Здоровье дороже:: - Грубая поделка про якута и горгулей.
Грубая поделка про якута и горгулей.
Автор:
[ принято к публикации 13:06 27-10-2014 | Антон Чижов | Просмотров: 1330]
- Я неприятен и душен,
что пьяный якут.
Солнце на пятнах - мой ужин.
Я очень крут.
Круче яичек многоочковой змеи.
Иезуиты взяли меня и снесли.
- Иезуиты?! Да не пизди ты, якут.
Лучше иди ты, а, еще лучше, пиздуй.
- Сам не пойду я.
Я ли не тамплиер?
Злые горгульи
мне принесут каберне,
плова лопату, хоть не благую, но весть.
Буду ебать ту, что с клювом. Намедни.
Наднесь.
- Ты не еби нам сознанье, проклятый якут.
Ладно. Давай. До свиданья. До встречи в снегу.
В затерянном среди горных складок Кавказа селе, где река мчалась, опережая сами слухи, а сплетни, в свой черёд, обгоняли стремительные воды, жила была девушка Амине. Дом её отца врос башней в склон у самого подножия надтреснутой горы - той самой, что хранила молчание весь годичный временной круг, но порой испускала из расщелины такой тяжкий и рокочущий выдох, что туры на склонах замирали, переставая жевать полынь, и поднимали в тревоге влажные морды к недвижным снегам....
Скачу домой, как будто съел аршин, прыг-скок, прыг-скок…нога в снегу промокла… Твои глаза - не зеркало души, они, как занавешенные окна. Там голоса, и кто-то гасит свет - теперь торшер не вытечет сквозь щели, лишь стряхивает пепел силуэт в цветочные горшочки у камелий....
Если вспоминать память, если память помять - выскальзывает amen с губ в каземат, внутренний или внешний вовсе неважно, так как приглаживает нежно висок рука, накладывает швы ниточки, где разошлось на образы выскочки: сласть и злость....
