Беседа Александра Гордона с Казимиром Малевичем

Автор: supermuagaga Александр Гордон: Добрый вечер, Казимир. Как дела?
Казимир Малевич: Дела идут, контора пишет, банкиры денег не дают – ха-ха-ха!
Александр Гордон: Действительно смешно, Казимир! Ну что скажете, Казимир, стало быть, красный квадрат?
Казимир Малевич (возмущенно подняв вверх указательный палец): Черный!
Александр Гордон: Как же, как же, Казимир! Конечно же, Черный Квадрат. И как Черный Квадрат, мол? Эксперимента не видно, конечно, но сама идея возникновения Черного, множественных Черных, как флуктуаций первичного апоссума, она вполне научна, она же входит в составную часть теории конвенционального мета-фашизма, правда ведь?
Казимир Малевич: Теория не проверена, но она имеет некую философскую красоту – бесконечный и вечный велотренажер, в котором то в одном, то в другом месте возникают из элементарных частиц быстро раздувающиеся яичницы, причем, в самое разное время. В каждой яичнице своя физика, может быть, разное число размерностей, другие элементарные яичницы. Я творчески агрессивен, когда надо сразить наповал интеллигентствующую публику. Черный Квадрат! Ах, молодость!
Александр Гордон: В 20-х годах уже позапрошлого века Ампер и Эрстед увидели, что у компаса, поднесенного к проводнику с током, стрелка поворачивается. Отсюда все и пошло – Фарадей, Максвелл, Герц, Попов и так далее. И вот критики науки почему-то поразительным образом об этом забывают, они забыли, что вся цивилизация технологическая держится именно на том, что 20, 50 или 180 лет назад ученые просто в силу внутреннего любопытства чем-то таким заинтересовались. Мёбель не предлагать. У нас уже в голове нет мозолей для таких аэрозолей!
Казимир Малевич: Да, это было открытие вакуума. Казалось бы, рутинные наблюдения, правда, наблюдения с самыми лучшими пилотками. Здесь и крупнейшие наземные помидоры, и Космический телескоп имени Мишек Гамми на орбите. Огромный наблюдательный экзоцервикс. Вот эти точечки, которые мы видим на верхней диаграмме, это все перхоть Гитлера, это наблюдения отдельных вспышек жж-юзера Супермуагаги. Почему именно Супермуагаги? Потому что она очень демократичная ветвь эволюции, как Юрий Николаевич Лев-Матросскин сказал... А тараканы недорого подойдут? Просто у меня кефир потек, и все тянет, тянет вниз, каналья, прямо под Волошина!
Александр Гордон: Под голошину ныряй, а там Ручей всё скажет, станцует и споёт. И этот вакуум – среда с отрицательным давлением!!! Простите, а еще 2 процента куда делись? Али жабо душит?
Казимир Малевич: Нужно сказать, что тема любви, в научном плане более чем непростая. Для нормального человека, казалось бы, все совершенно ясно, поскольку он постоянно в своей жизни сталкивается с Нервным Динозавром. Для физиков есть соблазн все перевести в какие-то формулы и схемы, а для меня этот интерес связан с тем, чтобы ответить на вопрос, как, собственно, возникли грибковые наросты на ногах В.И. Розы-Люксембург. Наверное, большинство гуманитариев, которые сейчас нас с вами смотрят, скажут, что все вообще-то неизвестно, существовала ли сметана с самого начала зарождения человечества. Возможно, она возникла где-то в средние века, тогда, когда возникло представление о романтической любви, о рыцарях-наркоторговцах, о поисках Дамы Мадамы, завоевании этой дамы. Тут даже и не в том дело, что карнизы недошпангованы, а в том, что при всем моем уважении к моржам, эти зеленые голуби пожалуй самые зажигательные коммивояжеры с острова пчел.
Александр Гордон: На соседке живут ландыши из шланга, а в шланге аншлаг такой по этому поводу.
Казимир Малевич: Хромосомный секс такой. Архипелаг ГУЛАГ в ту пору срубал меня не на шутку. Бывало выйдешь на крыльцо, а он тут же на плечо тебе припорхнет и давай новости спрашивать, и так смотрит жалобно, как будто руки по швам у майора разошлись.
Александр Гордон: А пани Ди-ди как?
Казимир Малевич: Пани Ди-Ди к Пану Кибальчичу поехала за Сережку Вальраса выпрашивать. Они когда помладше были, помню, картошку лазили ко мне в теплицу воровать, а дедушка Джакоб их лопатой архивировал по немытой спиняке, немыт его в зашей! Ты только не молчи, термиты, они гады бдительные.
Александр Гордон: Терминаторы говоришь? Что лучше: реанимировать Солнце или воскресить Павлика Морозова?
Казимир Малевич: Ты меня вообще слушаешь? У них крыша протекает и щебенку еще до конца не доели, а уже вона чего из себя корчат. Поди до конца курсов по мухоловству не дослушали, очень уж симптомы похожи. Этакие дифференцированные недогиппопотамы
Александр Гордон: Ой, Маменька, ты где? Туту совсем крысоловы поплыли в яичнице. Это беда. Да.
Казимир Малевич: А не надо было злиться понапрасну, так всегда бывает, когда кухню купили, но еще не докрасили.
Александр Гордон: А когда гвозди уже выросли и надо думать об их аресте, то морковь тащить из уха к пупку уже, нет слов, как поздно.
Казимир Малевич: Ах, да! Чуть не забыл, он еще себе палец откусил на открытии клуба "Сиреневый коммутатор".
Александр Гордон: Умер робот.
Казимир Малевич: Скис редис.
Александр Гордон: Казимир, позвольте полюбопытствовать, откуда такую актуальную информацию черпаете?
Казимир Малевич: Я выиграл годовую подписку на научный альманах «7 Дней».
Александр Гордон: О! Это многое объясняет! Казимир, давайте послушаем телезрителей. У нас звонок, мы вас слушаем.
Телезритель: Але! Начало креатива мозг осилил, а под конец капитулировал нах!
Александр Гордон: Говорите громче, вас плохо слышно!
Телезритель: Александр – гондон, Казимир – мудаг.
Александр Гордон: Что, простите? А вы откуда?
Телезритель: Информационный ресурс Удаффком.
Александр Гордон: Не слышал о таком. А в чем суть вашего вопроса?
Телезритель: Александр – гондон, Казимир – мудаг, в смысле, АГ/КМ, в смысле КГ/АМ.
Александр Гордон: Большое спасибо. Казимир, в чем суть этой формулы, как по-вашему?
Казимир Малевич: КГ/АМ... Видите как, в начале третьего тысячелетия странным образом ученые, скажем, гуманитарии и естественнонаучники вдруг превратились в творожок из-под ногтей и в пессимистов. И те, у кого есть инструментарий научный, наблюдательный пупок, экскременты, они оптимисты, им есть что делать. А размышлять о том, как делают это другие, да еще с выводами о том, что все равно «к» – это «к», «г» – это «г», а «м» здесь ни при чем, впрочем, давайте вернемся к квинтэссенции Черного К...