СЫН

Автор: Барыбино (из цикла "Любер")

Мой сын – неформал. А проще еще – дурак.
Полугот-полуэмо, можно сказать и так,
Впрочем, я не знаток. Космы выкрашены в какой-то цвет,
Которого в ближней и дальней природе нет,
Я их видел в парке – стоят, как бараны в стойле,
Мерзнут, в синих ручонках пойло –
Яга или пиво. Сажей, как в кочегарне,
Покрыты веки и губы. Парни
С пятью гвоздями каждую сквозь ноздрю,
Про девок даже не говорю.
Вы посмеетесь, верно, мол, ты когда-то
Таких гасил, а теперь… Ребята –
Все то, что делал я сам давно –
Я знаю, давно передумал, но
Сыну в укор – ни жеста, ни звука,
Сказали мне – карма… такая штука,
Мол, плати за грехи, вот я и плачу,
Но мордой его я провел бы по кирпичу.
Был у психолога. Доктор, говорю, есть заморочка, ну...
Рассказал про сына и про жену,
(А мы в разводе уже лет десять)
Как мне всё с сыном уравновесить?
Деньги даю, и всегда давал,
Да, не супер-отец, да, не идеал…
Тот словно Карлсон – вот вам совет:
Только спокойствие, негативу – нет,
Хочет быть неформалом – так пусть. Без драм.
Настанет момент – сын придет к вам сам,
Каждый, мол, действует в рамках своих свобод…
И вот, спустя, не соврать чтоб, год –
Звонок от жены, истерика, что ты, крик –
Избили сына, отняли все, кирдык,
Сын в больнице, умрет… Я, понятно, туда.
Врач, менты, снова врач, сын, палата – ну да:
Типичный сюжет, простой как меридиан:
Гопы… мобила… деньги… часы… кожан.
Друзья сбежали, а кто бы тут сомневался?
А мой был с девкой и чото сопротивлялся,
Хотя бы не трус… Отбросил свое пивцо,
Пытался подраться… Но пара прямых в лицо,
По шее ребром, по ушам «дверцами»,
Коленкой в печень… Потом потоптали берцами,
(На пырах, судя по гематомам – выемки)
Короче, по мелочи, так… без выдумки.
Десять швов, плечевой бандаж и на ребрах стяжка.
Жена орет, мол, «звери», «умру», «бедняжка»,
«За что это мне?», «бьюсь тут с ним одна», «он не жилец»,
И на меня – «напряги своих», «все-таки сын», «не забыл, подлец?»
Ладно, прошло полгода… Дело уж к декабрю,
С сыном в кафе сижу и спокойно так говорю:
«Что не сбежал – хвалю. С друзьями твоими понятно,
На жопу съехали все. Уже не вернуть обратно.
Девица, та, что любила тебя безмерно –
Давно уж с другим. Сам говорил – ведь верно?
Можно, конечно, опять… Но себя-то не заморочишь,
Слушай, ты сам подумай – чего ты от жизни хочешь?»
Он молчит, что тут скажешь-то? А через неделю
Вижу – в клубе моем сидит, выбирает себе гантелю,
Новые кеды, майка, волосы сплел узлом,
Злится, но не уходит, корчится под блином…
Я умилился просто, вот они все же – гены,
Познакомил с Ашотом, Варягом, Геной.
Варяг – бодибилдер, профи, телесный культ,
Гена – тренер, пауэрлифт, заканчивал инфизкульт,
Ашотик – боксер, когда-то был в сборной Союза,
Ведет в клубе секцию… Фанат пиваса и блюза.
Это было два года назад. Мой выжимает сотку,
Пирсинг похерил, нашел себе подработку –
Грузит вагоны. Боксирует в клубе местном,
Девочка новая – бухгалтером на компрессном,
И вот, как-то вечером мы втроем –
Я, сын и Варяг, из клуба вместе идем.
Ну и глядим – четверо тех же гопов
На тех же готов привычным скопом…
И никого вокруг. Пусто до парка края.
Сын глядит на меня, я молча ему киваю.
Один из гопов уже схватил одного терпилу за патлы.
«Ребята, потолковать бы…» Они: «проходите, дятлы»,
Но тут Варяг вполголоса произносит «эй»,
И гопы секут, что пришел один из несчастных дней.
Сын говорит – узнаете, мол? Нет? Ну неважно, право.
Деремся по очереди. Вот ты, сука, тот, что справа,
Давай. Два удара, клиент лежит. «Теперь вон тот».
Еще два удара. Кричит истерично гот:
«Ребят, мы пойдем?» Третий с четвертым держались дольше,
Секунд так тридцать, но уж не больше.
Девчонка-готка (кликуха «Джина»,
И, как оказалась, бывшая сына)
Героя обнять пытается с плачем–
Вернись, мол, теперь будет все иначе…
Сын отстраняет ее, говорит «пошли»,
И мы уходим… как короли…
Проходит еще полмесяца и сын – чик-чик:
Остатки окрашенных косм состриг
(Там оставалось-то сантиметр-два),
Ребята, с трудом передадут слова,
Что почувствовал я, как увидел это,
Три года назад такой поворот сюжета
Был просто немыслим, как мысль, как класс,
Даже в воображении. А сейчас:
Пирсинг зарос, короткая стрижка,
Плечи… Спокойный такой парнишка,
Четкий... Все описать нет сил.
Братва, я знаю – я говорил,
Что везде у нас – внутри и вовне
Так ужасно все, Россия в говне,
Что ушли герои, расползся мрак…
Да, я помню, но я скажу вам так:
Не знаю, как всем, а вот мне спокойно,
У меня все прочно, у меня достойно,
Потому что в любую беду и войну
Мне есть на кого оставить страну.