Love story.

Автор: Легче Легкого Она была высокой. Худой и высокой. Тонкий стан венчала дерзкая грудь. Двумя уверенными вершинами бюст царствовал на ее теле. Длинные ноги в бледно-синих джинсах. Кеды, наушники и легкая улыбка в уголках идеальных губ. На перроне, в ожидании поезда стояло много людей, один из них безнадежно влюблялся.
Ветер, гуляющий в подземельях метро, играл с ее волосами, трепал ее бежевый шарф. Книжка в руках, браслеты на тонких запястьях. В сером и скучном пейзаже подземки она цепляла взгляд как птичка колибри, случайно залетевшая в Новые Черемушки. Как в такую не влюбиться?
Сердце сладко замерло. В голове мелькали картины знакомства, отношений, семьи, детей, совместной старости и смерти в один день. На секунду они встретились взглядами. Синие, как летнее небо глаза. Это судьба, однозначно. Он подошел поближе, хотелось её понюхать. С опаской ждал запаха табака, но ангелы не пахнут табаком. Легкий, едва уловимый аромат апельсина и сдобы. Хотелось вдохнуть её полной грудью.
«Привет» всего шесть букв, целых шесть букв! Во рту пересохло, а что если она высокомерно отвернется? Что если не почувствует, что это ее судьба подошла к ней с робким «привет»? Рельсы завибрировали в ожидании прибывающего поезда. Судорожно перебирая и отметая «смешные» и «оригинальные» способы знакомства, он не отрываясь смотрел на девушку. Погруженная в свою книгу она не замечала ничего вокруг. Нахмурив брови, чуть закусив губу, переживала события, происходящие в книге.
Ветер, в отличии от парня, не стесняясь лез к ней целоваться и лохматил волосы. Тонкими пальцами она убрала светлую прядь за ухо; столько в этом жесте было женственности, невинности, красоты, что захотелось прямо здесь совершить ради нее подвиг: победить дракона, разогнать хулиганов, уступить место, погибнуть с ее именем на устах. Все благие начинания разбивались о каменные рифы фактов. Нельзя погибнуть с именем на устах, если ты не знаешь имени. Чтобы узнать имя надо подойти, а это страшнее чем все драконы и хулиганы вместе взятые. Поздно. Подъехал поезд. В вагоне особо не показановишь. Равнодушные люди, с плохо скрываемым сарказмом, будут смотреть, как девушка-мечта отшивает очередного неудачника. От таких перспектив оцепенение еще сильнее сковало парня.
Двери с шипением отворились, чтобы сначала выпустить, а потом впустить в чрево вагона людей. Толпа, не подозревающая о драме, разыгрывающейся на их глазах, разделила молодых людей. Девушка грациозно проскользнула в вагон, кое как парень протиснулся следом. Люди все прибывали и прибывали, плотно пакуясь в вагон. Теперь парня и девушку разделяло человек пятнадцать. В этой толкучке можно пропустить момент, когда она будет выходить, потерять последний шанс на знакомство и всю оставшуюся жизнь влачить с металлическим привкусом упущенного счастья.
Нет уж! За свою судьбу надо бороться! Он напряг спину, сложил руки по швам, для лучшей аэродинамики и начал прорываться к НЕЙ. Если бы в тот момент в вагоне находился тренер регбийной команды, он бы точно взял этого целеустремленного парня на карандаш. Демонстрируя чудеса координации, где-то с помощью хитрости, где-то применяя грубую физическую силу, он продвигался в толпе, как атомный ледоход двигается в окружении льдов: медленно, но неуклонно. Наконец показался ее точенный профиль, подобно маяку в бушующем море он внушал надежду. Еще один человек пройден и теперь между ними никого.
Стоит ей хоть немного прислушаться, она обязательно услышит, как бьется его сердце, азбукой морзе выстукивая признания в любви, но она не прислушивается, она погружена в книгу. Ее аромат окутывает его, стараясь не сопеть, он делает несколько больших вздохов: как холодной, вкусной воды выпить в жаркий день. На остановке его кто-то толкает, и он касается ее руки, кожа прохладная и гладкая, будто током ударило. Она поднимает глаза и улыбается ему. Это уже не просто удар током, это молния, пронзившая его от макушки до пяток. Дыхание перехватило, сердце по-стахановски колотится о ребра, будто пытаясь вырваться и посмотреть, что это за чудо стоит рядом.
Придя в себя он с ужасом понимает, что не отреагировал на ее улыбку. Молния взорвалась внутри, на лице тупое оцепенение. «Кретин! Идиот! Что стоило улыбнуться?! Как теперь к ней подойти, после каменной рожи, которая была ответом на ее дружелюбную улыбку?» Если способы знакомства с трудом приходили в голову, то оскорбления напротив лились рекой. Проклиная себя на чем свет стоит, он не заметил, как она вышла из вагона. За углом мелькнул ее бежевый шарф, в воздухе еще немного пахнет апельсинами и сдобой. Теплая грусть завернула душу в плед. Прислонившись к поручням, он смакует их недолгий роман, рассеяно оглядывая людей в вагоне. Никто из них даже не подозревает, что только что, здесь погибла любовь. Немного грустно, кажется ее образ навсегда отпечатался на сердце. Он вздохнул. Остановка. Двери раскрываются, одна партия выходит, другая заходит. Уставшие мужчины, неприветливые женщины, старушки с тележками и ОНА.
Она была невысокой. Точенная фигурка вызывала ассоциации с фарфоровыми куклами. Огромные черные глаза и ямочки на щеках. Легкое, цветастое платье заканчивается гораздо выше колен, обнажая шикарные ноги. В вагоне ехало много людей, один из них безнадежно влюблялся.