, что где-то в среду - четверг наступающей недели. И Наташа отбыла в свою квартиру с неприличным номером, попрощавшись с нами.
Вот с первого курса в первый понедельник учебный после женского праздника я каждый год прогуливал занятия. Почему - рационально объяснить не могу, но факт остается фактом. Прогулял занятия и 12 марта. В этот понедельник я направился в СЭС, чтобы оформить разрешение СЭС на Наташину торговлю, вернее, узнать, что для этого нужно. Для этого оказалось нужна целая куча бумаг. Заява по специальной форме, подробный ассортиментный перечень, учредительные документы из МРП, ИМНС, и фондов, договор аренды, договор поставки, санитарный паспорт на машину, которая привозит чимчи. На производство продуктов питания требовалось еще больше бумаг. Я списал все это. И отправился в ФОМС. Там легко встал на учет и получил регистрационный номер в ФОМС плюс справку для банка, буде банк ее потребует. Потом съездил в банк, взял документы об открытии расчетного счета, потом в налоговую - известить об открытии расчетного счета. Потом в Пенсионный фонд - становиться на учет как ПБОЮЛ там. Тоже легко встал на учет и получил регистрационный номер. Хождение по разным конторам мне понравилось. Смотришь, какие нужно бумаги принести куда, подбираешь их, относишь, оформляешь, получаешь нужные бумаги. А потом смолишь сигаретку и тянешь пиво около этой конторы с чувством выполненного долга. Общение с разными чиновниками, подбор ксив разных и их надлежащее оформление меня нисколько не напрягали.
А находившись по конторам, я вернулся домой за полтора часа до возвращения мамани. Достал беломорину, забил косяк и подорвал его. Приходовался сидя за компом. Смотрел на разных красоток интернетовских. И пожалуй, впервые, разглядывая их формы и личики, ощутил дикое вожделение, которое ранее никогда не фиксировал. Член встал и рвался вверх, дыхание участилось и стало глубже. Я будто сжимал их всех в своих объятиях, целовал. Ебли хотелось очень-очень. Я начал дрочить, а ощущал, будто трахаюсь с некой девушкой, что она подмахивает мне. Член стоял необычайно долго, услада от головки разливалась по всему телу, все поплыло в глазах и все смешалось в голове. Я имею ее! Я ебу ее! Прочувствовав это всем телом, я дико зарычал, спуская сперму медленными толчками в носовой платок. Так я впервые, пожалуй, осознал, как сладко дрочить укуренным.
Вечером Наташа позвонила, я с ней поговорил о получении разрешения СЭС и связанных с этим проблемах. А моя узкоглазая невеста сказала мне, что Оксану она засватает завтра днем, что вечером это будут отмечать у них дома. И что там ждут меня, а для меня будет мураджи. А вот в среду вечером она меня ждет в магазине. Распродаст чимчи, поедем к ней, она заберет вещи и переедет ко мне. И будем жить вместе, чего я так давно хотел. Надо ли говорить, что после этого разговора я весь исполнился радости. Моя мечта о совместной жизни со смуглой узкоглазой девушкой была близка к своему осуществлению.
Я совершенно не представлял себе, что такое совместная жизнь с девушкой. До этого я никогда ни с кем не жил, а только встречался. Дольше всего к тому времени встречался с красавицей Анечкой, которая вовсе не хотела строить со мной чего-то серьезного. И против моего брака не возражала, только не понимала, зачем мне вообще нужны эти женилки и совместная жизнь. Лично ей нравилось иметь несколько постоянных мужиков, с которыми она встречалась, но не жила вместе. Она считала, что общий быт убивает отношения. Я же всегда считал, что любовная связь без общего быта ни к чему не обязывает. Мне хотелось именно жениться. До свадьбы оставалось месяц и неделя, до начала совместной жизни - два дня. И мне было так приятно, когда Наташа называла меня мужем.
Во вторник 13 марта я пошел на занятия. Там были лекция по СНС - системе национального счетоводства, в которую я вообще еле въезжал. И не понимал, зачем нам мозги пудрят типично западной теорией, не имеющей никакого отношения к российским реалиям. Но я садился, как обычно, в первый ряд и усердно писал лекцию по этому предмету. Пожалуй, одному из редких предметов, так и не заинтересовавшему меня и ни разу не востребованному в практической деятельности. Благо тетя эта, тезка моей мамани по имени-отчеству, очень хорошо читала свою занудную лекцию. За ней можно было записать все. После лекции был ее семинар по этой галимой теме. Она попробовала нас поспрашивать, но по прошлой теме никто из группы явно не фыручил. Тетя расстроилась. И решила побазарить с нами. Ребята, а вот как вообще вы представляете себе свою будущую профессию? Что вы должны будете делать и чем бы вам хотелось заниматься? Группа молчала. Всем хотелось явно заниматься чем угодно, но только не СНС. Тетя смотрела нас, а мы молчали.
Ребята, ну вот что такое по-вашему бухгалтер? Чего он должен делать? - спросила она снова. Наше молчание ее напрягало. Я не любил тоже играть в молчанку на семинарах никогда. Спрашивают - я скажу, что думаю. Бухгалтер, начал я, - это тоже самое, что кладовщик. Кладовщик отвечает за материальные ресурсы, кассир - за денежные. А бухгалтер - это кладовщик финансов. Он регистрирует в учетных регистрах финансы и их потоки. А финансы - это не деньги, а отношения по поводу распределения общественного продукта. Я должен буду отражать в регистрах и отчетности движение любого имущества и источников его образования. Я отмечаю - столько-то оттуда-то пришло, столько-то туда-то ушло. Тетя сказала мне - но ведь это же неинтересно! Я пожал плечами и сказал - кому как. А тетя спросила меня - ну, а вот вам лично чем бы хотелось заниматься по жизни? Я спокойно сказал ей, - дебетовать овечек в каком-нибудь узбекском кишлаке. Сонная тетя захлопала глазами. А не надоест, - спросила она. И почему именно в узбекском, а не, скажем, в какой-нибудь нашей деревне? Не надоест - это стопудово, - ответил я ей. А в узбекском - потому что там есть все, что нужно для счастливой жизни. Красивые смуглые узкоглазые девушки, конопля, мак. Тетя захлопала глазами еще больше. И сказала, что такую жизненную мечту слышит впервые от меня. Мол, раньше никогда не слышала ничего похожего. И тоже первая выдала мне - да, видно в Вас Узбекистан так много потерял!
После занятий я поехал домой, по пути прикладываясь к пивку. Дома я позанимался бюджетным учетом, по которому у нас завтра должна была быть контрольная к аттестации. Потом я забил пару косяков, заныкал их в пачку сигарет. И поехал до возвращения мамани в ту самую квартиру. К невесте своей. Гостем на свадьбу или помолвку или хрен знает что будущего младшего шурина. Ему и его невесте я купил в подарок бутылку хорошего кагора и бутылку шампанского.
Когда я туда приехал, в квартире с неприличным номером весь корейско-узбекский калган вкупе с бакинцем Аликом уже был с сборе. Наташка с радостным визгом бросилась мне на шею. Обняла, поцеловала, помогла раздеться, разуться. И я вошел в комнату, где снова скатерка была на полу накрыта. Будущая теща сделала завивку в честь такого случая и ходила с мисками и кастрюлями не очень твердым шагом, время от времени бурча матюки себе под нос. Оксана не отходила от Дениса, казалось, ей хотелось поебаться с ним у всех на виду. Она его безумно любила и безумно ревновала. Сонная Алёна строила глазки всем одиноким парням и косилась на Димку. Димка был уже хорош, да и Стас тоже. Юрка мотался от гостя к гостю, выспрашивая насчет наличия травки. Любка тянула шампанское из фужера, а Люда маленькая тоже заигрывала со всеми особами мужского пола вместе со своей сестрой разведенной Танькой. Все они разом потянулись ко мне, приветствовали и спросили - Леонид, ты взял с собой план? Ну, я им дал два косяка, что с собой взял. Мы пошли на кухню. Стас там тоже назабивал косяков из той зеленки, что при нем была. И чего? Прямо на кухне подрывали косяки и пускали их по кругу. Сколько я там скурил - не помню. Но с каждого косяка на такое количество мне доставалось больше одной затяжки. Но там было не менее шести косяков.
Как всегда, сижу и думаю - а вставит меня или нет? И чую, что-то не то. Да, охватило оцепенение привычное, холодные мурашки побегали по лбу, охватила прохлада. Но ведь обычно свет у меня тускнеет при любом торче, а тут вдруг свет в глазах стал необычно ярким и сочным. Негатива тут в начале не было, сразу же стала наваливаться мягкая эйфория наряду со сладкой истомой. Мягкий приход, необычайно мягкий и приятный. Мне стало весело. Пошли в комнату, я растянулся на ковре. Стали пить шампанское, мне налили бокал. Я выпил. И тут вокруг меня вообще все заиграло яркими красками, сочными цветами с нежно-зеленым отливом. Мне стало очень весело, и я заржал. Пробило на смешняк капитально. Я ржал безостановочно. Помню, Юрка еще сказал - ишь ты, как прет его, будто в первый раз. Они там караоке это слушали, пели, танцевали, я же просто сидел на полу телом, а душой был восхищен до третьего неба. Кругом меня пели ангелы. После второго бокала шампанского меня стало зарубать. Наташка, увидев это, сразу предложила мне кайфовать на ее постели. Помогла подняться и дойти туда. Я растянулся и летал между небом и землей под пение ангелов. А вечеринка шла своим ходом, но мне было не до нее. Мне было очень хорошо. Время прекратило течение свое. Мне стало не до него.
Вдруг веселье стало стихать, начали вроде расходиться, а Наташа всунулась ко мне за шкаф и сказала: Леонидушка! Мы в другое место собираемся ехать. А как ты тут? Я - хорошо, ответствовал я, еде ворочая языком. Мне очень хорошо. А времени сколько? Около полуночи, улыбнулась моя узкоглазая невеста. Ты так здорово кайфуешь. Тебе все завидуют. Твоему дару кайфовать. Может, поедешь с нами? А когда вернемся? - спросил я. Не знаю, сказала Наташа. В четыре-пять утра наверно. Ни фига себе! - сказал я. А у меня ж завтра контрольная по бюджетному учету! Я лучше останусь здесь и посплю, а к шести встану, да от вас и махну к себе в Академию. А отмазаться никак не получится? - спросила Наташа. Удивительно, но вся ее родня могла вот так взять и не пойти торговать. Потому что плохая погода или после гулянки. Или просто потому, что не хочется. Меня это удивляло всегда. Нормированного труда они явно не знали. И всем им он не нравился, если не приносил больших денег. По режиму они не жили и жить не собирались. Чем ближе я их узнавал, тем мне все более понятным это становилось. Наташа могла несколько дней не выходить на свою торговлю. Я ответил ей, что отмазаться в принципе всегда можно, но лишних проблем себе лучше не создавать, лучше пойти и написать контрольную. Кроме того, мне так хорошо, что не хочется куда-либо идти. А хочется кайфовать здесь, растянувшись на ее постели. Наташа и свалила, а меня зарубило.
Проснулся я где-то около половины пятого от того, что Наташа плюхнулась на кровать мне под бок. Она была сильно уставшей и хмельной. Слыш, сказала она мне, молодец что не пошел, они там все бухают, столько бабла улетело уже. Я так устала, пиздец как! В час где-то я выйду в магазин, приходи к восьми вечера, поедем ко мне за вещами. И к тебе потом! Наташа поцеловала меня и тут же захрапела. Все мои жены что-то здоровы храпеть.
Я встал где-то ближе к шести, оделся. В квартире никого не было, кроме моей невесты, ее ребенка, спавшего на диване и ее матери. Тамара Алексеевна похмелялась на кухне. И как всегда похмелье у нее перерастало плавно во вторую пьянку. А, етит твою мать, зятек встал! - приветствовала она меня. А дочка мне сказала, что ты к шести встанешь. И попросила накормить тебя. И пиво специально тебе купила. Чтоб ты пива выпил. Я тебе сейчас кукси подогрею. Чрез десять минут я пил девяточку и ел кукси. А Тамара Алексеевна что-то несла насчет Оксаны. Что у нее к ней серьезный базар будет. Когда я поел и выпил кофе, она спросила меня: ну что, я уважила я тебя? Хорошо накормила, наказ дочки выполнила? Да, ответил я, кивнув головой. Зятек, уважь и меня тогда, - стала ныть будущая теща. Дай на чекушку, только дочке моей не говори. Я дал ей тридцать рублей, и она вся рассыпалась в благодарностях.
Ну, тихо-тихо поехал я в утренних сумерках в свою Академию, по пути опорожнив еще бутылочку пива. Приехал, зашел в свое родное здание ФА, занял место в аудитории. В контрольной этой не было ничего страшного. Ее написали все. Потому что пожилая профессорша разрешила всем пользоваться Планом счетов учета в бюджетных учреждениях, а он почти у всех был со схемой проводок и инструкцией по его применению. Мы в открытую сдували оттуда, а тетя на это не обращала внимания. После контрольной и перемены была лекция по этому же учету. Тетя нам рассказала, как в бюджетных учреждениях учитываются бюджетные ссуды из бюджетов разных уровней, займы и кредиты юридических лиц и кредитов иностранных государств. Я это все конспектировал. После занятий похавал хот-дог с пивом у входа в метро, привычным маршрутом поехал домой, зашел по пути к Наташе в магазин. Наташа была сонная. И сказала, чтоб я зашел за ней пораньше. Где-то к семи вечера. И спросила - а ты вообще-то сам хочешь, чтобы я к тебе переехала? Я хотел, мне этот вопрос очень глупым показался.
Дома я оказался около половины пятого, разогрел бульон, похавал. Решил забить косяк и повторить опыт дрочанья недавнего. Хотелось снова испытать такое дикое вожделение. Само собой, забил, дунул. Только насчет дрочанья вышел облом. Потому что неожиданно рано приперлась маманя. Я так скорее оделся и попиздовал в магазин к Наташе. Увидев меня, она спросила - а чего это ты еле ногами двигаешь? И бледный такой? Я - так я ж на приходе! Я так и подумала, что ты убился, сказала Наташа. Я около магазина догонялся пивом крепким, выпил две бутылки, курил, повтыкал на лавочке скверика нашего. Потом зашел в магазин, Наташа стала свои чимчи обратно в ведра загружать и ныла, что торговля после праздников пошла хуже. Понес я ведра до Большой Очаковской, взяли тачку, поехали в Новопеределкино. В тот год это стоило полтинник.
Как обычно, поднимаемся на четырнадцатый этаж, открывает матушка ее двери. Сама бухая отчасти. Там были только обитатели той квартиры. Наташка зашла, с ними побазарила на кухне. Она так с ними могла базарить без остановки неопределенное время. Как дела, чего делаешь? Но я ей говорю - Наташа, бери вещи, поехали ко мне, я прилечь хочу. Наташка на меня огрызнулась раз. И тут как раз Алик пришел. Отыграться. К Стасу и Димке. Только они сели в покер играть, Наташа пошла в комнату. В комнате Ким был, матушка ее и девушки все. И она им говорит - все, выхожу замуж, от вас ухожу. Они так все глаза на нас и вытаращили. Алёна еще захныкала - Наташа, не надо, зачем ты так делаешь. А Наташа ей говорит, - на хуй пошла, надоели уже все вы мне. Я с мужем жить хочу. Набрала три баула своих вещей, поцеловалась со всеми девушками корейскими, что там были, сказала, что будем заезжать, что свадьба будет. Денис с Оксаной и Стас проводили нас, взяли машину за полтинник же до Очакова. Едем, а водила оказался дагестанец, но родом из Узбекистана. Наташка все твердила ему, что выходит замуж за русского, что у нее скоро будет российский паспорт. Он желал нам счастья и долгой совместной жизни. Заехали во двор, вместе понесли все ее баулы. Поднялись на мой двенадцатый этаж, позвонили в дверь. Открыла маманя. Наташа и говорит ей, - все, я пришла к вам жить. Можно, я Вас мамой буду звать. И чего думаешь? Маманя выпучила глаза и схватилась за сердце. Помолчала немного, и сказала, - Наташа, я тебе очень рада! Передаю тебе сына своего. Но сказано это было без радости.
Занесли мы баулы ее, раскладывать их не стали. Начало двенадцатого ночи. Чай попили, Наташа помылась, меня все еще перло, но начинался отходняк. Трезветь мне не хотелось. Только маманя легла, я забил косяк, обняв Наташку, пересидел приход, потом потащил ее в постель. Потрахался с ней сладко. Как Оля говорит - разок яблочко куснул, поебался и уснул. Вот так и мы - поебались и уснули, обнимая друг друга. Так началась наша совместная жизнь. Так Наташа переехала ко мне из квартиры с неприличным номером по понятиям узбекской глубинке.
Эх! А ларек тот с пивом у ее дома до сих пор стоит. Нет, не могу! Столько счастливых и горьких воспоминаний связанных с Новопеределкино осталось на всю жизнь. Думаешь, Зоя, я свою жену когда забуду? Ни хрена, не дождетесь. На этом месте в первом годе нового тысячелетия я был так счастлив и так перся. Все проходит. И это прошло. И прошла боль. А вот память - она осталась. Остается только вспоминать. О счастье, о торче и о горечи. О межнациональной и межрасовой семье. О бытие зятем всего корейского клана. А знаешь, все это было не зря. И благо мне было просыпаться на засранной и забитой нелегалами квартире с неприличным номером на Новопеределкинской улице! Не жалею и никогда не пожалею. Знаешь, давай лучше пива возьмем, а тоя без пива просто рыдать начну. О том, что давно прошло. Но мне на последнем этаже этого дома было очень хорошо!


Теги:





0


Комментарии

#0 08:05  28-06-2006Narkoman    
ИБАнуЦА.......
#1 07:26  28-02-2007Безенчук и сыновья    
проскролил... вывихнул нахуй указательный палец. решил не читать.
#2 11:00  28-02-2007Файк    
Пестдес.

Комментировать

login
password*

Еше свежачок
12:13  06-12-2016
: [50] [Литература]
Буквально через час меня накроет с головой FM-волна,
и в тот же миг я захлебнусь в прямых эфирных нечистотах.
Так каждодневно сходит жизнь торжественно по лестнице с ума,
рисуя на полях сознанья неразборчивое что-то.

Мой внешний критик мне в лицо надменно говорит: «Ты маргинал,
в тебе отсутсвует любовь и нет посыла к романтизму!...
18:44  27-11-2016
: [12] [Литература]
Многое повидал на своем веку Иван Ильич, - и хорошего повидал, и плохого. Больше, конечно, плохого, чем хорошего. Хотя это как поглядеть, всё зависит от точки зрения, смотря по тому, с какого боку зайти. Одни и те же события или периоды жизни представлялись ему то хорошими, то плохими....
14:26  17-11-2016
: [37] [Литература]
Под Спасом пречистым крестом осеню я чело,
Да мимо палат и лабазов пойду на позорище
(В “театр” по-заморски, да слово погано зело),
А там - православных бояр оку милое сборище.

Они в ферезеях, на брюхе распахнутых вширь,
Сафьян на сапожках украшен шитьем да каменьями....
21:39  25-10-2016
: [22] [Литература]
Сначала папа сказал, что места в машине больше нет, и он убьет любого, кто хотя бы ещё раз пошло позарится на его автомобиль представительского класса, как на банальный грузовик. Но мама ответила, что ей начхать с высокой каланчи – и на грузовик, и на автомобиль представительского класса вместе с папиными угрозами, да и на самого папу тоже....
11:16  25-10-2016
: [71] [Литература]
Вечером в начале лета, когда солнце еще стоит высоко, Аксинья Климова, совсем недавно покинувшая Промежутье, сидя в лодке молчаливого почтаря, направлялась к месту своей новой службы. Настроение у нее необычайно праздничное, как бывало в детстве, когда она в конце особенно счастливой субботы возвращалась домой из школы или с далекой прогулки, выполнив какое-либо поручение....