Из жизни отбившейся от рук жены или Как сделать мужа шелковым спустя двадцать лет (продолжение)

Автор: Лана К, сожалению, долгим сон не случился, не умею я днем спать. Дочка мирно сопела рядышком, вот она любитель поспать в любое время суток! Чем занять себя я быстро придумала- в телефоне есть мобильный агент. Он засекреченный и посвященных в эту тайну очень мало: дочка, которая сейчас в Белоруссии, сынишка, который остался дома, сестра и еще несколько друзей по интернету. Забегая наперед скажу, что благодаря агенту я и была в курсе всего, что происходило дома, на протяжении всего путешествия. Как только включила агент, посыпались сообщения. Из общего количества, я естественно, первым делом открыла письмо от моего малыша. Он писал о том, что только сейчас понял, что зря не бросился мне на шею и дал нам уйти. Писал о том, что папе плохо, он перебирает фотографии, плачет. Еще о том, что таким добрым он его никогда не видел. Все цветочки он полил и в моей комнате все сохраниться, как есть, до нашего возвращения. Трудно передать, что творилось у меня в тот момент в душе. Уезжая, я обещала сыну, что заберу его, как только найду какое-то жилье и работу. Я, как только могла, успокаивала своего ребенка. Он мне огромными буквами писал, как любит меня, словно хотел докричаться до меня издалека… Но, нельзя мне возвращаться! Нельзя! Своими всхлипываниями я разбудила Аньку. Хотелось куда-то спрятаться, что б никто-никто, не видел моих слез… Я ушла в душ. Не знаю, как мое сердце тогда все выдержало. Было очень тяжело, хотелось вернуться! Очень! К моему мальчику, который впервые остался без мамы. Нет, были случаи, когда мы отвозили его к бабушке, но с ним, обязательно, должно было остаться мое фото и телефон, на который он звонил мне сто раз на день, без преувеличения! Я пообещала сыну, что завтра из поезда позвоню папе. Он немного успокоился…

Я вышла из душа, Аньки не было. О том, куда она пошла, я узнала через пять минут, когда та вернулась с пакетиком в руках. Я очень удивилась, когда на столе показались ее покупки: лимончик и бутылочка коньяка. « Ничего себе!»- удивилась я. Оказывается, пока я была в душе, Аня позвонила моей сестре и та дала рекомендацию для снятия стресса. Попытка снять стресс прошла удачно, пол бутылочки лекарства мы разделили на двоих. Ближе к вечеру, пошли пройтись по городу, посмотреть, где какие банки, какие денежные операции совершают. Маршрут на завтра был определен. Вернулись в номер, добили вторую половину нашего анти-стресса, после чего мне так захотелось спать. Глаза сами закрывались то ли от усталости, то ли от выплаканных слез. Аня вышла на балкон поговорить по телефону со своим мальчиком. В день нашего отъезда, он тоже должен был уехать в Мариупольском направлении, как сказали, на передовую. Курсы он уже прошел и перед этим два месяца служил на Ясиноватском блокпосту. Попрощаться даже по телефону у них не вышло, так как старые симки мы отключили.

Всю ночь в коридоре был слышен топот и мужские голоса. Мне спросонок все казалось, что это солдаты, и они вот-вот выбьют двери и ввалятся к нам в номер. Не знаю даже с какого перепуга такое на ум пришло.

Утро. Приведя себя в порядок, упаковав все вещи, списались с дочкой в агенте уже по пути в банк. Пока ожидали секретного кода, зашли в Приват банк. У дочки стипендия была на карточке, копейки, конечно, но здесь мы смогли ее снять. Получили деньги, купили сразу тормозок себе в поезд и к двенадцати дня освободили номер. На вокзале в ломбарде, выкупили цепочку. Оставалось три часа до поезда. Не буду рассказывать, как мы их коротали подробно, хотя есть, конечно, что. Я позвонила маме, сказала, что все хорошо, рассказала наш дальнейший маршрут. Потом был бомж- инвалид с бумажкой-просьбой, которому мне на бис пришлось три раза давать милостыню. Но как это происходило лучше показывать, чем рассказывать.

Итак, наше время подошло. Взяв свои сумки мы отправились на нужную платформу. Уже не помню назначение поезда, помню, что это был Hyundai. Ничего, довольно-таки удобно. Входная дверь в плацкартный вагон на сенсорной кнопочке. Телевизор. Все предусмотрено: и столик, и для бутылочки с водой «колечко», и для ног подставка. Откинулись в кресле- красота… Одно не понравилось, пассажиры с левого ряда, сидели лицом к пассажирам правого ряда. Как-то мешали мы друг другу. Вспомнилась бестолковая молодежная песня «Вые- выезжаем на ху- на хундае.»

Тронулись в путь. Я, трясясь от страха, набрала все же, вместо мужа, сына со старой симки. Естественно, сына я услышала каких-то три секунды. Муж забрал у него трубку. Поначалу разговаривал спокойно, говорил, что можно все обсудить. Потом, когда узнал, что мы уже едем на Киев, стал угрожать снова расправой над родными, если мы не вернемся. По голосу я слышала, что ему тяжело. Он даже вымолвил слова « умоляю, вернись», что в принципе, у меня с его образом не контактировало никак. Несмотря на угрозы, я осталась твердой в своих намерениях. Сказала ему, что едем к дочери в Белоруссию и выключила телефон.

Тяжело было на душе. Вернувшись в реальность, я заметила, что пассажиры чем-то очень заинтересованы. В правом ряду, напротив, сидел мужчина с ма-а-а-ленькой собачкой. Когда между рядами проходил « стюард», как мы его назвали, с тележкой с всякими вредными вкусностями, эта собачонка издавала такие смешные рычащие предупреждающие звуки, а потом бросалась в атаку, но хозяин успевал ее схватить за пасть, хотя какая там пасть у этой бешеной рыжей таракашки. На вопрос « Почему вы не купили намордник?», мужчина ответил, что нет таких размеров намордников в продаже. Всю дорогу собачка всех веселила. Мы даже сфотографировали ее на память.

В Киев приехали поздно ночью. Два часа до следующего поезда. Тяжелая атмосфера на вокзале, хочу сказать. Я была в Киеве лет восемь назад, но тогда у меня сложилось положительное впечатление. А сейчас: ночной вокзал, переполненные залы ожидания, спящие бомжи, подминающие друг друга, как подушки. Блюющие, где пришлось, алкаши. Тяжелый запах. Дважды, с криками, ловили вора. Я заметила, что в буфете продается знаменитый киевский торт. Наше прибытие в Гомель датировалось первым Октября- Днем рождения моей «белоруски»- дочери. Почему бы и не привезти ко дню рождения торт?Купили тортик. В общем, полтора часа мы как то там провели. Объявили прибытие нашего поезда. Через пять минут мы стояли на платформе, ожидая прибытия. Молодой проводник, с белорусским акцентом и произношением буквы «Р», как у АлександГа БоГодача из «Нашей Раши», вызвал у нас смех. «Ни хега се! Я не вкугсе!» и так далее. Поржав немного, довольные, получив постель, завалились спать. Тортик на столе. Сейчас 01.15 прибытие в 6.55(кажется). Надо поспать.

В 5.30 уже девушка-проводник нас разбудила, объявив всем, что бы приготовили документы. Сонные, мы послушно выполнили просьбу. Сидим, ждем очереди. Дождались, первым был мой паспорт. Открыв его, пограничник съехидничал. « Ого! И что, бородатые выпустили? Интересно-интересно…» Понимая, о ком он, я сказала, что выпустили. « Не может быть…»-протянул он. « А кредиты у вас, девушка есть?» Получив положительный ответ, он стал вбивать мои данные в ноут. Его слова « Світлана Олексіївна, збирайте речі, далі ви не їдете»- были, как приговор. Причина- просрочка по кредиту, поэтому запрет на выезд из Украины. Заглянув в паспорт дочери, он уточнил наше родство и сказал « То же самое…» Женщины-соседки прошептали « Идите к ним, договаривайтесь, предложите денег». Взяв свои сумки, торт мы вышли на перрон. Было еще темно. Вокруг, такое впечатление, что был лес. Мы вдвоем на улице и больше никого… Затем мы увидели, как пограничники вышли из последнего вагона, махнув рукой кому-то, они дали понять , что поезд может продолжать путь. Пока мы к ним бежали, где-то понимая, что уже ничего нельзя исправить и надеясь на то, что поезд еще можно будет остановить, вагоны медленно стали проплывать мимо нас… У меня видимо, началось что-то вроде истерики… Я рыдала и не могла остановиться. Дочка успокаивала меня, но тоже плакала. Весь наш путь, оказался напрасным. Пограничников было пятеро. В какой-то момент, я увидела, как один из них хотел что –то придумать, как-то нас еще на ходу «впихнуть» но потом сказал, что поздно.

Преступников нашли… Банки у нас не работают, просрочки уже у всех! Я чувствовала себя героиней какой-то трагедии, глядя вслед удаляющемуся поезду. Он ехал в страну, в которой меня ждала дочь. Один из пограничников взял наши тяжелые сумки и сказал идти следом. На вопрос «Что дальше?» он ответил, что нас не арестовывают, а всего лишь вывезут в ближайший город- это Чернигов.

Впереди несколько часов на пограничном посту, разговоры о происходящем в стране под пристальным взглядом Порошенко, портрет которого висел над столом…