Вне конкурса. Старый кавер малех переделанный.

Автор: дядяКоля Восьмого марта в дом Копылова неожиданно ворвались восемь молодых румяных омоновцев со следователем, ведя на цепи смазливого участкового.

В руке у последнего был нелепый, протертый во многих местах, с расплющенными подошвами, неумело зашитыми самотканной промасленной дратвой, валенок, на котором корявыми буквами было написано, даже не написано - прожжено каким-то аццким огнем, Ю.К.

- Ваш валенок? - осторожно осматриваясь по сторонам спросил следователь, присаживаясь на табурет и закуривая.

- Да мой, намедни вот для крольчихи своей, Машки, соорудил. Нравится ей там, хоть и не молоды мы уже.

- А скока вам с Машкой? - поинтересовался следователь.
- Мне-то восемьдесят пять, а с Машкой всего лет десять живем. Старенькая стала, мерзнет. Вот я для неё валенок-то и справил. А что случилось-то?

- Да вот поймали мы этого смазливого участкового с твоей Машкой в валенке. Что они там вытворяли... Машка-то ускакала, а этого зоофила мы повязали. На опознание привезли с твоим плешивым кролом.

Машка, принюхавшись к запаху вкусной заграничной сигареты, исходившему от вполне еще справного, чуть толстоватого, но все же ухоженного и, вероятно, неплохо образованного молодого человека, обладающего в её глазах какой-то необыкновенной властью и харизмой, обосралась. Прямо на столе. Вот так нехорошо вышло.

Следователь брезгливо посмотрел в глаза проснувшейся шалавы, подошел к участковому, отцепил закоченевшие в наручниках участковские руки от валенка, с бесшумным грохотом бросил валенок под трясущиеся участковские ноги и процедил сквозь неповрежденные кариесом и парадонтозом зубы:

– Чтобы завтра же слинял, кролоёб хренов…

Они ушли, но острый запах свежего кролячьего говна, удивительным образом смешанный с запахом следовательской иностранной сигареты и потом молодых розовощеких омоновцев, неумолимо стоял в перегретом и каким-то особенно инородным у новой асфальтовой дороги домом.

...- Видишь, Машка, ласково пробурчал старик, уставившись в окно. А ведь я тебе валенок-то, как подарок готовил на восьмое марта.

И взяв зверька за задние лапы, с ненавистью, с какой-то исступленной злобой, граничащей с умопомешательством и следами фиолетовых сумерек за окном, три раза отоварил башкой неразумное животное об угол обитой жестью голландки.

Вечерело.