Мой дом Театр

Автор: Стас Домбровский Спросите: - Было ли в моей жизни что то хорошее? Что то достойное внимания человека обычного и спокойного, что то, что провело бы его душу в еще более чистое место нежели упорядоченный быт, который он создал сам, посредством смирения, принятия, честного труда, мир в котором он живет
И я отвечу. - Есть.
Место которое я представляю себе когда читаю молитву о душевном покое, это театр. Не какой то эфирный, а конкретный и имеющий место быть в моей, сугубо личной истории.
Театр по красоте равный лишь двум театрам: Одесский и Венский театр оперы и балета.
Черновцы. "Тралка". Я живу через дорогу. Там работают мои родители и все кем я восхищаюсь.
Господи, ты помог этим двум евреям сделать его несколько игрушечным. Как в принципе все, что делает эта гениальная нация. Его можно взять в руки и погладить, но...
Само оформление экстерьера этого здания широко охраняет по кругу архитектурный декор: в круглых окнах фасада установлены бюсты Шевченка, Пушкина, Гёте, Шиллера, Бетховена, Шуберта, Моцарта и Гайдна. Вход в театр украшают ступеньки из белого мрамора с безумно красивой, но далеко не вычурной орнаментировкой. Помню как я свинтил ручку которая держит перила, она была в форме птичьей ноги. Бит был дома нещадно. Обратно отнес. Первая постановка в 1784!!! году - итальянского театра теней...
Понимаете, я в нем вырос. В прямом смысле этого слова. Запах отца это ни с чем не сравнимый аромат бутафорного цеха, а голос матери это шорох ткани. Все мои детские тайны жили ПОД , в его узких коридорах, а страхи на запыленных кулисниках НАД - самой сценой - над этим механическим и двуликим сердцем театра драмы и немножко комедии.
Мое вдохновение это гримерка, мое восхищение это аппаратная звука, мои желания: балетный класс и сами его танцеватели... Особенно же танцевалки)))
Я помню все имена, но еще больше я помню лица. И я не стану их здесь дотошно или полностью описывать, потому как у каждого из них была своя, иногда очень драматическая как и сам театр история. Ну разве что чуть-чуть. Один дядя Леня, похожий на сошедшего с ума Чехова чего стоил... Помните? 1994 год...
Мне пятнадцать и я уже монтировщик сцены второй категории. Вовсю курю план в туалете, иногда меня там ловят и одуревшего от счастья заставляют вешать на падуги занавес. Пальцы не слушаются, я ржу как невменяемый и со мной остальные... Вечно поддатый Славик, строгий дядя Вова, необычный народник Коля, молдавский балерон Лёня...
Они знали меня с шести, может с семи лет.Некоторые с рождения. Дядя Аркаша светотехник в Липецке на гастролях доставал меня из фонтана, принятого мной за бассейн - держа за одну ногу. В Орле я поливал прохожих из окна водой, но тетя Таня меня не сдала. А Славик Аполоник подарил как то раз бутафорный автомат "Шмайсер" ...
Люди. Этот театр делали его Люди. Знаете? Когда затопило город, Аполоник полез спасать имущество театра и отморозил ногу. У него потом ее не было, и знал я его уже таким, но он же не сразу спился. Еще лет пятнадцать, а то и все двадцать тянул...

Чернівецький академічний обласний український музично-драматичний театр імені Ольги Кобилянської — державний заклад культури, діяльність якого спрямована на створення, публічне виконання та показ творів театрального мистецтва. Розміщується у будинку міського театру Чернівців.

Так вот это все, была лишь прелюдия.
Истинный дух, саму суть места я ощутил в 22 года. Меня долго не было в городе. Почти пять лет и многие умудрились меня похоронить, в силу домыслов и слухов. А я вернулся и меня взяли "пожарником-охранником" - как домой.
Ночь. Софиты потушены. Зал это черная дыра в которой блестят звезды - лица из сусального золота. Это Боги, а на солнце люстры затмение. Свет только на сцене. Тишина не звенит, она гудит в ушах. Надо опускать глыбу противопожарного занавеса и звонить на станцию охраны. В пожарку. Но есть еще час. Час когда можно читать стихи. Петь и слушать уже не себя, а сам театр говорящий твоим голосом. С чем это можно сравнить? Я не знаю подобного. Есть в мире вещи созданные только для отправной точки сравнения и метафоры. С ними ассоциировать можно, а их самих нельзя. Это в конце концов просто подло.
Таков театр ночью, в своем внутреннем одиночестве: - Чувства восторженного оцепенения, горделивого преклонения и даже духовного страха, но самое главное: никаких сомнений в том, что это твое и именно ты, на своем месте, в нужное время. Понимаете, там нет разницы чью роль ты играешь, и кто ты есть на самом деле: директор или монтер, балерина или же костюмер, народный или пьяный в жопу, грань стирается сразу, особенно когда посреди мизансцены из "Дуэнья" в центр действа выбегает кошка Вася, а за ней ебнутый Леня, а за ним и с матом сам Сулятицкий. И вот они все стоят посреди персонажей из 18 века,(в котором собственно и построили те самые два предприимчиво-гениальных Друга с почти синхронными фамилиями, таки Дворец)- и все вместе ржут, а им хлопают, встают и еще раз хлопают Люди маленького Парижа. Аншлаг - Казус - Овация. Да что там, сама жизнь, во всей ее полноте....
Семи-тонный занавес опускается с диким скрипом и воем сирены. Я иду спать на свой пост.

Было ли в моей жизни что то хорошее? Что то достойное внимания человека обычного и спокойного, что то, что провело бы его душу в еще более чистое место нежели упорядоченный быт, который он создал сам, посредством смирения, принятия, честного труда, мир в котором он живет
И я отвечу. - Есть.
Храм черновицкого Областного Драматического Театра имени Ольги Кобылянской.