Юркин бизнес

Автор: Шуруп Юркин бизнес

Дедка купил Юрке в третьем классе пальто на вырост. Сначала оно было до пят, а к классу шестому уже выше колен. Шапку пацан носил одну и ту же с первого класса, так как голова росла не в ширину, а в длину, напоминая огурец. Недруги за глаза нашего уникума звали на английский манер "Кьюкомба".
Постоянная нехватка денег заставила Длинного заниматься предпринимательством. Мне тоже захотелось принять участие в секретном бизнесе. Вот только что делать, мы еще не знали. Стали ходить по техническим мусоркам, благо заводов в городе было немало. Чего мы только там не находили: отвертки, гаечные ключи, шайбы, болты, сверла... Юрка просто обогатился на этом промышленном Клондайке. Он нашел несколько старинных немецких печатных машинок и собрал из них всего одну, ну такую мощную и с такой широкой кареткой, что мог распечатывать сразу десяток копий. Буквы били по бумаге как молотки. Шум в открытое окно разносился по двору такой, будто в квартире поселилась целая бригада клепальщиков. За этот аппарат усадили его родную бабку, старую, но очень грамотную. Она стала печатать студенческие работы за деньги. Часть навара шла Длинному. Это его вдохновило на новые подвиги.
Облазив самые дальние заводские мусорки, в конечном итоге Юрка имел у себя дома неплохие слесарный и токарный станки. На последнем он стал вытачивать дверные ключи сначала соседям, а потом и кому угодно. Клиентуры хватало. В карман потекли копейки и рубли. Он мог бы себе позволить кое что из одежды, но имидж монаха-отшельника разрушать не стал. Иногда школьник позволял себе вкусное пирожное, а то и тортик.
Сама квартира постепенно превращалась в заводской цех. Лифта не было , и изобретатель, называвший себя Сайресом Смитом из "Таинственного острова", установил на своем балконе найденную где-то компактную лебедку. С помощью такого приспособления он поднимал тяжести, пугая соседей. Представьте себе лето, жилец на балконе покуривает, а тут на веревке мимо него поднимается латунный лист или моток экранированного провода.
Помогала ему в бизнесе найденная на свалке электрическая плавильная мини печь. Из брошенных радиодеталей он стал выделять серебро и прочие ценные химические элементы. Так добывалось сырье. Где-то мальчишка достал настоящий миниатюрный пресс. Полгода чинил и наконец аппарат заработал, правда электрический счетчик начинал сходить с ума. Пришлось нарушить закон и подключиться помимо прибора государственного учета. Осваивая пресс размером в полстола, Юрка пытался чеканить всякую дребедень. Хоть он и прочитал массу книг по искусству чеканки, но на деле получалась какая-то ерунда. Парень пытался скопировать царские монеты, но выходили грубые и убогие блины.
Этот мусор надо было куда-то девать, но вложенный труд стало жалко, и Юрка придумал новую хохму. В соседнем дворе сносили несколько старинных купеческих особняков. Мы пошли в одну из развалин и спрятали его поделки за печью, якобы там находится старинный клад. На следующий день, как бы случайно, на перемене стали беседовать между собой о таинственных находках, которые можно обнаружить в купеческих развалинах. Разговор услышал семиклассник Гоша, личность легендарная. Верзила должен был по возрасту заканчивать школу, но генетика вредила. На лице у него отражался дебилизм и потомственный алкоголизм. Школьники любили с ним ездить в трамвае. Когда на выходе подходили контролеры и спрашивали билет, то все показывали на Гошу, мол все у него. Тот выходил последним и строил такую страшную морду, что все вопросы сразу отпадали. По этому поводу Юрка говорил : " Сила есть , билета не надо".
Этот самый Гоша попросился с нами на развалины в поисках клада. Заплатив три рубля за участие в концессии, наш подопечный оказался вечером у старинной кирпичной кладки. Атмосфера располагала: потолок с лепниной, сохранившиеся куски изразцовых плиток, остатки дубового стертого паркета. Тайна пропитывала воздух, пахло плесенью, грибками и николаевской эпохой.
Мы объяснили, что схороны обычно прячут около печки, нужно только постукивать по стене и где раздастся гулкий звук, там клад. Гоша ударил несколько раз кулаком, кирпич с клеймом "Летягин и сыновья" вывалился и в проеме заблестели Юркины поделки из латуни, бронзы. Парень покрылся потом, упал на амбразуру как Александр Матросов на дзот и заорал, что никому ничего не даст, все его. Мы, конечно, с этим согласились и быстро ретировались.
На следующий день половина школы, как истинные старатели , обстукивали стены, выбивали кирпичи, лазили по подвалам. Некоторым кое-что обломилось: гимназистские пуговицы, перьевые ручки, дореволюционные газеты, открытки, письма, пузырьки из-под лекарств и щипчики для колки сахара. Это не было сокровищем, но являлось все-таки раритетом.