Домой

Автор: Царицынский Олег Я вышел один на улицу. Безветренно, солнце торчало наполовину, разукрашивая в розовый цвет небо. Было совершено непонятно, вечер сейчас или же утро. Определять где запад, а где восток я отучился давно, практически к окончанию школы. А окончание школы было ох как далеко. Остановившись задумался, а почему я собственно не понимаю какое сейчас время суток. Что я делал перед тем как оказаться на улице? Спал или как раз наоборот, завтракал и собирался? Голова решительно не хотела делится этой информацией. При этом не было ощущения будто со мной произошло что-то необычное или даже плохое. Как будто я родился сорока пяти летним мужиком буквально там, за входной дверью, и только и успел в своей жизни открыть дверь и выйти на улицу. Стоп, может развернуться и домой? Там-то я непременно вспомню что было со мной. На худой конец спрошу у того, кто дома. А кто может быть дома? Мама, папа...нет, я же с ними давно не живу...жена...точно! Жена, у меня ведь есть жена! Загвоздка в том, что я не могу ее вспомнить. Домой, скорее домой. Как же так, я же стоял у дома. Это что ж получается, я так задумался, что даже не заметил как учесал в незнакомый район. Как я успел так быстро уйти туда, где мне не знаком ни один дом? Может это я выходил не из своего дома? Может я был у кого-то в гостях? Почему я ничего не помню?.. Солнце при этом поднялось выше, но розовый раскрас небосвода не исчезал. Было абсолютно безлюдно, и больше походило на поздний вечер. Тут мне на глаза попалось желтое пятнышко мать-и-мачехи. Весна. Но почему не видно грязи, зато весь асфальт завален опавшими листьями. Или все таки осень и эти цветы перепутали время года? Хотя я такого никогда ни то что не видел, а даже не слышал. Чтобы вот так вот запросто осенью и мать-и-мачеха, чудеса, да и только. Куда же я иду? И вдруг прямо чуть не сталкиваюсь со своей бывшей. Ну почему, ну почему именно сейчас я встретил ее!
- Привет дорогой. Наконец-то ты пришел. Я уже начала переживать.
- Погоди, мы же с тобой уже давно не живем. У меня же другая!
- Ну какая другая? Ты живешь со мной. У нас всё хорошо...
- Да нет же! Я же убежал от тебя. Я это помню хорошо! Я не мог с тобой больше жить, у нас не было любви! Ни одного ведь дня не было.
- Эка ты разошелся. Я сейчас обижусь. Ну-ка поцелуй меня быстро и пошли уже домой. И скажи мне, если у тебя другая, то кто она? Как её хотя бы зовут?
- Я...я не помню...но она же есть! И вот её я точно люблю! У нас же с ней настоящее чувство...
- Дорогой, тебе не кажется что это похоже на бред. У тебя есть другая, которой ты даже имени не знаешь. Пойдем-ка лучше домой и все решим. Мама там наготовила курочку...
- Твоя мама?! Я не хочу, пожалуйста, отпусти меня. Я уйду, я убегу еще раз, я...
- Никуда ты не убежишь. Куда тебе бежать? Как ты жить будешь? Перестань и пошли домой.
И тут я не удержался и рванул что было сил. Я бежал легко, без одышки и колкостей в боку, переставляя ноги огромными шагами. Быстро скрылась позади бывшая и я практически успокоился. Хотя вру, сердце по прежнему колотилось так, что казалось все тело дергается в такт его ударам, даже игнорируя мои сумасшедшие шаги. Вдруг я увидел до боли знакомый двор. Точно, здесь же бабушка живет! К ней, точно к ней! Она же самая добрая, она всегда меня понимала и всегда мне всё прощала. Я забегаю во двор, огибая угол дома и вижу в далеке знакомую до боли дверь в подъезд. Совершенно неожиданно позади слышу голос.
- Алька! Алька!
Так меня может звать только один человек на свете, моя сестра. Не родная, двоюродная, но мы с ней всё детство провели вместе, знаем друг про друга все самые сокровенные тайны. Как же здорово, что она здесь! Я останавливаюсь и поворачивать в ту сторону, откуда услышал ее голос. Вижу огромную кучу пожухлых листьев вперемешку со старым грязным снегом. Катька стоит согнувшись пополам, голова ее скрыта от меня этой кучей. Но я ее узнаю на сто процентов, это она!
- Катька! Как здорово что ты здесь! Наконец-то! Я, понимаешь...
И тут та, в ком я признал стопудово свою сестру Катьку, подняла голову и я увидел что лицо ее всё черное. Не как у негра, а в земле, в настоящем чернозёме. Причем замазано так сильно , что сложно различить где у нее нос или рот. Меня охватила жуть. И в этот момент откуда-то из области этого лица я отчетливо слышу слова, при этом оно совершенно неподвижно.
- Цветочки мне принеси. Слышишь, цветочки...
Я опять бежал и вдруг молния в голове и я вспомнил, что Катя умерла два года назад, что хоронили ее на Волковском кладбище, что бабушка там тоже, причем совсем уже давно, лет десять точно. Отчетливо понимая это, я вдруг заметил что бегу такими большими шагами, что как-то даже редко касаюсь земли. В последний раз сильно оттолкнувшись я полетел. Полетел не как птица, а как волшебник Копперфильд. Я летел и перебирал в голове все, что со мной произошло. Мне непременно захотелось вспомнить о моей любви. Ее имя встало отчетливо перед глазами. Рядом еще два имени. Это были имена моих детей. Я хотел лететь к ним, но был точно уверен, что для этого надо как раз опуститься на землю.
Это был последний полет. Я нашел свой дом и больше уже никогда не полечу.