Танзания

Автор: Шева Ударил он её ненароком.
Ну кто виноват, что если тяжелую стеклянную дверь входа в метро открываешь с силой, то с размаху нечаянно можно зашибить человека, входящего в соседнюю дверь.
Девчонка в общем-то смолчала, но Сергей Иванович почувствовал себя неловко.
Взрослый, солидный человек, а повёл себя как деревенский увалень.
Поневоле взглянул - кого он ненароком обидел.
Девчонка была худенькая, очень стройная, грациозная как газель, с милым, ещё полудетским лицом.
- Девушка, вы уж извините, ей-богу не хотел! - Сергей Иванович попытался загладить свою вину.
- Да ладно! Не заморачивайтесь, - вежливо ответила девчонка. И опередив Сергея Ивановича, очень быстро, чуть ли не вприпрыжку, побежала к эскалатору.
А на следующий день, к своему огромному удивлению, Сергей Иванович увидел эту девчонку в «своей» маршрутке.
Он сразу же узнал это короткое приталенное пальтишко цвета кофе с молоком, аккуратную зачёсанные назад черные как смоль волосы, похожие на крылья экзотической бабочки огромные ресницы.
Губы, по-детски пухлые и без видимой помады.
Почему-то на душе у Сергея Ивановича стало тепло. Будто он шёл по улице и невзначай нашёл что-то хорошее.
Вечером он зашёл в маркет возле своего дома и купил большую красивую шоколадку.
В тон пальто - цвета кофе с молоком.
С красивым названием - «Танзания».

А через пару дней он просто подстерёг её.
Как кот мышку возле норки.
Девчонка села в маршрутку в то же время. Опять вышла на той же, оконечной станции метро.
Единственное, - ему пришлось подождать, пока она отстояла очередь в кассу. Зато турникеты они прошли одновременно, а на эскалаторе он стал сразу за ней.
Хотел было дать ей шоколадку на эскалаторе, а потом подумал, - Ведь это о чём-то до конца эскалатора надо будет с ней говорить, а у него на три минуты спуска столько слов не наберется. А молчать потом как бурундук - вообще глупо выйдет. И не решился.
Они спустились на перрон станции.
Девчоночка шла неспешно, о чем-то задумавшись.
Сергей Иванович, ещё раз залюбовавшись сзади её точёными ножками и грациозной фигуркой, уже было решил - Сейчас!
Но на всякий случай обернулся посмотреть - а что там сзади. Позади них примерно с той же скоростью шёл молодой парень, похоже, студент.
- А вдруг это её знакомый? - подумал опасливо Сергей Иванович.
- Или она как-то неадекватно отреагирует, и получится некрасиво?
- И смешно, - подсказал внутренний голос.
Пока Сергей Иванович как немолодой глупый пингвин терзался страданиями молодого Вертера, девчоночка уже заняла место на перроне, а вскоре и зашла в вагон подошедшего поезда.
Сергей Иванович вошёл в тот же вагон, но в другие двери. Стал удобно - так, чтобы девчонка находилась в поле его зрения. Уже на следующей остановке набилось народу, но Сергею Ивановичу хорошо было видно её отражение в чёрном окне вагона.
Потом он неожиданно потерял её, растерялся было, завертел по-птичьи головой, как какой-нибудь дроздобород. Но затем опять увидел её, пробирающуюся к выходу на «его» двери.
Людей на её станции вышло мало. Пришлось потом ещё обождать, пока она в киоске покупала какой-то журнал.
Когда они выбрались наружу, по многочисленным стайкам пацанов и девчонок возле выхода из метро Сергей Иванович догадался, что рядышком - какой-то институт.
Куда и ведёт его цокот её каблучков.
Понял, что его единственный реальный шанс - это сейчас.
Только.
И он догнал её.
Остановил.
Запинаясь, начал что-то говорить.
Девчоночка удивленно вынула наушники из ушей и заставила Сергея Ивановича ещё раз повторить его текст о том, что «он приносит извинения за инцидент в метро несколько дней назад и вообще, хотел бы это загладить, вы уж не обессудьте…».
И протянул шоколадку.
Далее он замолчал, потому что все мысли и нужные слова будто испарились, и в голове стало пусто.
Не считая одиноко бродящего глупейшего старорежимного выражения «поелико возможно».
Девчоночка взяла шоколадку, взглянув на обложку, как ребёнок, радостно воскликнула, - Ой, какие зверюшки красивые! Спасибо вам! Ну, я побежала!
Мило улыбнулась Сергею Ивановичу, и была такова.
А Сергей Иванович пошёл обратно ко входу в метро,
Улыбаясь блаженной улыбкой Смоктуновского из «Берегись автомобиля», когда того после спектакля везли в милицейском бобике с букетом цветов.

И вдруг он вспомнил Танзанию.
Ту, настоящую.
Вообще-то тогда на самом деле они с женой были в Кении, в заповеднике Масаи-Мара.
Каждый день со своим гидом-рейнджером рассекая на лендровере по саванне в поисках её обитателей.
В то утро их рейнджер как-то хитро на них посмотрел, а потом, когда они уже прилично отъехали от отеля, спросил, - А паспорта у вас с собой?
Жена по-пионерски отрапортовала, - Конечно!
Во всех путешествиях у них было железное правило - паспорта и деньги в отеле не оставлять, только с собой.
- Вот и хорошо, - ответил рейнджер, - Мы уже подъехали к границе, сейчас поедем в другую страну.
- Куда? - удивленно спросили они с женой практически одновременно.
- В Танзанию.
В национальный парк Серенгети, - будничным тоном ответил гид.
- Но у нас же виза только кенийская?
Сергей Иванович не смог бы дословно перевести ответ гида, но общий смысл он понял хорошо, - Да и похер. Не ссыте, вы со мной.
Подъехали к блок-посту.
Из маленького сборного дощатого домика вышли двое. Оба в камуфляжной форме, с автоматами.
Не «калашниковыми».
Современными, типа «узи».
Один остался в дверях, другой подошёл к джипу. Короткий разговор с гидом, пачка сигарет от того в качестве презента.
И шлагбаум поднялся.
И переехав маленький мостик через узкую речушку, они въехали в Танзанию.
А потом был удивительный Серенгети с его памятником с черепом буйвола на въезде, непугаными стадами уже живых буйволов, антилоп, зебр, газелей и другой африканской живности.
С обёртки шоколадки.
Обычно он каждый вечер после сафари «давал» своему рейнджеру. Типа чаевые.
Жена всё время ворчала - Ну зачем так много?
Это был первый вечер, когда она сказала, - Дай больше, чем обычно. Хороший он человек.

А затем наступило лето, и эту девчонку, которую он почему-то сам для себя окрестил Танзанией, Сергей Иванович больше не видел.
И вдруг сегодня, погожим сентябрьским днём, утром - опять.
Как чудо.
- Или праздник Святого Йоргена, - усмехнулся Сергей Иванович.
Даже настроение потом целый день было такое…приподнятое, что-ли. Как раньше говаривали - так и хотелось выкинуть какой-то фортель.
Уже подходил к дому, как вдруг зачем-то неожиданно перешёл проспект, зашёл в маркет, и в кондитерском отделе выбрал большую шоколадку со светло-коричневой обёрткой.
Такую же, как тогда.
На которой были и жираф, и лев, и буйволы, и другие звери из Серенгети.
И улыбнулся чему-то своему, потаённому.
А вдруг вспомнит?