Важное
Разделы
Поиск в креативах
Прочее

Графомания:: - Гамиль Тониан. Самозатягивающийся узел.

Гамиль Тониан. Самозатягивающийся узел.

Автор: Григорий Самбарин
   [ принято к публикации 12:09  18-04-2015 | Антон Чижов | Просмотров: 973]
Предисловие
Я, Гамиль Тониан! - произнес человек из тьмы и мигом свет круглых прожекторов обрушился на него, - И, конечно же, после представления, мои дорогие читатели и слушатели, должен дать некую характеристику себя и того, что прочтете и услышите. Все что написано в данной книге, не имеет отношения к реальным персонажам, городам или действиям. Я - вымышленный персонаж, передвигающийся по сцене вашего собственного театра, что Вы, дорогие мои, рисуете в своем воображении, и где дали мне выступить пред вами. Преследую ли какие-нибудь цели? Нет... желаю лишь только одного, что бы Вы научились вновь создавать свои сцены, проживать с героями их приключения, открыли заново то, что у нас отобрали, мир где книга - это и есть отдых и развлечение нашей души, и плод отображения наших реалий.
Мой голос Вам не знаком, но издали напоминает нечто грубое и отдаленно намекающее на британский тяжелый тон, погружающий нас во тьму, что стоит за моими плечами. Все расскажу в своей манере общения со зрителем, создавая исповедь из слов, фраз и откровений. Естественно, какая книга без них? Ибо любой писатель вкладывает в свои строки свои переживания мысли и идеи. Я знаком с теми, кто написали эти истории, но мое перо прикоснется лишь только к предисловию. У Вас есть же какие-то вопросы для меня, и по любому хотите знать, почему многое происходит здесь? Мне жаль, но ответов не будет именно сейчас, все сладкое останется для вас, мои дорогие читатели. В моих откровениях нет смысла, ибо неразговорчив, и тайну люблю создавать, - в руках героя появилось яблоко, которое же следом надкусил, - Хотите немного разочарований? О времени, о жизни моей, о пустых словах...
Я никогда не узнаю, что было потом. Никогда не услышу, что было завтра. И никогда не буду там, где обязательно должен быть. Но я всегда знаю, произошло. Всегда вижу, что было несколько минут назад... и вас, кого больше нет рядом. Ничего не мог поделать с этим, и сейчас не могу.
Вас заботят насущные страхи и происходящее во всем мире. Вы гонитесь за мнимыми идеалами, куда-то вдаль, где нет ничего обдуманного, или за чьей-то чужой идеей. Я лишь довольствуюсь тем, что имею. И все прекрасное вижу прямо перед глазами, не обращаюсь к недостижимым картинам. Никогда свою личность и цели не запирал в шестигранной коробке. Мне достаточно было, привитых моральных ценностей и знаний о жизни, данных старой школой, что успел застать "напутственным словом" - моих родителей. Пытался избежать граблей, но без них никуда...
А женщины! Ах... какое наслаждение. Само слово проявляет сам аромат чего-то приятного и желанного, того что мне не понять. Не любите женщин так, как я любил. Не растворяйтесь в их красоте. Не окунайтесь в мир прелестных желаний. Возжелайте ее такой, чтоб потом не грызли вас совести муки и рукава петли разлуки. Любите аккуратно, нежно, не придавая жёсткости словам, и не старайтесь думать о том, как она мыслит; просто научитесь чувствовать. Это, наверное, поможет вам. И не сдерживая ненависть в своих жилах, и не туша пар своей души, не хочу, чтоб обе стороны видели руины Рима. Пускай они это услышат из уст нашего героя, что так не сдержался и разочаровался в девичьей натуре. Пускай созреет плод, и не пытайтесь рвать под корень. Прикоснитесь, и почувствуйте мягкую кожицу в своих ладонях, вкусите этот дивный аромат, что не ведом был когда-то вам. Не рвитесь вперед, не ищите в моих словах прямого контекста. Пытайтесь просто пропитаться любовью к настоящей красоте, и душевной, и натурной, и просто к идеалу собственных возжеланий. Но не торопитесь, не гоните свою тройку, не загоняю до смерти лошадей. А вкусив плод свой, научитесь, принимать его/ее такой какой вы взяли в руки свои и хочется повторить: "Возжелай женщину красивой! Возжелай, чтоб ты ее потом любил!" Не приемлите слова моего героя "на ура", его натура не так трезва, чтоб рассуждать далече. И словом дивным поделюсь, в каждой доле фразы есть прямой смысл, передаваемый напрямую. Вам судить его, вам решать, делен ли совет для вас!
Хотя? Какой герой может быть? Я и есть этот герой! Извините, заигрался со словами. Со мной такое бывает, лишь только тогда, когда на публике любимых мне людей, а точнее, Вас, дорогой читатель. Улыбаюсь. Кланяюсь. И передаю слово своим летописцам.

Глава 1. Ничто неслучайно, а может
Поздней осенью, того года, весь город Т был взволнован исчезновением нескольких людей при загадочных и необычайных обстоятельствах в разных частях и районах. Связи между этими лицами не прослеживалось, и визуально они не были похожи, даже сфера их деятельности была настолько разношерстной, что точек соприкосновения не находилось. Доблестная милиция не знала, как подойти к этому делу, даже анализируя каждое исчезновение по отдельности и собирая картинку воедино - приводило их в тупик. Гамиля Тониана первоначально пропажи людей не заинтересовали, если бы не пришел один знакомый к нему в гости и не поведал интересную историю об одной девушке. Товарищ, хорошо устроившийся в глубине дивана, что стоял в кабинете у Тониана, кого-то издалека напоминал. Взгляд, да более знакомый, который пронизывал и оценивал человека, а потом мимолетно давал общую характеристику человеку, и это явно было семейное качество. Наш милый друг Гамиль был давно знаком с гостем, но уже не важно, где мы его могли видеть. У гостя была запасена печальная нота, иначе, он не пришел бы к Тониану.
- Вы же слышали несколько единичных случаев про исчезновение людей в нашем дивном городе!? - тяжело промолвил гость, - Кажется, что все это неспроста.
- Я понимаю, но не могу уяснить, зачем вам все это нужно? Особенно, вам, Георгий Михайлович! Не можете обратиться к своему брату из бюро? Иль сами разобраться. Прокурорские нынче не могут поднять весь город на уши для реализации своей операции? - ехидно подколупывал Тониан Михалыча, - Если ты ко мне пришел, то значит, дело срочное, причем, замешаны высокие чины, - Тониан глазами бегал по его лицу и следил за руками, - А! Не... постой. Дело касается семейных уз, даже больше чем обычно.
- Я еще не начинал разговор, а вы кидаете дерзкие слова! Не хотите браться, так не беритесь, - мелкой фурией взлетел из глубины дивана и поторопился удалиться из кабинета.
- Постой, я не давал никакого ответа, ни положительного, ни отрицательного, - опершись на рабочий стол, Тониан сложил руки перед собой, кинув задумчивый взгляд, - Могу лишь только одно сказать, вам нужно подстраховаться, найти еще другого, параллельного человека, который возьмется за это дело. Для себя поставлю планку в виде 36 часов, иначе, мы не сможем потом никого найти.
- Почему 36 часов?
- Это примерное время. Просто в голову пришло. Давайте детали.
Михалыч развернулся лицом к Тониану и доброжелательно улыбнулся. Георгий Михайлович был младшим братом АМ, обычный прокурорский чин, не стремился за своим братом, наоборот, добивался самостоятельности и независимости от него, тем самым объясняет выбор в пользу другой конторы. Их милые отношения Гамиля никогда не интересовали, но потребности и цели всех троих иногда совпадали. Тониан особенно не любил, когда в сценарий вписываются одновременно два брата. Конфликт видать таился в глубоком детстве, но они не пытались его решить, поэтому наш герой только предполагал эту версию и никогда не ворошил их "грязное белье". Не хотелось терять два влиятельных кусочка пазла, который еще до конца не собрал.
Михалыч протянул конверт и Тониан тотчас вытряс содержимое на стол.
- И это все? - произнес выразительно герой и удивленным взглядом, с широко открытым ртом в конце фразы, - Мы ищем эту девчушку? Когда она исчезла?
- Да. Она пропала вчера. Вышла из дому в часов девять вечера и не вернулась, так сказали ее родители. Куда направлялась особа не известно. Ей 19 лет отроду. Студентка местного университета.
- Эх. Студент! Это такой период в жизни большинства людей, когда можно не думать о завтрашнем дне и отдохнуть на полную катушку. Но куда заведут эти выходные, не каждый из нас знает: обычно это хаотическое и спонтанное действие, которое быстро перетекает из одного акта в другой, более фееричный, как нам кажется. Не все красиво, что блестит и сияет! Клубная, ночная жизнь настолько забавляет молодежь и утягивает в мир развлечений, ярких красок и иллюзорных представлений, что в алкогольном, музыкальном опьянении они ничего не замечают за собой. Веселье и удовлетворения своего всеобщего насыщения удовлетворения заставляют забыть иногда даже о друзьях и близких людях, - слегка Тониан поддался своим мысленным искушениям, - Если хорошенько приглядеться, у нее на шее небольшая татуировка. Знаете, что она значит?
Михалыч заинтересовался данным фактом и подошел ближе к столу, чтобы оглядеть фотографию поближе и четче. На шее, чуть ниже левого уха видно небольшой рисунок розы без стебля, но из цветка наружу выползает змея. Рисунок был сделан в цвете. Татуировка, по сути ничего не представляла, если бы на руке Гамиль не увидел образ обнаженной женщины с крылом как у ангела. Георгий взглянул на Тониана, вглядывающегося в фотографии, как врач на рентгеновские снимки, и решился спросить:
- А что означает эта татуировка, милый друг?
- Товарищ прокурорский, это должно быть вам известно. Недавно, где-то, год-два назад был небольшой курьезик в городе, правда, все обошлось, а я это на заметку оставил. Оказывается, в нашем городе есть группа экстремалов, или клуб любителей приключений... Ну в общем, это девчонка нимфоманка, - никогда не представлял стесняющегося Гамиля, - Простите, Георгий, а не могли бы вы повторить, кем приходиться вам эта особа? И возможно, здесь приложена рука маньяка, но я сомневаюсь.
- Кем? Кем она является? Это как вас понимать? - разъярено напал на Гамиля отчаянный человек, чуть было дело не дошло до хватания за грудки, - Вам за эти слова должно быть стыдно, а еще вас называют гением головоломок и сыскного мастерства.
Если люди говорят о вашей уникальности, то они ясно и грубо льстят, нагло строя милое и доброе лицо во имя своих благих идей. Но как быть с мертвыми? Они хоть и выявляют долю каких-либо эмоций, но не дают описания произошедшей ситуации в целом. Во всем нужно искать скрытый подтекст, мелкие детали и не теряться в непредвиденных ситуациях. Как показала жизнь: во всех ситуациях, проблемах, потрясениях или ужасных деяниях всегда виноват человеческий фактор, и именно от него нужно "плясать". К некоторым маньякам Гамиль относился как художникам, мастерам пера иного образчика. А к некоторым - гениям математической закономерности, имевшим глубокую мысль и идею, а так же, к последним, самым безжалостным и беспощадным - людям, управляемыми животными инстинктами и жестокой случайностью. Поэтому, Тониан никогда не брался за расследование таких дел.
- Никогда! Никогда не принимал на себя таких титулов, и не считаю гением того, чего никогда не видел и не знал. Я думаю, что она ваша родственница, - Гамиль улыбался и бегал своим взглядом по лицу Георгия Михайловича, дабы ухватить малейшие подсказки, узнать правду об объекте, - Жаль, что ваша племянница такая забавная личность, и вы, о ней ничего точного не знаете. Насколько я знаю, это изображение богини Астарты, - Гамиль попытался нарисовать легкий рисунок татуировки, изобразив обнажённое женское тело, прикрытое одним крылом, как у ангела, а второе крыло оборвано, и самый главный штришок: кровавая капля в виде слезы, - в прошлом это был образ дававший жизнь и любовь. Но в мифологии какой-то страны он трансформируется в образ покровительницы плотских утех и наслаждений. Насколько я осведомлен мелкой информацией, то мне помнится, что греки заимствовали из шумеро-аккадского пантеона через культуру финикийцев.
- Товарищ, а как это к делу относится? - недоумевая, спросил Георгий Михайлович.
- Видите ли, мой милый друг, я давно слышал об их клубе, но до сих пор не понял суть происходящего. Там не известен даже руководитель. Чем они занимаются мне тоже не известно, но лишь могу только гадать. Мне было интересно, что это за знак и что это за символ и далее не продвигался. И то, они его выдумали сами, упоминая только имя богини Астарта, и ничего более. Кто придумал эту татуировку, и кто их набивает, мне тоже не известно. У меня лишь только догадки и один точный ответ: они развлекаются на полную катушку и ни разу не попадали в истории. Я берусь за это дело. Будем держать связь, каждые три часа отсечка, если что-то найдется интересное, то созваниваемся. Мне и ваша помощь понадобится...
- Спасибо, Гамиль Тониан! Спасибо, тебе большое! - сразу же изменился в лице товарищ наш, и повеселел, но нотка того счастья не была так сильна, как нелепый камень на душе от пропажи его любимой племянницы, - Я буду ждать звонка от вас, и еще сам что-нибудь придумаю.
Попрощавшись на этой договорной секунде, Тониан закрыл дверь за гостем и начал размышлять над некоторыми моментами. Он знал, что она пропала, но как еще не мог понять и представить. Все что приходило ему в голову, так то, что его очень сильно отвлекала система охлаждения от его ноутбука, которая в свою очередь гудела и иногда скрипела, как пенопласт по стеклу. В кабинете стояла тишина, кроме выше описанного момента, и Гамиль понял, что не сможет ничего обдумать, тем более научные заботы ждали героя к концу месяца, а точнее бюрократические проволочки. Откровениями здесь и не пахло. Гамиль собрал свои вещи и оставил возле стола, достал пальто из шкафа, и, навязав бандану на голову, надел шляпу. Выйдя в коридор, поздоровался со своими соседями по кабинетам, что проходили мимо, и отправился рассуждать и думать над делом. Сдавая ключ на вахте, он обратил внимание на главный заголовок газеты, что лежала у вахтера на столе: "Горожан просят помочь в розыске пропавшего".
- А можно взять?
- Что именно? - нерасторопно и удивленно посмотрела на него вахтерша.
- Хм... газетенку. Вы ее читали?
- Да. Странности в наше время какие-то пошли. Люди пропадают один за другим. А вот интересно что, в наше время-то такого не было, тишина и спокойствие. Можно было спокойно идти ночью по улице или поздно вечером и ничего не бояться. А сейчас, за хлебушком страшно выйти, - с украинским акцентом протараторила она, и протянула газетку Гамилю, - Так-то они для наших сотрудников бесплатные. Вот только вы не всегда их берете.
- Спасибо, - и, не зная, что и дальше сказать, расписался в журнале выдачи\сдачи ключей, и пошел на улицу, - До свидания.
- Удачного дня, товарищ Тониан, - пожелала забавная вахтерша.

Глава 2. Газеты ни есть источник хороших вестей
Гамиль вышел на крыльцо и бегло прочитал газету, в надежде что-нибудь найти. В статье посвящённой тому заголовку был набран следующий текст, что "...речь шла о 21-летнем Егоре Зубневе. Как рассказал нам его друг Максим, в последний раз молодого человека видели в клубе "Комсомолка" 13 октября, где он отдыхал с друзьями. "В клубе все танцевали, и в какой-то момент Егор и его подруга забрались на сцену. Но он не удержался и упал, сильно ударившись головой. На камере видно, что у него потекла кровь. Потом он даже потерял сознание, и охранники приводили его в чувство нашатырем. Потом видно, как ему помогли одеться, он вышел из клуба и пошел в сторону улицы Усова. С тех пор его никто не видел", -- сказал Максим. По его словам, до сих пор Егор не появлялся дома или в соцсетях, телефон у него тоже отключен. "Позже мы сделали распечатку его звонков и увидели, что 13 октября почти в два часа ночи он сделал последний звонок. Потом видно, что звонки и SMS до него доходили, а в ночь на 14 число телефон отключился". Друзья Егора в данный момент делают все возможное, чтобы установить местонахождение пропавшего. "Мама у него живет в Иркутске, она уже в курсе произошедшего. Хотела приехать, но мы решили, что пока будем сами заниматься его поисками. Мы уже обзвонили морги, наконец, обратились в милицию, там сказали, что будут искать. Надеемся, что неравнодушные жители откликнутся на просьбу о помощи", -- добавил Максим. В Интернете уже создана группа, в которой выложена информация о Егоре Зубневе. Там же указаны его приметы: рост 170 сантиметров, вес около 60 килограммов, глаза карие, волосы обриты, свежий шрам на губе, был одет в темно-серую куртку, синие брюки-джинсы, черную рубашку, на которой была бордовая бабочка, при нем не было шапки и перчаток, отсутствовали документы, но возможно имел при себе военный билет. Есть татуировки: на левом запястье руки -- латиница, на шее, чуть ниже левого уха видно небольшое тату розы без стебля, и из цветка наружу выползает змея..."
Последние строчки его удивили, и герой задумался. А нет ли у нашего пропавшего, такой же татуировки, как у девочки? И не причастен ли клуб все-таки к исчезновениям? Вопросы потекли рекой...
И если есть, у вас какие-то догадки, о происходящих деяния во тьме кромешной, под стать великим и необузданным случайностям, то я готов для вас сплясать на столе с кружкой пива и не разлить его. А мыслей пока нет, и догадок тех, что могли решать любое уравнение жизни которые оборвались. Когда возникали дополнительные улики и действа, не под стать картине полного и созданного пазла, Тониан отправлялся в пешую прогулку по городу сему. А путь начинался там, где боевой дух скопил историю в вечном, где память борьбы осталась на века, в саду с монументом с именами великих людей достойных жить, но случай выдался для них не тот. Всегда Гамиль находил в этих не знакомых именах подсказки и решение сверхсложных задач. Имен увековеченных на памятном одре больше тысячи, но не все отображены здесь. Средь данного сооружения стоит огромный памятник солдатам, монумент величественно возвышается на пригорке и гармонирует с природным ландшафтом. Именно отсюда начинается его пешая прогулка, после просмотра имен, затратив на все час-два, Тониан отправляется в мыслительный поход, именно отсюда начинается главная центральная улица города Т., его самая крупная кровеносная линия, проспект великого человека, проспект Ленина, но речь сейчас не о нем. Он (именно, проспект) является центром памятников истории и культуры, административных зданий, образовательных учреждений, магазинов, предприятий общественного питания.
Площадь по размерам не была такой огромной и примерно была многолюдна лишь только в праздничные дни, а призрачные рабочие будни - маленькие человечки исчезали. Вечером публика приходила для личных встреч с самими собой, или просто остаться наедине со своими близкими и желанными эмоциями, или просто посмотреть на реку издали с горы. Вид довольно успокаивающий, медленно ползучая вода с чуть едва колышущейся поверхностью. Забавный серпантин беговых и пешеходных дорожек делал склон более приятным для туристов и жителей города Т.

Глава 3. Сашка Пиксель Суслов
Интернет-кафе - публичное заведение, пристанище людей, которые работают там, и тех, кто еще не пришел в этот реальный мир, заигравшихся в милом вальсе разных игр и развлечений, социальных сетей и любого другого вида отвлечения от настоящего. А также кто жил в ритме кофеин, и беседа на разные темы с незнакомым человеком, обсуждением заголовков статей, обменом информацией и всяких увлекательных вещей. Обычно в интернет-кафе можно также перекусить, выпить кофе или другие приятные теплые вещицы, иль просто - пообщаться. В городе Т. эти места были всегда востребованы, так как тут был огромный поток приезжих людей разных категорий, и из разных стран, особенно много студентов и преподавателей. Не во всех местах города были оборудованы места Wi-fi-точки, а старое доброе интернет-кафе существовало с далекого 1998 года. Многие вспомнят, как в детстве бегали туда, что бы поиграть с друзьями в КС-ку, вместо уроков в школе, но это время прошло, и интересы другие стали. Эти места очень удобны для тех, кто оказался в городе Т. и хочет, например, написать письмо домой или в другой университет. В одном из таких мест можно было найти старого знакомого Тониана - мсье Александра Суслова, кратко Сашка Пиксель.
Пройдя в подвальчик с желто-черными стенами, открывалась зона с кассой и копировальными аппаратами, далее по небольшим коридорчикам шла зона с компьютерными залами. В одном из таких помещений, в самом углу и сидел наш Пиксель. Гамиль пробрался к нему, и положил на стол пару фотокарточек.
- Таких, как мы осталось мало. Даже, Гамиль?
- Не знаю о чем ты, но думаю, что нужно с тобой согласиться. И как ты понял, я пришел неспроста, как обычно, - Гамиль достал из кармана фотографию девушки, где видно четко татуировки, - Ты мог бы что-нибудь узнать об этом.
- Хм... А я знаком с этими рисунками, - повеселел Пиксель и заулыбался, - У меня есть один знакомый, который жаловался на монотонные рисунки, которые он набивал. Жаловался, что хочет заниматься творчеством, но занимается лишь конвейерной работой. И даже иногда называл вот эти два творения своими главными творениями или проклятьями. А я так думаю, ты уже побывал в Лагерном саду?
- Да. Так ты знаком с мастером, который набивает эти татуировки?
- Есть другая беда, он тебе ничего не скажет. Хоть убей. Он мне случайно проговорился. Слушай, а как там твоя заметочка поживает? - улыбка с лица "Пикселя" не слазила, напоминая чеширского кота, и фразу из детства "...чем шире рот, тем чеширей кот", - Просто я давно вас не видел, вместе. А она иногда даже заходит. Но реакция у нее более спокойная, чем у тебя.
Тониан вновь провалился в бездну своих размышлений и вспомнил взгляд ее. Глубокий вздох напал на него, наполнив полную грудь тяжелого каменного воздуха. Снова заелись в памяти глазки во всей красе, где серый небосклон врывается в бурю, в черно бездну и пена рыжеватыми оттенками всхлипывает наружу, оставляя лишь маленькие пятнышки на роговице...
- Гамиль? Гамиль! Ты жив? - щелкнул пальцами перед глазами Пиксель, - Я тебе все, что узнаю скину, но ты мне скажи что искать-то, кроме этой татуировки?
- Я думаю, что эти татуировки отличительный знак тайного клуба. Но чем они занимаются, не знаю. Даже догадок нет никаких.
- Ты это просто так заинтересовался? Ты думаешь, они виноваты в пропаже людей?
- С чего ты взял, что я за них взялся?
- На... возьми почитай, - Сашка Пиксель передал ему газетенку с уже открытой статьей.
В газете были подчеркнуты некоторые фразы. А сама статья именовалась "Студенты ищут пропавшего сокурсника", со следующим текстом: "...Сообщение о пропаже 18-летнего студента Евгения Калачева появилось в социальных сетях два дня назад.
"Вышел в пятницу, 29 октября, из общежития по адресу(адрес был заштрихован ручкой), и до сих пор не вернулся. Особые приметы: длинные темные волосы до плеч, в очках. Был одет в темную ветровку, джинсы темного цвета, с собой нес тряпочную сумку через плечо", -- говорится в сообщении.
На данный момент последней Евгения видела его одногруппница Ольга. Молодой человек как раз выходил из общежития. По словам Ольги, он очень торопился, шел быстрым шагом, даже не заметил одногруппницу и не поздоровался с ней. Документы и телефон он оставил в общежитии. В день исчезновения, Евгения видел охранник в здании автовокзала, но билет молодой человек не покупал. Также поступало сообщение о том, что Евгения видели в автобусе N 25 в районе Дома книги.
"Он достаточно замкнутый, но конфликтов ни с кем у него не было, мы все нормально общались, -- рассказала Ольга. -- Сейчас наша группа расклеивает объявления в разных районах города, чтобы найти Евгения".
К поискам подключилась милиция, сегодня из Улан-Удэ должна приехать мама Евгения Калачева. Всех, кто обладает какой-либо информацией о месте нахождения пропавшего, просят позвонить по телефонам..."
- Забавная статейка. Это уже третий пропавший человек, но мне не ясно, как можно их связать. А зачем ты адрес заштриховал?
- Не заморачивайся. Все что найду, то найду. А сейчас предлагаю найти этого парнишку. Для тебя это будет очень легко это сделать. Причем все, что нужно знать, тебе и так дано. Небось, и знаешь ответ на этот вопрос, - Пиксель разглядел в глазах Тониана заинтересованность, - Гамиль, не забывай. Таких людей как мы осталось мало!
- Не забуду. А по делу ты мне все скинешь?
- Да, - кивнув головой, Сашка уткнулся в монитор компьютера, - Все будет запечатано, как ты обычно любишь, только посмотри что с тем парнем. Хотя я и так уже знаю, ты многое можешь сказать своим взглядом.
- Спасибо, Пиксель! Я начал понимать, о каких людях зашла речь.
- А у меня к тебе созрел еще более интересный вопрос. Наверное, он будет не разумным с моей стороны, но почему город Т.? Насколько, мне известно, до этого ты был известен в другом месте, где успел добро нашкодить.
- Что правда, то правда. И тот город, тоже имел отношение к нашей могучей реке Т.! Может, просто она меня тянет к себе? Или я без нее не могу жить.
- Это может быть прекрасно. А я даже не знаю, какой же люблю город? Какое его состояние? И зачем его любить? Может быть, за то, что я тут нахожусь, иль просто у меня есть общие темы с ним, о которых могу поделиться. Нет, может быть, тут была встречена мне первая любовь, иль самый дорогой человек из моей жизни. Каждый по-своему представляет и олицетворяет свой город для самого себя. Понимание "своего родного города" всегда и вечно будет расплывчато, у каждого есть свой ритм жизни и мнения о бесконечной незыблемости идей на эту тему. Многие находят в нем работу, которую уважая, любят, иль ненавидят, но не могут ее поменять, так как не обладают цельной уверенностью в самих себя. А многие - видят свое спасение, или никогда невидали определенной энергетики данного города. И до сих пор не могу понять, где этот город, где я с радостью остался, состарился и построил свой дом, мои внуки приезжали на выходные и на каникулы, бегая рядом и надоедали, но как-то по-особенному - породному. Но все-таки, как он выглядит мой город?
Сашка задумчиво остановил свой взгляд на Тониане, чутка приоткрыв рот, ожидая грубых и наполненных критикой фраз.
- Пиксель, ну тебя и занесло. Очень интересное замечание. Лично я считаю, что город для нас становится "просто обычным камнем", если он не наполнит нас воспоминаниями о знакомых местах, о людях, которые нас окружают и приятных(и не очень) происшествиях... Быть гостем и постоянно быть в поисках - так можно и затеряться. Всегда нас окружают дорогие нам люди, которые помогаю создать вокруг нас свою вселенную и теплую атмосферу.
Гамиль ухмыльнулся в своей обычной манере и по привычке сделал жест затягивания сигареты, но ее в руках у него не оказалось.
- Хорошо там, где нас нет! Не так ли, мсье Тониан? Проклятая привычка?
- Черт с ней. До сих пор привыкнуть не могу. Но по поводу твоей поговорки, - задумался Гамиль, посмотрел в потолок, и продолжил свой рассказ, - "Хорошо там, где нас нет", именно так, гласит поговорка незнакомого мыслителя... И в самом деле, она говорит не о том, что там действительно прекрасно и мило, а говорит о том, что там нас пока не было, и мы не прочувствовали всех бед и проблем тех мест. Так же не стоит забывать о тех вещах, что наши проблемы принадлежат нам, и куда бы мы не бежали, от них нам никуда не сбежать. ИХ НУЖНО РЕШАТЬ! Когда вы приезжаете отдыхать на курорт, то вас встречают милые улыбки незнакомцев, которые устраивают вам прекрасный отдых. Вы никогда не заглянете за ширму этого "заведения", вам будет некогда, когда вас поят сладкими напитками и массируют ваши спины... Но когда вы туда переезжаете, то понимаете так тут сложно жить, и нет тех улыбающихся и гостеприимных людей, и со временем тоже начинаете работать в этой сфере... Эх... "Хорошо там, где нас нет", но прекрасно там, где мы живем!
- Эм... после таких слов есть над чем подумать. И что сейчас будешь делать, с какой стороны подойдешь к делу?
- Есть пару мыслишек. Нужно надышаться этим городом, окунувшись в него полностью с головой. Почувствовать биение его сердца, и понять, насколько он болен, свеж и полон сил, безумный и одновременно логичный как часы.
Гамиль выбежал по лесенкам вверх из подвального помещения, выйдя на самую пульсирующую широкую главную аорту города, проспект Ленина. Такая улица или проспект есть в каждом городе нашей страны, а также, на территория постсоветского пространства, чаще всего, одна из главных. Нашим вариантом была центральная и самая длинная улица города Т., одна из важнейших транспортных магистралей. Начинается от пересечения с одной из улиц города в районе Лагерного сада и идёт параллельно реке Т. до пересечения с границей окончания города.

Глава 4. Ответы всегда там, где не ожидаешь
- Здравствуйте, Георгий Михайлович. Я хотел вас попросить об одном одолжении. А точнее, можете мне дать одного человечка в помощь.
- А он обязательно нужен? - вопросительно прозвучал голос в трубке, - Просто как это к делу относится? У тебя хоть какие-нибудь подвижки по делу появились?
- Вы не сомневайтесь. Есть кое-какая информация. Мальчуган, что пропал не так давно, имел такую же татуировку, и я думаю, что эти пропажи имеют какую-то закономерность. Это как раз и хочу выяснить. Поэтому мне нужен тот человек, что работает с этим делом, а точнее, Шнурок.
- Эм... Теперь мне многое стало ясно.
- А у вас есть какие-нибудь подвижки? - уверенным тоном пробежался Тониан.
- У меня пока все тихо, но я даже не знаю с какой стороны подойти к этому делу. Шнурку я позвоню. Где желаешь с ним пересечься?
- Думаю, возле места, где пропал парень Егор Зубнев. Я его буду ждать минут через пятнадцать на улице Усова три.
- Принял. Надеюсь с моей племянницей все нормально. Удачи вам в деле.
После этого звонок прервался и пошли гудки. Гамиль поставил телефон на блокировку экрана, и закинул в свой карман, отправившись к зданию ночного клуба "Комсомолка". Вывеска удивила Тониана своим кричащим лозунгом "ночной клуб, бар и не газета", и забавляла чье-то воображение уставших людей от того, что было не так давно, лет десять, пятнадцать назад. Интересный ход именно для обычного гражданина, и таких товарищей, которые даже не знали о существовании прошлого строя. Но утеха своих потребностей молодежи и отдыхающего электората не могла исчезнуть насовсем, да сами они уже привыкли к этому, и отказываться от всего, конечно же, никто уже и не хотел.
Никто не мог подумать лет десять-пятнадцать назад, что дом культуры превратится из классического скромного здания в сумбур из вывесок и магазинных лавочек. В торцах здания были выдолблены разнообразные входы, ведущие, как и кафетерий, как и в ночной клуб, так и сетевой супермаркет - полное разнообразие и не сочетание стиля. Причем, это был почти центр города и самая оживленная его часть. Студенты всегда проходили мимо старинного здания, потому что рядом находились корпуса политехнического университета, в тех построениях, где сохранен стиль и выдержанная суровая точность технических идей.
Гамиль подошел к зданию и увидел припаркованную машину Шнурка. Подойдя к ней, наш товарищ, которого ожидали, выдвинулся герою навстречу.
- Здравствуй, Гамиль Тониан. Интересно, по какой причине меня вызвали на работу?
- И песок, и скальная порода - все погружается в воду, только мертвое тело, плавает на поверхности. Звучание альты придает этому внушительное влияние, отображая нынешнее время года, озвучивая все нюансы сотворенной сцены. Вы слышите это и осознаете все происходящее.
- Что?
- А теперь о серьезном, хотя и в тех словах был смысл. Егор Зубнев? Твой парень?
- В смысле мой парень? Может дело его? То да, я этим занимаюсь. Мне его сразу же дали, как газеты затрезвонили. Ты хочешь, что б мы прошли в "Комсомолку"?
- Не только что б прошли, мне нужно просто его найти срочно. А точнее посмотреть на его тело.
- Так мы его еще не нашли,- раздражённо прогремел Шнурок.
- Так пошли искать! - удивлённым возгласом ответил Гамиль, разведя руки в стороны.
- Ну, удиви меня на этот раз, как это ты обычно делаешь.
Они оба зашли в клуб, который находился на втором этаже того здания, что Тониан не так давно рассматривал и осуждал. У "Комсомолки" была своя отдельная лестница снаружи бывшего культурного заведения, и эта пристройка несколько раздражала нашего героя. Шнурок подошел к охраннику клуба, о чем-то мило побеседовал и тот нас позвал уже с собой. Они поднялись на этаж выше, прошли мимо диджейской, и зашли в маленькое неуютное место. Там их уже ждали, и как понял Гамиль, это был их начальник.
- Здравствуйте, товарищи. Как вы и просили, я поднял все записи с той ночи.
- Спасибо, - Тониан влез в не начавшийся разговор Шнурка и начальника охраны, - где их можно просмотреть именно сейчас?
- Хм. Я а думал, вы захотите забрать копии себе.
- Нет. Сейчас мне нужно посмотреть и местность, и все что произошло в тот день. Чем раньше это произойдет, тем быстрее мы его.
- Вас сейчас проведут до нашей коморки, там и просмотрите.
Гамиль уже начал чувствовать холодный запах смерти, что кружил в воздухе, летая рядом с ними. Он шептал нашему герою о жизни, что прервалась не так давно, и имен не называя. Легкая белая нить витала рядом, скользила дымным облачком, что растягиваясь - исчезала. Гамиль прислушайся, присутствие белого всегда отягощает, - шептала она ему на ухо. И вы, мои дорогие читатели, только задумайтесь, зачем нам нужно разнообразие и иллюзия свободы выбора? Как много интересных побрякушек, жизней всяких людей, которые используем как шаблоны, чужих мыслей, и всякой всячины. Представите себе мир из всего хорошего, белого и замечательно утопичного. Как думаете, вы долго там пробудете? Он с хлопнется моментально, как-будто его и не было. Либо он сам самоуничтожится, решив... Хотя, вы и сами знаете, мой дорогой, читатель о чем речь идет. Во всем, именно, во всем должно гармонировать и плохое и хорошее, и зло и добро, и белое и черное. Гармония есть залог душевного равновесия и состоятельности человека, как личности. Поэтому, присутствие белого отягощает. Особенно, тогда, когда то явно говорит о последующей неудаче, о том, что пациент может оказаться мертвым.
Гамиль знал, что такие образы ему приходят не случайно. Они проследовали в так называемую коморку, и Тониан увидел следующий пейзаж: в маленькой комнатушке по стенам было проложено много разных кабелей(начиная от обычной витой пары, и заканчивая перебитой оптикой, и какими-то VGA-шными кабелями), в хаотичном порядке, в дальнем уголке стоял полуживой компьютер и рядом был столик, на котором стояли кружки, чайник и всякая утварь для перекуса. Там же расселись два охранника, устроившие чайный пир. Интересный разговор услышал краешком уха, мсье Тониан. Два охранника обсуждали все, что можно было, кроме работы. Как раз Гамиль подоспел к началу новой истории.
- Прикинь, что вчера мне брат рассказал? У них на работе был такой забавный случай, - начал первый охранник, - я аж, в осадок выпал. Короче, сидит он у себя в офисе и говорит, мол все сделал, что планировал, а время два дня. Сидит в офисном кресле, уже почти засыпает, и тут вдруг, начальник звонит: "Слушай, Иванов. Тут делегация из "НиПиНефть" прибудет к нам. Их там человек 40-50. Буровую установку нужно показать, ну все так, как ты умеешь". Ну тот, конечно же, согласился, тем более еще время оставалось, и подготовиться, и поспать.
- Подожди, сколько человек? 40-50? А немного ли будет?
- Да у них контора достаточно большая, да не в них суть. Где-то без пятнадцати три начинается самое веселое. На КПП подъезжает "газелька", и пытается подняться на нашем забавном подъеме, пока ее там выкрутили, время медленно подходит к приезду делегации из "НиПиНефти". А ее нужно затолкать в гараж, но там лежит стальная плита толщиной двадцать сантиметров с диагональю два с половиной метра, о которой газелист не знает. Конечно же, ответственный за нее не мой брат, а какой-то товарищ из другого отдела. Водитель "газельки" подходит к нему и тут начинается следующий диалог:
- Слушай, парень, помоги затолкать машину в гараж.
- Не могу. А точнее, куда вы ее затолкаете? Тут стальная плита лежит, а хозяин ее в соседнем отделе.
- Ну, так это не беда. Ты машину помоги затолкать.
- Я могу помочь вам, но у меня тут делегация приедет.
- Да не ломайся. Сейчас мои ребята с плитой разберутся, и потом затолкаем машину.
И тут мой брат задумался: а зачем ему нужна его помощь, если у него есть какие-то ребята, которые могут плиту вытащить? Но это ерунда. Они нашли хозяина стальной плиты, который привез гидравлическую тележку. И тут представь себе следующую картину: заходят два прилично одетых человека в туфлях, брюках и пиджаках, с рабочими перчатками на руках. Кое-как подпихивают эту плиту на тележку с теми ребятами, о которых говорил водитель, и потом прилично одетые товарищи вдвоем увозят ее. А в это время как раз прибыла делегация, которой мой брат должен был прорекламировать новую буровую установку. Конечно же, он их построил вдоль стеночки, и они наблюдали всю эту картинку: два солидных мужчины тащат стальную плиту, из которой течет черное масло, а потом ребята водителя подняли "газельку", и занесли в гараж.
Оба охранника в этот момент надрывали свои животы, причем рассказчик пытался довести историю сквозь смех и слезы до ее завершающего финала. А этим высшим пиком их хохота была следующая фраза, которую выдал его брат, когда глянул на удивительные взгляды той делегации:
- Обычные будни нашей компании!
Гамиль дослушал интересную историю охранника, ухмыльнулся и ударил со всего размаха по столу кулаком. Он прицелился в то место, где ножка и столешница соединялись, дабы не сломать ничего лишнего.
- Вы так работаете что ли? Следить нужно за всем происходящим? Совсем сдурели. Не уследили, и из-за вашего невнимания человек погиб... пропал, без вести.
Охранники шустро взлетели из стола, и хотели навострить свои огромные кулачища на Тониана. Но непоколебимая стойка и грозный взгляд, сначала, остановили их, а потом они увидели своего начальника, который указал на них, и далее, большим пальцем провел по своей шее. Те товарищи, сразу же угомонились. А начальник охраны задал скромный вопрос Шнурку:
- Это новенький у вас, что ли?
- Хуже.
- Сам начальник взялся за дело? - ошеломленно задал вопрос начальник.
- Еще хуже.
- Куда еще может быть хуже? Кого-то привезли из центра?
- Это было б куда приятнее для меня, чем он.
- Так все же? Кто этот человек?
- Это тот, кто за несколько часов может дать ответ на любое глухое дело. Причем, он удивлять этим начал еще, когда был ребенком.
- Хотите сказать, он найдет этого парнишку?
- А это мы сейчас посмотрим. И вразумите своих подопечных, пожалуйста. А то под горячую руку нашего профессионала лучше не попадаться.
- Так точно, - ответил он Шнурку, и прокричал, - Товарищи, разбрелись по своим рабочим местам. Быстро!
Два товарища резко исчезли в миг, как будто корова языком слизала их. Начальник охраны достал из-под стола коробку с дисками и включил отдельный компьютер.
- Вот смотрите, у нас все изображения идут сразу с видами с четырех камер. А их по периметру стоит шестнадцать. Я выбрал только те, где есть последние моменты с вашим парнишкой.
Гамиль быстро перемотал и остановился на том моменте, где парень, шатаясь, залазит на сцену, а потом падает с нее.
- Эм. А такое вообще разрешено у вас в заведении?
- В тот день было очень много народа. Сами же видите, что зал полон людей. А обращать на каждого, - начальник охраны только развел руками и пожал плечами.
- А когда парень упал, охрана ему чем-то посодействовала?
- Вот смотрите, - он перемотал на тот момент, где двое охранников помогли парню встать, дали платок, даже один протер капающую кровь с головы, - Вот дальше, они его отводят к барной стойке. Я спрашивал у них, что они беседовали. Но от любой помощи и вызова врачей парень отказался, и попросил лишь только помочь одеться, и сигарету.
- Он был один?
- Когда мои ребята ему помогали, то подошли какие-то парни и начали качать права, но сам пострадавший им все объяснил, и вроде бы, сказал, что домой отправится сам.
- Это все со слов ваших людей? Они сегодня работают?
- Да, это все с их слов. Но их сегодня нет. Выходной. А вы хотите с ними побеседовать?
- Нет, но я бы побеседовал с вашим барменом, если он сегодня на смене.
- Да, у барменов сегодня как раз та же смена, что и в тот день была.
- Ну, давайте пройдем к ним.
- Давайте.
Они втроем вернулись в общий зал клуба, и подошли к барной стойке. Начальник охраны окликнул кого-то и там сразу же народ заганашился.
- Гамиль, у тебя есть какие-то догадки? Посвети в часть дела, - спросил шепотом Шнурок, - Мне нужно знать, что ты задумал. А то от тебя можно ожидать всякое.
- Не переживай, здесь не будет таких происшествий, как в тот раз на радиозаводе.
Тут вышли из кухни или из подсобного помещения два человека. Начальник охраны представил их Гамилю и Шнурку, но, конечно же, нашему герою это было не интересно. Он достал блокнотик и ручку из кармана, а так же газету со статьей о нашем пропавшем товарище.
- У меня только один вопрос, что он заказывал в тот день?
- Хм... - промычала девочка, - Я даже не помню его.
- А он в тот день очень много пива заказывал у меня, в барной. Кружки четыре. А, так же он выпивал со своими друзьями, но что они брали - я не знаю.
- Спасибо, ребята.
Тониан кивнул головой и резко пошел к выходу. Легкая дымка, пыль из духов окутывала, душила героя, нашептывая что-то неведомое. Не забывай, смерть уже здесь была, она забрала ценное для тебя, забрала все, что ты ценил. Указывая на вход, Тониан с закрытыми глазами выбежал на улицу. Шатаясь, пытаясь повторить все, что мог сделать пропавший, он свалился с последних трех степеней, лестницы, что вела на второй этаж. Шнурок и начальник охраны выбежали за ним, и наблюдали за всем происходящим.
- Гамиль и все? Тебе больше ничего не нужно о парнишке Егоре Зубневе? - прокричал Шнурок ему вдогонку.
- Ему плохо? Может, ему помощь нужна?
- Нет. Давайте подождем и посмотрим, что будет, - тихо и уверено сказал Шнурок.
Гамиль зашел за лестницу, уткнулся головой в стену здания и сделал вид, что ему очень плохо, как в анекдоте про винегрет (пойду, посмотрю, кто там такой щедрый). Но не в этом суть, постояв так недолго, он, откинувшись головой от стены, упал на бок, встал и пошел за здание, в глухое место. Побрел через сугроб и упал, не шевелясь.
- Вот теперь пошли, - уверено сказал Шнурок.
Когда они вдвоем подняли Гамиля, то оба удивились.
- Я здесь больше не нужен, - отряхиваясь от снега, Тониан смотрел на Шнурка, таким взглядом, как будто драмы, что он разыграл несколько минут назад не было.

Глава 5. Немного о себе
Сколько бы фраз и предложений я не говорил о товарище Гамиле, вы до сих пор не познакомились со мной. Давайте поведаю небольшую историю о себе. Имя свое не желаю представлять, но прочту одну главу из своего дневника. Средина октября. Мыслей куча. Командировка.
Я однажды его повстречал, и надолго запомню произнесенные им слова: "Ты видишь мир глазами обычного человека, который никогда не выходил за грани дозволенного. А я вот, побывал там, и, открывши свои слепые очи - прозрел! Все люди достойны жить, но преступивши свою совесть и закон Божий будут наказаны, но не мной, а своими страхами, что поглотят сущую оболочку и бренное тело...". Что-то еще он тогда рассказывал, но не помню. Тогда был в командировке в маленьком городке, где именно не знаю, но одно могу сказать: это был маленький Питер. Не примечательный человек сидел на скамейке, но не как все. А на спинке скамьи, опершись на нее своим задом и ноги поставив врозь. Я подошел к нему попросить огонька и эта ситуация выпала в интересный разговор двух не знакомых лиц.
- Мне не интересно как вас зовут, но можно к вам обращаться: сударь? - задал мне такой вопрос незнакомец, - тогда я еще не знал кто он.
- Я? Не против. А мне как к вам обращаться? - растерянно спросил я.
- Аналогично, сударь! Я так полагаю, вы не местный и приехали сюда на несколько дней! - и, не дождавшись ответа, продолжил свой утвердительно-вопросительный рассказ, - Так полагаю, командировка на ваши плечи свалилась и сегодня, дескать, последний день. Немного алкоголя внутрь. И завтра вы свободны от оков этого маленького городка, что похож на многое, но не то самое многое, до боли знакомое!
- Я могу немного возразить, сударь! - решил перебить его рассказ, - Здесь, чувствую новым себя, как будто уже бывал тут и могу оторваться от местного окружения. Здесь, даже, люди другие и энергетика города пульсирует, бьет другим ключом. А что это за город?
- Сударь, вы меня поражаете! Вы здесь несколько дней, и до сих пор не поняли где? Это город, когда-то был границей российской империи и дальнейшее развитие, и освоение недр нынешней России было продолжено отсюда. Это город, в котором сбываются мечты любого заблудшего дитя божьего. Это город, что подарил миру и науку, и культуру, и некогда свою революционную изюминку и своих героев. Не знаю, что выберешь ты, то, тем и будет! - улыбнулся незнакомый сударь, сжавшись еще сильнее от холода в себя.
Его руки были в карманах потертого пальто, так он согревался. А из-под шляпы лик мелькал мелкими бликами, и рассмотреть, что он собой представляет, не было возможно, тем более, вечером. Тогда я не знал кто он, и поэтому чувствовал себя спокойно. Стоя напротив него и ведя беседу, думал о том, что будет, если я сюда больше не приеду, и не побываю здесь. Конечно же, был сильно удивлен и поражен, на тех радостях подарил незнакомцу трубку, и расстались мы с ним уже другими словами: "ищущие люди всегда находят то, что ищут, только главное не пропустить нужный миг". Когда увидел его лицо со шрамом, где через пулевое отверстие видны зубы, я отлетел, назад упав наземь.
Он соскочил и помог мне встать, подав мне руку. А пар от дыхания выходил в правую сторону, как у свирепого кабана, который вовсе и не свиреп, как казалось. Подняв меня, он помог отряхнуться и сел обратно на скамью, преобразив свой, и так, крепкий и подтянутый стан. Запрокинув одну ногу на другую, Страхов улыбнулся своим сверкающими зубами наружу сквозь стенку правой щеки. Уверенное и твердое держание и владение своим организмом говорило о твердости его характера и крепкой нервной системы. У меня было желание спросить, как и кто это с ним сделал, но мое отчаянное остолбенение мешало данному произнесению слов и фраз.
- Многие пугаются, но не надо все отклоняющееся от стандартного, воспринимать, как нечто пугающее. Люди склонны с самого начала к жестокости, но потом подключают свой мозг и разум. А осознавши, понимают, что натворили, и этого уже никак не исправить. Поэтому, когда что-то делаете, сударь, обращайтесь сначала к разуму, а потом уже приступайте к делу с трезвой головой, - гладко прозвучали его слова, журча мелодичной игрой звуков, как весенний ручей в безлюдном лесу, - Береги свою голову, она тебе когда-нибудь еще пригодиться.
- Я!? Я не представляю, что сейчас сказать. Я!? Я вижу ужас, который мне представлялся в средневековой Европе, или во времена революций, или, если все обобщить, то до времён цивилизованного законодательства, то есть до наших дней. Наверное, это будет не культурно с моей стороны, если я задам глупый вопрос, и вновь насыплю соль на рану, что затянуться не успела! - еще не отошедший от "замечательного" вида незнакомца, тараторил бес умолку и очень быстро, - Слов не найду для поднятия такой проблемы. И! И более глубоко...
Не дав мне дальше говорить, незнакомец подвел палец правой руки к губам, и сипло прошипел, но из дыры в щеке легким свистом вышел воздух, летевший наружу, освобождаясь от оков легких. Многое можно было ожидать от него, но я был спокоен в плане своей безопасности, просто вызывал доверие собеседник, своим нерушим образом. Его нос был массивным и представлял из себя занимательную конструкцию - небольшой и немаленький, не расплывчатый по лицу и не узкий, лишь явно выделялась квадратная лицевая часть носа. Его лик был покрыт морщинами, которые плавно перетекали из одной в другую. Смуглый стойкий цвет кожи говорил, что человек много времени прожил в месте пустынного теплого характера, если примерно подумать, то возможно Афганистан. Можно было предположить о его бывшей воинской принадлежности, по подтянутой осанке и крепкому телосложению. О глазах можно много рассказать, но первое что бросалось, так это черные налитые идеей зрачки. Они были карими, но быстро меняли свой оттенок.
Вам когда-нибудь встречались мужчины с ярко выраженными ресницами, подведенными природой? Они были длинными и с разъединенными кончиками. Когда он смотрел вам в глаза, то явно чувство прожигания насквозь начинало преследовать, а неумолимое желание жажды хватало за грудки и швыряло в сторону, поодаль, но вы продолжали стоять перед ним. Не было странного желания найти в нем долю разочарования, иль печали, потому что энергия властности и контроля брала свое. Жаль, чтобы понять, чем дышит собеседник нужно больше времени, а его как обычно не было. Встав передо мной, незнакомец положил руки мне на плечи и улыбнулся также загадочно, как и в предыдущие разы, проронил фразу минувших минут десять тому назад.
- Многие пугаются, но не надо! Спасибо за подарок. Надеюсь, еще увидимся. До свидания, сударь! - пожал мне руку и отправился в путь, незнакомый мне человек с уродливым лицом, которому отнюдь было лет двадцать шесть-тридцать, - И не забывайте, ищущие люди всегда находят то, что ищут, только главное не пропустить нужный миг.
- До свидания... - протянул я, от удивления и испуга одновременно. Состояние аффекта так и не прошло, даже после ухода незнакомого человека.
Должен продолжить рассказ и описание незнакомца, но минут через десять узнал, кто он и личная оценка быстро поменялась. Зверь, свирепый и обезумевший, никогда не сделает вам услугу называемой помощью и состраданием. И взгляд, отражение в его глазах - это не его душа, мысли, идеи и намерения, а всего лишь отражение, зеркало ваших глаз и намерений, душевного размаха, минутной воли и безумных воплощений вас. Так же, и товарищ Страхов предстал загнанным и замученным зверем, который не в ответе за свои мелкие поступки, что подкидывает жизнь, дабы, не отрекаясь от собственного "Я" остаться еще и человеком. В его налитых кровью глазах можно увидеть не темную бездну, а жажду жизни, попытку выжить, но вспоминая, что это лишь отражение ваших глаз, понимаешь ситуацию по-другому. А что на уме у Страхова, мало кто поймет. Резкое стечение обстоятельств заставило человека встать на колени, потерять часть собственной плоти и упасть замертво, а потом восстать из пепла, как феникс влететь высоко под горизонт своих возможностей, расправить новы крылья и предстать птицей правосудия, снизойдя с небес огненной стелой пронзающей сердца грешников.
Мне рассказали трагичную историю, с подвигнувшей человека на крайние меры. Многие независимые эксперты сулили Тихому неизбежную кончину от рук дитя своего, приспешника и правой руки, но Страхов не приходил за ним, и даже не выказывал таких идей. Однажды, мне придется встретиться с Семеном Григорьевичем, и он выдаст интересное умозаключение по этому поводу: "Мы в ответе за тех, кого приручили, гласит в одной сказке, а в этом случае получается наоборот: мы в ответе за тех, кто нас приручил, и несем полную ответственность. Хозяина мы сами выбираем, и неважно насколько он плох или хорош, сами приложили руку к выбору его".
Образ товарища Страхова заставил бы задуматься каждого человека, как только бы с ним познакомился. Он когда-то был правой рукой Тихого и исполнял всякую работу и знал каждый шаг его. Наверное, в скором времени Петр Емельянович решил избавиться от Страхова, но явно этого не выдавал свои козни против своего любимого исполнителя. Мнение Тихого было стандартно: "Бизнес есть бизнес. Ничего личного". Тогда молодой паренек вставал на путь профессионального убийцы, а если быть точнее он совсем недавно вернулся с войны и трудно сводил концы с концами, но справиться с заданием не смог. Об этом мальчишке речь сейчас не идет. Почему же он решил отказаться от услуг давнего соратника и избавиться так жестоко - никто не знал, даже я не мог предположить. Пуля прошла насквозь, зубы и щека были пробиты, поэтому в далеком нашем настоящем лицо изуродовано этим шрамом. Черные глаза испепеляли любого незнакомца, никаких других эмоций не вызывал Страхов, кроме холодящих мурашек по всему телу и ужасающего страха. Человек среднего роста со стройным станом и широкими плечами показывали его крепкое телосложение, способное пережить любые невзгоды и капризы природы. После неудачной попытки убийства, Страхов вернулся к жизни в новом обличии и совсем неуравновешенной психикой. Одержимость новой идеей очищения общества от людей недостойных и не имеющих права жить и ходить по этой земле - стала главной темой его жизни. Но винить Тихого и мстить ему он точно уже не хотел. Его стиль хождения сильно изменился, походка стала мистической и ленивой, - это можно было охарактеризовать одной фразой "скрытность души".

Глава 6. Жаль минуты минувших секунд
Спустя некоторое время, Шнурок и Тониан сидели на крыльце нашего злополучного заведения без каких эмоций и покуривали. Хотя, Гамиль и стоял рядом, изображая напыщенного курящего пижона, но на самом деле, не любил это дело. Он предпочитал настоящий табак, а не ту химическую смесь бумаги и мусора, что преподносят как драгоценный материал успокоения души в минуты трагичных дней. Во рту у него торчала сигарета, но эта была жвачка, внешней оберткой похожей на нее. Шнурок вздохнул и обратился к герою:
- Ты знал?
- Да, - тяжело вздохнул Тониан, - Я почувствовал его рядом, когда в клуб зашли.
- Ты заранее этого не знал, значит?
Гамиль кивнул головой.
- Я давно заметил, что с миром мертвых ты заигрался. Или они нашли через тебя связь с этим миром, этакой мост?
Гамиль тяжело вздохнул и опустил голову.
- Не знаю, как даже это назвать? Начинаешь погружаться в суть происходящего, вникаешь в каждую деталь, цепляясь за тонкие ниточки, и вдруг, нападает озарение. Как только появляешься недалеко от места, где что-то произошло, всплывают некоторые кадры и сцены, минуты минувших секунд. И особенно пугает призрак, который манит и зовет. Но что он хочет, я не понимаю.
- Не томи себя этими вещами. Тебе всегда была открыта завеса тайны и в гармонии с природой всех событий ты всегда был. Не нарушай ее. Не приступай черту, что дозволена тебе.
Гамиль ухмыльнулся и похлопал Шнурка по плечу.
- Спасибо, что приободрил. Но мне не понятно, почему ты так спокойно к этому относился и относишься?
- Я в этой жизни многое повидал. Скажу честно, это меня не удивляет, я принимаю это как естественные вещи.
- Хм... Наверное, я понял. Можно не упоминать меня ни в каких отсчетах?
- Эх... Тебя, как обычно, здесь не было? - приободренно спросил героя Шнурок.
- Да. Не хочу лишний раз привлекать внимание людей.
- Думаю, нужные люди и так все узнают, - Шнурок докурил сигарету, затушил ее и бросил в урну, - Нужно бросать это гиблое дело, но не могу придумать другое успокоительное себе.
- А ты делай как я, - Тониан взял свою "сигарегу", снял обертку и закинул жвачку себе в рот, - вполне нормальная альтернатива.
- Еще и сладкая. Глядишь, все зубы себе повыдираешь. Что писать ты мне предлагаешь? Как товарищ там оказался?
- История, наверное, была следующая: он, изрядно подпивший, упал со сцены, ударился головой. Охрана помогла ему встать, и посмотрела, что рана не смертельная. Также, его друзья там были, которые поначалу не правильно поняли окружение охраной их друга, но благо до них дошло осознание происходящего. Но никто не догадался сопроводить его до общаги, ни охрана, ни друзья, и самое главное, какая-та дама, наверное, его девушка. И так, мы имеем на выходе из заведения героя мало что понимающего, пьяного и ударившегося головой, а еще забавно в этой схеме, что он употребил изрядно много пива.
- И он, конечно же, решил отправиться в ближайший тихий уголок. И никто, не догадался до таких элементарных вещей. А откуда ты знаешь, что он пил?
- Я знаю, что некоторые бармены умудряются запоминать то, что у них заказывали. Считая в своей голове количество проданного, и, конечно же, заработанных денег. Вот один мне и сказал, что парень заказывал только один сорт, и самое главное, только у него и чаевые под конец ему дал.
- Скажи честно. Это ты сейчас довел логическую цепочку до конца? А до этого, он тебя вел?
- Не буду отрицать. В последнее время, это начинает утомлять: находить то, что уже знаешь. И, наверное, это ни есть хорошо. Я смог разгадать твою загадку, но поздно, очень поздно.
- А как твое дело с Георгием Михайловичем?
- Тупик. Очередная ниточка вновь оборвалась. Я думал, найдя этого парня, смогу продвинуться дальше, но, увы и ах.
- С чего начнешь?
- Наверное, с кофе с булочкой, - Тониан улыбнулся и кивнул головой.
- Удачи в этом деле. Если что-то нужно будет, обращайся, но, а сейчас я займусь бумажной волокитой.
Гамиль и Шнурок попрощались и разошлись своими дорогами. Шагая по лужам, возвращаешься к началу пути. Запах! Запах после дождя, он холодный, будоражащий душу, особенно октябрьским ноябрем. В нем есть что-то до боли знакомое, но это не точно запах мокрой высохшей листвы, или влажного асфальта, или морозного зноя поутру, нет, это нечто другое. Тучи сгущались над городом, черные и наполненные мокрым снегом и дождем. Погода еще не узаконила свои официальные права на зиму, но пробивала себе путь, рубя наотмашь. Тониан отправился думать о дальнейшем ходе событий в кафетерий, что находился в этом же здании с другого торца.
Ничего примечательного в этом кафе не было, Гамиль взял кофе и какие-то булочные изделия, и открыл газету, что лежала на каждом столике. Заголовки его сейчас не удивляли, а вот внутренний текст - был на высоте. "...В милиции полагают, что пропавшие студенты, скорее всего, живы. Об этом в ходе пресс-конференции в ИА "Новости" рассказал начальник управления уголовного розыска областного, полковник милиции Мурат Тайрулин.
"Для города, где проживают более 100 тысяч студентов, не столь велико число пропавших - всего с июня прошлого года потерялось семеро. Это трагедия для каждой семьи, для всех родственников. Но, исходя из обстоятельств, которые у нас имеются сегодня, можно сказать: только в отношении одного было совершено преступление", -- рассказал Тайрулин.
По словам Тайрулина, у милиции есть все основания предполагать, что все пропавшие люди живы. Количество исчезнувших студентов не является аномальным. "Это было и будет, ситуация не изменится", -- добавил он".
- Хм, не думаю, что товарищ прав, но он не мыслит как обычные граждане, и это его оправдывает отчасти. Наверное, скоро появиться следующий текст, - про себя подумал Тониан, - "Напомним, не так давно, пропал еще один молодой человек Егор Зубнев. Через несколько дней после объявления поисков юношу нашли мертвым у ночного клуба. Следователи установили, что смерть молодого человека наступила от переохлаждения".
Ничто не приходило на ум по поводу пропавшей девушки, но тишину пустых мыслей нарушил телефонный скрип. Пиксель Тониану скинул имя и место где найти человека, который должен был дать хоть какие-то ответы. Иван Поляков, клуб-бар "ZasaдА". Гамиль прочитал это сообщение на своем стареньком телефоне, который когда-то в прошлом, а точнее года два назад был самым быстрым и навороченным аппаратом. Отправив в ответ сообщение: "Спасибо. С меня причитается", продолжил читать информацию, которую Пиксель прислал следующим сообщением. Сложившиеся первое впечатление о нашей цели было только поверхностным и естественно, не давало истинной оценки. И как же нам к нему подойти и выбить нужную информацию? Хм... давайте посмотрим на это дело со стороны. Хотя стоп, посмотрите на довольное лицо нашего героя, и он, устремившись в клуб-бар ускорил свой шаг на встречу ответам.

Глава 7. Она
Он шел туда, хотел и куда ему нужно было. Но мысль о ней никуда не уходила. Малейшее желание задуматься о работе или нашем с вами деле, дорогой читатель, приводила всегда героя к ней, к заметочке. Стараясь забыть, или отложить это невероятное желание на потом - это дело безуспешное. Воспоминания о ней никогда не мешали и не давали ряд проблем Тониану, а наоборот, способствовали продвижению во всем. Разум не давал покоя, а сердце манило в тихий и любимый уголок.
Раскинув свое кромешное тело на давно уже излюбленном диване, Гамиль Тониан читал странноватое письмецо: "Сегодня я вспомнил, свой маленький советский союз, когда увидел знакомую фотокарточку. Маленький мальчик улыбается и смотрит на меня, точнее туда, откуда сейчас, то есть, тогда должна была вылететь птичка, но чуда не происходило. Только свет ослеплял и он не видел, как она улетела, но камера уловила горячий взгляд и радостную улыбку того момента, когда должно было произойти чудо. Пожелтевшая от старости бумага, сейчас таких не делают, напомнила о счастье, которое больше никогда к нам не придет, вновь не повторится. Так печально, что не может быть все так просто, как тогда. Мы с тобой все играем в игры, где многие правила нам не понять, даже после финала, наступает следующий вид игры. Я больше так не могу, прощай мой милый друг. Жаль, что ты не увидишь того момента, когда я смог и осмелился сделать шаг к тебе. Прощай..."
Вглядываюсь в каждую буковку, он то поднимал его на вытянутые руки вверх, то подносил близко к лицу, то махал им перед собой. Внезапно его мимика и жесты окаменели, и Гамиль откинул его в сторону. Кинул свой взор на заметочку и улыбнулся. За что и получил подушкой в лицо. Милую ухмылку она не переносила, особенно, когда они баловались над каким-нибудь делом. Она сидела рядом на полу и ждала хоть какого-то слова, а тот в свою очередь молчал. Впервые Тониан задумался не о том, что касается дела, а чего-то странного, что никогда не происходило. Рука самопроизвольно вспорхнула, и внешней стороной ладони провел по ее лицу. Едва касаясь, пальцы не спеша пробежали от виска, по щеке до подбородка по левой стороне лица и рука уже зависла там. Большим пальцем коснулся уголка ее губ и слегка преобразил ее улыбку, подняв уголок чутка выше и в сторону. Какая-та буря эмоций нахлынула на них в ту самую минуту. Неистовое желание появилось у героя взять и поцеловать это милое создание, но этого не произошло. Очнувшись, Тониан сказал нелепые слова, которые разрушили прекрасные минуты этой идиллии.
- Что это за письмо? И почему именно мне ты его дала прочитать? - серьезным взглядом и грубоватым голосом прозвучал вопрос.
- А...а! Вот такую предсмертную записку хотел написать Маузер, но самоубийства не было, - удивленно заметочка произнесла, кое-как сформулировав ответ, - Гамиль, что это было?
- Минута человеческой слабости. Извини, я не сдержался. Надеюсь, больше такого не повторится. Давай вернемся к нашим "баранам".
Заметочка встала, опершись руками о диван, так чтобы они находились по бокам Тониана, едва приобняв. Гамиль еще глубже вдавился в диван, прикусив нижнюю губу и не отводя своего взгляда от ее глаз. Ее кудрявые рыжие волосы стеклись по лицу героя так, что создали маленькую комнатку для двух пересекшихся взглядов. Странновато улыбалась наша красавица, так как он ее научил, одним уголком губ. Она медленно опускалась вниз, ближе к Гамилю, а он наоборот, все больше пытался вдавиться в диван. И вот, тот самый момент, когда губы находятся на особо опасном моменте, где происходит мгновенное мимолетное отключения мозга двух объектов, она слегка коснулась его губ и пролетела ближе к уху, шепнув:
- А давай, ты расскажешь все свои догадки, а я прильну на твоей груди, слегка приобняв. Так сказать, погреюсь...
Тониан слегка успокоился и задумался о некоторых вещах, просто уйдя в себя, растворившись в собственных иллюзиях и снах наяву. Отрекшись от бренного тела на секунду, войдя в привычный транс, вспомнил вновь детскую травму, когда ребенком бегал по заброшенному заводу и впервые заочно познакомился с Тихим и Страховым. Учащённое дыхание и не понятное осознание того, что произошло. Маленький мальчик опешив, после выстрела, вжавшись в себя полностью, ждал не понятно чего. Лишь спустя несколько часов, успокоившись, побежал быстро с этого места. Бежал он сломя голову, не оборачиваясь по сторонам, как будто за ним гналась стая диких голодных волков, не жравших месяца два. Пробегая через кусты - ломал их напрочь, пролетев через забор, который перелазил минут двадцать, то ли тридцать, и пулей оказался за пределами видимости того здания. Перестав бежать, его за плечо схватил Страхов.
Гамиль резко панически вздернулся и испуганным взглядом посмотрел на заметочку, которая приобняв его, теплым и нежным клубочком пристроилась на груди.
- Ты чего? - мило спросила она, - Ты на несколько минут задремал, я не стала тебя будить. Мне иногда кажется, что ты не спишь вообще, и пытаешься избегать приятные вещи. Никакого внимания не уделяешь себе. Это же так?
- Я бы хотел понять, зачем тебе знать лишнюю информацию? - Тониан нелепыми движениями пытался избавиться от объятий ее, извиваясь как дождевой червь, - Не думаю, что тебе понравится моя жизнь...
Вжавшись левым боком в спинку дивана и медленно выползая от заметочки, Тониан думал о сне, а точнее, зачем это подсознание вспомнило. Слегка стекся с дивана, наблюдая недовольно нахмуренное лицо нашей героини.
- Чего? - посмотрел Гамиль на нее, и проследовал на кухню, иногда, перестреливаясь взглядами.
Подойдя к кухонному столу, Тониан оперся на него двумя руками. Немного продышавшись, взял стакан и набрал холодной воды из-под крана. Глоток леденящей водички был как раз кстати. Только первая капля упала на язык, так сразу же, мозг проснулся от сна жареного бифштекса, как будто битой изо льда дали по затылку. Только закрутились мелкие шестеренки, запыхтел стальной аппарат из серой жидкости, сразу же на показ вылетели разнообразные мысли. И первой из них стала, как это ни странно для нашего мужчины-героя, девушка, лежащая на диване в зале. Гамиль больше всего боялся этого.
Нельзя сосредоточиться на каких-то мелких деталях и вещах по делу, когда другой образ и мысль об одном и том же крутится в голове. Закрываешь глаза, представляешь всю картину происходящего, доходишь до финальной ноты, где открываются и даются все отгадки, а тут вдруг, взгляд. Взгляд солнечный и блистающий, но дело в том, что он втирается в память, как в кожу въедается и впитывается угольная пыль, и легкие наполняются тяжелыми частичками черной массы, просто вы больше не можете дышать полной грудью, слегка задыхаясь. Прикосновение руки вдоль шеи, и повторяющаяся фраза: "Я хочу, чтоб ты всегда был рядом. Но тебя нет рядом, хотя ты со мной. Будь сейчас здесь, а не как обычно в своих мечтах и мыслях" Открывая глаза, все пропадает. Пропадает вся сцена, что должна была дать обстановку всего происходящего, пропадает нежное прикосновение и фраза, будоражащее сознание нашего героя. Гамиль достает сигариллу, эту великолепную смесь из ароматических трубочных и сигаретных табаков, завернутую в настоящий приятный лист табака, закуривает и погружается в вишневую тайну. Почему его терзает эта женщина, он и до сих пор не понял. Но страх этих влечений к одной и той же особе не дает покоя, дабы мешает Гамилю найти девушку, племянницу Георгия Михайловича.
Сделав глубокий вдох, вместе с небольшим туманом, что издает дым от сигариллы, наполняя легкие вишнёвым ядом, но это навряд ли. Не считаю, что курение может помочь герою, но они точно его медленно убивают. Вдох за вдохом делает острый удар ножом в легкие, но делая это нежно и незаметно, просто этого не замечаем. Эти маленькие солдатики, что уютно разместились в пачке, и ждут своего часа для удара копьем, а в один прекрасный момент уничтожат и начнут плясать на его прахе. Счастье им приносит нечто невообразимое, но мы их сами принимаем на веру и душу, как что-то величественное, с золотой кромкой и бегущим быком на пачке, намекая, что у нас нет проблем, только затянись. Легкость? Нет! Вспоминаются строчки следующего характера: "Раз, два... В глазах тоска".
Гамиль поднял голову вверх и увидел хлопья падающего с неба снега, что лениво и нехотя спускались на землю, никуда не торопясь. Легкая темень пришла в нашу округу, и вздохнули фонари своим белым светом, слегка заморгав. Брусчатка была покрыта воздушной взбитой подушкой, пока еще не спрессованного тяжестью собственного веса снежинок. Зеленая трава играючи пробивалась сквозь легкую вуаль белизны. Странное ощущение вкралось в сердца нашего общества, вроде бы месяц ноябрь, а зима еще не наступила, как это было предыдущие года, что были ранее. Хлопья падали вниз в большом количестве, напоминая нам о незабываемом замороженном состоянии, что рано или поздно придет. Тониан ради развлечения набрал легкие воздухом и выдохнул огромное облако, завивающееся клубками неуправляемыми белыми рукавами.

Глава 8. Пейте крепкий чай в незнакомых заведениях
И так, дорогой читатель, мы стоим пред входом в заведение незнакомое для нас и нашего взора. Я здесь до сего дня не был, и вы тоже. С чего бы начать? Хм... А может, с половины угрожающего мотоцикла, вылетающего из стены здания, прямо перед входом. Или ручек входных дверей - мини руль от чопера. Врум-врум! Но самое главное, о чем я забыл указать, так это найти вход, ибо можно заблудиться в районе огромного здания проще простого. Заходим дальше, открывая двери. Врум-врум. Так и слышится в голове звук мотора и настоящего тяжелого рока. А тем временем, в голове товарища Тониана пробегают другие мысли. Все о ней, да о ней. Ах, как это мило. Но работать-то иногда тоже нужно. Соберись дорогой читатель, и представь пред собой зал, увешанный мотоциклетной и байкерской атрибутикой, а также нашего героя в шляпе и в пальто, классический гангстер из 30-х.
Когда не знаешь что делать, тогда сиди и молчи, наблюдая за всем происходящим. Выискивай нужное во всем для тебя и отбраковывай лишние детали. Пройдем через весь зал до барной стойки, надеюсь, там можно заказать чай крепкий, как любит мсье Гамиль. Вдруг чего интересного выгадаем, дорогой читатель.
- Здравствуйте. Можно, пожалуйста, крепкий чай, - снимая шляпу и бандану, положа все аккуратно на столешницу.
- Сейчас. Такой колоритный персонаж в нашем-то заведении. К чему бы это? - улыбаясь, барменша приняла заказ у Тониана.
- Гамиль Тониан. Можно просто Гамиль.
- Лиза. Так как же вас сюда занесло? - флиртуя, девушка облокотилась на столешницу.
- А вы когда-нибудь слышали о клубе? Или об Иване Полякове? - смотря в глаза, Гамиль увидел ответ и продолжил, - Он случаем не здесь?
- Хххх. А вы, с какой стати интересуетесь? - серьезность проснулась на флиртующем лице, - Возможно, я знакома с ним, а возможно - нет. Тут так много народа проходит, что всех и не упомнишь.
- Посмотрите, - Тониан расстегнул пуговицу на левом рукаве и показал татуировку, - Знаю, что вы там же, где и я.
Девушка засмущалась, но ничего интересного или дельного не сказала. А мне вот тут стало интересно, когда Гамиль успел ее набить? Вы ничего сами не заметили? Но пока мы будем думать над этим вопросом, можем случайно все пропустить. Хотя у меня-то есть догадки, когда он успел провернуть этот жест за моей спиной.
- Вы представляете раскрепощенный мир людей, которым не нужно задумываться о моральных помыслах, касающегося таких близких и интимных моментов? Где в море страстей бушуют ураганы, и мимолетность ускользающей секунды заставляет сделать необратимый, но запоминающийся в жизни поступок. Не повседневность.
- Кажется, тут кто-то недавний новенький.
Лиза отодвинула чай мсье Тониана и через театр пивных баталий протянула долгий поцелуй, слегка нависая своим телом на столешнице. Тониан не растерялся и подхватил нотку спонтанности, погрузившись в мир раскрепощенных людей. Происходящее в округе никак не отреагировало на происходящее. Им просто не до этого - развлекались. А вот, что дело до меня. Я как обычно, тень нашего героя, так же как и вы, дорогой читатель. Хм. А там романтичная мимолетность до сих пор продолжается, переставая быть легкой и вуальной наигранностью происходящего дела.
- Лиза, - пробежала мимо другая барменша, - Хватит уже разлагать обстановку!
Гамиль как всегда ухмыльнулся, а вот глаза девушки не просто горели. Они кипели безудержными эмоциями и переизбытком эндорфина, отражая отблеск всего этого на роговице ее глаз. Легкое природное наркотическое состояние привело ее на некоторое время в состояние эйфории.
- А ты сладенький.
- Хм... - Гамиль ехидно улыбнулся левым краешком губ.
- И я думаю, ты новенький и еще не посвященный... - дальше я не смог ничего разобрать из их диалога.
Гамиль прислонился ближе к ней и что-то прошептал. Из-за того, что я ничего не слышал, а тем более не видел толком, не смог разобрать, что он все-таки ей сказал. Но улыбки и счастливые лица никак не изменились, а наоборот, весна пришла в их сердца и расцвела яркими сочными красками. Когда смог разобрать их невнятный разговор, то уже не было понятно, как он развивался.
- Так все! У меня есть один знакомый, который работает заправщиком и с ним в один прекрасный день произошла следующая ситуация. Подъехала вальяжно-эпатажная дама, вышла из машины вся накрашенная, на каблучках, в коротенькой юбке, говорит ему, что, мол, нужен девяносто пятый и побежала расплачиваться. А когда вернулась к машине, оказалось, что ключи она в салоне оставила, а машина закрылась. А кроме рядом стоящего знакомого заправщика никого и нет. Естественно, она к нему обратилась за помощью, а работы-то полно, просто так тоже не хочется ее оставлять. Он дал ей кусок жесткой проволоки, и объяснил, что нужно делать: "...в приоткрытое окно вставляйте и пытайтесь нажать кнопку разблокировки дверей в салоне..." Ну, и, конечно же, ушел работать дальше. Спустя пару минут, наш заправщик видит следующую картину: выстроившуюся колону автомобилей за девушкой и небольшой консилиум водителей не так далеко, что-то обсуждавших громко и хохоча над всей ситуацией. Ему стало интересно, над чем они смеются, и подошел к ним. "Вы чего?" А один ему в ответ: "Да вон одна тут целый спектакль разыграла. Проволокой ковыряется и пытается машину открыть!" А заправщик: "Так это я ей проволоку дал..." А те дальше смеются на всю деревню, и другой товарищ выдает сквозь смех следующее: "Так в салоне у нее подруга сидит и показывает, куда проволокой тыкать!"
В радиусе метра от Гамиля воцарился аншлаг. Девочка Лиза сразу же исчезла под барной стойкой, а сам Тониан прикрылся рукой, чтобы не смеяться на ура. А товарищи, что слышали мельком историю, начали кататься по полу от концовки. Смог удивить толпу. Но мне всегда было интересно заглянуть в чертоги твоего сознания, мой милый герой, товарищ Гамиль Тониан. Не скуплюсь на ставки, но и наши чтецы, тое есть мои дорогие читатели, вас тоже это интересует. Как? Как это реализовать? Может, Вы, мне подскажите? Вижу... У Вас родилась идея, мой любимый читатель. Но что? Что же Вам пришло на ум... Да. Это тоже останется тайной, которую мы сможем решить потом. А сейчас вернем к нему, мсье Тониану. Как раз обстановка стала спокойной и все собрались на серьезный разговор.
- Гамиль, а ты не только сладенький. Ты еще и интересный, - улыбаясь, она ему это сказала, - А тот, кого ты ищешь здесь. Тебе его позвать, или сам подойдешь?
- Да, нет. Я сам его найду, только скажи, где его искать.
- А он, вон там, - протянула правую руку вперед, указывая на столик возле сцены, и притянула Тониана ближе к себе, - Скажи ему, что я согласна помочь новенькому. Андьямо!
- Спасибо, Лиза!
Тониан допил чай и пошел к товарищу Полякову. Он был не один, но когда герой подошел поближе к столику, собеседник Ивана моментально исчез.
- Вечер добрый! Иван Поляков? Я вам не помешал?
- Да он самый. А вы? Хотя, не надо говорить. Как-то кошки скребли на душе и вот, наскребли. Сам мсье Гамиль Тониан, собственной персоной.
- А откуда мы знакомы, не подскажите? И вы не можете меня проконсультировать по ряду вопросов?
- Консультации не мой профиль. А мы еще и не знакомы, мсье Тониан, но думаю, немного погодя познакомимся поближе. А сейчас, извините, не могу дать внятных ответов по поводу ваших вопросов и девушки, что вы ищете.
- Я вам еще ничего не задавал и про девушку тоже не говорил. Так что же вам известно?
- Давайте поговорим, но не сейчас. Вот моя визитка.
Иван Поляков встал и отправился в путь. Гамиль отправился за ним, но в поворотах и лестницах заведения тот скрылся из виду. Наигранная напыщенность собеседника немного выбила из колеи Тониана, но он знал, что Иван слабый человек.
- Вот жеж. Хрррррррррр.
Гамиль не ожидал такого хода событий от Ивана Полякова и решил отправиться до дому, вдруг появятся какие-нибудь мысли. Снег с дождем разыгрывали особую партию, и кто первым поставит мат, тот станет всевластным хозяином погоды. Как же надоели эти не понятные моменты. В особенности, поздняя осень и ее противная скользкая слякоть и неприятная промозглость. Жаль, что именно сейчас мы видим это.

Глава 9. Не ходите ночью по дворам
- Гамиль Тониан, Вы же не признаете насилие? Вы против него? - Поляков смотрел в глаза герою, придерживая пистолет, целясь на него.
- Да! Я признаю лишь только защиту, ибо в каждой ситуации есть моменты, когда приходиться прибегать к рокировке. Не так ли, товарищ Поляков?
Гамиль сделал два шага еще ближе к Ивану и резко, синхронизовав оба действия в одно, выбросил из рукава телескопическую палочку четко в руку. Выбив, таким образом, пистолет, который разлетелся в прах от удара об землю и телескопической дубинки. Тониан подбежал ближе к опешившему от неожиданности парню и резким хлестким ударом в челюсть, вывел противника из игры на несколько минут. Гамиль завязал узел "наручники"(он примерно вяжется как узел стремя, но с одним небольшим различием, что две петли вытягиваются в стороны, и те накидываются на предмет). Найдя свою дубинку и связав руки нападающего за спиной, наш герой посадил Полякова на землю, расперев его ноги в стороны, чтобы тот не попытался бежать.
Отражение его лица в черных зеркальных глазах напугало бы вас, ибо сам Иван испугался тогда. В тот момент, Гамиль был сам не свой, обезумевший зверь с хладнокровным взглядом и умиротворенным дыханием. Сколько бы он движений не совершал, покой мысли и духа был неотъемлемой его частью, его одежда была не тронута и не запачкана, шляпа не подала попытки упасть наземь.
- Ты когда, в следующий раз будешь угрожать, то делай это уверенно, а то колеблешься, как не понятно кто. Создай иллюзорную уверенность в глазах, чтобы люди поверили, что у тебя в руках настоящий пистолет, а не бутафорская игрушка. А теперь вернемся к моему вопросу, - Тониан вновь показал фотографию племянницы Георгия Михайловича, - Почему ты не дал внятного ответа об этой особе? И вообще, зачем пошел за мной? Тем более...
Гамиль вновь ехидно улыбнулся, пожал плечами, и продолжил рассматривать остатки бутафорской игрушки Полякова.
- Я не думал, что вы так отреагируете. А девушка эта... Я... я думал, что вы испугаетесь... и я не знаком с ней, с этой девушкой... - парнишка все мельтешил словами "я" и "девушкой", не давая внятных фраз
- Тс... Теперь выслушай меня. Ты угрожал мне пистолетом. Это раз. Соврал о своих знаниях. Это два. И сейчас не можешь сосредоточиться на своих ответах. Это три. Все, чем я могу помощь в эту секунду, так это то, что передать тебя своим знакомым по телефону 02. Тебе это надо?
- Неееаа... - протянул Иван, и огромными испуганными глазами смотрел на нашего героя.
- Вот это-то и правильно. Ты знаком с этой девушкой?
- Да.
- Где и как вы с ней познакомились?
- В клубе, точнее за пределами него.
- Это, именно, как? Как вы можете объяснить то, что другой человек еще не понял?
- Ну, мы, так-то закрытое общество от всех. Туда приходят по знакомству, только самые близкие и проверенные люди. Мы... мы ничего противозаконного не делаем.
- Хм... Ничего? А я так не считаю, иначе бы, я тут не стоял. И если бы не эта девушка. Пойми, она пропала, и может оказаться, что ваш клуб к этому делу причастен. Но вам не надо плохой репутации, там же состоят влиятельные люди, а они самые значимые фигуры.
- Я не могу ничем помочь, - испуганно смотрел на него Поляков, - Правда. Девочку я лишь знаю, но имени и фамилии - нет. Мне приходилось с ней... Эм. Ну, это работать, по делам клуба. Как бы вам сказать это покорректнее...
Гамиль, как орел расправил крылья и нападает на жертву, приблизился к парню. Видно было, как в глазах играла ярость скрестившаяся недоумением, хрустальный сияющий взгляд. Слегка сморщившиеся губы выдавали грубость следующих фраз, и это был не крик, а строгий поставленный голос с грубоватым дребезжанием.
- Говори как есть. А я смотрю, тебя ничего не смущает уже, и то, что кто-то сидит передо мной на земле...
Поляков проглотил собственную слюну, и как загнанный в темный угол, подстреленный хищный зверь начал скулить. Его стон не предвещал никаких точных ответов, но тот в один прекрасный момент пришел в себя, и пошел в атаку. Видать страх пропал, а "магический щит" в его голове запыхтел, закипел.
- Дяденька Гамиль, вы же знаете, чем мы увлекаемся, и это не противоречит закону. Мы должны хоть как-то отдыхать и здесь есть своя философия для нас. Здоровы и нормальны только заурядные, стадные люди! А кто к нам приходит, тот не хочет растворяться в той серой массе людей, не желают быть этим стадом. И вы думаете, они хотят быть такими как все? Видите ли, жизнь не так прекрасна. Закат уже не тот, и он не освещает прекрасный летний вечер и запах свежескошенной травы, что мы называем газоном, не так приятен. Да и летом уже давно не пахнет, осень давно стучит к нам в окно. Время несбывшихся надежд и желаний, так бы я его назвал. И каждый... каждый, кто к нам приходит, тот находит свой воздушный замок и воплощает в нем все свои мечты и желания. А, как известно, за желания нужно платить, - загорелись глаза нашего героя любовника, активного члена этого клуба, забавного мальчика Полякова.
- Мальчик, ты не рассказывай мне про мораль и вашу идейную составляющую. Я хочу знать, чем вы занимаетесь. Род ваших занятий. Вы же не занимаетесь продажей людей? Или сутенерством? Или еще какими-то странными вещами?
- Наша жизнь имеет много чего плохого, и много чего хорошего. Рай уже не тот, что нам раньше описывали. Бараны и пастухи стали разными. Что вы хотите? Мы лишь устраиваем им такие условия, что входят в рамки их моральных устоев и фантазий. Если мне человек говорит, что никогда не пробовал в своей жизни какую-то разновидность сексуальных влечений, то мы находим такого же героя, что не против, поучаствовать в этой игре. Разврат, похоть... всегда были рядом, и сейчас их можно ставить на конвейер и получать огромные доходы от этого. Но есть люди, которые все это создали, инициаторы этого продвижения, были против моих нововведений. Они не хотели создавать клуб, поэтому кроме меня есть еще аналогичный клуб. Истинных ценителей своего движения, но и средь их рядов появились люди, которым лишние деньги не помещали бы.
- А как это относится к нашей девушке?
- Она, как раз из тех, кто уважает идеи и никогда не соглашалась на мои уговоры, но ее экзотические фантазии и то, что дела расхватывалось на ура, этакой бренд, "горящие пирожки".
- Какой же ты мерзкий человек! - Тониан набрал чей-то номер и произнес следующие слова, - Можно вас попросить об одном одолжении? - как полагается, выдерживал паузы, но с кем он вел беседу, я так и не понял, - Да!? Мне нужен Шнурок. Спасибо, клиент будет ждать по адресу Нахимова, десять.
- Гамиль, так это ближайший дом, - судорожно замельтешил Поляков, его уверенный голос, вновь преобразился в плач загонного зверька, - Вы мне ничего не обещали плохого! Не надо сдавать меня милиции...
- Я тебе вообще ничего не обещал. За свои поступки нужно отвечать, а я не судья, что б решать твою судьбу. Но есть одна небольшая вещь, наподобие пистолета в твоих руках и угроз в мой адрес. А это, как говориться, статья.
- Но мсье Тониан, что вы хотите услышать? Задавайте все вопросы? Я на них отвечу, только не нужно сдавать меня вашим друзьям...
Тониан видел личностей и похуже этой, что в пене извивалось тело, нехотя хваталось за мелкие зацепы огромного колодца, куда постепенно падала личность Полякова. Любыми целями и доступными средствами тот пытался избежать странной участи, о которой несколько раз упоминал Гамиль. Почему он боялся встречи с органами, мне не было ясно. А наш главный герой уже знал, как можно выбить информацию из нашего подопечного. Он никогда не говорил, что затевает, лишь только тогда, когда сам запутывался в своих теориях, и поэтому приходил ко мне и рассказывал, что знает, и то не до конца. Подъехал черный седан, и у Тониана тотчас зазвонил телефон. Он взял трубку, ответил, а потом подхватил Полякова за плечо, сильно сжав, как будто хотел схватить за кость. Руки Ивана были связаны за спиной, и тот уже был готов на многое, но не на встречу с нашей доблестной милицией. Они подошли к темному автомобилю, Тониан открыл заднюю дверь и зашвырнул туда свой главный информационный источник.
До боли знакомый ароматный звук, которого я давно уже не слышал, который доносился до героев в ту минуту. Вы слышите, как играет на заднем фоне дыхание жизни? Эта изящная композиция, уносящая нас вдаль от всех наших забот прямо туда, где мы спокойно можем насладиться легким теплым дождем нежным сумеречным вечером. Тониан уселся рядом с Поляковым на заднем сиденье, и попросил Шнурка увезти их за город, а тот в свою очередь просто кивнул головой и надавил вальяжно на педаль газа и они отправились в путь. Поляков сидел и не издавал ни единого звука, уставившись в окно. Городские фонари мелькали вдоль дороги, поток бегающих огоньков не иссякал и постоянно пульсировал. Тишина была настолько сильной, что она глушила звук мотора и мимо пробегающие автомобили. Никогда она не была такой, что тихо пожирала все остальные звуки, и не было слышно дыханий и ничего более, казалось, что можно было услышать, как мелькают мысли у каждых наших героев.

Глава 10. Не нужно быть курицей, чтоб узнать какие яйца тухлые, а какие свежие!
Вечер медленно перетекал в ночь. Тучи развеялись, и небо казалось темно-синим и бесконечно пустым, ибо звезды не играли на его фоне. Огни большого города оставались позади нашего автомобиля. Тишина не иссякала, а наоборот, набирала обороты и сводила с ума Полякова. Он не знал, что с ним будет, он даже не знал, кто такой Шнурок или Гамиль. Но машина была из тех узнаваемых машин, с которыми люди не желали бы встретиться. Черный седан был символом только одной организации в нашей стране, и каждый, не догадываясь, знал какие органы ездят на них. Поляков до этого предполагал, что милиция им заинтересовалась, но его оправдания не увенчались успехом, ситуация была еще хуже. Тониан, наверное, на этой нотке и хотел поиграть с Поляковым, так как он заметил, как подозреваемый вел себя и боялся чего-то особенного. Они проехали мимо кладбища, по узкой неповоротливой дороге, по обочинам стояли не только столбы, но и лес окутывал то пространство. Вечерне-ночной пейзаж, наводил бы ужас и на обычного человека, даже и на вас, дорогие мои читатели.
Вот и начал появляться поселок Зональный, полу дачный, полу городской. Место, где были и многоэтажные дома, и частные, маленькие замки, и дома дачного применения. Они проехали мимо многоэтажных построек, доехали до газовой станции и свернули на проселочную дорогу. Автомобиль начало покачивать из стороны в сторону, как лодку в море-океане, во время небольшого шторма. Минут через десять они были у ворот маленького уютного домика, не вызывающего восхитительных эмоций или негативных. Небольшой с виду деревянный домик, и заборчик усеянный частоколом. Шнурок вышел из машины, открыл ворота и обратно вернулся за руль. Они припарковались, и Гамиль вышел наружу, обошел машину и, открыв дверь, где сидел Поляков, взял его за плечо и повел в дом. Шнурок догнал их возле входа и что-то сказал полушепотом Тониану, и потом пошел закрывать ворота. Пустой дом, но не полностью пустой, он просто не наполнен кем-то. Нет ощущения, что здесь живет кто-то. Думать о его жильцах не стоит, ибо тот домик наполнен чистотой во всех своих параметрах, ни пылинки, ни души. Каждый любой из нас, читающих данный текст, наполняет свое укромное место какими-то безделушками фотокарточками с рамками и вещами, что некогда привезли из путешествия иль мест, где бывали. Поляков на это же сразу обратил внимание, и заострил внимание на своей недолгой кончине. Наверное, у него было негодование по поводу очередного клиента, что обозлился на него или просто был очень влиятельным и не хотел распространяться о деталях, что он знал.
Гамиль посадил Полякова за барной стойкой, так выглядел стол со стульями на кухонной зоне этого домика. Развязал его руки, достал из холодильника бутылку виски, лед и два олдфэшенд стакана. Тониан смотрел прямо в глаза Полякову, находясь напротив него по другую сторону баррикад, воссозданную столом.
- С чего начнем? - со вздохом тихо прозвучало данная реплика.
Иван открыл рот и не знал с чего начать. Задать вопрос, или попытаться бежать, или просто сжать руки в кулаки и вмазать Тониану в челюсть.
- Не вздумай дернуться! Думаю, тебе последствия не понравятся, - время тикало, и Гамиль не забывал о своих 36 часах, - Я хочу знать все, что тебе известно о нашей девушке, что недавно обсуждали. Всю подробную информацию. Что, как и когда все было. Уяснил?
Поляков кивнул головой в знак согласия и уяснённой информации, достал руки, положив замкнутыми на столешницу, как первоклассник перед учителем, протянув:
- Я ее видел последний раз два дня назад. Не думаю, что вам будет интересно услышать, что думаю о ней, лично у меня вызывала интерес и влечение, которое она не разделяла. Она совсем другой человек, что можете себе представить, но что она творила, это просто не мыслимые вещи. Эм...
- Говори, как можешь, как думаешь нужным. Тебя за слова никто не будет ругать, это тебе не русский язык или литература.
- Она была из настоящих ценителей своего искусства и одним из основателей этой философии, наверное, уже об этом говорил тебе. Их жизнь была обычной, но бывали моменты, когда они находили случайных героев, дескать, анонимов, и с ними проделывали уже договоренные вещи. Сценарий был прописан лишь только с двумя личностями. Я же предложил вариант, где вторая личность доплачивает за эту шалость, а ваша особа была против этих вещей, ибо нарушала их концепцию.
Они не забывали о своих полу наполненных стаканах, и частенько поддавали пылу в жар.
- Так это как относится к ее исчезновению? - удивленно произнес Гамиль.
- А как вы думаете, зачем она со мной встречалась в последний раз?
- Ей срочно понадобились деньги? Да еще в особо крупном размере?
- Ага, поэтому она попросила организовать ей клиента.
- А о какой сумме шла речь?
- Наша полемика затянулась, и тут я уже был против такого сюжета, ибо это противоречило их моральным ценностям и кодексу их чести.
- Давай скажем честно! Она тебе нравилась, но тебя что-то останавливало. А точнее ты не одобрял ее образ жизни, а когда пришла просить помощи, ты отшил ее.
Поляков взглянул на Гамиля провинившимися глазами, как будто ждал отпущения грехов. Заблудший сын, так выглядел Иван, но Тониан не пророк, знающий истинный путь скитальца. И в один прекрасный момент может начаться, что-то непредсказуемое, а что именно, думаю, сами увидите. У вас же остались силы, еще создавать свои апартаменты, в которых герои проигрывали сценарий, что читаете! Приступим? Камера. Мотор.
Когда хищники загоняют в угол свою жертву, она может повести себя спонтанно. Не каждый из нас готов учудить что-нибудь этакое, поразив наш разум и повергнуть себя в сомнения. Забиться и принять свою участь, могут только те, кто понял и просто сдался, а те, в чьих жилах течет страх смерти, будут хвататься за каждую ниточку, дабы повиснуть и ухватиться за следующий выступ, не зная последствий. Рвать в клочья! Крушить! Вот, что будет играть в вашей томной голове, монотонно кидая на необдуманные поступки. Лишь бы не принять участь костлявой руки, протягиваемой из-под темной мантии. Именно так, выглядел взгляд Полякова, загнанного зверя, готового на многое.
- Мы, сюда, - приободренно Поляков проорал в полголоса и показал указательными пальцами вниз, - в этот мир прибыли не для того, что быть унылым гавном, а для того, что бы получать удовольствие и наслаждаться каждым вдохом этой жизни, какой бы она не была и чтоб не преподнесла. И пускай, горько-сладкий виноградный вкус портвейна не так хорош, что было лет десять назад, и в бутылке остается осадок от порошка, мы помним, какое будет послевкусие. Мы точно помним, истинные приливы сил в наши бренные тела.
Гамиль, и если кто-то еще и платит за это, почему бы и нет? Я лишь посредник, знающий и ту сторону и иную. А она, - приглушенно продолжил, поникнув головой Иван, - даже не знаю. Просто не знаю. Вот кто бы открыл глаза нам, всем людям на этой планете? Что бы просто, один день в жизни посвятить истинным вещам. Не лгать, не лукавить, а просто сказать в лоб и принять все это. Ты понял меня?
Гамиль хмыкнул и утверждено ухмыльнулся, сделав вид, что понял, о чем малыш пробормотал.
- А давай ближе к делу? Я смотрю, тебе тяжело вспоминать о чем-то. Раскрой свои тайны, - Гамиль уверенно подставил стаканы ближе к себе, и наполнил их, подтолкнув обратно наполненную емкость Полякову, - Не тяни кота за яйца. Говори уже.
- Люди, считающие деньги способными сделать всё, сами способны всё сделать за эти же деньги. Мсье Тониан, как вы думаете, а отношусь к таким людям? Ответ однозначен и просто. Конечно же, да. И все в этом мире такие! Никуда без этого. Так воспитали со дня рождения нас и нашего нового государства, отпустивших в свободное плавание четырнадцать республик, моральные ценности и самое главное воспитание их младого поколения. Как вы себя не потеряли за это время? Или у вас был иммунитет от всего этого бреда?
Гамиль грозно посмотрел на Полякова, и тот моментально протрезвел и замолчал. Стеклянные глаза Ивана смотрели на нашего героя и ждали чего-то непредсказуемого.
- Мне жаль, что вы уподобились чужим идеалам. И когда обычный крепкий чай с капелькой аромата тянущейся жидкости тебе подменил виски, унеся в нетрезвый мир, то тут стоит задуматься. Что же с твоей головой? Что ты там прячешь? Не нужно быть курицей, что б узнать какие яйца тухлые, а какие свежие! Тебе пора домой.

Глава 11. Не гуляйте допоздна, там можно найти что-то не приятное
Гамиль попросил увезти Полякова домой, а его высадить недалеко от кладбища. Если пройти вдоль ограждения, не сворачивая никуда в сторону, то можно было спокойно попасть в небольшой частный сектор, перепрыгнув через железную дорогу. Пройдясь вглубь нескольких домов, забредаешь в мир, освобождённый от цивилизации, огромное покрывало сосен и берез. Но это видно днем, а ночью здесь царит тьма. А вдали наблюдаешь, как течет река Т., объединяющая города на ее пути черной переливающейся массой с небольшой прорезью от лунного света. Тониан привык бывать во всяких разных местах и поэтому спокойно идет по незнакомым, но родным тропинкам.
Мне казалось, что ад был переполнен снегом и морозы клюют самого дьявола. Снег валил клубами и в помощь пришел ветер, такой назойливый и противоречивый. Все время дул в лицо, куда бы ты его не повернул, а Тониан шел как будто, ничего и не было. Гамиль не обладал даром внушения страха, но сейчас его выражение лица и спокойствие говорило об этом. Войдя в немую тьму, где силуэты пропадают, и ничего не остается, кроме страха в чужих глазах, герой пропал из виду. Бороться с ней было бесполезно, но Тониан не боялся своих шагов, ибо в голове его был четкий план действий, распорядок на данную прогулку. Казалось, что он шел с закрытыми глазами, и призраки указывали ему путь, но насколько это было правдой нам не узнать. Гамиль подошел к развязке нескольких тропинок, открыл глаза и что-то прошептал себе под нос. Далее, он взглянул куда-то вдаль в темноту, где мрак окутывал все и вся. Если взглянуть назад, то и там была такая же картина, лишь хлопья снега давали блеклые белые капельки надежды. Зачем Тониан решил сюда отправиться, мне не было ясно, но одно могу сказать, он увлекся пропажами людей и Пиксель тому зачинщик.
Черный лес надвигался со всех сторон, небо подсвечивалось лунным отблеском. Мысли о смерти приобрели более четкие очертания, и вы, мои дорогие читатели, и даже я, пугались мелкого шороха и шелеста, а так же резких звуков и еще... ужас не приходит один, за ним приходят страх, нуар, влажный и неприятный снег и метель. Сугробы еще не успели добраться до этого места, но легкая слякоть дала о себе знать. Но Тониана это не останавливало, можно было лицезреть его умиротворение и спокойствие, наслаждаясь мелодией, которую он напевал. Спустившись ближе к реке, мы попали на опушку леса, где царила тишина, обнявшись с тьмой воедино.
На берегу виднелось отдельно стоящее массивное дерево, резво играющая со своими ветвями от ветра. Неизвестно отражался в воде тонкий силуэт на лунной прорези, темной линией на белом бегучем одеяле. Гамиля это сразу заинтересовало, и медленно спустился, чтобы посмотреть поближе. Он не ошибся в своем зорком глазе. Достал телефон из кармана сделал пару снимков, и отправил "Пикселю". Не дожидаясь ответа сразу же ему позвонил.
- Эауууу. Гамиль? А не рановато ли для звонка? - просыпаясь, пробормотал собеседник.
- Ты мне ответь сразу на вопрос. Ты посмотрел снимки, что тебе скинул сейчас?
- Конечно же, и да, и нет. Я глянул, но не рассматривал. А что там интересное? Ты частенько кидаешь странные изображения мне, что в каждое вглядываться?
- Не кипятись. Мне нужен ответ, это то, что тебя интересовало?
- Евгений Калачев? Да. Похож. Но не уверен, на сто процентов. Хотя, я это и так понял из твоего взгляда, в интернет-кафе...
Гамиль не дослушал, что дальше говорил Пиксель и просто сбросил трубку телефона. Немного прищурившись и нахмурившись, Тониан долго всматривался в найденную жертву. Снимать тело он явно не хотел, а лишь просматривал его руки и ноги на наличие татуировок, но все было безуспешно. Пока просматривал карманы и местность в округе на наличие следов или разбросанных вещей, он снял координаты и отправил смской Шнурку. В одном из карманов, Гамиль нашел записку, написанную на простом листе для принтера формата А4. Раскрыв ее, он увидел следующий текст:
"Жаль, что не узнали друг друга.
Жаль, что любовь сошла на нет!
Но не хочу, таких расставаний
Извини меня за это, но по-другому не умею. Принять твое предложение было тяжело, но из твоих уст... Я ничего не прошу и ни чего не хочу знать, никаких ответов, так, наверное, будет лучше для всех. Заранее был согласен на такой поворот событий, ибо понял тебя в момент, как это ни странно звучало, когда взглянул на руки. Ничего не буду комментировать, по этому поводу, просто это мое маленькое проклятие. Знать, но ничего не поделать с этим.
Спасибо, тебе! Может быть, это нам обоим нужно было пережить, и плохого здесь ничего нет. Манеру письма нам больше не понять, ибо мы не застали этого времени в полную ипостась. Любить это всегда приятно, и особенно, когда это взаимно. То самое, сокровенное, как дорогое и бесценное сокровище, которое теперь мы сможем положить в свои сундучки сердец и доставать, когда грусть будет наплывать и память пробегать стороной. Нежность что друг другу подарили, нельзя теперь взять и просто стереть навсегда. Мудрая женщина, что предо мной явилась в образе твоем, была сложной и до бесконечности родной. Жаль, что романтик по натуре своей, и увлекаюсь всякой ерундой. Не Бродский, конечно, но все же кем-то стал для тебя. Не прошу от тебя что-то в дальнейшем, могу сказать лишь одно, если нам суждено, что-то построить в будущем, то с удовольствием приму участие в этом проекте, а если нет - увы, и ах.
Моя терминология не так красочна, как в обычной литературной стезе, но просто у меня нет слов после вчерашней встречи. Извини меня, что мало времени тебе уделил. Извини меня, что просто внезапно в жизни твоей появился, и за тот день, когда подписался на практику. Поверил в чудо, и желал подарить тебе сказку, что бы боготворить и восхищаться, дарить тепло.

Души моей сердечное признанье,
Давно хотел тебе сказать:
Люблю тебя, мое разочарованье!
Тебе правды никогда не познать.
Мир мой представляет руины,
Стен следов здесь больше не видать,
В небе морском летают дельфины.
И не сказать так просто, произнеся,
Что в мире моем буря и штиль поселились!
Что возводят храм во имя тебя...
Благом новым разжились.
И так хочется сказать навеки любя:
Ты интересный человек.
Понял. Доверие подарю навсегда.
Жаль, что ты не любишь снег.
Быть с тобою приятно,
Быть любимым твоим, каждого мечта.
Но одно "но" так отвратно,
Быть тенью тебя!
Мое дыхание - это ты!
Оно прерывисто и постоянно,
Как капель горной воды;
Бесконечно желанно.

P.S.
Пишу тебе это письмо, дорогой мой человек. Прочитай его размеренно и не торопясь, не делая поспешных выводов. Так вот, слушай. Ты - самый прекрасный и удивительный человек. И не входит в рамки моего понимания, как можно быть таким чудесным. Никогда не забывай об этом. У тебя самые красивые добрые глаза. Ты улыбаешься по-особенному очаровательно, и самый приятный голос, журчащий из твоих уст, радовал мой слух, успокаивая и делая счастливым. Повторюсь, у тебя просто шикарные глаза, в цвете которых утопаешь и растворяешься. Пообещай, пожалуйста, что ты сделаешь абсолютно все возможное, чтобы быть самым счастливым на этом белом свете. Это не так сложно, как может показаться.
А сейчас попрошу об одном маленьком одолжении. Выполни одну небольшую просьбу. Закрой глаза и вспомни все, что тебя волнует, не упусти ни единой тревожной мысли. А теперь, мой дорогой... наверное, будет звучать глупо советовать просто забыть, ДА? Попытки сделать это уже ведь были, верно? Тогда... просто отпусти это. У тебя вся жизнь впереди. Неужели стоит жить со всеми этими переживаниями? Всё будет хорошо, даже не думай сомневаться! Ну же, улыбнись! Улыбнись, прекрасное дитя! :)
Спасибо за то, что ты существуешь!
Спасибо, что ты читаешь это письмо!
Спасибо просто за то, что ты есть!
Я люблю тебя, потому что тебя нельзя не любить. Просто помни об этом и продолжай быть хорошим человеком.
Спасибо за все! Прощай этот прелестный мир..."
Вдумчиво хмыкнул наш герой, свернул записку и обратно положил, где взял. Лично мне, не знаю как вам, мой дорогой читатель, это напомнило следующие строки: "Счастье всегда рядом, даже когда, его, кажется, нет". Вдруг завибрировал телефон, Тониан посмотрел на экран с высвечивающейся надписью "Шнурок".
- Да?
- Это что за координаты? И что тебя занесло туда в такое время суток? И тебя несильно много за последние несколько часов?
- Думаю, завтрашние заголовки газет будут пестреть следующим текстом: "Пропавший молодой человек найден, совершив суицид через повешение". Я нашел Евгения Калачева.
- Ты хочешь, чтобы мы взялись за это дело? Или чтоб я вызвал спец. бригаду?
- Я хочу, что б меня здесь не было. Как обычно. И потом, желал бы взглянуть на результаты экспертизы. Не спрашивай зачем! Тебя, специально ко мне представил твой начальник, что б я помог. Так выполни мои небольшие указания.
- Ладно. Надеюсь, Георгий Михайлович будет доволен.

Глава 12. Тоска. Ложитесь во время спать
Будто ветер, вечно гуляющий по улицам этого города, забрался в душу нашего героя. Он завывал, вороша всё. И уносил все его желания и мечты в неведомые края, где он не был и никогда не будет. Тоска. Кажется, так это называется. Поздней ночью в городе никого не видать, даже студенты не вылезают на улицу в такую погоду. Эх, теплолюбивые товарищи. Гамиль выбрался, наконец-то до города, где его тепло встречали белые фонари на маленькой пешеходной дорожке. Его тянуло в сон и усталость брала свое. Взглянув на часы, Тониан увидел тикающее чудо, которое указывало на четыре часа ночи. Приятно было завершение вечерней прогулки, не давшей никаких результатов. Голод продирал Гамиля еще больше чем сон, поэтому появилось желание перекусить в ближайшей ночной пиццерии, но желание дойти до дома было сильнее.
Мысли не покидали о девушке, да и парень тоже заинтересовал Тониана этим письмом. Он не мог поверить, что из-за какого-то мелкого поступка, можно совершить это с собой, но скрытый смысл он в нем нашел. Стиль был похож на работы Страхова, а что он о нем было слышно, так это ничего. Голод и усталость брали свое идеи и мысли путались, и мозг просто отключался.
Выйдя из зоны природно-спортивного комплекса "Буревесник", где вдоль всей тропинки простирались те самые белые фонари, Тониана встретил ливень. Дождь начал капать медленно, но холодным прикосновением раздражал терпкое желание двинуться домой. Ну и ноябрь месяц выдался, снег то выпадет, то растает, а тут еще и дождь. Сибирь - непредсказуемость наша. Она как русской дух, такой же спонтанно неопределенный. Погода Гамилю подсказала, что он точно сегодня спать не будет и нужно быстро передвигаться к ночной пиццерии. "Заодно и перекушу, и дождь пережду", подумал наш герой, отправившись в путь.
Заходя в помещение, вы ничего удивительного не получали. Оказываясь в помещении с красно-белыми стенами и пространстве напоминающим букву "Г", где в уголочке таилась маленькая кофеинка. Пить кофе с утра было бы полезным и бодрящим, если бы Тониан, только что проснулся. Меню не менялось на протяжении лет десяти, лишь иногда добавлялись новинки, и то мало. Зато забавное меню и неизменность кухни радовала народ, и постоянно, пиццерия была набита клиентами круглые сутки. Тониан заказал два кусочка пиццы и зеленый чай без сахара, прошел во второй зал, что находился недалеко от кухни, и уселся в тихом уголочке. Трапеза немного приободрила голодного героя, а приятная теплая обстановка - сильно разморила и потянула в сон.
Легкий бриз коснулся ног нашего героя, стоявшего на берегу толи моря, толи океана. Краски и природа была ярко насыщенной и радовала глаз нашего обывателя. Гамиль посмотрел вниз, увидев прозрачное дно с желтым песком и несколькими белыми ракушками, на которых играли зайчики от солнечных лучей, что пробивались сквозь маленькие волны. Герой стоял в воде по колено и смотрел куда-то вдаль, пытаясь разглядеть спасательный корабль или шлюпку. Но там была размытая пустота, красивое переплетение голубого неба с облаками и бирюзового водного покрывала, размывая границу между двумя разными мирами. Он засунул руки в карманы шорт, приподнял голову вверх и вдохнул глубоко. Вода была настолько приятная и теплая, как свежее парное молоко, только без вкуса и прозрачное.
Маленькие облачка, что бежали высоко, под легкое дыхание ветра, отбрасывали на прозрачную воду темные движущиеся пятна. Тени доходили до дна, и желтоватый песок казался белым, как кость, под ярко-голубым небом, перебиваясь тенью рыб, бегающих важно по дну. Вдалеке виднелись ярко-зеленые островки, и на заднем фоне издавалась знакомая мелодия на фортепиано, тихо и знакомо.
Так бы постоянно смотрел и наслаждался этим, но эту идиллию нарушило что-то не знакомое и неведанное для обоих миров. Красная размытая горящая масса начала надвигаться на остров неизвестно откуда, взлетело в небо, и потом обрушилась всем своим весом на безмятежное водное покрывало в километрах двух-трех от героя. Волна обрушилась на Гамиля, но не сбила с ног. Мрак обрушился на него, и все мошки и комары исчезли с этого пространства, но герой остался не тронутым.
Тониан открыл свои глаза, посмотрел на руки, на свои детские руки, огляделся в округе. Это уже было другое место, мрачное огромное помещение, до боли знакомое, но не бросающееся сразу в глаза, не всплывающее в памяти вмиг. Два знакомых силуэта направились в сторону Гамиля, и не известно почему, герой рванул с места и побежал. Тени двигались медленно-быстро, что в силуэтах Гамиль узнал Страхова и Тихого. И как только в голове произошло осознание этого знакомого места, смерч подхватил его, закрутил и унес неведомо куда. Тониан закрыл глаза и смирился участью разгрома.
Стемнело и в знакомой заводи заиграли огни от пристани, переливаясь волнистыми лучиками на дрожащей воде. Герой открыл глаза, и уже стоял там же, где и был минут десять назад. Сердце ни разу не всколыхнулось от произошедших моментов, и Тониан ни о чем не мог подумать. Нежной поступью чужие, но приятно знакомые руки, коснулись грозных плеч и потекли медленно вниз по спине. Гамиль повернулся лицом к появившемуся незнакомцу, улыбнулся, обрадовавшись, что она здесь, рядом с ним. Заметочка поцеловала его в щеку и что-то прошептала на ухо, а потом громко сказала, дернув за руку:
- Мужчина, это вам не заведение для сна! Это круглосуточное кафе!
Гамиль очнулся моментально от данного сообщения, скорчив серьезное не проснувшееся лицо и потянув руки вверх.
- А который час?
- Вы издеваетесь молодой человек? Ни стыда, ни совести! - продолжала возмущаться работница заведения.
- Спасибо, что ответили! - спокойно и вежливо поблагодарил ее Гамиль Тониан.
Женщина опешила и сразу же притихла. Герой же, улыбнулся ей в след, и ушел в уборную комнату. Промыв глаза, и приведя себя в состояние осмысления всего происходящего, Тониан посмотрел на свое отражение в зеркале. Красные кровавые шарики лицезрели его помятое лицо. Что можно было ожидать от человеческого организма, который не спал и не отдыхал всю ночь? А еще удивлял синий цвет лампы, что освещала пространство, как будто происходило обеззараживание помещения (так обычно делают в больничных палатах). Все нововведения для публичных мест.
В разум посыпался следующий поток мыслей и идей. Когда ты слаб - будь сильным, когда ты силен - притворись слабым. Густой дым окутывает твои очи, веки слабеют, становятся тяжелыми и голова превращается в огромный булыжник, что тянется к земле, все ближе, и ближе. Боль уже не так страшна, ибо ты уже стал частью второго, ты слаб, но хоть и силен. Тебя нет рядом, но ты всегда будешь там, где должен быть, ибо само слово рождает человека, а он в то время воздает дань своим поступкам. Забудь все, что накопилось в твоей голове за эти несколько дней. Забудь все обиды, просто прости, дай им почувствовать твою силу, и они поймут, где не правы. Пусть ярость окутает себя теплым покрывалом, оттает и растворится, как первый снег, превратившись в талую воду. Гамиль должен был осознать, что творилось в его голове. Ответы должны прийти с минуту на минуту, но их нет... Только звонит телефон с неизвестным номером.
- Гамиль Тониан слушает вас, - преподнеся с опаской трубку к уху, спросил дальше, - А это кто?
- Когда ты слаб - будь сильным, когда ты силен - стань мертвым, - роботизированный голос профонил, обещая дальнейшую клятву, - Даже бессмертие не спасет вас от ужасной удали и жажды найти вас...
На этом моменте звонок прервался, Тониан собрался и его взгляд стал еще куда более серьезным. Причем, это было моментальное перевоплощение одного человека в другого. В воздухе кружил дым загадочности, что приносил все больше вопросов и никаких ответов. Синий свет придавал этой минуте, куда еще больше трагичной неизведанности и непредсказуемости дальнейшего.
Выйдя из пиццерии, Гамиль посмотрел на утреннее настроение поздней осени. Солнце едва выглядывало из-за горизонта из многоэтажек, что были поблизости от героя и прохожих. Они поторапливались на работу, а кто-то наоборот. Им никому не было дела до лучей пробивавших тень и пытающихся сразить ночь, забрать следующую часть суток. Герой наслаждался этими мимолетными секундами и пытался проснуться. Внезапно, в кармане заиграла вибрационная мелодия, перелившаяся в легкую капель двух нот, касаясь мягко росы листвы. Он достал телефон из кармана, посмотрел на дисплей и небрежно ухмыльнулся.
- Доброе утро, мсье Тониан. Ты так до дома не добрался сегодня и в гости ко мне не зашел. Надеюсь, мы с тобой пообедаем сегодня. Хотелось бы кое-что у тебя спросить. И кстати, Гамиль, отдай мой телефон, а то, к твоему все привыкнуть не могу.
- Окей. До обеда.
Он сбросил звонок. Улыбка на его лице сказала о счастливой минуте, пробегающей в томной голове. Усталость мгновенно пропала, исчезла в небытие. Ее голос был настолько приятным и родным, что Тониан глядел на мир другими глазами. Я его редко видел таким, живым и не загнанным человеком системой. Воодушевленные глаза смотрели на дисплей телефона, наблюдая за переменой картинок, и в конечном итоге телефон заблокировал экран.
Солнце уже взяло вверх над теменью, и входила на свой трон до следующего заката. Тониан думал о девочке, что должен был найти, и вспомнил о Георгии Михайловиче, а точнее о телефонных отчётах. Вспомнив наугад номер телефона, что давал ГМ на визитке, а если быть более точным, саму визитку и мельком пробегающий взгляд по ней, герой набрал его и хотел услышать хоть какую-то информацию. Пошли гудки, а за ними, спустя полминуты, прогремел оглушительный рёв, переросший в обычную беседу.

Глава 13. Глава со звездочкой
Сны всегда радуют нас и в них иногда можно найти ответы на любые вопросы, и даже больше чем нужно. И желание остаться там всегда приятно, но реальный мир куда интереснее и понятнее Тониану. Размытый рисунок акварелью: шляпа под наклоном, пальто с шарфом и серый далекий фон - смерть. Нет, это не она, иначе бы, пришла уже давно. Нельзя принимать ее на веру, и относиться к ней не уважительно, но жрец не приносит зло или добро. Он творит лишь участь времени, что утекает песком в прошлое и открывает течение реки будущего и каменный брег - настоящее. Нужно научиться принимать разбитые осколки кораблей, что разбились о берег и изучить его так, чтобы судна больше не тонули. Ища свои осколки, можно набрести на истинную сущность создания мира, но есть такие кусочки, что лучше забыть их и оставить тонуть в пучине и пене темной глубины. Открою тайну: не обязательно пытаться преступать черту, после которой обратного пути не будет. Нужно искать равновесие и доверять своему чутью. Никогда не отступать от намеченного пути!
Разговор с ГМ не дал никаких результатов. Искать откровения в слепых догадках было тяжело, особенно, в глуши ночных лесов. Но нам, когда-нибудь снизойдет луч надежды. Так переживать за героя, мне еще не приходилось, но тебе мой дорогой читатель не зачем думать о мире, что медленно погружается в руины. Мы разрушили его, но его мы же и создадим.
Звук телефона разыгрался вновь и Гамиль поднял трубку и протяжный сонный голос пробормотал:
- Тониан, это Шнурок. Ты мне так и не дал сегодня поспать, но когда я отвез твоего клиента и заехал по твоим координатам, нашел кое-что интересное. Тебе явно понравится желание встретиться с самой дамой, что ты разыскиваешь. И еще с товарищем Поляковым. Они договорились о встрече сегодня вечером, когда его отвез на дворец спорта. Думаю, что ты нашел, что искал.
- Ты думаешь, это так просто? Поляков явно от нас что-то скрывает.
- Не от нас! А от тебя. Но сейчас я занесу бумаги в отдел и пойду спать. А если ты меня разбудишь в течении этого дня, то не знаю что с тобой сделаю.
- Принял.
Гамиль не стал дальше с ним разговаривать, а просто сбросил номер и закинул телефон подальше в карман. Ему нужно было найти хоть какой-нибудь решение данной проблемы. Подойдя к киоску с газетами, Тониан начал высматривать новости города ища хоть какую-нибудь зацепку. Должна была быть хоть какая-нибудь информация, или наводка.
- Вы верите заголовкам газет? - спросил незнакомец у нашего героя, - В них есть правда?
- Не знаю о чем вы, но в них содержится доля правды, но ракурс - разный, - Гамиль оторвался прилавка, - Главное найти правильное направление и верно истолковывать.
- Гимнаст, - незнакомец протянул руку Гамилю, - Прошу не выпрашивать настоящего имени, все равно, нам товарищ Гамиль разными дорогами идти.
- Вы меня знаете? - возмутился Тониан, - Мы где-то встречались?
- Не думайте! Никогда не думайте, просто действуйте! Давайте пройдемся, думаю вам беседа понравиться.
- А если я откажусь?
- Вы не откажитесь, так как вы, дорогой товарищ, все-таки преподаватель в университете, а потом уже мсье Гамиль Тониан.
- Думаю, вы меня заинтриговали.
Они покинули место знакомства и отправились в сторону дворца спорта и зрелищ, обогнув транспортное кольцо. Но здесь вся прелесть не их прогулки, а созданного диалога. И давайте, мой дорогой читатель, на нем сосредоточимся.
- Вам известно, что в нашем городе память о людях быстро увядает?
- Я представляю. И понимаю, к чему вы клоните. Но к чему весь этот разговор?
- Как сильно не пытались изменить наш внутренний мир города, он сопротивлялся и все равно двигался своим направлением. Забывая, о том, что заставило его изменить русло.
- Но проблема есть. Зачем так резко относиться к ней. Я уже смирился с этим, потому что не каждый в нашем городе коренной житель - в основном приезжие. А у них были свои уроки краеведения, свои городов. Наш город не централен, и его историю не впишут в станицы всего государства, лишь только небольшую отметку, зарубку о существовании нас.
- Хм... Думаю, вы вспомните следующие строки: "И еще слабее моя рука, так что и чернильницу уронил на пол". Через пару недель этого человека не стало.
- Выдающийся сибиряк, один из создателей законоположений, по которым Сибирь развивалась добрую сотню лет. Крупный администратор, правовед, инженер путей сообщений. И вместе с тем - оригинальный мыслитель, предвосхитивший движение русской философской мысли, создатель трактатов, которые не перестают удивлять. Уважаемый Гавриил Батеньков.
- Он был декабристом! И когда был в ссылке в нашем городе, то много чего сделал для него. Батеньков ушел из жизни 29 октября, испустив посмертный вздох, в полной памяти. Обратив очи к небу, вздохнув глубоко, закрыл их - и с той минуты его не стало. Многие современники скорбно откликнулись на уход в мир иной, и не только декабристы. Некоторые газеты ошибочно написали, что он уроженец нашего города, и этот миф оказался невероятно живучим. Но...
- Я знаю, как отнесся город к нему.
- Да... Такое неуважение присуще только городу Т. "Губернские ведомости" не отозвались на смерть декабриста ни словом. Город продолжал жить своей жизнью, не заметив уход религиозного философа, мыслителя и поэта, равных которому было мало в России. Через полтора века приходится наблюдать то же самое.
- А вам не кажется, что здесь нужно что-то менять кардинально, но не оболочку, а именно, внутреннюю составляющую?
- Вопросы такого масштаба должны исходить от могучих мира того, а я лишь время пронзающее историю мелким покалыванием.
- Хм. Какое у вас мнение, заниженное о себе.
- Нет. Не мнение, а лишь возможно желаемое. Я довольствуюсь тем, что имею.
- Мсье Гамиль Тониан, если вы найдете в себе силы и захотите помощь нашему городу, то прошу милости к нам, в клуб. Покажите руку, думаю, что вы о нас знаете. Причем мне уже сообщили об этой неувязке.
Гамиль показал левую руку, где еще оставалась часть татуировки.
- У вас даже есть какой-то логический центр?
- Не думайте, что мы какой-то спонтанная организация. Всего вам я не смогу рассказать, но то, что вы ищете, возможно, я располагаю некоторой информацией.
- Где девушка? Она как сильно завязла в вашем клубе? - легкая беседа давно перешла в серьезную баталию интересов.
- Что я знаю на данный момент, то на связь она со мной не выходила дня два. Но мне сообщили, что у нее запланирована встреча с Поляковым. И ее клуб к нам не относится. Астарта не наша стезя, это лишь побочный эффект.
- И где же мне ее сейчас найти?
- Нигде! Она всегда отличалась высокой незаметностью в нашем городке и умением залегать на дно.
Их беседа происходила в движении. С последними словами гимнаст умело исчез, просочившись внезапно в автобус, что мимо проезжал. Гамиль Не успел запрыгнуть в него. Двери захлопнулись, и водитель не желал останавливаться. Чем дальше в лес, тем интересней помидоры. Тониан уже и не знал, чего ожидать далее. Только открыл блокнот и записал: "Гимнаст - ***, узнать больше". Мне показалось что он готов.

Глава 14. Есть предположения?
Это была осень. Протяжная, долгая и противно сырая. И снег, и дождь добавляли мрачное отображение природного безобразия. Небо было затянуто темными облаками, что напрочь спрятали город Т. от солнца и не оставляли надежды на будущее. Мрак окутывал город. Слякоть никуда не исчезала. И время медленно ускользало. Гамиль устал видеть мертвых, ему казалось, что солнце отвернулось от всех и специально прикрылось мраком. Он думал, что переходил с кладбища на кладбище, мрачное и вечно окутанное туманом и теменью. Часы намекали на дневное время суток, но в городе вершились темные дела, которые Тониан не мог разгадать.
В воздухе витало легкое противное чувство, будто что-то не так. Недосказанность каждого персонажа угнетала Гамиля, дескать, раздражало очень сильно. Оставалось только скитаться по заснеженному городу в поисках ответов. Спешить было некуда, потому что герой не знал за какую ниточку уцепиться, и единственной зацепкой была информация о встрече. Той самой, что должна была произойти сегодня вечером, полученная по информации из уст разных источников. Гимнаст не давал покоя. Откуда же он взялся. Тониан думал над его фразой "...Астарта не наша стезя, это лишь побочный эффект". Возможно, она была пионером в их общем деле и одним из основателей. Прослеживаются три ясных фигуры: она, Поляков и гимнаст. Причем функции Ивана нам уже известны, дорогой читатель. Что же она выполняет - вот это уже вопрос! Со слов гимнаста, наша разыскиваемая побочный эффект, а он сам нечто большее, чем клуб. Но что?
Гамиль достал телефон и набрал знакомый и любимый номер. Пошли гудки, а за ними вопрос:
- Решил все-таки отдать телефон?
- Больше.
- Мне хочется забрать его себе, уж больно соскучилась по нему. И что же?
- Астарта. Ничего не напоминает?
- Мне что-то должна напоминать? Тониан, я хочу забрать телефон, срочно. И хочу тебя срочно увидеть, - голос из серьезного превратился в неловкий и нежный, - Я соскучилась.
- Ты знаешь, что не могу быть милым, - Тониан продержал небольшую паузу, подумав, - Ладно, уговорила. Через тридцать минут буду у тебя. А ты поищи что-нибудь на Ивана Полякова, гимнаста, богиню Астарту или клуб.
- Ладненько, мсье Тониан. Жду своего телефона обратно. Не задерживайся. Целую.
Разговор закончился и Тониан пошел в сторону остановки. Вздохнув, серьезность и вопросы, которые он хотел обдумать, ушли. Вновь она нагрянула внезапно. Гамилю хотелось окунуться в лето, которого в этом году не было. Пожары превратили город в туманный Альбион, даже в песне "сериал" у Василия Уриевского отмечен этот момент:

...Всеми помним это лето.
Все горело как газета!
С запада и на восток -
Это Миша все поджег,
Чтобы замести следы
И дать охотнику в табло,
И в пожаре, под шумок
Михаил оттудова утек.
А в столице все же смог...

Но вернемся к Гамилю. Попались ему хорошие деньки и прекрасна погода этим летом. Почему она мешает иногда сосредоточиться. Ох уж эти шляпы! Она сидела не так далеко и не так близко к герою, но они оба друг друга заметили. Перестрелка взглядами сразу не задалась, ибо мсье герой мастером не был и категорически неприемлем к таким методам. Но его явно что-то задело, зацепило и заставляло думать о ней. Среди тысяч разных людей пробегающих мимо каждый день, он увидел ее, даму в шляпе, что легко пробежалась взглядом по его губам, и что-то прошептала теплое. Был ли это взаимный момент, или у героя на почве эйфории проявились галлюцинации - не было ясно. Жаль разрушать всю прекрасную идиллию первой встречи, но герои уже давно друг друга знали, и очень даже хорошо. Просто, случайно, снова встретились и решили побаловать себя. Герой подсел к нашей "шляпке".
- Ну-с, здравствуйте, дорогой человек. Сколько зим, сколько лет! А все также незнаком и прекрасен.
- А ваша красота все так же сияет, отблескивая все бриллианты мира! Приветствую. Не так уж и много, всего ничего, даже зима не наступила, а до лета еще далеко.
Ее прямая спина звучала сочной мелодией натянутой струны арфы, радуя глаз любого зрителя округи. К этой композиции был изящно добавлен головной убор, что придавал загадочность каждой последующей нотки. Прищуренный взгляд накладывался звуком альты, божественный и загадочный. Таинственность моргала беспощадно красиво. И эта статность не позволяла просто так насладиться. Нужно было преподнести прекрасному цветку настоящий жертвенный подарок нашего времени - улыбку искренности. Жаль, что нынешнее общество так жадно на них. Редкость может сделать мир намного красочнее, чем ее повседневная серость.
- Ты реально думаешь меня чем-то удивить, мой милый друг?
- А у меня есть выбор?
- Посмотри мне в глаза, и дай ответ.
Они повернулись, поднеся свои лица на достаточно близкое расстояние. Она наблюдала за своим отражением в его глазах, а он искал в ее очах себя. Чуть дыша, наслаждались каждым общим вдохом. Никто не хотел говорить, да и не зачем было.
- Мужчина, вы сейчас выходите? Это как раз та остановка, про которую вы спрашивали.
Одернула женщина Гамиля Тониана и он пришел в себя.
- Спасибо. Да, моя остановка.
Он вышел из автобуса. Площадь была пуста, сера и невзрачна. Людей не было так много, даже казалось, что город вымер в ожидании чуда. И эта серость начала поедать Гамиля, хватать за каждую прекрасную минуту из его памяти, заполняя капельки счастья чем-то непонятным и едким. Новые герои этого простого дела рождали еще больше вопросов, но в чем же упущение. Все должно быть просто, очень просто. Эти раздумья посетили следующую идею, но она товарищу Гамилю на тот момент казалось очень бредовой, а для меня самой правильной и истиной. Так, где же наша героиня? Увидеть ее, было лишь делом времени, насколько я осведомлен в этих делах, она никогда не опаздывала. Жаль, что я не знаю, как они познакомились, думаю, что это было весьма забавное мероприятие.
- Гамиль, ты телефон мне сейчас отдашь?
- Эм. Ты как всегда. Появляешься ниоткуда и внезапно.
- Ну, у меня профессия такая, видать.
- Я не знаю с чего даже начать.
- Отдай телефон, а там уже посмотрим.
Тониан достал телефон из кармана и передал ей. Тем временем она его забрала, приблизилась близко к Гамилю и прошептала на ушко, что-то сладенькое и поцеловала.
- Какая приятность, заметочка.
- Ну а ты думал, - ее все внимание поглотил телефон, но она не отвлекалась от беседы, - Я прочитала кто такая Астарта, но тебя явно не волновала сама богиня?
- Да. Может, я что-нибудь начну?
- Начинай, но только не затягивай историю про гимнаста. А то он личность неизведанная. А ты время зря не терял.
- Это ты сейчас про что? Да и про гимнаста я сам ничего не знаю.
- У тебя в телефоне столько разной информации, что можно несколько дел закрывать. Говорят, что наш общий знакомый Шнурок две пропажи раскрыл. Не твоих это рук дело?
- Не исключено, - Гамиль ухмыльнулся, испуская блеск своих глаз, - Но суть же не в этом?
- Хм... - она закончила изучение телефона, и обратно протянула нашему герою, - Теперь все карты сошлись. А, и телефон мне больше не нужен.
- И какие карты?
- Тебе товарищ прокурорский дал задание, и ты его выполняешь по старой дружбе. Личности, которые ты мне назвал, были незнакомы сразу, пока кое-что не вспомнила и не сопоставила некоторые факты. Поляков и клуб действительно пробегали в моей жизни, но именно клубом и вдохновителем была девушка. Мне пришлось с ним познакомиться, однажды. Уж больно очень скользкий тип.
- Эм. Зачем же тебе это надо было?
- Пыталась порыться в грязном белье нашего города...
- Проказница!
- Так вот. Поляков нужен был для одной статьи о мире подполья. Красочная и изящная статья, которая так и не вышла в свет по моей причине, - она заулыбалась, - А девушка, что всем заправляла - очень милый человек. И тебе ее нужно найти?
- Да. Но когда я дергаю за ниточки, открываются новые факты. Одним из таких стала следующая информация, льющаяся из разных источников, что она объявится сегодня вечером на встрече с Поляковым.
- Да ладно. Ты уже все нашел, что хотел. Моя помощь бесполезна. Вот только возникает вопрос. Если все и так действительно просто, в чем же подвох?
- Я уже долго думаю над этим, особенно, после появления гимнаста.
- Дорогой, я знаю лишь одно. Ты уже знаешь все ответы, только ты не понял еще это. В твоем подсознании уже решены все головоломки, только нужно извлечь оттуда. Не переживай, все будет прекрасно.
- И что ты мне предлагаешь делать?
- Дождись вечера. И самое главное, приведи себя в порядок и проспись. И не забудь про телефон. Ладненько, я побежала, - она крепко обняла нашего героя и поцеловала слегка в щеку.

Глава 15. Растяжка нескольких идей
Вы, мой дорогой читатель, а так же мсье Гамиль Тониан, до сих пор тягаетесь в загадках и мыслях о том, кто же я. Вам не нужно ничего придумывать. За вас уже все сделали. Вы поймете сразу кто я, как только услышите легкую дрожь своего тела, пробегающую снизу до верха. Когда я скажу некую фразу про затягивающийся узел, или про легион, а может - упомяну чернильницу что упала из-за слабости рук. Странно?
Но сейчас речь пойдет не обо мне, а мысли что я пытаюсь донести до вас, мой дорогой товарищ Тониан, любимые читатели. Не извлекаю из слов своих истины бессмертной, а лишь факты подчинённые тенденциям окружающего нас мира. Исповеди никакой не будет, ибо изречения идут из уст моих, очевидца увядающей цивилизации, зараженной страшной инфекцией. Вы должны были давно открыть свои очи и прозреть, но вам нет до этого дела. Не желаете даже пошевелиться для создания малого уюта возле себя. Мы все потеряли в собственных личностях истинную духовность и близость миром природным. Просто настал конец будущего.
Новое тысячелетие заставляет общество вернуться в эпоху обскурантизма. Устремляя свой взгляд в наше будущее, можем увидеть ясность этих фактов. Легкомысленные гаджеты меняются каждый час, а значительные проблемы, решение которых казалось бы близким и неизбежным, почему-то вдруг встало в тупик. Даже операционные системы нового поколения заставляют человека не задумываться о том, как работает та или иная функция. Нажатие одной кнопочки - это и есть решение всех проблем. Вот истинное решение?! Оглядываясь на зарождение многих человеческих цивилизации, понимаем, что идеи, мечты и шаги в будущее ограничены человеческим осознанием нужды. Иногда складывается ощущение, что нынешнему поколению ничего не нужно, кроме обычных безделушек, без которых они не смогут выжить, покинув зону комфорта. Элементарно не смогут ориентироваться вдали от цивилизации.
Складывается впечатление, что технический прогресс дал сбой, но на самом деле управляет этим сбоем сам человек. Во главе всячески разных гигантов капиталистического мира во царила идея маркетинговых ценностей. Продажа всех произведённых товаров становится двигателем прогресса, но развитие и революция науки здесь направлены на улучшения продукции, а не на великие открытия. Они же и финансируют в малой доле, остаточным принципом ее. Большая часть изобретений, которые нам представляют на показ, является лишь "производными" от старых идей. Если же мы сумеем создать мир более разумный и максимально культивирующий процесс извлечения потенциала каждого человека, то достигнем пика нашей цивилизации. Но в дальнейшем, у наших потомков встанет вопрос: почему это общество породило всего лишь одного Кулибина, или Ломоносова. Ответ прост и очевиден.
Наша цивилизация является продуктом дефицита культуры и эстетики, согласно правилам, которая порождает в любом виде деятельности алгоритм выявления победителя и побежденного. Такая схема выявляет конкуренцию стран, компаний и самих изобретателей и заставляет научно-техническому прогрессу двигаться далее. Но как только создается из конкурирующих сторон картель, или одна поглощает другую, создавая монополию - развитие сходит на нет. Чем вам человек не является тормозной системой в научной революции?
С нынешними запросами цивилизации, общество не может позволить себе дикую роскошь такую, как мыслить примитивно. Человечество должно и обязано научиться сосуществовать во взаимодействии и сотрудничестве, иначе, послужит причиной собственного вымирания. Нужно рационально и разумно использовать все результаты и достижения нашей цивилизации.
В мире стало больше ученых степеней и званий, но меньше здравого смысла. Больше знаний, но меньше здравого смысла. Выиграли в количестве, но проиграли в качестве. Думаю, мой дорогой читатель, и вы, мсье Тониан, поняли верный вектор мышления и дальнейшие пояснения излишне.
Наверное, у вас закрался вопрос: причем тут Гамиль? Я уже давно наблюдаю за товарищем Тонианом, мой дорогой читатель. И думаю, он станет прекрасным лидером и продолжит наше дело. А меня вы сразу же узнаете, мой дорогой читатель, когда речь пойдет о следующей встрече. Легион возродится.

Глава 16. Подозрения
После встречи Гамиля и его неизвестной подруги, я начал сомневаться в его гениальности. Мне начало казаться, что его светлый и чистый ум лишь легкая вуаль, внешняя оболочка, под которой скрывается обычный смертный. Но это лишь было первым видением, моим лишь заблуждением, мой дорогой читатель. Мы все склонны ошибаться. Мысли нашего героя витали над городом в смоге бетонных историй.
Гамиль попрощался со своей подругой и пошел прогуливаться по площади бывшей революции, идеи несбывшихся мечтаний. Погода была противной и пасмурной. Размышлениям и сценариям не было конца и края. Внезапно зазвонил телефон.
- Здравствуй, Гамиль. Это Шнурок.
- Ты же просил, чтоб я тебя не беспокоил.
- Да, но меня попросили об одном одолжении. И тебе эта информация понравится. Неизвестный позвонил и начал расспрашивать о тебе, Тониан. Его голос был нераспознаваем, роботизирован, а номер - не опознан. А к концу диалога прозвучала следующая фраза: Астарта тебя искусит, заполучит. Когда ты слаб - будь сильным, когда ты силен - стань мертвым. И после этого хочется узнать. Куда ты вляпался?
- А это подтверждает догадку нашей общей знакомой.
- Ты имеешь в виду твою новую помощницу?
- Она кое-что сказала, что я лучше бы обсудил это у тебя на работе.
- Почему именно так?
- Лучше я тебе все расскажу на месте. Ты сейчас где?
- Ты же слышал, что мне не дали выспаться. Мне подкинули дел, сейчас расхлебываю их. Собираюсь отъезжать от администрации города.
- Прекрасно, я здесь недалеко.
- Ок. Подходи.
Гудки сброшенного разговора раздались в руке Гамиля, и тот отправился к обговорённому месту. Он посмотрел на часы и спокойно, прогулочным быстрым шагом побрел к Шнурку. Появившись на входе администрации города, где его ждал товарищ, Тониан быстрым шагом пролетел мимо него и схватил за рукав.
- Пошли. И не оглядывайся.
- Принял. А что случилось? - нехотя потащился за Гамилем, наш товарищ Шнурок.
- Мне поначалу казалось, а потом мои догадки заметочка подтвердила. За мной уже сутки кто-то наблюдает.
- Хаха. Я знаю. Это возможно люди прокурорского, твоего друга. Так что не переживай.
Они остановились, и Тониан нервно плюнул на землю и хлопнул ладошкой о свое бедро с присказкой:
- Ну, воробушки зеленые. Чего же он сразу не сообщил?
- Видать у него свои интересы. По поводу той странной фразы. Я вспомнил, где часть слышал. Вот эту: Когда ты слаб - будь сильным, и тогда далее. Я сейчас к себе отправляюсь. Поедешь?
- Угу. По дороге поговорим, - успокоившись Гамиль промолвил, - Я ты уверен, что это люди ГМ?
- Да не переживай. Что за приступы паранойи? Тебя эта женщина когда-нибудь до "психушки доведет". Попомни мои слова! - Шнурок наставнически произнес свои слова и посмотрел на часы, - Давай дуру гнать не будем и поедем уже?
- Ок. Пошли до машины.
Они оба прошли пару домов, а точнее, мимо органного зала и краеведческого музея. Вся эта территория усеянная шедеврами архитектурных строений вдохновляла Тониана и вырисовала на его лице интригующее выражение лица, как будто он желал отстроить весь город в этаком стиле. Насколько мне помнится, то строительство данной усадьбы началось 1838 году на приобретенном участке земли на Юрточной горе* и тогда началось строительство двухэтажного "каменного" дома. Постройка и отделка дома были завершены в 1842 году. Пропорциональность, точная найденная соразмерность частей, их гармония, стройность сделали "дворец" Асташева образцом высокого стиля ампир, уголком Петербурга, перенесенным на улицы сибирского города. А насколько я помню, мой дорогой читатель, то мсье Гамиль Тониан не редко называет город Т. - "маленький Питер". А усадьба Асташева одно из самых красивых зданий в Т., не только середины XIX века, но и по сей день.
Здание имеет два парадных фасада. Южный фасад длиннее западного, но оба сходны по строению. Кульминация каждого из них - проходящая белая колоннада на желтом фоне вдоль средней части второго этажа и вырастающая выше линий свеса крыши. На колоннах покоится карниз, венчающий собой выступающую вперед центральную часть каждого из фасадов. Они лишены парадности, но благодаря разнообразию очертаний оконных проемах, выступающим объемам зданий, поясам декоративного руста не теряя своей живности.
Вернемся к нашим героям, они уже, наверное, сели в автомобиль или были у Шнурка в кабинете. Тониан был знаком с его кабинетом и сразу же вспомнил мишень и фотографию Страхова, которая все также красовалась на своем месте.
- А я смотрю, он у тебя все так же висит на своем месте.
- Он ускользнул тогда от нас. Но настанет и на нашей улице праздник. Кстати, Гамиль. Та фраза, о которой я тебе говорил.
- Первая часть как раз из дела Страхова. Я ход твоих мыслей уже понял. Но что-то мне подсказывает, что это не его дела рук.
- Ты уверен?
- Да. Причем когда мы занимались им - мы не работали вместе. А даже кто-то считал, что один из нас со Страховым сотрудничает и допрашивал меня здесь.
- Ну так это было когда?! Уже лет сто прошло.
- Но все же было.
- Хотел поблагодарить за несколько почти раскрытых дел, а то мы бы еще долго искали этих товарищей.
- Да тут не за что благодарить, были б они с нами... - Тониан вздохнул тяжеловато и приободрившись сказал, - Тогда б, и благодарил!
- Понял. Я сейчас чай принесу с плюшками, и потом попытаемся собрать кое какие мысли воедино, - после этой фразы Шнурок ушел, оставив Тониана одного в кабинете.
Смешанные чувства преследовали героя весь этот день. И только ближе к вечеру, нахлынули полной силой и добили его до конца. Это было что-то будоражащее разум, соскребая доли разумных идей со стен чертог подсознания. Они пробегали быстро и не заметно, прыгая и прыгая все быстрее и быстрее, кружась в ужасном карнавальном танце, пока герой не закричал "Довольно!". Темнота. Тишина. Вздох. Герой собрался, и потихоньку начал перебирать листочки с заметками, четко просматривая каждую страницу.
- Что же ты все время приходишь, когда мне нужно сосредоточиться? - пробормотал наш герой себе под нос.
- Ты сам меня желаешь видеть. Ты сам меня выбрал, - ответила девушка.
Хлопнув в ладоши, Гамиль сделал жест закрытия книги, и его размышления пропали. Теперь он находился все там же, где и был до этого. Пытаясь размышлять о деле, Тониан не мог перестать думать о заметочке. Метался по комнате как угорелый бешеный зверь, то он схватится за дротики, и начинает игру в дартц, где в центре мишени располагалась фотография Страхова. То он побежит поливать цветы, читая легкие стихотворения Бальмонта и Маяковского вслух. То и вовсе встанет посреди комнаты и зависнет, не колыхнув никакой частью тела.
Как раз в момент чтения одно из произведений, спустя полчаса, зашел Шнурок с чаем, посмотрев на дротики в мишени.
- Хм. А ты не зря время провел. Меня там задержали и бумажек подкинул. Ты тут похозяйничал, смотрю.
- Я думал. И даже сейчас думаю, - сосредоточено Тониан смотрел на портрет в дырках, - А ты когда Полякова отвозил, ничего у него не спрашивал?
- А вы там пили?
- Будешь удивляться, но и да, и нет. Это как обычно закрашенный чай под виски с ароматизаторами и некими веществами, дающими эффект непринужденной беседы. А что, от Полякова несло алкоголем?
- Да вот в том-то и дело. Он был в невменяемом опьянённом состоянии, но запаха в машине не было. Вновь твои шаманские замашки.
- Ну а куда деваться, тогда я думал, что он очень много чего знает.
- В том-то и дело, что он знает достаточно много. В машине Поляков проговорился, что сегодня вечером встречается с ней на улице Льва Толстого.
- Что все так просто? А уже вечер!
- Я тебе давно говорил, куда нужно идти и о чем задумываться!
Тониан вспомнил про Ивана Полякова, его замашки и целеустремлённые тупиковые идеи. Они давно хотели решить вопрос клуба, и что каждый из них видел развитие по-разному.
- Гамиль, там ребята поедут на вызов, - Шнурок глянул в монитор своего компьютера, - Правда, двумя кварталами раньше тебя выбросят, а ты сам доберешься?
- Давай.
Шнурок позвонил по телефону и отправился сопроводить Гамиля к машине. Описывать всего места, где они находились, я не мог. Просто в тот момент знал, где он и о чем беседуют. И мелкие сопереживания и состояние самого героя. Спустя некоторое время Гамиль оказался поодаль того места, где и была назначена встреча Полякова и ее.
Холод сковывал сердце Гамиля. Мраком окутывалось округа, и легкая туманная белая нить проскользнула мима Тониана, встав пред ним знакомым ликом. Эта была она. Дождь со снегом не прекращал идти, медленно превращая Тониана в промокшую губку насквозь. Леденящие капли громко капали внутри души, нагоняя самые ужасные секунды его жизни. В мыслях появилась надежда на самый прекрасный поворот сюжета, но он уже все знал. Это просто жизнь.

* Юрточная гора (местность от современного главпочтамта до университета) в южной своей части должна была стать резиденцией губернских властей, местоположением главного, кафедрального, городского собора - в престижном молодом районе в 1830 - 1840-е гг. поселились купцы и чиновники, составившие себе состояния во время золотой лихорадки или на винных откупах.

Глава 17. Неизбежное неизбежно
Возможно, это не самое из приятных вестей, но потрясение Гамилю было неизбежно. Посмотрев на часы, он увидел время, тикающее обратно, и циферблат перепрыгивал с двадцати пяти минут на двадцать четыре, а часы затаились на цифре пятнадцать. Еще не прошло 36 часов с момента пропажи, но Тониан стоит пред телом младой девушки. Его теория не верна? Возможно, но я его таким никогда не видел, и вы, наверное, тоже не встречали таким поникшим и разочарованным. Упал наземь камнем грузным, как будто ноги отказали. Взгляд упал на татуировку на шее. В таком состоянии он просидел минуты две, и только потом, дрожащей рукой достал из кармана телефон, с набранным уже номером Георгия Михайловича, и чуть не плачущим голосом пронес траурные слова:
- Я ее нашел, но опоздал! Я ее нашел, но опоздал. Слышишь, опоздал... Пациент мертв...
- Гамиль, ты где? - прозвучал полу радостный, полу печальный глас товарища Георгия Михайловича, - Мы сейчас приедем. Ты где, Тониан?
Гамиль продолжал бубнить фразы про опоздание, но потом очнулся от того момента, когда рукой на землю уперся. Внезапно изменился в лице и быстро пробормотал:
- Улица Льва толстого, сто сорок пять, полуразрушенное здание, деревяшка. Жду, - не услышав ответа, прекратил беседу.
Прислонил свое ухо к земле и в непонятной позе краба, начал водить руками вокруг себя. Принюхавшись к окружающей среде, развалившись всем телом на непонятной поверхности, он начал смотреть на увядшее прекрасное создание. Его волновало несколько вещей, а на первом месте стоял вопрос касающийся людей. Почему они себя ведут странно и вечно недовольным окружающим миром. У них сейчас имеется все, что нужно, а они ведут себя как в каменном веке. От скуки? Зачем убивать такое милое создание? Ну не для того, что бы отведать диковинной тушки. Наверное, это просто у кого-то такое развлечение? Но не понять нам сейчас всей той ситуации, что тогда произошла. Тониан думал об одном, а подсознание говорило ответы на иные страницы этой истории. Время остановилось, и не колыхались листья деревьев, и ветер примолк на долю того времени, что теснилось отгадка в голове Гамиля. Он начал представлять ситуацию в мелких деталях и медленно становясь невольным свидетелем этого убийства, увидел непредвзятую красоту той девушки и ее легкомысленное поведение пред смертью своей. Вновь он был там, где не хотелось бы быть. Встав в полный рост, Гамиль достал папиросу, зажав двумя пальцами, большим и указательным, поджег и задымил. Представляя картину всего происходящего, он наблюдал за татуировкой на шее. Теперь он знал, чем они любили заниматься и почему богиня Астарта ими покровительствовала. Члены клуба воплощали в реальность свои фантазии и, причем на полном взаимопонимании.
Ряд картинок прошлой утехи заканчивался, и наш убийца изменился в лице и начал душить девушку, приподняв по стене чуть выше, причем так грубо. Сначала картинки лились в подсознании легко и не принужденно, а перед сотворением трагедии произошел сбой. Тониан не различал силуэтов, это были тени бегущие с неведанной скоростью, и за минуту пробежало около часа или двух. Эта моментально выстроенная цепочка событий мгновенно просочилась из подсознания и дала хоть какое-то прояснение, но она оборвалась от звука сирен кортежа милиции и скорой помощи. И тут Гамиль затянул папиросу всю разом, за одну "тяжку". И как следовало ожидать, первым прибежал товарищ Георгий Михайлович. Тониан схватил его, как только тот увидел свою племянницу и попытался к ней приблизиться.
- Не стоит, нужно еще осмотреть людям место, которые именуют себя спецами своего дела и за это получают свой хлеб, - Тониан не думал о многих происходящих вещах, что-то происходило на заднем плане, какой-то сумбур вещей.
- Кто это сделал? - страх и ненависть сковали сердце Георгия Михайловича, и камень в его горле встал.
- Ты просил найти ее, и тридцати шести часов оказалось слишком много для решения моей задачи, и я опоздал. Теперь нужно навести этот клуб и до конца закрыть это дело. У меня к ним осталось несколько вопросов.
Грянул гром, и разразились небеса, пошел дождь полный грез и печали. Наполнилось сердце Георгия Михайловича страхом и ненавистью. Сложилось такое ощущение, что грубый приглушенный мужской голос начнет свой рассказ о том, что случилось и не дошло до своей финальной ноты. Она была мертва, и казалось, на этом можно было поставить точку, ибо ее тело уже осматривали криминалисты. Все было кончено для младой бесшабашной мечты об удовольствии и утехи. Георгий Михайлович теперь уже никогда не забудет этот день, и мысли его не покинут. На небе уже давно играли сумерки, наполненные плохими предчувствиями. Казалось, ответа на эту загадку нет и надежды на какие-то результаты тоже. Тониана интересовало два вопроса, которые приходили в голову на ту минуту: Зачем это клуб начал убивать? И как смерть племянницы примет Георгий Михайлович? Тучи сгущались над городом, и сила дождя набирала свои обороты, ливнем обрушиваясь на место преступления и наших бегающих людишек, что привел за собой товарищ прокурорский.
Подбежал следователь к Георгию Михайловичу, поздоровался и начал задавать вопросы нашим героям:
- Молодой человек, а вы, собственно, кто? - с пренебрежительным взглядом посмотрел на Гамиля, дядька следователь.
- Отвяжись от него, Федор, - в приказном тоне ГМ произнес свои слова и дал напутствие ему, - И еще к тебе просьба, если что-то найдете или попадется что-то интересное, то поделитесь с товарищем Тонианом. Это не просьба, это приказ. Ты меня понял, Федор?
- Так точно, товарищ прокурор, - испуганно взглянул в глаза ГМ, и убегая показал свой настоящий оскал Гамилю.
Георгий Михайлович и Тониан выдвинулись в сторону автомобиля, на котором приехал сюда первый. Дождь не сбавлял своих оборотов, все лил и лил со всех сторон, не давая солнцу пробиться сквозь нахмуренное небо. Гамиль с тревогой смотрел на Георгия, следя за сменой выражений на его удручённом лице. Тяжесть камня, что навис в душе, ГМ не понять нам, мои дорогие читатели. Даже погода намекала на трагичность этой ситуации. Складывалось нелепое ощущение, что тени обступили Георгия Михайловича со всех сторон и жаждали смерти не только ему, но и его близким людям, смерть ходила по пятам. У меня складывалась следующая картинка, что предстала в мыслях у нашего прокурорского. Тени метались в сумрачной темноте, безумно ужасный смех убийцы, медленно перетекающий из стороны в сторону, и плач ребенка, что олицетворял невинно убитое дитя, племянницу ГМ.
Дойдя до отправной точки, герои уселись поудобнее, в кресла представительского автомобиля Е-класса. И у Гамиля назрел один вопрос, который мог бы сыграть нам на руку, дабы разгадать эту загадку.
- Георгий Михайлович, а у вас давно появились враги? Или есть какие-нибудь предположения по этому поводу? Если вы от меня будете скрывать, то я вам ничем не могу помощь. И заранее извините, что я в не столь подходящее время задаю эти вопросы.
- Эм... Я, дескать, ошеломлен. У меня в мыслях таких идей даже не было. Не знаю, кто мог до того дойти?
- Предлагаю доехать до вас, и там все подробно обсудить! К тому моменту, может быть, ваши знакомые что-нибудь найдут. Не так ли? А вам бы я посоветовал подумать над тем, кто может вам мстить.
Мой дорогой читатель, я не всегда знал, как заканчиваются некоторые диалоги наших героев, и как разворачивается сюжет, ибо не всегда был рядом с ними, так же как и вы. Их лицезреть нам приходилось лишь в минуты самых интересных мгновений и моменты, когда начиналось самое интересное на их пути. Вы так же являетесь свидетелями всех сцен и действ, что можете воссоздать в своем воображении, ведь оно богаче любой нарисованной картинки или сплайна кадров, бегущих друг за другом. Не забывайте, мои дорогие, вы и есть главный режиссер этой жизни, что происходит вокруг нас, и вокруг наших героев. Красочность и палитру гаммы цветов мне не подобрать, как это можете сделать вы, ибо ваш мир по любому разнообразен и божественен. Фантазии решают не только несколько минут, но и могут разрешить наши судьбы. Представьте себе всё; проживите эти несколько минут с героями, и поймете, что воображение ваше богато, только стоит начать, попробовать. У меня иногда получается, и эти картинки являю вам.
Приглушенный приятный рык мотора послышался из-под капота автомобиля и сразу же превратился в тишину, как только Георгий Михайлович провернул на пол оборота ключ зажигания. Машина сдвинулась с места и медленно покатилась напрямик к дороге, ведущей к центральному проспекту, той огромной вене этого города. Ближе к вечеру он превращался в пульсирующий свет, передвигающий потоки автомобилей, и только к часам трем-четырем ночи биение этого сердца прекращалось на долю минут, и потом с новыми силами наполнял приток свежей "крови города".

Глава 18. Кабинет. Письмо
Прокурорский кабинет мал и неудобен, но одновременно комфортен и огромен внутри: четко уложенная структура иерархических документов, бумаг и дел былых лет. Целый мир сложен на полках всего кабинета, а точнее целая вселенная. Не важно, что там внутри. Это личная драма каждого листка, вложенного внутрь папки. Все что произошло, того уже не изменить. В уголочке комнаты был чайник, и поднос с маленькими чашечками под чай, и тончайший запах знакомого аромата.
- Гамиль, я думал над твоим вопросом, но не могу вспомнить ни одного врага или человека, что захотел бы навредить мне или ей.
- Я тут долго думал. И понял, что время течет не так, как мы все думаем. Это сложная нелинейная конфигурация, подчинённая судьбоносным пунктам, этаким точкам разрыва. Именно в эти моменты мы принимаем искомое решение, и дальнейший путь нашего времени. И где-то на окраине вселенной я забыл какую-то мелкую деталь, что лежит у всех на виду и скрыто от посторонних глаз.
- Тониан, меня предупреждали, что ты можешь иррационально подходить к вопросу, но о таком явно не говорили.
- Я явно что-то упускаю. Должна же быть какая-то логическая цепочка всех этих действий? - Гамиль растопырил руки в разные стороны, а потом, подвел ладони к лицу, указательными пальцами уткнув в виски, а остальные - в стороны поодаль от глаз, - Я точно что-то упускаю!
- Гамиль, успокойся. Выпей чего-нибудь, - Георгий Михайлович наполнил две чашечки чаем, - Может тебя это успокоит-с...
- Да нет же. Есть какая-та мелочь, которую я упускаю каждое мгновение. Что-то чего не могу увидеть прямо пред собою. Но эта самая главная вещь. Что же это? - лицо Гамиля играло, само не замечая как отражала, то ненависть к себе, то радость решения проблемы, то горечь утраты.
- Гамиль не расстраивайся так сильно. Не все тяжелобольные пациенты выживают на операционном столе.
- Я понял. Эврика! Я, кажется, понял! - Гамиль взлетел маленькой фурией к Георгию Михайловичу и вновь прокричал, - Я, кажется, понял!
- Мсье Тониан, вы меня пугаете очень сильно. Вам нездоровится?
- Что у меня всегда было на виду? Чего я никогда не замечал и не желал видеть?
- Гамиль, я надеюсь, вы еще со мной разговариваете?
- Да! Да... Именно, так.
- Гамиль угомонитесь, дайте серьезные ответы.
Глаза Тониана налились сочными красками, ярость и вина просочились в этом мир, вытаскивая на свободу трезвый ум и хладнокровие, убирая все рамки межличностных отношений. Серьезность не проявляла еще таких очертаний на фотопортрете Гамиля, если бы его сделали в тот момент.
- На твоем месте сейчас нужно страдать и желать смерти убийцы, который сотворил это деяние с племянницей. А ты этого не делаешь. Так в чем же беда? В чем сентиментальность той подачки? Вы играете вновь в странные игры?
- Она мне не далекий человек, - капля слезы образовалась в уголке его глаза, - Она мне не племянница. И что с того? Я ее воспитал как свое родное дитя, как любимую племянницу, как дочь.
- Кто она?
- Не важно. Главное в этом мире только одно: ты должен мне помощь в этом. Найди того, кто это сотворил.
- Подожди, - Гамиль поднес указательный палец к губам и прошипел, - Тс-с-с. Для того чтобы комфортно чувствовать себя в чужом мире, нужно его создать таким удобным для себя, чтобы он не казался чужим для остальных.
- Что ты несешь? Гамиль, одумайся.
- Георгий Михайлович, никогда не думай - просто отвечай и действуй!
Внезапно зазвонил стационарный телефон и ГМ поднял трубку. Его лицо выражало полную серьезность и суровость, но глаза, в действительности, говорили истинно о его потере. Тониан искал в них ответ, пока его не принесли именно в кабинет. В дверь сначала постучались и потом с отчетной формой доложили о конверте для Георгия Михайловича.
- А от кого оно? - спросил ГМ.
- Не велено. А если быть точным, не доложили. Но я его проверил на опасные вещи. Чисто.
- Спасибо. Можешь идти.
Дверь закрылась и Георгий Михайлович открыл его. Прочитал и передал Тониану.
- А почему мне? - удивился Гамиль.
- Так написано в письме, точнее в конверте еще один конверт, - несколько удивленно посмотрел на нашего героя ГМ.
- Так, а что-то там написано?
- Передать вложенное письмо товарищу Тониану. Не вскрывайте, пожалуйста, Георгий Михайлович. Спасибо вам большое, - прочитал ГМ свою часть письма.
- Сейчас открою свою часть, - Гамиль вскрыл письмо и начал чтение, - И снова здравствуй, мсье Гамиль Тониан. Ты подумал над моим предложением? Хотя она уже давно выбрала тебя быть предводителем. Жаль, что не увидит твоего триумфа, и момента, когда ты окажешься на мосту. Думаю, там откроешь свои истинные ценности нашего общества. Расскажу всю идею создания реального идеального мира. Но как мне кажется сейчас, тебя интересует другой вопрос. Я и на него смогу ответить. Встретимся там, где ты начал свой путь розыска. Если ты не понял, то имена тебе подскажут все. С уважение, гимнаст.
- Кто такой гимнаст? - пораженно спросил ГМ.
- Честно не знаю. Но сейчас только он подсказка. Если что у меня в пиджаке диктофон. Запись, в крайнем случае, предаст моя знакомая.
- Может вызвать Шнурка?
- Я думаю, это будет лишним.
- Удачи, товарищ Тониан. Тебя довезут.

Глава 19. Кажется, он готов
Мрачные тона еще больше усилились. Все в этой жизни отвернулось от нашего героя. Почему же ему так не везет, мой дорогой читатель? Он пытается что-то сделать, изменить, но все препятствует этому. Даже погода не на его стороне. А тут еще неизвестный крючочек появился. Тонкая ниточка, рвущаяся у Тониана на глазах, теряя надежду найти ответы.
- Говорят, в этом месте высечены имена великих и истинных героев, - подошел гимнаст к Тониану, как и было оговорено в письме.
- Верно, говорите, безликий человек.
Собеседник развел руки в стороны и выглядел банально предрешено. Его вид вводил в замешательство. На его голове царственно восседала золотая тюбетейка с вшитыми маленькими зеркалами. Черная рубашка лоснилась на его торсе с колоритным римским воротником, в который была помещена белая полоска. Она была заправлена в брюки с подведёнными стрелками, где внизу сияли черные туфли. А сверху развивался тренчкот. И конечным штришком была книга в руках героя с золотым обрамлением.
- Незачем вам знать лишние имена. Все равно сегодня мы видимся в последний раз. Кстати, вы говорите, что вам везет, мсье Тониан, а на самом деле утаиваете самую главную вещь о себе. Вы все знаете наперед, можете же предсказать некоторые моменты? А точнее, они сами вам говорят, что произошло, нашептывая о своих последних минутах.
- Не понял, о чем же вы сейчас хотите сказать?
- Об истинном даре, которым вы пользуетесь, но никому не сообщаете.
- И кто же вам рассказал о нем, мой дорогой незнакомец? - Гамиль настороженно повернулся в сторону гимнаста и пристально присмотрелся, - Вы очень много знаете обо мне? Не так ли?
Тониан однажды видел, как на него смотрел хищный зверь, только что загрызший свою жертву. Его глаза наливались темнотой и кровью, бездна кишащей и бурлящей мрачной жижи. Зверь на взводе, и готов продолжать нападать на других. Ему уже не важна инстинктивная потребность в выживании, только рви, загрызай... Вот таким гимнаст представлялся Гамилю, так на него сейчас смотрел. Мой дорогой читатель, не думайте, что гимнаст в действительности такой. Представьте иного человека, сдержанного и рассудительного, смотрящего в новый мир, устремляясь семимильными шагами в будущее.
- Не так уж много, но я знаю кое-что. То, что происходит с тобой, происходит только с тобой. Никому и никогда не удастся взглянуть на мир твоими глазами, увидеть то, что видишь ты, и понять это так, как понимаешь ты... Но она смотрела на мир твоими очами, и понимала, что тебе передает. Из ее уст я и знаю про твои способности.
- Так кто же она? Ты мне так и не скажешь?
- Всему свое время. А сейчас я предлагаю обсудить детали, которые нас обоих интересуют, - он вежливо показал рукой на ближайшую скамью, - Пройдемте.
- Надеюсь, я сегодня узнаю все, что меня интересует, - они присели и продолжили беседу, и Тониан попробовал перетянуть на себя инициативу разговора, но это было безуспешно, - Так-с, сударь, а вы мне расскажите про девушку, как она покинула сей мир?
- Сейчас речь не должна затрагиваться ее. Мне больше интересно, ты заподозрил за собой слежку? А кто эта девушка, с которой ты разговаривал на площади? Она была как-то холодна с тобой, а ты ждал чего-то большего.
- Все люди ждут чего-то большего. Естественно, но на этом я внимания не акцентировал. Но даже некоторые люди мне об этом намекнули, - заулыбался Гамиль, - И кто же видел мой мир моими же глазами?
- Она! - гимнаст передал Тониану небольшую записку и приговорил, - Не стоит вскрывать сейчас.
- Хм. Там что именно? Мир чужими глазами обычных людей?
- По поводу ваших вопросов, то могу вам заявить сударь - они излишне. А люди сами являются главной угрозой себе и нашему миру. А то, что я предлагаю, есть самое верное решение. Человек из системы управления напрочь уходит, главное подчиняться алгоритму счастья. А знаешь в чем проблема каждого индивида нынче? Их воспитывают в проекции на одно направление, придерживаясь целенаправленной идей, подсказанной свыше. Как говорится: кто платит, тот и заказывает музыку. А тот, кто это все делает, не всегда обладает разумом, целостной идеей и переживаниями за каждого из нас. Она и я знаем, как изменить мир - и мы его изменим вместе с тобой!
- Я ничего не понимаю. Девушка мертва, а ты говоришь, что она еще что-то сотворить должна.
- Люди уходят, а их дело всегда живет! А ты помнишь неизвестный звонок, где роботизированный голос шептал клятву? Когда ты слаб - будь сильным, когда ты силен - стань мертвым. Даже бессмертие не спасет вас от ужасной удали и жажды найти вас. Тебе понравилась эта идея? - со счастливым лицом гимнаст смотрел на Тониана, как котенок выпрашивающий вкусняшку.
- Так вот кто это все задумал? Это твоих рук дело: и хулиганство, и убийство, и подстрекательство? - разгневано промолвил наш герой.
- Мои мысли лишь продолжение великой идеи, ты избранный, а я лишь посредник, который должен открыть тебе очи и наставить истинный путь. И признание ты получишь свое, в конце беседы. Я исполняю свои обещания! Не сомневайся.
Гамиль на него спокойствие не знал как реагировать. Такое уравновешенное состояние подводило Тониана только к одному выводу, вдруг он под действием какого-нибудь препарата.
- Откуда у тебя такая идеальная подготовка в беседе с людьми?
- Я не различаю нынче ваших эмоциональных ценностей, мне они просто не зачем.
- Это ты о чем?
- И даже не подразумевай меня на ужасных вещах. Я попытаюсь сформулировать это некой другой мыслью. Однажды был в другом городе Е. и спустился в метро, темное и неприветливое. Холод окутывал здесь все, хотя было достаточно тепло организму его. Леденящие безразличные взгляды прохожих вызывали желание уткнуться в пол и поскорее бы сбежать отсюда. Казалось, мрак и тьма заполонила их сердца. Особенно, в полу тусклый зал ожидания поездов редко пробегал яркий и радостный свет. В вагоне было довольно многолюдно, и обращать внимание на других обитателей - неблагородное дело. Хотя я уже давно оценил всех и большую часть происходящего в вагоне отбраковал, как не вызывающее интереса. Мне хотелось услышать, о чем народ сейчас думает, взявшись за поручни или сидя на своих местах. Смотря в темноту пробегающих бетонных перекрытий, стоял как непоколебимый кремлевский солдат. И тут, совершенно случайно мой взгляд остановился на маленьком мальчике в середине вагона. Моментально фокус всего действа перевелся в центр вагона. Его мама, совершенно младая девушка играла с ним, сидя напротив. Их позитивный игривый настрой удивил меня. Они протягивали друг другу по одной руке и отбивали. У кого реакция быстрее, то и выигрывал. Конечно же, она ему поддавалась. Радость отблескивала в глазах маленького мальчонка годков четырех. Но когда девушка пересела к нему и начала его щекотать, я обратил внимание на совершенно другую картину. Рядом с играющей компанией, сидели другие мальчик и мама. По его выражению глаз было видно некое негодование и удивление. Широко раскрыв свои очи, он просто пытался донести до своей мамы свои эмоции и потребности, но ей было не до этого. Леденящее безразличие ко всему происходящему присутствовала и у нее. Жизнерадостность первой парочки удивила героя, особенно, на фоне угрюмой толпы. Так бы и остались наблюдать и заряжаться их энергичностью, но настала пора расставаться, и я подъехал к крайней станции нашего пути.
- И что ты хотел подчеркнуть этим?
- А может, отправимся в путь, до моста!
Тониан не понимал что происходит, но интерес самого главного вопроса дня не иссякал не на секунду. Затмив разум чистый и трезвый, опьянив слепой идеей узнать правду, он шел рядом и слушал бредовые идеи гимнаста. Думаю, и тебе мой дорогой читатель станет это интересно, ибо пора вам познакомиться со мной. Гимнаст и я - есть одна и та же личность. Гамиль наверное, это узнает позже, когда получит мои заметки спустя пару дней, и ему станет все сразу ясно и понятно. А ты, мой дорогой читатель познакомишься с ним на сцене своего театра, в зале с прекрасным освещением, и самое главное, не забывайте про ваше изумительное воображение.

Глава 20. Мост загадочных откровений
- 3 мая 1741 года в городе Т. произошел пожар, уничтоживший более 240 городских зданий, в том числе почти все лавки Гостиного двора, деревянное здание Богоявленской церкви, три общественных трактира, два соляных амбара и баню. В то время в нашем городе жил ученый путешественник Иоганн Георг Гмелин, воспоминания которого я воспроизведу тебе, мой дорогой читатель сейчас, и даже сохраню пунктуация того времени для мсье Гамиля Тониана: "В течение 1741 года было шесть пожаров. На некоторых Гмелин был и убедился, что "состояние противопожарных мер самое плохое. Однажды весь дом был объят пламенем и однако же его не ломали, потому что все багры, лежавшие на открытом воздухе, так обледенели и смерзлись, что большая толпа народа ничего не могла сделать, чтобы отодрать их один от другого; спустя несколько недель произошел новый пожар и с баграми повторилась та же история... Возмутительно, что как на этот раз, так и прежде, пожары происходили от кормчества; виновных однако же не преследуют и не наказывают". Во время одного из пожаров Гмелин пострадал и сам - сгорел дом, где он жил. При вывозке имущества, при участии солдат, оказалось, что у него много вещей украли, как из сеней и комнат, так и дорогой", - гимнаст это заявление спокойно прочел со старой рукописной бумаги с изящной печатью и сделал еще более грозное лицо, - Это говорит о многом. Что было тогда, то останется и будет. Люди сами делаю беды для себя, все также совершая ошибки по кругу. Пожары были выгодны тогда, пожары выгодны и сейчас для чинов, которым нужно поставить в центре свое здание. А искусство, деревянное зодчество? Кому оно нужно? Зачем сохранять культуру? Нам нужно лишь выгода и никакой гармонии. А если создать мирового общего врага?
- Знаешь, многие работают по своим правилам и существуют, но им не мешает разлагаться, а потом искупать собственные грехи. Это их жизнь, и не стоит на них смотреть. Довольствуйся тем, что имеешь.
- Мсье Гамиль, вы не поняли. Пожар уже давно захватил наши сердца. Огонь полыхает средь нас. Мы не будем сидеть сложа руки, все они ответят за свои злодеяния. Мир объединится во имя великой борьбы с общим мировым врагом.
- Ты собираешься совершить революцию в одиночку? Или я чего-то не уловил?
- Вы, мсье Гамиль Тониан, ищете смысл там, где его нет. Когда я был маленьким, то читал фантастические книги, где мир представлялся иным, не то, что нам нынче преподносят. У вас никогда не будет летающей доски и путёвки на другую планету, но это ничего... XXI век оказался совсем не похож на прогнозы наших старших мыслителей. Нет ни разумных роботов, ни летающих автомобилей, ни городов на других планетах. Хуже того, мы не приблизились к такому будущему ни на шаг. Вместо него у нас ГлюкФон, Твитле и так далее, но разве же это адекватная замена? Впрочем, и они до сих пор используют операционную систему, появившуюся в 1969 году.
Гимнаст умиротворенно продолжал свою беседу, не играя на высоких тонах голосом, и этот звук был приятен и вам, мой дорогой читатель, и Гамилю Тониану. Он не резал слух, а приятной мелодией просачивался нам в сознание, усыпляя бдительность.
- Всё больше людей начинают подозревать, что в нашем мире все происходит не так, как должно. Складывается впечатление, что технический прогресс, если не остановился, а, по крайней мере - дал сбой. Легкомысленные гаджеты меняются каждую минуту, как погода Питере, а значительные проблемы, решение которых казалось близким и неизбежным, почему-то отложены в черный ящик до неопределённых времен. Мне понравилось одно замечание умного человека, который нынче сам и есть великая история. Он на одной из конференций сказал примерно следующее: "Одно из моих первых ярких воспоминаний на работе: я сижу перед громоздкой лупой чёрно-белого телевизора и смотрю, как один из первых космонавтов отправляется в космос. Это было великое достижение, будучи студентом, приложить руку к такому детищу. Последний старт ракетоносителя, который увидел на широкоэкранной ЖК-панели и мне стукнул 71 год. Я наблюдал, как космическая программа приходит в упадок, с печалью, даже горечью. Где обещанные тороидальные космические станции? Мы неспособны повторить даже космические достижения шестидесятых годов. Боюсь, это свидетельствует о том, что общество разучилось справляться с действительно сложными задачами".
- Но это лишь небольшой застой. Обществу не дано принять все как должное, нужно переждать, чтобы новое поколение прижилось ко всему.
- Ты меня удивляешь. Сам видел, как и что происходит внутри огромного механизма, как крутятся шестеренки. Они привыкли "жить по уставу" и ничего не поделаешь с коррумпированной мафией наших систем. Это не единственный довод в пользу теории, что прогресс замедлился. Ты хотя бы присмотрись к вычислительной технике. Всем фундаментальным идеям в этой области самое меньшее сорок лет. Unix через год исполнится 45 лет. SQL придумали в начале семидесятых годов. Тогда же появился интернет, объектно-ориентированное программирование и графический интерфейс. Гамиль в этом мире явно что-то не так и никто не желает приложить руку, дабы изменить его...
- И как ты желаешь его менять? - они продолжали двигаться вдоль самой оживленной жилы, откуда начинается путь в сам город, плавно переходящей из моста в трассу, - у тебя есть какой-то определённый план?
Темень окутывала округу, и мокрый влажный снег обрушивался огромной стеной на город, затмевая видимость. Он не переставал идти уже несколько дней. Как наш герой привык к нему, мне не понято, но видать непогода ему не мешала нисколечко. Он как атомный крейсер пробивался свозь глыбы льда и стену вертикального снежного покрова. Из затуманенного города мы коротко или долго, попали на открытое пространство, главную венозную магистраль, единственный ближайший выезд, этакий побег из свободного города иллюзий простирался южный мост через реку Т. в городе Т., или Коммунальный мост. Это был мостовой переход длинной более 2 км: в его состав входят мост через реку Т. со сталежелезобетонными пролетными строениями в виде неразрезной восьмипролетной балки, двухуровневые развязки на обеих сторонах реки и железобетонный трехпролетный путепровод. Ширина проезжей части моста позволяла потоку автомобилей бежать из города двумя полосами, устремляясь на юг, и также две полосы встречали приезжих прекрасным подъемом куда-то ввысь, в гору. Не стоило бы забывать про два тротуара по краям моста, где на одном из них нашего героя уже ждали.
- Я видел ту часть мира, которая отражала всю действительность. Все то, что пропало раз и навсегда, - в этот момент, даже не знал что делать, стоя посередине комсомольского моста, смотря нашему герою в глаза, - Заглянув за ту сторону вселенной, выйдя за грань нашего понимания, я понял суть потустороннего мира. Поистине жизнь - это ад, который общество и создало само же для себя, тот огромный чан с кипящей и бурлящей жидкостью нечистот, что подливаем сами же, - тут эмоции перехлестнули меня, крича, размахивая руками,
- И ты говоришь, что этот мир имеет право на жизнь? Зачем? Ради какой цели? Когда человек однажды увидит черную изнанку общества, то никогда не сможет забыть ее, побоится повернуться к ней спиной, зная, что сразу же получит удар ножом. Теперь, могу сказать точно! Я больше не притворюсь, что ее не существует. Моя реальность была искажена чужими мнениями, и только сейчас осознал всю иллюзорность ваших представлений. Темнота поглотила наши души, но мы до сих пор чисты. Интересно, но так гласят наши экраны всюду и везде. Все что я помнил о себе, умерло, исчезло без следа, когда Страхов открыл мои загноившиеся очи. Истинная боль ушла, и как феникс восстал из пепла. Не переживай, мое дело только начато.
Манящий запах крови делал нас всегда одержимыми, и не имеет значения, что хотим от себя. И знакомый гимнаст продолжал свою речь.
- Ты думаешь, что эти борцы за свободу от идейной власти будут желать нового? Они хотят продвинуть свой мягкие места наверх, к теплому очагу, чтобы потом делить торт между такими, как они сами. Активисты называется! Они не сделали ничего полезного, кроме как ворошить руины мертвых, и так кое-как дышащих городов. И вспомните, дорогой Гамиль, если вы хотите что-то создать, то нужно предыдущее разрушить. Я уже столько лет прожил на этой земле, столько веков и столетий, и видел как пал Рим, как были уничтожены древние цивилизации такими активистами. Они лишь проблема. Я же, желаю идеальных условий: если уничтожать, то все конкретно и сразу.
- Ты лестно и складно говоришь, но что ты истинно хочешь? Почему делаешь то, что не прикрыто тайной завесы? Зачем все эти жертвы? Зачем ты погубил только что распустившийся цветок?
Беседуя, они медленно передвигались к середине моста. Никто из них явно не торопился никуда и не спешил. Попытка узнать хотя бы имя неизвестного убийцы была тщетна. Гамиль в один прекрасный момент остановился, осознав, что это ловушка. Но уже было поздно. Раздался резкий хлопок и дымом окутало тротуар. Герой ни чего не успел сделать и даже убежать из замкнутого пространства, ограниченного автомобильной магистралью и пропастью над рекой. Все произошло быстро, Тониан ощутил оплетку знакомой давно веревки на шее своей и дым рассеялся. Пред нами, мои дорогие читатели предстала статическая картина: Гамиль с натянутым узлом Линча и в метре от него, распершись на полу шпагат на поручнях моста, находился гимнаст с маузером в руках, и одной ногой связанный в цепке с нашим героем.
- Я не возненавидел свободу. Я не возненавидел тебя. Просто то, что ты сделал, привело меня к такой жизни. Нет никаких личных мотивов против тебя, и смерти твоей не желаю. Но принцип, на что пошел, требует этого. Либо ты, либо я - пану жертвой во имя справедливости. Ибо дал обет вечному служению принципам своих идей и мыслей, и цель наметили сверху, очертив пунктирную черту до пункта назначения и дав выбор, - и гласом тяжелым, металлическим звоном, он произнес, неведомы слова, - Имя мне - легион, потому что нас много! И много просили Его, чтобы не высылал их вон из страны той. Паслось же там при горе большое стадо свиней. И просили Его все бесы, говоря: пошли нас в свиней, чтобы нам войти в них.
- Кем ты себя возомнил, милый друг? - Гамиль удивленно спросил его, дрожащим голосом, сквозь стянутую шею петлей, что при каждом движении затягивалась сильнее и сильнее, - Что за бред ты несешь?
- Я знаю, что ты понял мою суть. И жаль, что познакомился не с теми людьми. Считай меня посланием, началом новой эры - для всех нас, и началом всех начал - для тебя. И девушку я не убивал, она сама просила меня об этом. Освободи меня, говорила она. Избавь от этих мучений, что принесла мне смертная жизнь.
- Это как так? И если ты мне предлагаешь смерть, тогда зачем ты говоришь о новой эре?
- Я тебе уже ответил. Я не возненавидел свободу. Я не возненавидел тебя. Нет никаких личных мотивов против тебя, и смерти твоей не желаю. Если хочешь жить готовься. И прими мое признание, - он протянул диктофон и положил его в карман Гамилю, - Я знаю, что ты записывал наш разговор. Тут и он продублирован, и мое признание.
После последней фразы гимнаст прыгнул с моста и Тониан только успел ухватиться за веревку двумя руками, чтобы узел сразу не затянулся и не сломал шею от рывка. Злодей повис на шее Гамиля, провисая над полузамёрзшей рекой Т., где еще не везде проступали белые льдины, огромная пустыня с большим количеством оазисов - обычной полыньи.
- Не переживай она динамика, - злодей приставил маузер к веревке, шедшей от ноги и прострелил ее, - Еще увидимся, мой милый друг. Имя мне - легион!
И тело грубо хлюпнулось в воду, спокойно и безмятежно уйдя под лед, постепенно растворяясь во мраке. Глоток, свежий воздух вбрёлся в легкие Гамиля сразу же, как петля освободила шею. Он всматривался в холодную тьму, в блики на воде, вымощенные волны вызванным падением тела. Солнце показало свои лучи и начала освещать реку под углом. Небо разъяснилось, снег и ветер покинули наш край на время.

Эпилог
Я пришел на выступление, которое меня поразило до невероятных граней моего воображения. Давно оно так не играло и не погружало в мир героев и их приключений. Завороженный обаянием чтеца я сидел в кресле и представлял все действа. На сцене мсье Гамиль Тониан так прекрасно и красиво читал свое творение, преподнося его как некий дневник заговорщика. Вся округа смотрела удивлено и ждала продолжения чего-то; когда следующий этап главы преподнесет еще более интересный поворот событий. Люди не хотели уходить, книга не могла закончиться на этом. А Тониан стоял все также на сцене, освещённый прожекторами, и сдирал с апельсина кожуру. Цитрусовое негодование вбрелось в наши воспоминания о дивном аромате и истекающей цедры всеми сочными потоками. Гамиль там копошился, пока не разодрал его на дольки, на четыре части. Разведя руками и показав свою прекрасную ехидную улыбку, он обратился к нам:
- Вновь я вернулся к вам, мои дорогие. Мне дали слово, а вам, мой любимый читатель, хочу дать апельсин. Лови, - он бросил четвертинку вам прямо в руки, и вы почувствовали, как сок потек по кистям, такой ароматный и апельсиново дрожащий, - Поймал? Да, поймал. Вкусно же? Конечно же, да. И так-с, вы уже представили мои приключения, вообразили все то, что мне пришлось пережить и моему рассказчику. Так вот. Весь мой рассказ, был взят из этого ежедневника, что пришел мне по почте, спустя две недели, после происшествия на мосту, - Гамиль поднял эту "книжонку" со стола, что стоял поодаль от центра сцены, где выступал наш герой, - Как вы уже меня поняли, это как раз дневник того "гимнаста". Приятно осознавать суть всего сущего, но не настолько подробно, как делал он. Позже еще пришли два письма и одно, попозже прочту вам, дорогие мои. Не забывайте, ваш мир и воображение - это самое ценное, что у вас может быть. Не теряйте его.
Гамиль не хотел создавать таинственность и, открыв ежедневник, достал оттуда письмо, что обмотано тонкой веревочкой, обычной старой толстой ниткой. Раскрыв лист свернутый втрое, он вальяжно подтянул на нос очки и, смотря сверху вниз на текст, протянул грубым голосом:
- Хр. Вам, наверное, понравилась моя игра? Прекрасная работа же? Вы так ни разу не заподозрили слежки за вами. Жаль, что пришлось так быстро расстаться. Видел мир будущего и представлял прекрасный город Т. за его гранями возможного, с его прекрасными висящими садами и бесконечно бьющимся сердцем - Бирюзового озера. Я здесь когда-то был, и мне эти пейзажи нравились. Прогуливаясь вдоль берега, видел, как отшлифованные каменные глыбы впивались в край водной преграды строго перпендикулярно голубой поверхности. Небольшой каменный заборчик простирался на нем, строго ограждая брусчатку и лицо переделанного водоема. Если вспомнить каким оно было лет десять назад, то сразу вспоминается бесформенное образование природы. Но нынче, строгие прямые очертания превратили озерцо в выдержку из питерских каналов, как цитату выдрали из великого произведения. Находясь здесь, я представлял себе маленький Питер, закравшийся в город Т. в самый центр Сибири. А как, приятно было б встречать здесь дождь. Это просто самое замечательно представление. Лужи никогда не образовывались в этом районе, вся вода сбегала в маленькие каналы, по которым текла в озеро, как венозной системе, и далее, чистым прозрачным потоком падала, превращая водоем в один огромный фонтан. Можно было наблюдать за прекрасной химией, метаморфозой, как бирюзовый цвет смешивался с темной грязной жидкостью и оседал на дно, а в стороны текло масляное пятно. Но как только дождь прекращался, водоем покрывался пеной мгновенно на минуту, и после сквозь воду можно было наблюдать чистое дно. Природа научила озеро очищать само себя. Не так ли, дорогой читатель? Нет ничего прекраснее и красивее самоорганизующихся систем. Счастливого пути, мсье Гамиль Тониан. Ты сам все сделал, как я попросил. Самозатягивающийся узел затянулся!
Тониан протянул письмо на вытянутую руку и дочитал последние строки. Его глаза налились страхом и разочарованием.
- Для меня это и вправду откровение, ибо письма до сего момента я не читал. У кого-нибудь есть идеи по этому поводу?
Дорогой зритель сидел в зале и не знал, как реагировать на сие действо. Вдруг кто-то встал, подняв руку вверх, и прокричал что-то невнятное. Все так внезапно и быстро произошло: сначала резкий звук, наподобие выстрела, а потом вспышка, осветившая весь зал, и далее, бегущие люди в разные стороны, поближе к выходам. Но зал не опустел: на сцене стоял мсье Тониан, я провалился сквозь сиденье и половина партера, заполненная неизвестными людьми без предводителя. Они стояли по стойке смирно, и взор их был направлен на героя на сцене. Прозвучала тишина в сердце моем и показалось, что время остановилось, но ее монотонное звучание прервалось следующим синхронным тяжелым звуком:
- Имя мне - легион, потому что нас много!


Теги:





4


Комментарии

#0 12:15  18-04-2015Шульц    
дядя Онтон?
#1 13:12  18-04-2015Oneson    
это очень много, чувак. редкий бездельник прочтёт
#2 14:32  18-04-2015Стерто Имя    
повыдергать бы тебе бороденку, самбаров
#3 22:55  19-04-2015шмель    
блеа...дайош сенопсес!
#4 20:10  24-04-2015Лев Рыжков    
Ознакомился с предисловием. Понял, что читать не стоит))

Комментировать

login
password*

Еше свежачок
01:06  10-12-2018
: [1] [Графомания]
Нельзя наёбывать детей
доверчивых и круглолицых,
ни в Магадане, ни в столице
нельзя наёбывать детей.
Со мной такая вышла штука -
мне в сердце...дней, наверно, пять...
я это точно помню, блять,
стучался пепел Чингачгука.

Его особенная стать....
Позвякивали серебряные бокалы
Таинственными энергиями мечты.
Беснующийся в чистилище обветшалом
К пророчествам и гаданиям поостыл.

Но времени и страданию неподвластно
Стремление покорять и повелевать!
Избавившийся от нравственного балласта
Возглавит развоплощение божества!...
00:58  05-12-2018
: [3] [Графомания]
Будда мой, ты познал мироздания суть.
Я дышу, как и ты, благородною праной.
Только небо пронзило насквозь мою грудь,
И теперь я – сплошная саднящая рана.

Будда мой, эту долгую боль разорви,
Положи мое тело на мягкое ложе.
Научи меня вечному чувству любви,
Чтоб был я, как ты, веселей и моложе....
Обворожительность сохраняла и берегла,
Противореча и поклонению и любви,
В самоуверенности заставив колокола
Противодействовать и воскликнуть: "Останови!"


Наверняка, умиротворённые вечера
Располагали не обнаруживать и прощать,
Но возвращаются устремления и пора
Аннигилированное временем возвращать....
09:11  29-11-2018
: [15] [Графомания]
Летят над Россией декабрьские ветры;
На поле оглянешься – жизнь пролетела;
И оледеневшей земли кубометры
Согреты лишь температурою тела.

Пространства и долгих времен протяженье
В тетрадном листе отражается строчкой.
Вселенная – это лишь воображенье –
В мозгу у тебя превращается в точку....