КАНИН НОС

Автор: Александр Румянцев
Бора

Каменное плато тянулось от горизонта, до горизонта. Хоть вперёд смотри, хоть – назад. Ровное поле, на все триста шестьдесят градусов. И двадцать градусов. По Цельсию. Курорт с постоянной температурой. И пыльным небом.
Почему оно казалось пыльным? Пока это оставалось загадкой. Вокруг хмарь, словно после песчаной бури, а объективный контроль нагло талдычит своё: пыли в атмосфере нет. Здесь вообще ничего нет. Кроме камней. Вся планета, будто очень крупной солью, усыпана ровным слоем округлых булыжников. Не щебнем, не скальными выступами, а именно булыжниками. Размером со средний арбуз. В основном. Не в основном – с мелкую дыню. Их хаотичные порядки легко просматриваются аж до горизонта. Как на ладони. До заката. Ночью хаос изменится. Утром поменяется снова. Изо дня в день. Из ночи в ночь. Испокон века, в век. Покоя, который здесь когда-нибудь наступит. Наверное.
Бора стоял, прислонившись лбом к перчатке скафандра, и безразлично смотрел через прозрачную броню челнока. Его рука, казалось, приросла к броне именно на те века, что остались до здешнего покоя.
За тонкой стеной просматривалась площадка, видом своим нарушавшая местную идиллию. Там стояли приборы, которые нужно взять на борт, и вернуться на корабль. Потом упаковать в контейнеры, закрепить челнок по транспортному расписанию, и всё. Просто.
«Да. Как в жизни. Просто, доступно, незатейливо… Как пупырчатый булыжник, висящий в пустоте за сотни световых лет от тёплой Земли. Зондировщики были от него в восторге. Искали-искали, и – нашли. Девяностопроцентный успех. Класс – земной. Атмосфера, кислород, всё удовольствия прямо на блюдечке.
Каёмочка подвела. Голубая. Хотел бы я посмотреть на рожи предсказателей, окажись они здесь. Пусть на месте объяснят, откуда она взялась? И откуда в ней кислорода столько, что можно обходиться компрессионными фильтрами. Про тех, кто его нарабатывает, я уже и не спрашиваю – знаю. Некому это делать. Пусто здесь. Шаром покати. Их и катает. Утром и вечером. Стабильно. А вместо неизбежной пыли – кислород. Замешанный на бреде сивой кобылы. И грохоте шрапнели в Термидоре, готовой превратить в решето всё, что попадётся на пути.
Мою способность логично соображать уже превратила именно в решето. С крупной ячеей. Остатки логики туда и провалилась. В результате торчу в отсеке как пень, делая вид, что отдыхаю от беготни. В реальности же просто боюсь признаться, что всё не очень плохо. И даже не ужасно. Много-много хуже. Как в болоте – опереться не на что, а жижа уже в глотку лезет. Времени не остаётся, а я не понимаю, что делать. Грузить оставшееся барахло, или выяснять, что произошло в действительности?
Уже пробовал. Аж вентиляция скафандра захлебнулась. В итоге? Ничего! Бег по кругу за морковкой, привязанной на шесте перед мордой: рядом, а попробуй – достань. Вокруг тишь, благодать, и несколько часов до свиста шрапнели: работай – не хочу. Не хочу. Утешаю себя мыслью, что барахло может послужить маяком, когда вернусь снова. Вернусь. Обязательно вернусь. И барахло мне не в помощь – эти координаты я в жизни не забуду. Понадобится –с закрытыми газами на пузе доползу.
Но что же всё-таки случилось? Было как? Секундное помутнение сознания, когда я стоял тут же, и его включение, когда почему-то уже сидел на полу. А потом – сплошная чертовщина, с которой надо что-то делать. Только голова напрочь отказывается понимать, что именно, и – как?



За двенадцать часов до…


«Канин Нос» обхаживал планету уже третью неделю. Или – только третью. Это кому как больше нравится. На самом деле, оно никому не нравилось. Ни так, ни эдак. Факт, что экспедиция провалилась, ярко светивший с первого дня пребывания здесь, теперь был дополнен жутким треском осознания провала абсолютного. Очень перспективная планета оказалась пустышкой. В прямом смысле слова. Круглый шар. Бильярдный. Если убрать с его поверхности россыпи мелких камней, хоть на сукно укладывай, и катай. Из угла в угол.
Только вот именно этого желания у членов экспедиции не возникало. Сейчас их руки больше чесались покатать парней из группы дальнего зондажа. Из угла в угол. Основательно. Чтобы надолго запомнилось. Разумеется, это была всего лишь эмоциональная глупость обманутых надежд. Но покатать всё равно хотелось. Чтобы сбить с них излишнюю спесь.

Ещё не зная, что произошло на самом деле там, на Земле, продолжали радоваться величайшему открытию. Все данные говорили, что на планете есть жизнь. И экспедиция готовилась именно под задачу её изучения. В худшем случае. И контакта – в лучшем. Проблема была в том, что точка предполагаемого контакта находилась на пределе возможностей внепространственного генератора. Это стало причиной серьёзной дискуссии: многим очень не нравилось понятие – «на пределе». А рисковать людьми вообще никому не хотелось. Тем более что десятипроцентная вероятность ошибки в расчётах никуда же не девалась.
В конце концов, был найден компромисс, и экипаж пришлось ужать до минимально возможных четырех человек. Каждые восемьдесят килограммов исследователя, не допущенные на борт, тянули за собой экономию десятков тонн их обязательного жизнеобеспечения. И существенное расширение предела возможностей техники. Но у людей тоже есть предел, пересекать который не стоит. Поэтому бортовой сервер тоже претерпел коренную модернизацию. Настолько глубокую, что теперь давал возможность обойтись чуть ли не без экипажа вообще. Байка, разумеется. Но, как в каждой шутке есть доля шутки, в ней тоже был намёк. На пятого члена экспедиции. Тем более что функций на него повесили столько, что «Сэрв» превратился во вполне нормального «Сэра». Мажордома. И сразу же принялся совать нос везде и всюду. Правда, членов экспедиции это не раздражало. Скорее вызывало ощущение повышенного комфорта, ибо нос у «Сэра» был аккуратный. И не удивительно, учитывая факт что, кроме всех прочих, его настраивали хорошо знающие своё дело психологи.
Но название корабль получил не благодаря ему. И даже не благодаря полуострову, с тем же странным именем. Причиной был модуль гиперперехода перестроенный так, что кто-то и ляпнул шутку, в которой тоже была доля шутки. С тех пор намертво приклеенная к корпусу. Большими буквами.





Утро этого дня от других отличалось лишь тем, что все, наконец, признали провал. Даже, сопротивлявшийся до последнего, Денис. Ивлин – по официальной версии. И в этом сопротивлении ничего удивительного не было, потому что именно Денис был главой экспедиции. Не мог он просто так сдаться. Статус не позволял. Поражало другое: его сопротивление было искренним. На самом деле. Для остальных крах был очевиден с первого дня. Ну, какая тут цивилизация, если нет хоть сколько-нибудь осмысленной деятельности в эфире? Ни по каким параметрам. Можно предположить, что в результате какой-то катастрофы обитатели закопались в глубину. Может даже быть, что они сами зачистили её поверхность под такую лысину. Никому ж не известны их эстетические критерии. Но любая деятельность любых механизмов, даже созданных на абсолютно неизвестных принципах, неизбежно порождает возмущения в полевых структурах. И те чётко дифференцируются ритмикой, отличающей действия осмысленные, от неразумно хаотических. А из всего, что было здесь, хорошо читался только хаос, привычный для необитаемых планет.
Но Денис стоял насмерть: надо работать, надо искать. Не могли на Земле ошибиться так сильно. Здесь что-то есть, и мы должны это отыскать! А кто бы спорил, что – есть. Вон сколько триллионов тонн отборнейшего камня. Но если серьёзно, все работали по-честному. Раз уж оказались здесь, то и надо выжимать из планеты максимум информации.
Максимум сегодня и закончился. Просто не осталось точек сбора принципиально новой информации. То, что давали приборы с трёх грунтовых станций, уже зациклилось на круг. То, что давал зондаж орбитальный, зациклилось на него ещё на прошлой неделе. И круг замкнулся на Денисе. Именно ему надо было принимать решение, как быть дальше.
- Ну, и что будем делать? – задал он риторический вопрос, отвлечённо разглядывая кофейную чашку.
- Ты это с кем сейчас разговаривал? – поинтересовалась Татьяна, нарочито нейтрально.
- С общественностью. – Невозмутимо парировал Денис. – Научной, и не очень.
- Хорошее уточнение! – согласилась Татьяна. – Справедливое. Так вот та, которая не очень, будет ждать указаний общественности научной.
- Тань? – округлил глаза Денис. – Ты чего?
- Да не пугайся ты! – успокоила она. – Я не ехидничаю. Хотя право имею. Но вопрос ты задал глупый, согласись! Мы с Борой – пилоты. Объективно – ваша обслуга. Доставить, и обеспечить. Всё. Скажете – туда, привезём туда. Сюда, и сюда привезём. Но решение, куда и когда – ваша ответственность. Доходчиво объясняю?
- Угу! – кивнул Денис. – А ты что думаешь? – повернулся он к Игорю.
- А то ты не знаешь! – подивился тот. – Я тебе уже неделю талдычу, что пора сворачиваться. Это ты в здешний пейзаж влюбился так, что оторваться не можешь.
- Не могу! – согласился Денис. – Как хотите, а есть в здешних камнях какая-то притягательная сила. С ними хочется работать.
- Я и смотрю, ты нашего ветра, загонял совсем! – осуждающе проговорила Татьяна. – У обоих глаза аж ввалились.
«Это ещё вопрос, кто кого загонял! – мысленно не согласился Денис. – Бора на челноке завёрнут так, что готов кажется с ним в обнимку спать. Понятно – настоящая работа выпадает не так уж часто. А он – пилот до мозга костей. И живёт по-настоящему лишь в своём обрубленном чуде. Я в его головном отсеке первый раз чуть дураком не сделался от ощущения полной беззащитности. Всё несуществующий парашют ощупывал. А Бора получает неимоверный кайф от этих прозрачных стен. Наверное, чувствует себя вольной птицей. А может он и в самом деле птица, замаскированная под человека? Слишком уж как-то свободно чувствует себя в полёте».
Впрочем, и не в полёте, если надо отстаивать свою точку зрения, Бора себя чувствовал тоже не скованно, что, в конце концов, и превратило его из Бориса в Бору. Есть такой ветерок на морском побережье. Едва заметный поначалу он, в мгновенье набирая силу, кораблики из лужи выбрасывает. Вот Борька чуть и не выбросил одного деятеля в окошечко, когда тот выступил совсем уже не по теме. Тот, видите ли, знаток их работы: всё про неё прочитал, и теперь знает, как ею надо руководить. А Борька всего лишь практикующий пилот. Ну и что, что от Бога? Подумаешь, у нас таких навалом по складам валяется. Тоже мне – невидаль.
Борька и объяснил ему прилюдно, где чего у того валяется. И – сколько.
Потом больше полугода в запасе ходил: очень уж сильно болел оттоптанный им начальственный мозоль. А мозоль долго пыжился перед всеми, занудливо доказывая, что с таким характером в пилотах делать нечего. Слишком опасен, и непредсказуем.
И доброжелатели начали уже прозрачно намекать Борису, что надо мол, ради дела, извиниться. Начальство всё-таки. Он, Борис, конечно прав, но что ж тут поделаешь – такова жизнь. Тогда он снова не выдержал, и доходчиво объяснил, какова она жизнь, на самом деле. И кто, на самом деле, в ней чего стоит. От него отстали. Надолго.
Потом жизнь сама объяснила всё, и всем, устроив одной из экспедиций жёсткую посадку на планете с бурной атмосферой. Тут Борькина опала кончилась, потому что дело было очень серьёзное, а настоящие виртуозы по обочинам не валяются.
Про то, как он вытаскивал ребят, в учебниках писать не стали. Не потому, что было просто – потому, что это невозможно было описать простыми словами. А описывать непростыми – этика не позволяет. Да он и сам, если быть до конца честным, не очень понимал, как умудрился всё это проделать.
В общем, вернулся Бора триумфатором. И прежние дрязги были забыты. Всеми. Кроме знатока жизни. У того, оказывается, был зуб не только на него. Примерно по тем же мотивам он сильно не любил ещё одного пилота. И вязался в узлы, чтобы объединить обоих в одном экипаже. По принципу – два медведя в одной берлоге. Чем это кончается, знают все, потому как – классика жанра. В худшем случае выживает один, в лучшем – никто. Аксиома.
Когда это удалось, был, говорят, доволен до полнейшего безобразия: Татьяна ведь тоже не подарок. Миниатюрная, хрупкая на вид, она оказалась сделанной из негнущегося материала: не отступала ни перед кем. Многим известны случаи, когда здоровенные мужики бледнели от её ледяной ярости. В общем, тандем вышел ещё тот. И довольный умник потирал лапы: щас они друг другу в морду вцепятся! Ещё немного, вот-вот…
Только время шло, а кровопролития не наблюдалось. Нет, любви с первого взгляда там тоже не случилось. Ребята просто не стали устраивать его на радость победителю интриги. Понимали же, что он о них думает, и зачем всё это затеял. Потому весьма аккуратно удерживались от резких выпадов. А это бывает полезно в любых случаях.
Умник просто не учёл маленького нюанса: оба они были профессионалы от Бога. Только в разных сферах. Татьяна – в огромной, межзвёздной, Бора – в локально-атмосферной. А умнику почему-то не было известно правило, гласившее, что профессионала по-настоящему может оценить только профессионал. Да и откуда ему это знать? Сам-то был не из тех краёв.
Бора же с Татьяной, вынужденно начав с терпимости к острым углам партнёра, постепенно, хотя это и было очень нелегко, друг к другу притёрлись. И в результате умник зеленел от злости, когда его особо благодарили за прозорливость в создании почти идеального экипажа. Парень, видимо, не знал поговорки о яме, которую не стоит копать другим. На том и пролетел.

«Он и сейчас, наверное, ходит как огурец. От злости такой же пупырчатый. Но ребятам это уже безразлично. Впрочем, куда-то меня не в ту сторону заносит. Они правы – надо возвращаться. Забирать оборудование, и – домой. Отчитываться. Вопросов будет много, а ответов – кот наплакал. Скорее даже – нарыдал. Где прошла ошибка? Здесь, или там? Если здесь – надо готовиться к парилке. Там – к соболезнованиям. Ребятам из зондажа они понадобятся. В больших количествах».
- Хорошо! – сказал он вслух. – Мы тут посоветовались, и я решил: экспедицию сворачиваем. Тань, тебе суток на подготовку хватит?
- Двенадцать часов – с лихвой.
- Сутки. Не стоит горячиться. Нам за оборудованием надо сходить.
- Ещё камней подобрать… - рассеяно оглядела Татьяна потолок.
- Ты имеешь что-нибудь против? – нарочито удивился Денис.
- Нет, конечно! – пожала она плечиком. – Лишних два-три десятка уже имеющейся куче не помешают.
- Ну, да. Только ты ведь о другом?
- Разумеется! Но я же понимаю, с болезненной любовью воевать бессмысленно.
- Тёмный вы народ, пилоты. – Вздохнул Денис, поднимаясь из-за стола. – Только и знаете своё неодухотворённое железо. Сад камней вам недоступен!
- Слышь, руководитель научный! – встрял Бора. – Ты бы поаккуратнее в высказываниях. Или со мной на грунт не идёшь?
- Как это, не идёшь? Обязательно иду. Да ещё и не один, да, Игорь?
Тот молча кивнул, а Бора оглядев обоих, мотнул головой:
- Тогда молите бога, чтобы вас челнок не услышал! Обидится – напляшетесь!
- И это современные люди! – закатил глаза Денис. – Кто-нибудь хочет ещё кофе? Никто. Тогда за дело!






До сегодняшнего утра проблем не было: экспедиция отрабатывалась штатно. Татьяна вывела корабль на орбиту так что, хоть расцелуй её за идеальную работу. Только это не актуально – Татьяна по-другому не умеет. Она чувствует пространство, как никто другой, и отстраивает программу с такими нюансами, которые формальной логике не подаются. Ей – да. Формальной – нет. И неудивительно, ибо все женщины – ведьмы. Немного. А Татьяна ведает по-настоящему. Это особый дар, и мало кому он по плечу. У Дениса вон плечи такие, что по паре Татьян можно усадить. И – что? Чисто теоретически он знает, как вести корабль из точки «А», в точку «Б». На практике же – упаси Боже, потому что только Боже и будет знать, в какую точку пространства это «Б» вывезет. Я знаю, как сделать, чтобы оно вылезло там, где надо. Но тягаться с Татьяной и мне не по силам – ведьмовством не наделён. Как ей со мной в управлении челноком.
Чёрт, куда-то меня не в ту сторону повело. Челнок, корабль, планета. Планетологи! Вот кто сейчас главная проблема. Что они умудрились провернуть, и как им это удалось сделать? Не понимаю. Как не понимаю и то, кто всё это придумал? Денис, или Игорь? Или Денис, или Игорь. Не я, и не Татьяна. А больше здесь никого. «Сэр» не в счёт. В него такая дурь не закладывалась. Не могла быть заложена по определению.
Значит, кто-то из них. Зачем? Шутки ради? Нет, здесь что-то другое. Разочарование подействовало? И это – нет. Такие головы не разведёшь. Ещё когда мы смотрели с орбиты, оба уже посмеивались над мудрыми зондировщиками. А если Татьяны не было поблизости, не посмеивались – прямым текстом объясняли, кто они такие, и как на самом деле их зовут. Обоим уже тогда было ясно – делать здесь нечего. Ну, просто – нечего. С орбиты видно как ясный день: мир сухой, каменный, жизни зарождаться негде. Денис тогда впрямую объяснил: ребятки, можно сходу поворачивать оглобли. А никто и не возражал. Но и не собирался разворачивать именно оглобли: объясняйся потом на Земле – какого чёрта, и кто разрешил? Раз пришли за тридевять земель, будьте добры отработать. Взятие проб, анализ структур, предположительный состав, реальный состав. Всё как положено. Без энтузиазма? Ясно. Но – надо, ребятки, надо!
И мы пошли, куда надо. Отработали три площадки, закрепили оборудование, собрали немного образцов, сначала, и вернулись на корабль, чтобы качать информацию издалека. И всё было хорошо. Пока Денису крышу не снесло от близкого общения с местной фауной. Как и положено, он полез исследовать булыжники, потому как нужно же было здесь хоть что-то исследовать. И нашёл в них какое-то странное обаяние. Вот никому больше так не повезло. Никто ничего не ощутил. Один Денис с катушек двинул. Влюбился в это чудо по уши. Есть, говорит, в них какая-то тайна! И не совсем они просты. Ну да, конечно, как же им простыми быть, когда бока у каждого свои. То есть – разные.
Я, в общем, против и не был, потому что он загрузил меня работой – продохнуть некогда. Это встречается не часто, когда удаётся гонять по-настоящему, и без ограничений. За такую возможность я готов где угодно сидеть месяцами. Мы ходили на грунт за очередной партией. Возвращались, и уходили снова. Пока это Татьяне не надоело. И она выдала обоим запрет. Вы, говорит, не ишаки вьючные, чтобы работать без отдыха. И живые трупы, с ввалившимися глазами, мне тут не нужны. Именно – не нужны. Совсем! Так что оба – марш отдыхать! А я расписание приготовлю, если сами не понимаете что можно, а что – нет.
Мне пришлось подчиниться. А, иди – поспорь! Наукой в экспедиции командует не она – Денис. Но корабль, и обеспечение, это к ней. А она не гляди, что дюймовочка, может уши вместе с башкой запросто отвинтить.
Ходить на грунт мы стали реже. Но Денис всё равно успел на корабле чуть ли не полнагара булыжниками завалить. Всё твердил, что в них есть какая-то магия. А какая там, к чёрту, магия? Лишь та, что материал не земной. Как красота. А в остальном – камень, он камнем и останется.
Денис даже Игорька, как ни старался, убедить не смог – тот всё равно посмеивался над увлечением друга. Но не мешал ему. Просто занимался общей диагностикой лежащего под ногами карьера, с «необычными свойствами», тихо постанывая от постигшей нас неудачи. И, кажется, втихаря прикидывал, что и как расскажет гениям зондажа, когда мы домой с пустыми руками вернёмся. И даже невооруженным взглядом было видно, что расскажет он много, и со вкусом. Но ребятам от этого будет не до смеха.
А день тот стремительно приближался, потому что мы отработали практически всё, что смогли. Денис натащил любимой породы столько, что хватило бы построить целый дворец. Он, кажется, всерьёз думал, что процесс этот будет бесконечным. И тут выяснилось, что делать нам здесь больше нечего. Неожиданно выяснилось. Для него. Всех остальных уже давно зевота обуревала. Собственно нам и осталось собрать приборы, и сделать ручкой местной «цивилизации». Всё! Плёвое дело».
Бора оторвал лоб от перчатки, и тоскливо посмотрел в пыльные небеса. Примерно в ту точку, где «Канин Нос» нарезал орбитальные эллипсы.







Пойду машину к работе готовить.
- Давай! – согласился Игорь. – А мы ещё языками почешем. Не икай там.
- Главное, чтобы Татьяна не икала! – усмехнулся Бора. – А то вам обоим долго придётся перхать!
Бора учтиво откозырял, и вышел из столовой.
- Умники! – вздохнул Игорь, поигрывая опустевшей чашкой. – Чего, герой, делать будем?
- А что мы можем? – пожал Денис плечами. – Слушай, а кто здесь главный?
- Ты.
- А она?
- И она.
- Да? – Денис долго, с явно преувеличенным вниманием разглядывал вертлявую чашку в руках Игоря. – Не поделишься, что именно привело тебя к столь парадоксальному выводу?
Как все крупные мужчины, а он был действительно не маленького роста, при полном отсутствии даже крохотных признаков ожирения, Денис был почти флегматиком. Резких действий не любил, в драку не кидался, предпочитая решать проблемы мирным путём. Отчасти, наверное, потому, что интуитивно предполагал какими разрушениями может кончиться бесконтрольный размах косой сажени. Но скорее просто подчинялся общему правилу: здоровым мужикам не надо доказывать свою мощь – её и так видно. Это маленьким приходится шустрить, чтобы саженью по затылку не досталось. Однако надо признать, и в маленьком росте есть свои плюсы – реакция с детства тренируется. Мыслительные процессы – тоже. Поэтому Бора стал пилотом. А Дениса к этому креслу не подпустили бы и на пушечный выстрел. Даже если бы захотел. Но он и не хотел. Занимался себе спокойно геологией, ну потому, что это ж само по себе интересно. К тому же экспедиции в поле… с романтикой живого костра, и полным отсутствием школьного расписания. И сидел бы он всю жизнь на Земле, если б не случайная встреча именно у того костра. Под безбрежным звёздным куполом. Весна, одуряющий аромат вечерних сумерек, ну и… а, в общем, не важно. Важно, что именно там было начало его не очень длинного пути в светила мировой астрогеологии. И сюда, на это жуткое разочарование.
- Почему парадоксальному? – Игорь крутанул несчастную чашку так, что она едва не слетела на пол. – Ты у нас главный. По науке. И если б мы не провалились, так бы и продолжалось неопределённо долго. По крайней мере, пока мы не сожрём ресурсы корабля. Но ведь нам не повезло. Так?
- Так.
- Вот. Ребят придали нам как извозчиков, то есть – обслуживающий персонал. Так?
- Да.
- Необходимость обслуживания отпала. Отвалилась. И теперь мы кто?
- Теперь мы не более чем груз.
- Молодец! Начинаешь соображать! А что положено делать грузу?
- Лежать! – тяжело вздохнул Денис. – И не отсвечивать.
- Вот и не отсвечивай. Внимай тому, что тебе вновь обретённое начальство говорит.
- Пытаюсь. – Денис с хрустом потянулся. – Слушай, а меня и вправду заносит?
- Ну как тебе сказать… - насмешливо проговорил Игорь
- Вот так и скажи! Без подколов.
- Ну, не то, чтобы ты был совсем уж свихнувшийся, на фоне своего нездорового интереса… Но странности за тобой всё-таки повелись.
- Большие? – остановил Денис размах мощных рычагов.
- Пока не критичные. – Успокоил Игорь, с уважением разглядывая открывшуюся картину. – Да, такому богатству не отчёты писать – грузы ворочать!
- Значит, Татьяна всё-таки права – валить действительно пора. – Денис отобрал у Игоря чашку. – Не порть корабельное имущество. А насчёт грузов – не всё потеряно. Есть возможность отличиться. Ладно – это в сторону. Скажи лучше, что делать будем?
- Считай варианты. – Пожал Игорь плечами
- Один, два. Один, два.
- Вот именно.
Действительно на предстоящие сутки у них, по большому счёту, было два варианта: грузчики-чернорабочие, в помощь пилоту челнока, или исследователи, занимающиеся исключительно подготовкой отчёта для высокой комиссии. Той, надо полагать, будет интересно знать, почему экспедиция столь бесславно провалилась? Предпосылки замечательные, данные – загляденье. А что в итоге? Пшик? И кто ж это у нас так пшикнул? Зондировщики? А может это вы, ребята, смотрели не в ту сторону? Ну-ка дайте результаты исследований, хотим глянуть, так ли они непогрешимы?
Вот обоим и предстояло доказать правильность направления своего взгляда на твёрдую реальность. А та была действительно твёрдая. Непробиваемая. Даже ядра, плавающего в магме, не просматривалось. Потому, как и магмы здесь нет – одно ядро. Оставалось только выяснить, после какой же это вечеринки ребята на Земле выдали такой прогноз по местной фауне?
Вот именно сейчас выяснять это, почему-то, и не хотелось. Оба понимали, что – надо. И обосновать, и сформулировать, и, и, и… Да ну её к чёрту! На душе и так не протолкнуться от стада скребущихся там кошек. Лучше уж взять, и сгонять вместе с Борой на грунт, вроде как за оборудованием. Вообще-то он и один запросто справится: там по большей части самоходки, а меньшую часть перетаскать ему будет несложно.





- Ну, и какой из двух? – откинулся Игорь на спинку кресла.
- Я так думаю, отчёт от нас никуда же не денется, правда?
- Будешь отпихивать – не получится!
- Вот! А этот мячик, - Денис указал пальцем вниз, - мы уже не увидим никогда. Так?
- Так!
- Ну и чего ещё объяснять?
- А может, я один с Борой сгоняю? – как-то очень задумчиво оглядел Игорь друга. – Ты тут за Татьяной присмотришь. Мало ли что?
- Сам-то хоть понял, что сказал? – усмехнулся Денис наивной уловке.
- А что? – деланно удивился Игорь.
- Не настолько я двинулся, чтобы меня пришлось там связывать. Да и Татьяна сама за кем хочешь присмотрит.
- Ладно! – кивнул Игорь. – Не обижайся. Это я так, на всякий случай.
- Во-во! Случай... Совсем уж из меня идиота сделал. Командир! – придавил он сенсор коммуникатора на плече.
- Слушаю! – отозвалась Татьяна.
- Мы с Игорем идём на грунт.
- Принято. Только объясни, зачем вам Игорь? Вы и вдвоём нормально справитесь.
- Игорь, объясни командиру, зачем ты там.
В самом деле, вопрос получился не праздным. Игорь был биологом, и специалистом по коммуникациям. Коммуникациям с потенциальными биологическими видами, способными хоть к какой-то коммуникации. В списке мировых светил этой области он занимал далеко не последнюю строчку. Если говорить совсем уж критично. На самом деле, никому и никогда неизвестно точно, кто именно занимает строчку первую. Всё зависит от угла зрения, предпочтения, амбиций, и ещё целой кучи субъективных параметров. Примерно как на конкурсах красоты, где неизвестным образом всё-таки умудряются выбрать самую-самую… А там ведь сплошь одни красавицы. И только законченные чудаки могут всерьёз утверждать, что именно они знают, какая из них ну самая.
Хотя вот именно Игорь к категории красавцев никакого отношения не имел. Нормальный такой, чуть взлохмаченный, внешнему виду внимания не очень-то и уделяющий парень. Парень, парень. Потому что на борту вся четвёрка, несмотря на все свои заслуги, спокойно укладывалась в это определение. Кроме того факта, что для серьёзных нагрузок именно в этом возрасте физические кондиции самые лучшие, факт что это ещё и самый продуктивный мозговой потенциал. А ещё оптимальное соотношение здорового любопытства с глазом, не замыленным стереотипным представлением о мире.
Татьяна понимала, что движет Денисом – это ни для кого не было секретом. Но зачем каменная пустыня Игорю, который её видеть уже не может? Получить ещё одну порцию разочарования? Что за изощрённый мазохизм?
- Хочу поддержать друга! – не моргнув глазом, пояснил Игорь свои намерения. – И очень не хочется изобретать нудный отчёт.
- А-а! – согласилась Татьяна. – Это другое дело! Причина уважительная. Да и забота не моя.
- Бора там готов уже? – перебил их Денис.
- Пятнадцать минут у вас ещё есть. – Вклинился тот. – Можете ещё повалять дурака.
- Мы лучше кофе выпьем. – Парировал Денис
- Валяйте! – согласился Бора. – Но через тринадцать минут должны быть на борту. Иначе не пущу.
- Что я слышу? – восхитился Денис. – Цифру «тринадцать»! Это перед спуском! Бора, что с тобой?
- Пилоты не суеверны! – спокойно возразил Бора. – Мы люди образованные и продвинутые. Тринадцать минут, и ни секундой больше! Понял?
- Конечно! – ухмыльнулся Денис. – Можно подумать, что ты прям рвёшься на своём хребте всё таскать!
- Это я как-то из виду упустил. – Согласился Бора. - Но к делу это не относится: стартовый отсчёт уже пошёл. И нечего меня от работы отвлекать!
- Молчим! – Денис покосился на Игоря.
- Пошли доспехи натягивать! – кивнул тот.


***

«Канин Нос» был большим кораблём. Но жизненного пространства он имел не так уж и много. Принцип: «Всё своё ношу с собой» вынуждал держать на борту большой запас жизнеобеспечения, при очень небольшом экипаж, который будет его расходовать. Поэтому от жилого блока до ангара, где стоял челнок, путь был не далёкий, исчисляемый даже не минутами. Но и скафандр за секунды тоже ведь не наденешь. Поэтому времени на продолжение кофейной церемонии уже не оставалось.
Но ровно через десять минут оба уже стояли перед люком, через который виднелась обрезанная сигара челнока. Правда, сигарой его назвать можно было лишь с очень большой натяжкой, только по привычке, и только по конфигурации, приспособленной к работе в атмосфере. Но вот обрезанной… Тут другой разговор. Челнок и в самом деле выглядел обрубленным прямо по носу, из-за прозрачного ходового отсека. Висящие в воздухе кресла экипажа выглядели при этом очень забавно. А ещё забавнее смотрелся сам Бора, гордо восседавший в одном из них.
- Внушительное зрелище! – ехидно прокомментировал Денис. – Подвешенный Бора – это сильно.
- Ребята, хватит трепаться! – откликнулся тот. – Давайте на борт, время-то идёт.
- Мы – тоже! – успокоил его Игорь.

































Денис, появившийся в ангаре именно в тот момент, когда Бора, аккуратно поглаживая корпус, шёл вдоль челнока, чуть насмешливо поинтересовался:
- Слушай, Бора! Вот объясни мне, серому, чего это ты делаешь перед каждым стартом? Только не рассказывай, что исправность техники проверяешь!
- Исправность и проверяю, - невозмутимо ответил Бора, - как по регламенту положено!
- Борька! - мотнул головой Денис. - Не заливай! Что за сказки для детей? Ну, какого чёрта ты под этой бронёй разглядеть можешь? У тебя что, дефектоскоп вместо глаз? Так ты очки свинцовые носи, что ли! Ты же нам лейкемию устроишь, не по злобе! Тоже мне, исправность он проверяет!
- Знаешь, Дэн, что самое смешное? - серьёзно поинтересовался Бора.
- Ну?
- Почти никогда и никому этот вопрос в голову не приходит! В самом деле, ребёнку же ясно, что никакую бяку сквозь корпус увидеть невозможно! Ну, разве что шасси развалившиеся, если они есть, да люки оторванные. Всё! Ничего же больше. Ребёнку ясно, а взрослые верят как дети, что пилоты машину принимают, и исправность её на глаз таки проверяют!
- Вот и просвети меня, - так же серьёзно попросил Денис, - что же они на самом-то деле изучают?
- На самом деле, они с машиной разговаривают! - спокойно ответил Бора. - Как себя чувствует, спрашивают. Чего не хватает, выясняют. В общем – договариваются!
- Иди ты! - поразился Денис. - Что, действительно так, или разыгрываешь меня? Ну, взрослые же люди вокруг, чтобы в игрушки-то играть!
- Ох, Денис! - нарочито тяжело вздохнул Бора. - Ты хоть и образованный, а дурак! Любой пилот знает, что машина живая, и не существует двух машин с одинаковым характером, как не существует машин без характера вообще. А кто этого не знает, тот долго не летает – проверено. Ты думаешь, никто из нас не понимает, что исправность проверяется из пилотского кресла? А видел ты хоть одного пилота, который сразу в него садится, не пройдясь вдоль корпуса, да металл руками не погладив?
- Н-е-е знаю... - протянул в ответ Денис неуверенно. - Специально не глядел… может, кто и обходится!
- Я тебе скажу, когда все без этого обходятся! - усмехнулся Бора. - Только в том случае, когда с корабля приходится в срочном порядке сваливать! И челнок, и экипаж! Если не остаётся времени ни на что другое, кроме исполнения быстрого танца панического бегства! И когда главное успеть экипаж на борт запихать, вспомогательные запустить, да молиться, чтобы механизм выходного люка в дурь не попёр! И только потом, если с люком повезёт, в пространстве выяснять, как там корпус себя чувствует? Не поцарапан ли ботинками нёсшегося на большой скорости экипажа?
- Слушай, Бора! - Денис посмотрел на него искоса. - Я, пожалуй, пойду! А то ты уже договорился до чёрти какой патетики! Это перед стартом-то!
- Иди! - милостиво разрешил Бора. - И не просто иди, а иди на борт! И барахло своё проверь как следует. Или Игорьку помоги с приборами!
- Ладно! - согласился Денис, разворачиваясь на пятках. - Игорь? - продолжил он на ходу. - Тебе грубая сила в помощь нужна?
- Грубую себе оставь! - откликнулся тот, подхватывая небольшой контейнер. - У меня приборы, не чета тебе, тонкие! Грубостей не любят!
- Ясно! - констатировал Денис. - Помощь вам не требуется! В общем, пошёл я! Предамся лучше философским размышлениям!
- Во-во! - одобрил Игорь. - Поспи немного!
- Я не спать собрался! - назидательно проговорил Денис. - Я о высоких материях думать буду!
- Так, и я о том же! - иронично подтвердил Игорь.
«Прав Денис насчёт патетики! - проводив его взглядом, подумал Бора. - Что-то понесло меня не в те в дали! И чушь всё это – побеги с корабля, эвакуация срочная! Только на тренажёрах оно и выглядит здорово, да получается вполне сносно. А в реальности не было ещё такого, чтобы кому-то приходилось с корабля удирать. Скорее уж из челнока сматываться придётся по скорому. Уровень надёжности у него высок, но до корабельного всё равно не дотягивает. Штанишки коротки, да класс не тот. Хотя и здесь не так уж всё примитивно. Что-то я не припомню, чтобы у кого-нибудь эта игрушка самостоятельно, без помощи мудрого пилота, развалиться додумалась! Штанишки штанишками, но запас прочности и уровень разумности в неё заложен – будь здоров. Можно просто садиться и двигать себе спокойно, если ты хоть что-то соображаешь. И проблем не будет, если разговаривать и договариваться умеешь!»
Он обошёл корпус, не столько разглядывая его, сколько прислушиваясь к себе. Увидеть глазами то, что спрятано внутри, в самом деле, было невозможно! А что можно, то «Сэрв» не пропустит, и предстартовую не задумываясь отменит. На то он и «Главный Сервер»! Всё видит, всё слышит! Только под ручку, если оступишься, не подхватывает! Но разбор полётов, не дай бог царапину лишнюю привезти, устроит по всем правилам!
Бора нырнул в люк, прошёл в пилотский, глянул краем глаза на развалившегося в кресле Дениса, и, положив лядом шлем, уселся на своё место. Переключил монитор на грузовой отсек, и поинтересовался у возившегося там Игоря:
- Ты ещё долго?
- Не! Минут пять, не больше. Сейчас контейнер закреплю и иду к вам.
- Давай! - поторопил Бора. - Я тестирование начинаю! «Сэрв» там уже, наверное, подпрыгивает от нетерпения. Люк закрываю?
- Валяй! - согласился Игорь. - Я вроде бы ничего не забыл.
- Вроде бы, или не забыл? - уточнил Бора.
- Да не забыл, не забыл! - рассмеялся Игорь. - Вот ты дотошный какой!
- Я не дотошный! - назидательно объяснил Бора. - Я практичный. Под Татьянин гнев попадать не хочу. Если что – мне достанется! Не тебе!
- Да! - задумчиво проговорил Игорь. - Об этом я как-то не подумал. Ладно, не отвлекайся, я уже иду!
- Слушай, Дэн? - поинтересовался он, пролезая мимо поджавшего ноги Дениса к своему креслу. - Кто тебя, с таким-то ростом, в исследователи взял? Ты ж в челноке едва помещаешься! Мимо тебя пролезть невозможно, того и гляди навернёшься!
- Так ведь меня не в пилоты брали! - выпрямляя ноги, философски ответил Денис. - Это вон Бора у нас коренаст, кряжист, и шустр не в меру. Это ему приходится на раздражители быстро реагировать. А меня надо всего лишь доставить на место. Хоть в коробке, хоть в скафандре – роли не играет. Я здесь, Игорёк, груз – не более!
- Слышь, Бора? - устраиваясь в кресле, кивнул в сторону Дениса Игорь. - Видал, как положение своё обосновал? Можно подумать – обиделся!
- А чего это ему на тебя обижаться? - не оборачиваясь, переспросил Бора. - Он же понимает, что ты и сам такой же! Только ростом пониже, да в плечах пожиже!
- Это я-то в плечах пожиже? - не согласился Игорь. - Да у меня плечи в полтора раза шире, чем у вас обоих!
- Ты ещё скажи – вместе взятых! - пробормотал Бора, не отвлекаясь от работы. - Ладно, вы загрузились? - он оценивающе глянул на друзей, и довольно кивнув, вернулся к мониторам. - Помечтайте ещё пару минут, я сейчас закончу.
- Слушай! - спросил Денис, не обращая внимания на последнюю фразу. - Давно хотел у тебя выяснить, какого чёрта ты нас каждый раз в скафандры упаковываешь? Нет, правда? Ну, я ещё могу понять на первом спуске. Неведомая планета, сложности при посадке. Но теперь ты всё уже знаешь, трасса проложена, точки отработаны. А ты нас всё равно в эти коконы упаковываешь. Как будто мы их на грунте напялить не можем. Неудобно же в них, в самом деле. И потом, мы не на корыте верхом спускаемся. Челнок надёжен, и дышится в нём легко. А если о грунт бабахнемся, так и «скафы» нам не помогут, это вот мне с места не сойти!
- Именно так! - невозмутимо подтвердил Бора. - С места тебе не сойти! И «скаф» тебе точно не поможет. Зато другим поможет... очень здорово, между прочим!
- Это как это? - переспросил Денис удивлённо.
- Это так это! - ответил Бора, по-прежнему невозмутимо. - Соскребать тебя с переборок и грунта не придётся. Спасателям останки вывозить будет проще.
- Да? - проговорил Денис как-то очень задумчиво. - Спасибо! Ты меня успокоил! Теперь я очень рад! За других. Не дай бог, они здесь окажутся!
- Будешь мне мешать перед стартом – окажутся! - заканчивая тестирование, пробормотал Бора. - Лучше скажи, ты загрузку оборудования проверил?
- Проверил! - подтвердил Денис, с не совсем привычной, поспешностью. - Пробежал, просмотрел. Всё загружено, закреплено, ничего летать по отсеку не будет!
- Смотри! - Бора пристально оглядел его. - Если контейнеров не хватит, навалом грузить в отсек не дам! Не проси! И так уже на корабле чуть ли не весь грузовой отсек в сарай превратил! Всё тебе камней мало!
- Так уж и в сарай! - возмутился Денис. - И не прав ты насчёт камней! Очень интересные камни! Есть в них что-то такое… притягивающее!
- Ну да! - не удержался Бора. - Для любой строительной конторы интересные, безусловно. А для науки – десятка булыг за глаза хватит, чтобы представление о планете иметь достаточно широкое!
- Ты бы поостерёгся рассуждать на темы, от которых очень далёк! - парировал Денис. - Это тебе не в кораблики играть! И не с тестером по обшивке носиться!
Бора молча покивал, подтверждая, что с тестером носиться действительно сложнее, нежели трудиться грузчиком в каменоломне.
Денис иронию уловил.
- Нет! - с нарочитым сочувствием провозгласил он. - Всё-таки тёмный вы, пилоты, народ!
- Да куда уж нам!.. - не оглядываясь, хмыкнул Бора.
- Тёмный, тёмный! Не увиливай! Это у вас корабли одинаковые бывают! Как серию запустят, так одинаковых и наштампуют! А в природе и двух одинаковых песчинок не отыщешь. Кстати, именно потому заранее никогда и не известно, сколько нам сегодня контейнеров понадобится. Может, эти-то напрасно везём, а может ещё раз возвращаться придётся!
- Ага! - злорадно подтвердил Бора. - Кто это тебе позволит лишний раз к планете впустую ходить? Татьяна немедленно «вето» наложит! Я прав, Тань?
- Конечно! - тотчас прозвучало в ответ с монитора. - Ты же знаешь, у нас энергетика на челнок не беспредельна! Если только найдёте что-то интересное, тогда – да! Тогда – пожалуйста! Всё что есть – ваше! А потом – домой!
- Никаких «домой»! – не сговариваясь, разом вскинулись оба исследователя. - У нас запасный вариант разрешён, если тут ничего интересного не будет! У тебя же резерв на гиперпереход есть?
- Есть! - согласилась Татьяна. - И что?
- Как что? - удивился Денис. - Ещё одну систему посмотрим!
- На чём ты её смотреть будешь, если челнок без энергетики оставишь?
- Ну, хоть с орбиты посмотрим, перспективность оценим, разве этого мало?
- И ты думаешь, я «Каню» туда ради этого погоню? - удивилась Татьяна. - Дэн, очнись! С меня голову снимут ещё до возвращения!
- Не слушай ты его, Тань! - встрял Игорь. - Твоя голова нам дороже, чем он весь, со скафандром вместе.
- Ага! Так я её вам и отдала! - насмешливо ответила Татьяна. - Разгонитесь! Мне эта штука тоже дорога не как сувенир!
- Танюш! - деланно вздохнул Денис. - Я тебе на «водилу» жаловаться буду! Он исследованиями заниматься мешает! Образцы собирать не разрешает!
- К сожалению, Денис, тут я бессильна! - в тон ответила Татьяна. - На челноке капитан – он. Даже я буду вынуждена ему подчиниться. Так что договаривайся сам.
- Не! - ответил Бора невозмутимо. - Не договорится! Сказал, навалом грузить не позволю, значит – не позволю!
- Да ну тебя к чёрту, шут гороховый! - рассердился вдруг Денис. - Не позволит он! Если что интересное отыщем, на собственном горбу потащишь! И по всему челноку раскладывать будешь как миленький!
- Если отыщем! - согласился Бора. - И я даже знаю, что и где мы на этот раз отыщем!
- Ну-ка, просвети? - заинтересовался Денис.
- А чего просвещать? Игоревы приборы и отыщем. Чего же ещё? Твоих булыг за это время и так уже наволокли – чёрт на печку не втащит! И, заметь, ничего нового в них не отыскали! Только ты на них и помешался – необычные, видите ли! Так я бы жутко удивился, если чёрт знает как далеко от Земли, мы б обычные булыжники отыскать умудрились! Вот это уже на сенсацию потянет! Так что не ворчи. Сходим, оборудование соберём, и всё! Ну, пару сувениров на дорожку в утешение прихватить можешь! И – в нежные Татьянины руки… Программу дальше выполнять!
- Да! - вздохнул Денис обречённо. - Как ни противно, но ты можешь оказаться прав. Всё-таки не повезло нам с этим пустырём. Только зря ты меня шпыняешь, в этих минералах всё равно что-то есть! Есть, есть – не спорь! А вот что именно – никак не пойму!
- Засыплют они тебя как-нибудь по неосторожности! - посмотрел на него Бора сочувственно. - Настучат по башке, сразу таким понятливым станешь! Начнёшь улыбаться, и с каждым камушком в отдельности разговаривать.
- Так ведь я и так уже начинаю с ними разговаривать! - смущённо признался Денис.
Бора нарочито долго посмотрел на друга, и обречённо покачал головой.
«И чего это его так переклинило на дурацких булыжниках? – возвращаясь к тестовым программам, размышлял он. - Прямо наваждение какое-то! Тащит и тащит их на борт! С упорством маньяка! В отсек уже зайти страшно – того и гляди, под камнепад угодишь! И добро бы были разные по составу! Так ведь нет! Сам признаёт, что в принципе все одинаковые, вот только нюансы у каждого интересные имеются! Какой-то он ненормальный в последнее время стал! Игорёк вон тоже его страстью заразился! Как юный пёс, мордой к земле, гоняется, образцы нюхая, да контейнеры ими забивая. Отродясь к геологии склонности не имел, а тут, на тебе – проникся! Ещё немного, и я за здоровье обоих всерьёз начну беспокоиться!
Ладно, чёрт с ними, пусть тешатся! Моё дело транспортировку обеспечить. Это сейчас Игорь такой покладистый, пока аппаратура данные накапливает! Не дай бог хотя бы один прибор на грунте останется! Он про свою покладистость мигом забудет, да из меня душу начнёт вынимать, как из Буратины золотые, тем же образом за ноги подвесив. Сразу вспомнит, что физик он, а не геолог!»
- Ну что? - вслух продолжил Бора. - Проверка систем закончена! Пристегнуться не забыли? Пойдём без двигателей, на планере. Будем «горючку» для Дэна экономить! Тань, ты не против?
- Не против! - согласилась она, и, чуть помедлив, добавила: - Но и не в восторге!
- Это почему? - деланно удивился Бора.
- Это потому, что я вас беречь должна больше чем «горючку»! - ответила Татьяна назидательно. - А вы там опять себе десяток «ж» устроите, чтобы на плазму полюбоваться. Это, между прочим, не очень здорово для организма! Даже молодого и сильного!
- Ничего, Тань! - успокоил её Игорь. - Мы ребята крепкие, ничего с нами не сделается. Пусть Борька погоняется. Двойное хорошо – и экономия, и тренировка!
- Потому и соглашаюсь! - вздохнула Татьяна. - Всё равно же только приличия ради и спрашиваете!
- Ну что ты, Танюша! - в один голос ответили все трое. - Мы послушные!
- Ага! Знаю я вас! Если б это было впервые, я бы даже поверила! Ладно, мальчики – время. Бора! Мои данные контроль систем подтверждают!
- Принято.
- Телеметрия – норма. Параметры скафандров – тоже.
- Подтверждаю.
Бора произнёс это скучным голосом, подчиняясь неизбежности стартовой процедуры. А куда от неё, от процедуры этой, денешься? Принято, прописано, утверждено и затвержено. Как монумент бетонный. Практической ценности никакой, но стоит железобетонное чудище, и ни хрена с ним не сделаешь! Принято, прописано – затвержено!
- Данные трассы снижения загружены! - продолжила Татьяна.
- Есть! - кивнул Бора. - Параметры доступны.
- Может, всё-таки пойдёшь на автомате? - поинтересовалась она на всякий случай.
- Нет! - разом исключая уговоры и нравоучения, твёрдо сказал Бора. - Иду на ручном. Форму терять не хочу. Ты же знаешь!
- Знаю! - согласилась она. - Ты очень-то там не усердствуй! Ребят потреплешь, назад в корабль не пущу. Тебя! Будешь на своём корыте домой веков несколько добираться! Собственное поведение по дороге обдумывая!
- Ничего с ними не случится! - ответил Бора облегчённо. - Они крепкие, ты же слышала!
И задрав голову к потолку, поинтересовался:
- Как, мужики? Крепки мы?
- Раз до сих пор с тобой ходим, значит – крепки! - подтвердил Денис ворчливо.
А Игорь добавил:
- Тань, хватит это трепло слушать! Отправляй уже, а то он нас всех здесь же своей болтовнёй и уморит!
- Пусть только попробует! - пообещала Татьяна зловеще. - Спрошу – мало не покажется!
«И спросит! - подумал Бора согласно. - Мало, действительно, не покажется! Никому ещё мало не казалось, когда Танька в серьёзные разборки кидается! Пережив такое, никто уже и не удивляется тому, что женские имена приоритетно тайфунам даются!»
Татьяна была действительно уникальной личностью. Небольшая, ладная и подвижная как ртуть, она выглядела сущей несмышленой девчонкой. Так – практикантка на борту, не более! Но командиром здесь была именно она. И не дай бог, кому-нибудь только попробовать об этом забыть. Впрочем, никто и не забывал – Татьяна не позволяла. Как все умные женщины она прекрасно чувствовала грань между дозволенным каждому, и недозволенным любому. Мягкая в обращении, она пропускала мимо ушей всякую мелочь, вроде небольших вольностей в работе, и мелких огрехов, на результаты пагубно не влияющих. Но если вольности становились только намёком на угрозу даже не безопасности, а именно работе, Татьяна реагировала мгновенно. На звания и ранги невзирая! Она взвивалась так, что умудрённые опытом и регалиями солидные мужики от оторопи бледнеть начинали.
- В самом деле, Тань! - поддержал Бора. - Давай, заканчивай процедуру, и отправляй нас на все четыре стороны.
- Тоже мне, Али Баба сыскался! - хмыкнула она. - У тебя только одна сторона и есть! Под ногами крутится! Включай «оранжевых», и дуй на здоровье, я тебя больше не задерживаю.
- Принято! - подтвердил Бора. - «Ящики» в работе. К старту готов.
- Ну что ж, начнём! - продолжила Татьяна. - Давление в ангаре снято! Кабель-разъёмы отключены.
- Есть контроль! - подтвердил Бора.
- Прошла команда на открытие люка ангара.
Створки люка под днищем челнока с грациозной неторопливостью пошли в стороны.
- Начинаю вывод!
Рука манипулятора подхватила корпус, ангар медленно пошёл вверх, а отсек челнока на мгновенье залил режущий свет жёлтого карлика. Бора включил поляризацию обшивки, и мир тут же вернулся к привычному распределению световых потоков.
Пилотский отсек челнока обзорность имел настолько широкую, что на неподготовленных людей это производило неизгладимое впечатление. Особенно если те находились не внутри самого челнока.
Выглядело это примерно так: симпатичная такая посудина с аэродинамически зализанными очертаниями, и – отпиленной передней частью. Словно кто-то из каприза тяпнул по передку топориком, начисто забыв о всякой аэродинамике. А чтобы довести ситуацию уже до полного абсурда, прямо перед изуродованным корпусом подвесил в пустоте четыре кресла и маленькую панель управления, добавив по бокам узенькую ленточку ограждения. Чтобы народ знал, куда ходить не надо.
На самом деле, ленточка была всего лишь кабельной магистралью. Но издалека она больше походила на лейерное ограждение, и непосвящённых это сбивало с толку. А прозрачные стены обеспечивали изумительный обзор при любых обстоятельствах. Даже если откажет энергетика, и сдохнут мониторы, ничего страшного не случится: окошко-то всегда остаётся распахнутым!
Драка, когда на стадии проектирования обсуждался вопрос – иллюминаторы, или мониторы, была серьёзнейшая! Одни доказывали, что это неприличная допотопщина, отнимать пространство для древней глупости, в виде стеклянных окошек! В самом деле, что может пилот увидеть в них такого, чего не разглядит в мониторе? Да один единственный монитор даёт возможностей больше, чем десяток иллюминаторов. Он же позволяет видеть всё одновременно. Хоть деталь на двигателе, хоть состояние спрятанных в бокс посадочных стоек. А уж что творится вокруг корпуса – так бога ради! Проблем же никаких!
Другие доказывали, что с деталями и стойками проблем действительно никаких. А вот с тем, что творится вокруг – не так всё просто. Во-первых, любой монитор даёт визуальное искажение, во-вторых, он не работает без энергии. Чего не скажешь о простейших окнах!
А вдруг?
А не дай бог?
А как тогда?
На что первые, расплываясь от сарказма, отвечали: «Вы что? Лошадиную телегу, которая и без энергетики катиться может, проектировать собрались?»
И бесплодная дискуссия уходила на следующий круг.
Продолжалось бы это бесконечно долго, если б в дело не влез один скромнейший и незаметнейший тип, до поры молча наблюдавший за баталией титанов. Он встал, прокашлялся, успокаивая разбушевавшуюся общественность, и будничным голосом поинтересовался: «Ребята? А какая вам разница "окна, не окна", если физические свойства материала корпуса и иллюминаторов, практически равнозначны? А потому, какая вам разница, где и какой из них применять? Да вы хоть весь челнок прозрачный сделайте, чтобы внутренностями издалека любоваться! Если кому-то этим ещё не лень заниматься!»
Титаны, переваривая услышанное, на минуту затихли, потом начали истерически хихикать, а уже после бурно расхохотались! И проблема была исчерпана.
С тех пор машины этого типа только в таком варианте и создавались.
Челнок медленно отходил ал от корабля, а в эфире царило полное молчание, ибо никто не видел смысла трепаться, пока всё идёт штатно.
Наконец Бора, выдав слабый импульс, сообщил:
- Удаление – двадцать. Позицию занял, начинаю облёт корабля.
- Принято! - подтвердила Татьяна.
- Сканер включен, передача данных пошла.
- Принято! Данные идут, приём подтверждаю! Картинка устойчивая.
По давней традиции любой плановый старт челнока, в начальной его стадии, проходит по спиральной траектории. Суть этого манёвра заключается в том, чтобы, не затрачивая лишних усилий, получить реальную картину состояния внешней обшивки на данный момент. Информация сбрасывается «Сэрву» на обработку, и благополучно забывается в архиве.
К счастью. Если забывается.
Разумеется, это не единственный способ контроля, и, на самом деле, корпус датчиками нашпигован так, что ступить некуда. Но! Кто сказал, что лучше сто раз услышать, чем один раз увидеть?
«И что интересно, - подумал Бора, наблюдая процесс сканирования, - про время и энергетику никто, в этом случае, даже и заикаться не хочет! Впрочем, потери здесь такие, что о них и говорить серьёзно не стоит. Это Татьяна прикалывается, что – мало, и на лишний спуск не хватит. Запасы не беспредельны, разумеется, кто бы спорил, и зря разбрасываться ими действительно не стоит! Но всё же они достаточны. А её понять можно – не велико удовольствие на орбите без дела болтаться. Мы с ребятами заняты. Снуём туда-сюда! Потеем. Денис вон от счастья млеет, носясь со своими камушками. Можно подумать – алмазы необработанные отыскал! Ну – камни. Ну – необычные. Так откуда им на чужой планете обычным-то взяться?
Игорёк данных уже набрал столько, что его потом года два можно не тревожить. Только еду подноси, да в рот загружай, и следи, чтобы пережёвывать не забывал. Он вообще-то молодец. Работает молча, спокойно, без фонтанирующих восторгов. Раскидал зонды, собрал информацию по физике, химии и отсутствующей биологии, и помогает Дэну грузить предмет обожания на борт.
Почти без подначек.
Со мной – вопроса нет! Моя работа по-настоящему только тут и начинается. Я, конечно, могу и Татьяну при необходимости заменить... Но – это только если припрёт! Слава богу, вовремя понял, что такое пилотирование на малых расстояниях, а не на межзвёздных перегонах, в сотни световых лет! А и что там интересного? Рассчитать программу полёта. Перепроверить программу полёта. Ввести программу полёта в пилотажный комплекс. Проверить введённую в пилотажный комплекс программу. Проверить, все ли упакованы, и всё ли упаковано по штату. Потом глубоко вздохнуть, и дать подтверждение. И глубоко выдохнуть лет эдак за двести, триста, тысячу, световых, разумеется, от места старта. Проверить, всё ли цело на борту, и тихим ходом шлёпать к объекту исследования. Зависнуть на круговой орбите объекта исследования.
Всё!
Дальше надо следить, чтобы экипаж был здоров, упитан, и не дай бог, не похудел от излишнего исследовательского азарта. Медики на базе от впалых щёк и ввалившихся глаз экипажа в восторг никогда ещё не приходили. А в ярость – сколько угодно!
Челнок – сплошная прозаика. Вот корабль, вон планета. И между ними куча работы. До впалых щёк – запросто! Между стартом и посадкой надышишься так, что от избытка кислорода голова начинает веселиться, и хочется послать всё и всех к чертям, и именно ко всем! Но ты кладёшь пальцы на сенсоры управления и забываешь, что ты отдельно, а челнок отдельно. Контакт получаешь такой, что начинаешь чувствовать даже не движение всего корпуса, а отдельные механизмы, работающие в нём, и на нём! И аппарат ты себе не подчиняешь, не воюешь с ним, заставляя выполнять твою волю – частью его становишься! А он становится даже не частью тебя, а просто тобой. Какие уж там выдохи за тысячу световых! Тут, извиваясь и проскальзывая между воздушными потоками, если повезёт на них нарваться, до экстаза доиграться можно!»
Насчёт межзвёздной скуки Бора, разумеется, лукавил. Там тоже была своя прелесть. Но специфика, и тип управления принципиально иной. Доводы же насчёт вздохов и впалых щёчек, небольшая такая ложь во спасение совести: я-то, мол, правильно сделал, что вовремя на другую работу переметнулся!
Однако, оправдываться даже перед собой ему не стоило, ибо пилотом он был действительно уникальным. Вот если дано человеку, то с этим ничего не поделаешь! И усилий огромных вроде бы не прилагает, и тренировками себя не изнуряет! Просто садится и – делает. Как надо делает! А дано ему! Никто же не видит как он то, что непринуждённо крутит в полёте, сотни раз в голове моделирует. До изнеможения, до отключения от реальности. Дано! Что ж с этим поделаешь?
- Бора! - потребовала вдруг Татьяна. - Вернись в район грузового шлюза!
- Да запросто! - не задумываясь, ответил он, но тут же пришёл в себя: - Что случилось?
- Я ещё не совсем поняла! - ответила Татьяна задумчиво. - По-моему, там была засветка!
- Большая? - насторожился Бора.
- Я же сказала – не поняла ещё! Краем глаза что-то уцепила!
- Тань! - посоветовал Бора осторожно. - Чего проще? Запись проверь, и всё ясно станет!
- У, какой ты у-у-мный! - восхитилась она. - Проверила уже!
- Ну – и?
- На записи ничего нет!
- Ну – и?
- Ты что – «завис»? – еле сдерживаясь, поинтересовалась Татьяна. - «Ну – и? Ну – и?».
- Нет, Тань, я не «завис», я уже на месте! - примиряюще ответил Бора. - Вот тебе грузовой шлюз! Разглядывай на здоровье!
- Ты понимаешь... - проговорила Татьяна смущенно. - Мне показалось, там было круглое пятно. Бледное, но вполне читаемое.
- Бора? - подал голос Игорь. - Ты что-нибудь видел?
- Игорёк? - вопросом на вопрос ответил Бора. - Ты на рутинной операции очень внимательно во всё вглядываешься?
- Это ты брось! - не согласился тот. - И «баки» мне не забивай! Вы с Татьяной пилоты! Вы на подсознательном уровне всё, что из ряда вон выбивается, фиксируете! Так видел, или нет?
- Нет! - признался Бора. - Не видел я никакую засветку. Всё шло по штату.
- Танюш? - спросил Игорь. - А ты уверена, что пятно было?
- Я же сказала – нет. Потому и попросила вернуться, глянуть ещё раз.
- Ребята! Не занимайтесь ерундой! - вмешался Денис. - Это ж элементарная перестраховка! Ясно же, что там ни черта не было! Давайте делом заниматься!
- Да! - согласилась Татьяна. - Пожалуй! Ладно, ребятки! Вы отрабатывайте программу, а я тут записи погоняю, гляну ещё раз… может, что и вылезет. И в грузовой схожу на всякий случай. Посмотрю там.
- Хорошо! - согласился Бора. - Только осторожнее, под завал там не попади!
- Борька! - взвился Денис. - Уши надеру, если не успокоишься!
- У меня шлем есть! - охладил его пыл Бора. - Один щелчок, и ты до них не доберёшься!
- Один щелчок – и доберусь! И – горячими сделаю, чтобы мозги лучше работали!
- Во, напугал! - хмыкнул Бора в ответ. - Ладно – всё! Потрепались и будет! Начинаю работу!
Он чуть придавил сенсоры.
Мягкий толчок привязных ремней, и громада корабля бесшумно заскользила над головой.
Придавил чуть сильней.
Корабль, всё ещё нависавший над челноком, добавил прыти, и стал быстро удаляться в пространстве.
- Тормозной импульс отработан! - сообщил Бора. - Вхожу в посадочный коридор!
- Принято! - подтвердила Татьяна. - Всё, мальчики! Удачной работы! И – ни пуха вам!
- К чёрту! - Вразнобой ответили они.
- Борь! - предложил Денис. - А, правда... крутанул бы ты спиральку, а? На плазму полюбуемся! Ведь, в самом деле, наверное, последний раз к планете идём! Обидно будет не увидеть больше это чудо!
- Я тебе уже говорил сегодня, что ты дурак набитый? - сердито поинтересовался Бора.
- Говорил! - озадаченно подтвердил Денис. - И чего?
- Сейчас опять повторю этот скорбный диагноз!
- Ты чего такой «ярёный»? - переспросил Денис удивлённо. - Ну, пошутил я насчёт ушей, разве непонятно?
- Дэн! - разъяснил ему Игорь. - Тех, кто ходит последний раз, потом, с почётным караулом, к месту упокоения тихо несут! И музыку играют, печа-а-льную такую!
- Чего-то я не понял… - удивлённо посмотрел на него Денис.
- У них! - Игорь показал на Бора. - Не принято у них говорить «последний». Они люди продвинутые! И – не суеверные! А потому говорят «крайний». Так что мы идём к планете крайний раз. Понял? Не последний, а именно крайний! А я человек не продвинутый! Но и мне под печальный марш попадать тоже не хочется!
- Дошло? - оглянулся Бора. - И не говори под руку! А то я тебе не только плазму, круги разноцветные в глазах устрою, долго будешь помнить баллистический спуск!
- Ладно, ребята! Не бушуйте так! - сказал Денис примирительно. - Ну, не вдавался я никогда в эти подробности! Не знал! И больше не буду!
- Прям как школьник провинившийся! - покосился Бора. - А плазмой ты и так полюбуешься – мы ж без двигателей идём! Хочешь, не хочешь, а тормозиться будем по огню. Ноги только со страха не поддёргивай! - он подмигнул Игорю: - Ты, случайно не знаешь, откуда у нас такие неграмотные исследователи берутся?
- Из школы! - буркнул Денис сердито. - Там этим глупостям не учат! Там на нормальных пилотов рассчитывают, которые с двигателями ходят! Не все же такие экстремалы, как ты!
- Ладно, не обижайся! - предложил Бора. - Не знал, и не знал! Хотя... взрослый ведь мужик! Элементарные же вещи!
- Я не элементарный! - проворчал Денис недовольно. - У меня другие интересы!
- Подожди немного! - успокоил Бора. - Сейчас и тебе интересно будет!
Но интересно не было долго. Бора отработал слабый импульс, чтобы действительно в баллистический не сорваться! Татьяна, это и в самом деле – серьёзно!
А когда на носу челнока стало медленно разрастаться свечение, разговор в отсеке затух сам собой: исследователи как завороженные любовались фантастическим зрелищем.
«Ну, прям как дети! - усмехнулся про себя Бора. - Ярко-цветастая картинка их в полнейший восторг привела! А вообще-то я не справедливо над ними посмеиваюсь! Зрелище действительно редкое. Сколько ни полоскайся в этом феерическом озере огня, всё равно ведь до конца не насытишься! Всё время ещё хочется! И чёрт с ними, с перегрузками! Главное – повод достоверный придумать, да обосновать его как надо! И возможность не упустить! Сам, как маленький ребёнок, каждый раз восторг испытываю, хотя пора бы уже и привыкнуть. Только не получается никак. В такие моменты начинаешь даже понимать отчаянных пироманов, с их страстью к огненным эффектам!
Ладно, ещё немного, и зрелище кончится, а балаболки мои снова за высокие материи примутся. Опять сражаться начнут за атмосферу здешнюю. Какого чёрта, и откуда она взялась? И почему это её состав в наши представления никак не укладывается! Тоже мне, мужи учёные, со своими полочками для каждого факта! И ведь верят бедняги, что наши представления о физическом мире универсальны, и единственно верны. Пока не явится очередной ниспровергатель, и не разнесёт незыблемые представления по камушку, и к чёртовой матери! И все поначалу удивляться будут, а как же это так у него получиться-то смогло? А спустя время в голос орать начнут: "Да кто ж ерунды-то такой не знает? Только кретины последние!". А в зеркало смотреться не захотят! И никто не хочет, потому как результат смотрин известен заранее! Всем, кто туда глянуть отважился.
Катимся мы сейчас в мешочке огненном к камушкам безмолвным, и гадаем громогласно, какого чёрта здесь такая чудная атмосфера, со спецэффектами потрясающими? В представления наши не вписывающаяся! А покопаются ребята головастые, глубоко так, и основательно, и отыщут логическую цепочку, только этой планете присущую. Всё! Проблема исчезнет, и выльется в прозаичное: "Да кто ж ерунды-то такой не знает? "
Я не знаю! И знать не хочу! У меня свои дебри в этой чистейшей атмосфере, хоть она и спокойная до безобразия! Если сумеречных зон не считать! Там ветра такие, что ландшафт может, в минуты, запросто изменить! И далеко не слегка.
А атмосфера, не смотря на всё это, тем не менее – кристалл. Хоть на грунт не ходи! Виси на орбите, да в оптику состав песка изучай. Почему пыль в атмосфере, довольно плотной, не висит – загадка! Кислород есть, а живности, хотя бы на уровне простейших, даже помина нет. Всё необходимое для её появления есть, а живности нет! Даже бактерию завалящую, с фонарями выудить не удалось! Едва ли не на брюхе ползали! А толку - ноль!
Нет, отрицательный результат, он тоже результат! Но – обидно. С тоски не мудрено и в обломки каменные влюбиться! Вот Дэна на них и пробило! Придётся его всерьёз облаять, если опять усердствовать начнёт! Образцов, что уже натаскал, не только для исследований – для мощения дорожек у домов всего экипажа за глаза хватит! А ему всё мало!»
Плазма тихо сошла на нет, и глазам открылся серо-коричневатый, уныло-однообразный пейзаж, тянущийся под ногами от горизонта до горизонта – ни вкрапин, ни ориентиров.
«Мяч футбольный, плохо подметённый! - хмыкнул про себя Бора, выводя маршевый двигатель на рабочий режим. - Но в книгу феноменов космических он точно попадёт! Я такого ровного шарика нигде ещё не встречал! Чем не повод для признания экспедиции весьма успешной?»
Над площадкой он завис, определяя по скану точку предыдущей высадки, и плавно уложил челнок именно на неё. Это не было таким уж жёстким требованием – сеть именно там, где садился раньше. Но грунт в этой точке уже известен, и подвохов от него можно не ожидать. По крайней мере – явных. Это, во-первых! А во-вторых, позволяет уберечь собственные уши от запредельных децибел, свойственных Игореву голосу в подобных случаях. Нет, грунтовых подвохов тот не боится, не его это интерес с посадочными делами разбираться. Его интерес – приборы! И не дай бог, если что! Тогда Игорёк выражений, исключительно по дружбе, не выбирает, и силу баса своего не ограничивает!
- Тань! - Выключая маршевый двигатель, сообщил Бора. - Мы на грунте. Всё штатно. Начинаем работу.
- Принято! - откликнулась она с явным облегчением. - Денис! Проверь блок телеметрии скафандра! У тебя данные по пульсу и давлению проваливаются. Бора что ли перестарался на глиссаде?
- Да нет, Тань! - успокоил тот. - Он себя вёл на удивление прилично, так что датчики не его заслуга! Это что-то другое. Сейчас гляну.
Он повозился с блоком приборов, что-то там поправляя.
- Сейчас как?
- Сейчас нормально! - ответила Татьяна. - Но ты там присматривай. Не нравятся мне такие чудеса!
- Ничего, Тань! - иронично посматривая на друзей, сказал Денис. - У меня тут два прибора вокруг уже бегают! Руками размахивают! Если что – присмотрят!
- Я тебе покажу – присмотрят! - строго проговорила Татьяна. - Только ваших фокусов мне и не хватало для полного счастья. Не на прогулку вышли, не забывайте!
- Танюш! - мягко успокоил Игорь. - Ну что ты нервничаешь? Подумаешь, телеметрия сбилась чуть-чуть. Что, такого не было никогда?
- Да было! - согласилась она. - Только всё равно, не нравятся мне неожиданности. Вы там поаккуратнее, пожалуйста! Что-то у меня на душе не спокойно сегодня.
- Тань, ты нас не запугивай! - Тоном воспитателя, уговаривающего капризного ребёнка в детском саду, откликнулся Денис. - Всё будет нормально! Твои страхи, слава богу, пока ещё ни разу не оправдывались.
- Да! - согласилась она. - Слава богу! Только я всё равно за вас, обормотов, боюсь: вечно вы на рожон лезете!
- Лезут, лезут! - поддакнул Бора. - Всё время лезут! Я им говорил, что не позволю навалом грузить, а они слушать не хотят! Если я их связанными привезу, ты, Тань, не удивляйся! Сами напросились.
- Нет, ну почему я такая невезучая? - проговорила она в ответ сокрушённо. - Всем экипажи как экипажи достаются! А мне банда шутов гороховых! Ладно! Работайте! И чтоб без глупостей!
- Поняли, обормоты? - погрозил Бора пальцем. - Без глупостей!
И уже нормальным тоном продолжил:
- Игорёк, ты свои ящики собирай не торопясь… но – быстро! У нас сегодня три площадки, не забывай! Денис! Я тебя прошу, очень там не увлекайся! Ты же знаешь пословицу, когда надышаться не получается? Знаешь? Вот и не усердствуй!
- Типун тебе на язык! - сердито проворчал Денис в ответ. - Кто меня только что дураком обзывал? Тоже мне, нашёл какие пословицы поминать. И где? В крайнем рейсе!
- Ладно, не ворчи! - попросил Бора. - Лучше Игорю помоги.
- Да помогу, помогу, куда я денусь! - Всё ещё ворчливо ответил Денис, пролезая к люку грузового отсека.
- Вот и замечательно. В общем, вы на грунте работаете, а я пока данные по следующей площадке отработаю. Потом, если что, помогу.
- А чего там помогать? - удивился Игорь. - Там и одному работы чуть-чуть. А вдвоём мы их мигом соберём. Ты разве что как переносчик тяжестей понадобиться можешь, не более!
- Игорёк! - Бора поглядел на него внимательно. - Я предупреждал! Не увлекаться! Навалом грузить не позволю!
- Да ладно, ладно! Ясно уже всё! Пойдём, Денис!
- Стоять! - скомандовал Бора. - Оба!
Они, с кислыми выражениями лиц, послушно застыли на месте.
Бора тщательно проверил крепление шлемов, резервные баллоны, работу фильтров. Кивнул удовлетворённо, дал каждому шлепка чуть пониже резервного баллона, внушительным тоном сказал:
- Так, мужики, насчёт аккуратности и внимательности трепаться не буду! Не новички, знаете, что почём!
Они молча кивнули.
- Правый переход в режиме шлюза, приборы в первый отсек, всё остальное… - он глянул на Дениса, - Всё остальное во второй и третий. Четвёртый в резерве. У нас ещё три площадки!
- Принято! - подтвердил Игорь, закрывая шлем.
- Всё, командир, мы пошли! - уже серьёзно сказал Денис, проделывая то же самое.
Бора распахнул люк:
- Ни пуха!
- А, к чёрту!
Бора проконтролировал шлюзование, открыл выходной люк, взглядом проводил ребят на площадку, и занялся подготовкой расчётов на следующую точку.
Работал он неторопливо, потому как и работой это называть, язык не поворачивался – основные параметры давно известны, а дополнительных, как правило, много не бывает. Вообще-то главным для него сейчас было другое. Называлось оно: «Контроль за действиями экипажа, работающего вне корабля».
Заведено давно, утверждено незыблемо: один работает, другой контролирует. Чтобы выручить, если что, или рассказать как было, если выручить не удалось. Проза, и никакой патетики. Заведено и отработано. Нарушаемо, впрочем, не редко. Но и не часто. Только по необходимости. Рутина!
Он вполглаза наблюдал за друзьями, и вполуха слушал их переговоры, изредка перемежающиеся чертыханиями и натужным пыхтением. На грунте шла привычная операция по изучению матушки природы во всём её разнообразии.
Установка приборов, съём показаний, эвакуация приборов. Расшифровка показаний. Выяснение что ничего интересного, по-настоящему интересного, в этих показаниях опять нет, и – круг следующий. Установка, съём, эвакуация.
Бора откинулся на спинку кресла. Потёр глаза. Зажмурил, открыл, снова зажмурил.
«Вот куда абитуриентов перед поступлением надо возить! - устало подумал он. - Чтобы иллюзий не строили. Чтобы предметно видели, сколько надо перелопатить, прежде чем хотя бы намёк, на интересную крупинку, найти удастся. Игорёк вон с Денисом пыхтят, таская приборы и штативы, и уже знают, что ничего нового они нам не дали. И на второй площадке будет так же, и на третьей. Перспективы заявлялись отличные, а в результате – пшик. Ну и ладно. Зато память останется. Когда домой вернёмся, будет чем дорожки выложить. Денис вон опять всё бросил, и к очередному "стороймату" хищно так приглядывается! И что-то мне подсказывает, что уже наступает неизбежная пора вмешаться в, выходящий из-под контроля, процесс!»
- Денис! - позвал он. - Очередной интересный экземпляр отыскал?
- Ты не поверишь! - после секундной паузы, отозвался тот. - Но это действительно очень интересный экземпляр!
- Ага! - насмешливо сказал Бора. - Верю! Что – оч-чень интересный!
- И знаешь, что в нём самое интересное? - Пропустив насмешку мимо ушей, спросил Денис.
- Знаю! - хмыкнул Бора. - То, что он не Земной!
- Нет, Боренька! - довольно проговорил Денис. – Нет! Самое интересное в нём то, что он с рисунком!
- С каким рисунком? - Бора аж вскинулся от неожиданности.
- Пока ещё точно не разберу, но это рисунок! Явно!
- Где рисунок? - высунулся из отсека, укладывавший там приборы, Игорь.
- На камне! - подтвердил Денис.
Игоря сдуло из бокса так, словно он был не на планете, а на орбите, с ремонтным глиссером за спиной:
- Ну-ка, ну-ка! Покажи?
Бора, тайно надеясь, что рисунок всё-таки есть на самом деле, усилием воли буквально заставил себя продолжить сидеть на месте! Он хорошо знал, что есть такая психологическая глючка: когда очень хочется видеть что-то, то это самое неизбежно и увидишь! Никуда не денешься!
- И где твой рисунок? - Голос уже добежавшего Игоря был полон возмущения.
- А ты не видишь? - переспросил Денис.
- Я вижу следы ветровой эрозии! – ответил Игорь, внимательно разглядывая камень. - Скорее всего – ветровой!
- Нет, это не эрозия! Это рисунок!
- Не достоверно! - качнул головой Игорь. - Смутно и расплывчато.
- Тогда я тебе скажу, чем ещё интересен этот камушек! - значительно добавил Денис.
- И чем это?
- Тем, что в прошлый раз его здесь не было! - довольно проговорил Денис.
- И что такого? - не понял Игорь. - Не было, теперь есть. Ветром прикатило, чего тут удивительного?
- Игорёк?! - ядовито поинтересовался Денис. - Ты показания приборов видел?
- Ну?
- Данные по ветровой нагрузке помнишь?
- Ну!
- А теперь прикинь вес и форму камня, и прикинь, какова должна быть эта нагрузка, чтобы припереть его сюда! Да! Еще прикинь, пожалуйста, где бы мы, после такого, приборы свои отыскивать должны были? Чёрта лысого они б здесь устояли, можешь мне поверить!
- Да! - смущённо пробормотал Игорь. - Действительно! А ты уверен, что его здесь не было?
- Уверен!
- Нет, подожди! - не унимался Игорь. - Зрение у тебя не фотографическое, камней вокруг навалом, снимков площадки у нас нет! Бора! У нас есть снимки площадки?
- Только сканы! - испытывая лёгкое разочарование, ответил Бора. - Но там хорошо видны лишь наши следы, а остальное – нет.
- То есть – ни подтвердить, ни опровергнуть! - констатировал Игорь.
- Ребятки! - проговорил Денис упорно. - Этого камня здесь не было! На нём рисунок, и уж это я бы не проморгал, будьте уверены!
- Да какой это к чёрту рисунок! - махнул рукой Игорь. - Иллюзия, а не рисунок. Ладно, вдвоём-то мы его до бокса докатим? Или подмогу звать будем? Раз дело спорное, оставлять его здесь нельзя. Надо всей толпой наваливаться и смотреть, что здесь к чему.
- Я сейчас! - поднялся Бора.
- Не надо! - остановил его Денис. - Справимся. Да и работы у нас осталось минут на десять, не больше. Тебе ещё по стратосфере кататься. Успеешь, напотеешься!
- Всегда рад дурака повалять! - согласился Бора. - Когда разрешают – тем более. Ладно, тащите его в отсек. В лаборатории посмотрим, понюхаем, на зуб попробуем, и решим, к какому направлению абстракционизма этот «шедевр» причислить стоит!
Он вывел на монитор изображение отсека, и стал ждать, когда рисунок окажется в поле его зрения.
Как только появилось изображение, попросил:
- Дэн, поверни чуть левее! Нет, не туда! Ага, вот так нормально.
«Да, в самом деле – "рисунок"! Мне бы Денисово воображение! Сколько теперь споров, переходящих в драку, будет! Надо попросить Татьяну присмотреть за ребятами, у неё это хорошо получается».
- Ну, как? - поинтересовался Денис, с явной надеждой в голосе.
- Никак! - мрачно ответил Бора.
- Видно плохо? - спросил Денис участливо.
- Хорошо видно! - успокоил Бора. - И с приближением, и с удалением!
- Ну и? - не унимался Денис.
- Дэн! Мне бы твоё воображение!
- Вот два тупорылых! - В сердцах заявил тот.
- Нам как, обоим обидеться? - поинтересовался Бора. - Или строго по одному?
- Никак не обижаться! - сказал Денис примирительно. - Но нельзя же, в самом деле, такими незрячими быть!
- Ага! - согласился Игорь. - Всегда найдётся один зрячий на пару слепых.
- Ладно, мужики! - Бора, всё ещё разглядывал камень. - Дискуссию закрываем до лучших времён. Тащите оставшиеся приборы, и взлетаем. У нас график, не забыли? До следующей площадки тринадцать тыщ! В авиарежиме, между прочим. Так что время зря не тратьте!
- Мы пошли! - согласно кивнул Денис. - А ты всё-таки присмотрись пока! Может, прозреешь?
- Точно! - усмехнулся Бора. - И письмена Египетские на нём отыщу! Дай бог, чтобы и другие там хоть что-то увидеть смогли!
Через десять минут они вернулись с последней партией, уложили всё в боксы, и Игорь попросил:
- Бора! Давай продувку, пока я сам шлем не содрал!
- Потерпи немного! - ответил Бора сочувственно. - Сейчас шлюз очищу, не только шлем, ещё и скафандры снимете!
- Господи?! - удивился Игорь. - За что такое счастье?
- А у меня, между прочим, ещё и обед готов! - садистски добавил Бора.
- Вот! - поднял палец в толстой перчатке Денис. - Ради таких изумительных моментов и живёт нормальный человек! А остальное – от лукавого!
Пока они сдирали скафандры, и переодевали промокшее насквозь бельё, Бора развернул кресла, выдвинул из ниши маленький столик, больше похожий на широкую доску, и расставил на нём боксы с подогретой едой.
Несколько минут в отсеке царила тишина. Все откровенно насыщались.
Прибив первый голод, Денис чуть откинулся в кресле, и покачал головой:
- Замечательно! И жить снова хочется!
- Да, ребятки! - невнятно сказал Игорь, дожевывая свою порцию. - Первый блин, как и положено, блином у нас и пошёл.
- Комом! - поправил Денис.
- А? - недоуменно глянув на него, переспросил Игорь.
- Я говорю – комом первый блин пошёл! - терпеливо повторил Денис.
- А я как сказал? - не понял Игорь.
- А ты сказал «блин блином пошёл».
- Правда, что ли? - Игорь посмотрел на Бора.
Тот молча кивнул.
- Не, ну я имел в виду конечно – блин комом!
- Это ясно! - согласился Денис. - Только ты, прежде чем рассуждать, прожуй сначала. А то так и будешь всегда говорить не то, что думаешь.
- Да ладно тебе придираться! - махнул Игорь рукой. - Суть-то не меняется: пролетела наша надёжа на перспективную планету. Со свистом пролетела.
- Во, тебе привыкать! - хмыкнул Денис, копаясь вилкой в боксе.
- Ну что ты! - невинно посмотрел в его сторону Бора. - Не совсем! Рисунок-то есть! Значит, есть тот, кто его сделал. А это уже надежда на интересное открытие!
- А ты бы не ехидничал! - не принял вызова Денис. - Мне это показалось рисунком. Тебе рисунком не показалось. Игорю вон тоже. И никто из нас однозначно, заметь, доказать свою правоту не может. Причём, я так думаю, правы окажетесь именно вы, потому как не бывает ничего на голом месте. Планета – пустырь. Камень, атмосфера, и ни озерка. Жизни никакой! А коли так, то и рисовать некому.
- Это сейчас! - вставил Игорь. - А что было пару троечку десятков тысячелетий назад?
- Игорёк? - спросил Денис иронично. - Ты что, всерьёз думаешь, что камушек с рисунком всё это время вот так и провалялся бы на поверхности? Только для того, чтобы нам явиться?
- И не просто явиться! - добавил Бора. - А нагло и самостоятельно на то место, где его раньше не было!
- А вот это как раз не факт! - возразил Игорь. - То, что его там не было! Денис мог прохлопать его в первый раз, а теперь доказывает, что – не было.
- Ничего я не доказываю! - сказал Денис, допивая сок. - Может, и прохлопал. Хотя ты знаешь, Игорь, я поклясться готов, что его таки не было там. Впрочем, это ерунда, действительно – шутки памяти. Ветерком его принести не могло. В самом деле, таким ветром у нас все приборы снесло бы к чертям собачьим. Ладно, нечего на эту ерунду время терять. Пусть спецы разбираются. Сканируют, зондируют, молекулярную структуру разбирают.
- А я думал, ты у нас как раз к разряду специалистов и относишься? - удивился Бора.
- Специалистов? - хмыкнул Денис. - Хочешь, я тебе открою страшную тайну?
- Хочу! - кивнул Бора.
- У нас на борту есть только два специалиста: ты, да Татьяна. Всё!
- Не понял… - опять удивился Бора. - Как это я, да Татьяна? А вы с Игорем кто?
- А ты не удивляйся! - поддержал друга Игорь. - Мы ведь с Денисом универсалы, и у каждого куча специальностей, что неизбежно делает нас в какой-то мере дилетантами!
- Вообще-то до сих пор я считал, что чем больше знаний, тем выше специалист! - не согласился Бора.
- Это-то верно! - подтвердил Игорь. - Но тут есть маленькая и, заметь, важнейшая, поправка. Спец тот, кто обладает большой суммой знаний в одной области. На это люди жизнь кладут. А универсал тот, кто обладает приличными знаниями! Но! - он задрал палец в потолок. - Во многих областях. В результате – толком не разбирается ни в одной из них. Так что Денис прав. Отвезём этот пресловутый камушек, и пусть им спецы занимаются, да вердикт выносят. А мы основные параметры снимем, общие рекомендации выдадим, образцы сдадим, и дальше пойдём. Занесут эту планету, по результатам нашей работы, в реестр. Будут иметь в виду, а может, и осваивать начнут, если появится проект с подходящими требованиями. Жизни здесь нет, а скальные породы хорошие. Строй – не хочу!
- Ничего! - успокоил Денис. - Здесь пролетели, в другом месте повезёт. Если каждый раз будешь попадать в десятку, жить скучно станет.
- А если каждый раз мимо, весело станет совсем уж вряд ли! - хмыкнул в ответ Игорь.
- Нет, ты не прав! - не согласился Денис. - Каждый раз мимо всё равно веселее. Надежда остаётся. А вдруг на этот раз? Пусть опять пролёт, но – вдруг?!
- Да! - поддержал Бора. - Мне такой вариант нравится больше. Замена непредсказуемости предсказуемостью штука хорошая, но уж больно скучная.
- А я, в общем-то, и не спорю. - Игорь сыто откинулся на спинку кресла. - Просто меня не очень прельщает морковка, подвязанная на шесте у носа. Всегда рядом, и чёрта с два дотянешься!
- Ладно, мужики! - Бора принялся убирать со стола. - Поели, попили, теперь можете всхрапнуть пару часиков, пока я челнок перегонять буду.
- Хорошая мысль! - зевая во весь рот, проговорил Игорь. - Денис, привязывайся покрепче, а то Бора виражи крутить начнёт, проснёмся на полу с мордами разбитыми! Во, стыдоба-то будет!
- Не надейся! - успокоил его Бора. - Я, прежде чем взлетать, сам вас хорошенько привяжу.
- Ну тогда, Дэн, просто так заваливайся! - пробормотал Игорь уже полусонно. - Пусть проверяет.
Денис посмотрел на заснувшего Игоря, глянул на Бора, и удивлённо сказал:
- Смотри-ка – заснул. Чего это он так сразу?
- А ты, можно подумать, не устал! - убирая стол в нишу, спросил тот.
- Устал! - согласился Денис. - Как собака устал!
- Ну, так ложись! - посоветовал Бора. - Перегон – три часа. Чего зря время терять?
- Да, ты знаешь, я вообще-то не хочу спать. - возразил Денис. – Да и состояние у меня сейчас какое-то странное… Близкое к взбудораженному!
- С чего бы это? - подивился Бора.
- Сам не знаю!
Денис откинулся в кресле, не торопясь застегнул ремни, и продолжил:
- Ощущение такое, что я что-то забыл сделать, или что-то должен сделать обязательно, а что – не знаю! Сидит в башке какая-то неопределённость, зудит и зудит. Главное – не понятно, откуда всё это?
- Ничего! - внимательно разглядывая его, сказал Бора. - Посиди, успокойся. Это ты переутомился немного. Пройдёт!
- Пройдёт, конечно! - согласился Денис. - Куда денется! Ладно, работай, а я постараюсь отключиться.
Бора проверил фиксацию ремней, подмигнул Денису, и уселся в своё кресло. Несколько секунд помолчал, уясняя, всё ли сделал, что сделать должен был? Кивнул. Оглядел площадку. Положил ладони в сенсорные ниши. Прислушиваясь к собственным ощущениям, помедлил ещё.
Он давно взял за правило ничего и никогда не делать сломя голову. Если обстоятельства не берут за горло. И ничего не делать спонтанно, даже если они берут-таки за горло. Это глубокое заблуждение, что пилот должен обдумывать в полёте каждое своё движение. Тот, кто обдумывает – долго не летает. У него просто не остаётся времени на то чтобы при этом ещё и управлять полётом.
Любое управление на больших скоростях, это всего лишь набор стереотипных движений, отработанных годами тренировок. Когда тело работает само, не ожидая команд мозга по каждому из них. Мозг, оценивая обстановку, даёт команду на выполнение последовательности движений. Тело, помня наработанный стереотип, отрабатывает эту последовательность. Точно, филигранно, без суеты. А человеку кажется, что он работает быстрее, чем думает.
Но как только он начинает суетиться, сбивается отточенная последовательность, и лавинообразно нарастает цепь ошибок. По большей части – фатальных.
Оглядев площадку ещё раз, Бора чуть придавил мизинцы, выдавая импульс на подъёмные контуры обоих бортов.
Корпус едва заметно дрогнул, приподнялся, и завис.
Придавил ещё.
Грунт бесшумно пошел вниз.
Большие пальцы обеих рук вступили чуть вразнобой, и челнок с левым разворотом двинулся вверх и вперёд. Набирая высоту, лёг на курс, и, мягко увеличивая скорость, пошёл на вторую площадку. Можно было прыгнуть глубоко в стратосферу, и пройти на гиперзвуке. Но это давало серьёзный расход энергии. И экономию времени. А ребята только что заснули. Им сейчас больше нужен отдых, а не перегрузки на старте и торможении.
Когда индикация показала, что «Канин Нос» вошёл в зону видимости, Бора сказал:
- Танюш! Первую площадку мы отработали. Всё штатно.
- Принято! - обыденно подтвердила она. - Ребята как себя чувствуют?
- Нормально! - сообщил Бора тихо. - Игорь спит. Денис вроде бы ещё нет. Но уже близок к тому.
- Это ты их так укатал? - насторожилась Татьяна.
- Да нет, Тань. Просто устали оборудование таскать.
- В прошлый раз они у тебя спали? - поинтересовалась она тоном, который ему очень не понравился.
- Тань? - спросил он озабоченно. - Ты чего-то опасаешься?
- Они камни таскали? - вопросом на вопрос ответила она.
- Нет! – подтвердил Бора. - Ты не поверишь, но притащили всего только один. Денису показалось, что на нём есть рисунок, вот они и притащили.
- И ты молчишь, что вы рисунок нашли? - захлебнулась возмущением Татьяна.
- Да нет, Тань! - успокоил Бора. - Это Денису показалось. На самом деле там всего лишь следы ветровой эрозии.
- Ясно! - проговорила Татьяна зловеще. - Мерещиться начало. Плохо!
Она немного помедлила и не очень охотно продолжила:
- Не нравится мне это! Уставать вроде бы не с чего, а они у тебя как лимон оба выжаты!
- Не преувеличивай, Тань! - возразил Бора. - Мужикам свойственно прихватить пару часиков, если есть возможность. А я их перед этим ещё накормил хорошенько, вот и откатились. Нормально всё. В русле.
- Ну, дай бог, если это так! - задумчиво проговорила Татьяна. - Но ты там посматривай на всякий случай. Если что – с тебя башку снимать буду!
- Моя башка мне самому пригодится! - тихо рассмеялся Бора. - Ладно, всё нормально, конец связи!
- Конец связи! - подтвердила она, и ушла из эфира.
«Чего это она так насторожилась? - разглядывая спящих друзей, думал Бора. - Им ещё на двух площадках во все лопатки работать предстоит, вот сил и набираются. Хотя, с усталостью этой картина какая-то не типичная получается, тут она права!
Самому бы не уснуть вслед за ними! Впрочем, это не страшно. С таким пилотажником я уже и сам удивляюсь, на кой фиг здесь вообще-то пилот нужен? Он же по определению самый ненадёжный компонент в управлении, потому как ошибается заведомо чаще, нежели эта железка! Та же ошибок не ведает – заложено, прописано, будет исполнено до сорокового знака за запятой! Единственная слабость – безусловное подчинение воле пилота, которому свойственно иногда ошибаться!
Впрочем, чушь я несу! Сделай наоборот, и вся его безошибочность в громадную ошибку превратится. Одна нестандартная ситуация, и это чудо инженерной мысли в Буриданова осла превратится: с голода подыхая, так и не сможет выбрать, из какого стога насыщаться предпочтительнее?
И будут потом инженеры всей толпой гадать, с чего это вдруг чудо их мысли на ровном месте в груду вторсырья превратилось? Вот когда эту груду пилот создаёт, всё бывает понятно сразу. Человеческий фактор! Надо исключать! И сказка про белого бычка получает новое дыхание.
Стоп! А что это я желчью исходить начал? Комплекс мне не нравится? Да я за этот комплекс руки любому отшибу, пусть только соберётся протянуть, куда не просили! Это же с ума сойдёшь, на собственных пальцах челнок таскать без передыху! Да и случись что, он это корыто на орбиту уведёт, и даже в ангар загонит без всяких манипуляторов. Ему же цены нет!
Тогда чего же я взъелся? Притомился, и поспать захотел? Так я всё это время только и делал, что, не переставая, дурака валял! Утомляться не с чего! Что-то у нас на борту неправильное творится! Ребята в откате! Я, как хрыч старый, исхожу так, словно объелся чего-то непотребного!»
Он огляделся.
Денис спал, откинув голову, и широко раскрыв рот. Только не храпел, хотя по позе – должен был. Игорь наоборот, голову склонил на левое плечо, и время от времени причмокивал пухлыми губами. Иногда он приподнимал уголки губ, улыбаясь чему-то своему, и снова возвращался к уютному причмокиванию.
«Да нет, всё нормально. Мы же не вчера в экспедицию ушли. Усталость понемногу накапливается, и её компенсировать надо. Вот организм и компенсирует. А меня на желчь заносит из-за обиды. Мы-то разогнались на приветственные плакаты! Явимся, а тут жизнь бушует так, что только торжественные речи заготавливай! А нам опять раз, и камнем по харе. Вот вам, ребятки, громадный булыжник, присыпанный камушками помельче, и куча почти нормального воздуха!
Все!
Умойтесь!
Не, ну нам-то этот воздух для жизни не подходит, это ясно. Хотя фильтры скафандра его очень даже хорошо принимают. Настолько хорошо, что основные баллоны практически нетронутыми остаются. Но почему он никому здесь не приглянулся? Впрочем, чего там непонятного? На всю планету ни одной лужи бульона не нашлось. Протожизнь варить не в чем. Соединения, готовые начать органическую цепочку, метеоритные потоки на поверхность исправно приносят. Только начинать её не в чем. Кастрюли подходящей никто приготовить не удосужился!»
Бора встал, разминая мышцы, потянулся. Осторожно, чтобы не разбудить друзей, прошёлся до переборки и назад, пару раз наклонился и выпрямился.
Вроде полегчало.
Он постоял у прозрачной стены, наблюдая, как далеко внизу медленно ползёт унылая пустыня. Глянул на часы.
«Ну что? Полчаса до второй площадки. Поднимать их что ли? Нет, пусть поспят ещё. Сон такая штука, прерывать которую, без необходимости, очень вредно. Кто там сказал: "Минута сна – мешок здоровья"? Именно так! Минута – мешок. Пусть собирают свои мешки на здоровье.
Сейчас "Каня" опять в зону видимости войдёт. Надо, пожалуй, Татьяну успокоить, а то она, вроде как тоже взвинчена немного. А может, это мне показалось? Причин вроде бы нет».
На мониторе появилось лицо Татьяны, и Бора наклонился поближе.
- Ну? - кивнула она.
- Всё нормально, Тань! - тихо ответил Бора. - Сейчас их разбужу. Мы уже на подходе, садимся… - он посмотрел на соседний монитор. - Через двадцать пять минут. Как раз успеют остатки сна стряхнуть.
- Ты всё-таки посматривай за ними! - попросила Татьяна. - Не нравятся мне внезапные усталости. И телеметрия у них чудила. Ты скафандры сам погляди. Фильтры – особенно.
- Ладно, проверю. Не беспокойся!
- Да хотелось бы! - проговорила она тихо. - Ты знаешь, что-то у меня на душе сегодня не спокойно!
- Ты о засветке? - внимательно поглядел на неё Бора.
- Не только! - ответила она задумчиво. - Не только… Мне могло показаться, не спорю. Бывает. Скажи, ты много помнишь сбоев по телеметрии?
- Бывает! - в тон ей пожал Бора плечами.
- Да! - согласилась Татьяна. - Бывает! А часто у тебя ребята после плёвой работы в такой сон откатывались?
Бора снова оглянулся на спящих друзей, и покачал головой:
- Нет, Танюш, не часто! Если честно, я такого и не помню вообще.
- Вот! - подтвердила она. - Не часто! Одна зацепка – мелочь, в общем-то. Две – ещё не много. А три – уже есть о чём задуматься!
- Знаешь! - Бора почесал нос. - Я твоему чутью доверяю, но ты очень-то себя, и меня, не запугивай! Все эти твои «три» в банальную логику укладываются совершенно нормально. Без зазоров!
- В общем-то – да! - Согласилась Татьяна. - Укладываются! Но и рот широко разевать не стоит. Ты там повнимательнее! Хуже от этого не будет точно. Это мы их безопасность обеспечиваем, а не наоборот. Их дело данные собирать. Наше дело, сам знаешь, последними с корабля уходить!
Теперь уже Бора долго посмотрел на неё.
- Танюш, ты сама-то в порядке? - спросил после паузы.
- Да в порядке я! - махнула она рукой. - В полном порядке. Просто я не забываю, что если хочешь, чтобы всё хорошо было, готовься к худшему!
- А если будешь всё время готовиться к худшему, худшее и накликаешь! - возразил Бора.
- Я осторожно готовлюсь! - в тон ему ответила Татьяна. - Чтобы не накликать!
- Хорошо, Танюш, обещаю, я за ребятами присмотрю. А сейчас мне пора их поднимать.
- Ладно, не буду мешать. До связи!
- До связи!
Бора повернулся и чуть тронул за плечо Дениса. Тот сразу же открыл глаза, огляделся, и спросил:
- Что? Пора уже?
- Да! - подтвердил Бора. - Время! Игоря разбуди, я пока «скафы» гляну. Что-то Татьяну сонливость ваша очень беспокоит!
- Валяй! - разрешил Денис. - Хуже от этого не будет! Игорёк! - он потрепал спящего друга по плечу. - Игорёк! Вставай! Нас ждут великие дела!
- Ну да! - сонно пробормотал тот. - Великие! В отдалённом будущем!
- Игорь! - снова потряс Денис. - Нельзя быть таким пессимистом! Великие дела всегда рядом.
- Да встаю уже! - недовольно пробубнил Игорь. - Не мог пару минут со своими делами подождать! Я такой сон видел!
- Ничего! - успокоил Денис. - У тебя ещё будет время досмотреть его.
- Ага! Верю! Я в отдалённое будущее всегда верю! Ладно, пойдём, хоть морды умоем. А, кстати, кофею-то нам тут дадут?
- Сами берите! - откликнулся Бора из прохода.
- О! - теряя остатки сна, вытаращил глаза Игорь. - А кто нас везёт? Это что, Бора автопилоту доверять стал что ли?
- А я разве никогда ему не доверял? - удивился Бора.
- Нет! - сказал Игорь значительно. - Мир перевернулся! Бора перепутал чужую планету с Землёй! Всего-то несколько спусков, а он наши души драгоценные железу уже передоверил!
- Ты, драгоценный, кофе свой кушать изволь! - ворчливо посоветовал Бора. - Я твой скафандр приготовил, так что скоро не до кофе будет!
- Пожалуй! - согласился тот, принимая от Дениса кружку.
- У вас девять минут! - предупредил Бора. - Начнём снижение, кружки отберу!
- Успеем! - с удовольствием прихлёбывая кофе, ответил Денис. - Скафы на грунте одевать будем?
- Да! - кивнул Бора. - Сейчас уже некогда, а отвечать перед Татьяной за обожженные языки, у меня нет ни малейшего желания!
Он пробрался к своему креслу, уселся поплотнее и, ожидая, пока друзья покончат с едой, принялся размышлять над Татьяниными словами.
«Засветка её беспокоит? Вряд ли! Она и сама понимает, что это глупость, которую в расчет брать не стоит. Она видела, а никто больше не сподобился? Даже объективный контроль ту засветку прохлопал! А такого не бывает в принципе! Это не телеметрия, которая сверхнадёжностью никогда не отличалась! Именно из-за пресловутого человеческого фактора! Человеки всегда умудрялись хоть что-нибудь с ней, но сотворить! Умаявшиеся исследователи... Вот это действительно серьёзно! Это не телеметрия! На этих ребятах можно хоть камни, хоть воду возить! И они не скоро пощады запросят! Они и сейчас её не просят! Но факт у нас прямо аж на всю морду! И – у обоих сразу! Хотя они в этом и не признаются! А поспали оба хорошо! Вон как наворачивают, под крепкий кофеёк!»
Бора покосился на «умаявшихся», с видимым удовольствием трескавших завтрак, и тихо хмыкнул.
«А может, зря мы тревогу бьём? И не всё так критично, как может показаться? Поворочай аппаратуру, не снимая скафа, да потаскай её в отсек! И всё это не в самый первый день рейса. Да ещё без видимых результатов экспедиции. Это когда результаты через край бьют, и их только фиксировать успевай, тогда все козликами молодыми носятся! На отдых никого не загонишь! Свалятся на полчасика в кресло, и опять, во имя науки, большими прыжками поскакали. Так что здесь, похоже, всё в пределах нормы. Но совсем игнорировать Танькину интуицию тоже не стоит! Глупо! Женщины неладное всегда острее мужиков чувствуют! Их природа такими создала, чтобы надёжнее генофонд хранили! Ладно! Поживём – увидим, что и почём, и кто из нас правее!»
- Бора! - окликнул его Денис. - Мы закончили! Крошки доели, кружки убрали, кидаться в тебя нечем!
Бора снисходительно посмотрел на обоих, больше для того, чтобы проверить пристёгнуты ли, и неопределённо пробормотал:
- Ну-ну, Астронавты! Кружки они убрали! Ладно, мы уже почти на месте! Держитесь крепче!
На подходе к площадке он заложил небольшой вираж, и снова завис, определяя точное место прежней посадки. Аккуратно опустил челнок, чуть подождал, следя за поведением грунта, и не убирая тягу двигателя. Потом довёл её почти до нуля и, убедившись, что грунт не проседает, убрал совсем.
Провозгласил:
- Вокзал два! Стоянка – час! Можете одевать шубы, и отправляться вкалывать! Назад прошу не опаздывать!
- Во, даёт! - ухмыльнулся Денис, поднимаясь. - Не опаздывать! Попробуем, Игорёк?
- Я за билет заплатил! - ответил тот, насколько мог серьёзно. - Пусть только попробует без меня уехать – по судам затаскаю! Порядок прежний?
- Да! - подтвердил Бора. - Вы на грунте, я на подстраховке. И следить за вами очень буду внимательно!
- Ладно! - согласился Игорь. - Следи! Мы быстро.
Бора смотрел как они, чертыхаясь, и подзуживая друг друга, натягивают скафандры, и думал:
«Вот не сойти мне с этого места, если Денис не отыщет сейчас ещё какой-нибудь рисунок. Если это началось, то так просто не остановится. Примерно как глядеть на облака, и видеть там изумительные фигуры и лица. Нужно всего лишь ассоциативное мышление, да щепотку воображения. Всё! Этого достаточно, чтобы собрать целую галерею нерукотворных образов. Отыщет он сейчас очередной нерукотворный, и будет в драку кидаться, что это след цивилизации!»
Бора поднялся, приказал: «Стоять!», и начал проверку скафандров. Проверял долго и с пристрастием. Кивнул, дал обоим по шлепку, и выпроводил в шлюз.
И совсем не удивился, когда спустя несколько минут услышал:
- Игорь! Иди-ка, глянь!
«Вот! - подумал недовольно. - С места можно не сходить! Камень лежит там, где его не было, рисунок на камне есть, а я начинаю по этому поводу чувствовать непозволительное раздражение!»
- Тащите его сразу в отсек! - сказал он устало. - И время на споры не тратьте!
- Откуда ты знаешь, что мы тут нашли? - настороженно поинтересовался Денис.
- Рисунок вы нашли! На камне, которого раньше здесь не было! - насколько мог безразлично ответил Бора.
- Нет, насчёт того, что его здесь раньше не было, я спорить не буду! - примирительно сказал Денис. - Но, это точно рисунок!
- Денис! - проговорил Бора с нажимом. - Давай вообще не будем спорить! Собирай, грузи, и поскакали дальше. На борту разбираться будем, кто прав, а у кого глюки по шлему бегают!
На удивление, спорить никто и в самом деле не стал. Ребята молча и быстро собрали приборы, затащили булыжник, сунув его в третий отсек, и так же молча, не снимая скафандров, попадали в кресла.
- Так, мужики? - пристально разглядывая их, спросил Бора. - Вы чего такие смурные?
- Начальство рот разевать запретило! - глядя в потолок, задумчиво произнёс Игорь.
- Вот мы и помалкиваем, чтобы на выговор не нарваться! - с такой же интонацией продолжил Денис.
- Права Татьяна! - облегчённо констатировал Бора. - Шуты вы гороховые! Раздеваться будете?
- Да нет, пожалуй! - ответил за обоих Денис. - Так посидим! Давай, вези нас дальше.
- Что-то вы, и в самом деле какие-то покладистые сегодня? - глянул подозрительно Бора. - У вас, правда, всё нормально?
- Да всё нормально! - заверил Игорь, отстёгивая шлем. - Просто, в самом деле, валить отсюда надо! Меня этот стерильный шарик уже всерьёз раздражать начинает! Ощущение такое, что его под метлу кто-то причесал! Что на первой площадке, что на второй, никакой разницы в показаниях приборов нет! Не удивлюсь, если и на третьей будет то же самое.
- Я тоже не удивлюсь! - Глядя на Дениса, хмыкнул Бора.
- А без подначек можно? - тут же вскинулся тот. - Я не виноват, что у вас глаза не там, где должны быть у нормальных людей!
«Ого! - тревожно подумал Бора. - Не всё, оказывается, в порядке настолько, насколько хотелось бы! Оба раздражены, но этого не замечают! И это очень тревожный симптом! Танька накаркала! И теперь мне их состояние нравится всё меньше, и меньше! Хотя и сам я, похоже, не в лучшей форме нахожусь! Это я на них рявкнул, чтобы спорить перестали! И они ведь подчинились! Беспрекословно! А это ещё один симптом! Скверный! Нет, надо и в самом деле заканчивать здесь как можно быстрее! Без авиавариантов! Прыжок по баллистической, чтобы время не терять! И хрен с ней, с энергетикой!»
Бора поднялся, и отправился натягивать скафандр. Друзья проводили его удивлёнными взглядами, а Игорь всё-таки не удержался:
- Ты чего это?
- Одеваюсь. - Невозмутимо ответил Бора.
- А зачем? - В голосе Игоря появилась подозрительность.
- Ребра вам буду мять на баллистической траектории. - Всё так же невозмутимо пообещал Бора.
- Фу, чёрт! - облегчённо выдохнул Денис. - Я думал, ты на грунт собрался! Работу проверять!
- Вот только вашей работы мне и не хватало! - ответил Бора ворчливо. - Ты, Игорёк, шлем-то на место верни! Да верёвками обвязаться не забудь!
- Угрожающее начало! - клацая замками ремней, заявил Игорь. - Ты на что так осерчал, что аж прыгать собрался?
- На что? - переспросил Бора. - Сам пока не знаю, на что именно! Но мне этот подметённый, с кристальной атмосферой, булыжник нравиться тоже перестаёт. А состояние ваше уже перестало нравиться! И собственное – тоже. И вообще – прав ты! Валить надо отсюда, нечего здесь рассиживаться!
Он пролез в своё кресло, щёлкнул замком ремней, обернулся:
- Готовы?
В ответ оба молча кивнули.
- Тогда – поехали!
Челнок задумчиво приподнялся над грунтом, не торопясь проплыл над площадкой, приподнялся ещё, задрал нос к зениту, и, вдавливая пассажиров в кресла, набирая скорость, пошёл вверх. Глотнул звёздного неба, перевалился на нос, и стал угрожающе валиться на планету.
В отсеке царила тишина. Разговаривать, когда тебя вдавливает в кресло, а потом так же настойчиво вытягивает из него, плюща ремнями грудь, никому уже не хотелось.
Когда торможение кончилось, и Бора перевёл челнок на планирующий режим, Игорь тяжко вздохнул, и, ни к кому специально не обращаясь, сказал:
- Быстро! Но – тошнюче!
- Эт точно! - поддержал его Денис. - А где площадка?
- Вон! - кивнул Бора. – Впереди! Не видишь, что ли?
- Нет! Не вижу! В этом пейзаже вообще разглядеть ничего невозможно. - Денис глубоко вздохнул. - Как ты здесь ориентируешься? Для меня это полная загадка!
- Не поверишь! - усмехнулся Бора в ответ. - Исключительно по приборам! Вот по этим! - Он указал на служебные мониторы.
- А я-то, наивный, думал, что ты всё на глаз отыскиваешь! - почти серьёзно изумился Игорь.
- Нет! - зависая над площадкой, пробормотал Бора. - По приборам, и только по ним!
Челнок аккуратно коснулся поверхности, и, постепенно убирая тягу двигателя, наконец встал полным весом на скальный грунт.
- Так, мужики! - Бора развернулся вместе с креслом. - Ситуация складывается так, что мне она нравится всё меньше и меньше. Никаких явных признаков угрозы я не вижу. И надеюсь, что её нет. Но какие-то глупые признаки чего-то непонятного вот прямо в воздухе витают! Короче! Внимательно, аккуратно, по возможности быстро, и без глупостей. Вернёмся на корабль, обдумаем положение, и тогда решим, плюнуть на эти глупости, и идти дальше по программе... - он выдержал паузу. - Или задержаться здесь, чтобы попытаться выяснить, глюки это, или реал нормальный?
- Это ты о чём сейчас говорил? - не понял его Игорь.
- Это я о всяких мелочах, которые мне не нравятся! - уточнил Бора.
- Значит – глюки у тебя! - констатировал Игорь. - Я так вообще ничего, из ряда вон выходящего, не вижу!
- И дай бог, если ты окажешься прав! - кивнул Бора согласно. - Но всё равно – внимательно и аккуратно!
- Короче – как всегда! - поднялся Денис. - Пошли, Игорёк! - И, обернувшись, спросил: - Ты на подстраховке?
- Нет! - мотнул головой Бора. - С вами иду! Воздухом свежим решил подышать!
- Пошли! - удивлённо посмотрел на него Денис. - Хоть делом займешься, и то - польза!
- Это точно! - согласился Бора. - А то засиделся, аж чертовщина всякая мерещиться начинает!
Он нес очередной ящик с приборами, когда в наушниках раздалось:
- Бора! Сам глянешь, или предпочтёшь на слово поверить?
- Что?! - он чуть не поперхнулся. - Опять?!
- Опять! - Денис откровенно торжествовал. - И чтоб я сдох, если он был здесь в прошлый раз!
- Успеешь! - ставя ящик на грунт, свирепо сказал Бора. - Избежать этого ещё никому не удавалось! И нам не удастся! Но давай лучше немного повременим! Хотя бы – с заявлениями!
Камень, над которым склонились Денис с Игорем, был примерно такой же, как и оба прошлых. И на его поверхности действительно находился рисунок! Непонятный, связанный из непрочно читаемых линий, но именно рисунок, а не ветровая эрозия!
- Ну? - ехидно поинтересовался Денис. - Что скажешь?
- Скажу, что это рисунок! - оторопело пробормотал Бора.
- Вот! - счастливо заорал Денис. - Я же говорю, что на камнях рисунки! А ты – эрозия, эрозия!
- Но ведь на тех камнях их не было! - оправдывающимся тоном сказал Бора.
- Как это не было?! Как это не было?! - возмутился Денис. - Были! Почти точно такие же!
- Такие же? - переспросил Бора, подозрительно глядя на друга.
- Конечно! - с энтузиазмом подтвердил Денис. - У Игоря спроси!
Игорь, подтверждая его правоту, молча кивнул.
- Такие же, значит… - пробормотал Бора, внимательно разглядывая камень. - Ладно, посмотрим, подумаем, пощупаем…
Он помнил те камни. И помнил те «рисунки». А потому был готов отдать на «отгрыз» какую угодно, из самых дорогих, частей своего тела за то, что ничего подобного там не было! И это наводило его на серьёзные размышления!
- Вот что, ребятки! - сказал Бора после секундного раздумья. - Тащите камень в бокс, я пока в рубку сбегаю!
- Чего это ты? - удивлённо поинтересовался Игорь.
- Есть одна мыслишка! - разворачиваясь, неопределённо ответил Бора. - Надо проверить!
- Ну, так вместе и проверим, когда отнесём! - предложил Игорь.
- Мне нужна чистота эксперимента! - не согласился с предложением Бора. - Чтобы всё было так же, как и в прошлых случаях! Понимаешь?
- Нет! - честно признался Игорь.
- Ну, ты тормоз! - глядя на него, восхитился Денис. - Мы были на грунте, он – в рубке, что тут непонятного?!
- А-а! - глубокомысленно протянул Игорь. - В самом деле… Ладно, беги! Мы немного подождём!
Содрав в рубке шлем, Бора первым делом вывел на монитор изображение с камеры в третьем отсеке. Время шло, картинка не менялась, и Бора почувствовал нарастающее раздражение.
«Чего они там возятся? - думал он. - В прошлый раз шустрее булыжник притащили! Споткнулись где, что ли?»
- Ну и долго нам ждать? - нахально поинтересовался динамик в отсеке.
- А вы где? - удивлённо переспросил Бора.
- В четвёртом отсеке! - Игорь, похоже, был удивлён не меньше его самого.
- И какого чёрта вас туда занесло? - переключаясь на четвёртый отсек, спросил Бора - Я же сказал: этот отсек в резерве!
- А на кой дьявол тебе этот резерв сдался? - удивился Игорь. - Нам и грузить-то уже почти нечего!
- Ладно! - согласился Бора. - Чёрт с ним! Потом разбираться будем! Ты голову в сторону отодвинь, а то мне не видно ничего!
Шлем, закрывавший поле зрения монитора, убрался, и Бора увидел рисунок.
Наверное, ему стоило рассмеяться, но делать это почему-то совсем не хотелось!
На мониторе действительно был тот камень… Только рисунка на нём не было! Точнее – был. Примерно такой же, как и на прошлых экземплярах, покоящихся в соседних отсеках. То есть – эрозия, и ничего больше!
Ещё на грунте, услышав что рисунок был примерно такой же, Бора удивился, почему он разительное отличие видит, а ребята нет? И быстро сообразил, что на рисунки они смотрели по-разному. Бора видел его на мониторе, а ребята – через стекло шлема. И теперь было уже ясно, что где-то проходило искажение.
Можно приписать его монитору. И даже очень хотелось приписать именно ему.
Не получалось!
Монитор объективен. Глаз – нет. Глаз видит то, что видеть хочется, монитор видит то, что видит. Всё! И никаких – «хочется»!
- Ну? - прервал его размышления Денис. - Как? Проверил?
- Проверил!
- И?
- Эрозия!
- Т-а-ак! - протянул Денис. - Эрозия, значит. Что за ерунда у нас тут получается?
- Вот что, Денис… - Бора помедлил в раздумье. - Давайте заканчивайте с приборами. Вернётесь на борт, тогда и обсудим. Есть у меня кое-какие мысли насчёт этой ерунды.
- Ладно! - согласился Денис, и, обращаясь к Игорю, поинтересовался: - Слышал?
- Слышал! - ответил тот разочаровано.
- Тогда – пошли!
Они выбрались из челнока, на ходу строя кучу диких гипотез, а Бора вполглаза присматривая за ними, напряжённо думал, как можно связать всё воедино, не запутавшись при этом в получающейся на выходе сети?
И неизбежно приходил к элементарному предположению, что на грунте было-таки постороннее влияние. Телесистема ему не подвержена: либо помехи, либо чистая картинка! Чтобы исказить её, надо знать устройство, иметь доступ к оборудованию, обеспечивающую программу… в общем, кучу всякого барахла! Мозгам же достаточно просто внушить то, что тебе необходимо. Чуть-чуть подправить видимость, и – пожалуйста! Вот рукотворная картина там, где есть всего лишь над лугами парящие облака. Всё просто!
Если напрочь забыть о месте, в котором простота обитает. И людях, над которыми она экспериментирует. И камнях, что валяются в каждом боксе строго по одному.
«Почему они разложили эти камни по разным боксам, если спокойно могли погрузить все в один? - подумал Бора. - Места там хватит не только для этой тройственной шайки, но и для половины снятого с грунта оборудования! А они разложили их поштучно в каждый бокс… почему?»
- Денис! - позвал он.
- Чего?
- Ты, почему камни по трём отсекам разбросал?
- Почему? - удивился Денис его вопросу. - А, в самом деле – почему? - Он немного помолчал, и добавил: - Слушай, чёрт его не знает! Мне показалось, что так будет лучше. А что?
- Ничего! - успокоил Бора. - Я тут кое-какие мыслишки прокручиваю. Не обращай внимания.
- А! Ну валяй, прокручивай дальше.
«Он не знает! Ему показалось, что так будет лучше. А рисунки показались всем! И что будет дальше? Что нам ещё покажется? Вот мне уже теперь кажется, что никакой запасный вариант, с прыжком к другой системе, нам не светит в принципе! И работа здесь далеко ещё не закончена! Попотеем мы, разбираясь с этими галлюцинациями. Сейчас надо быстро грузиться, и уходить на «Каню». Не готовы мы пока к работе в этом варианте. Есть внешнее воздействие! Есть, есть, не успокаивай себя! Мы были разочарованы, не обнаружив здесь жизнь… Как бы нам не разочароваться ещё больше, обнаружив её здесь! Можно попытаться списать всё это на полевое воздействие… и даже хочется это сделать… Но – не фиксируемые нашими приборами поля, могут нас убить, и вряд ли могут внушать то, что мы хотим видеть. А хотим мы видеть чужую жизнь… И сразу же предполагаем именно её воздействие. А это, почти наверняка, заблуждение! Что-то я совсем запутался в своих построениях…»
Он встал, прошёлся вдоль борта. Машинально потёр нос, чуть не содрав с него кожу. Долго смотрел на перчатку, соображая, откуда та взялась на руке. Вспомнил, что всё ещё не вылез из скафандра, и поискал глазами шлем.
«Надо держать его под руками! А ещё – немного отдышаться и подумать, каким составом, и с какой аппаратурой сюда возвращаться? Дениса видимо придётся на борту оставить... Хотя, что я несу? На дистанции Игорь работать должен – он аппаратуру лучше знает! И это означает, что работать подопытными кроликами будем мы с Денисом. А Татьяна с Игорем будут нас пасти на здешних лугах… Если не выяснится, что кто-то другой нас уже давно пасёт! Пасёт нас… Нас пасёт… Ладно, разберёмся… Не зря над нами в училище так долго издевались, готовя ко всяким невозможным ситуациям! А сейчас надо заканчивать погрузку, и срочно линять отсюда! Отдышаться и подумать! Подумать, и отдышаться…»
Он нахлобучил шлем, щёлкнул замком...
И почувствовал, как мир вокруг едва заметно смазался. Чуть-чуть. Так, словно кто-то фокусировку сбил. Всего на несколько мгновений. И вновь всё стало резким, отчётливым, и спокойным.
Настолько, что это вызывало удивление… сразу после тревоги. Непонятной, но – явной. Что-то было не так. Что-то было неправильно и очень опасно.
Бора удивлённо огляделся, пытаясь сообразить, почему сидит на полу, и как это могло произойти?
Поднялся. Огляделся.
Всё было нормально. Челнок стоял неколебимо. Трещин, разломов грунта, воя сигнализации, и неизбежно сопровождавших всё это криков, топота, и жуткой ругани вокруг не было.
- Мужики! - позвал Бора. - Что у вас?
Ответом ему была тишина, от которой обычно начинается дискомфорт в том месте, где ноги воедино соединяются.
- Мужики! - уже понимая, что дело – хуже некуда, повторил Бора. - Я спрашиваю – что у вас? Что случилось?
И только тут он понял, что в ответившей ему тишине было самое жуткое: в ней не было звука чужого дыхания.
«Связь отвалилась? - чуть оторопело подумал Бора, окидывая быстрым взглядом площадку. - А что, такое даже возможно? Возможно! Но только вместе с разрушением скафандра! О других случаях мне прежде даже и слышать не приходилось!»
Чуть не снося по дороге кресла, он рванулся к пульту.
Телеметрия выдавала прямые линии, и никаких намёков хотя бы на крохотный всплеск.
«Чёрт, чем же их накрыть-то могло? - в отчаянье подумал он. - Не камнем же с небес!»
Он снова оглядел площадку, и с облегчением отметил, что визуально там не изменилось ничего.
«Ну, слава богу! - чуть облегчённо выдохнул он скопившийся в горле воздух. - Разрушений нет, воронок не видно... Рисунки, чтоб их... Подожди, а чего я, от этих прямых на мониторе, в панику-то валюсь? Сегодня уже был сбой по телеметрии. Кто сказал, что это повториться не могло?»
Он с сомнением посмотрел на монитор, ещё раз, но уже более пристрастно, оглядел площадку, и, не давая больше себе повода для иллюзий, жёстко продолжил:
«Я это сказал! И нечего себя обманывать! У обоих сразу, одномоментно, сдохла телеметрия? Чушь, которой слишком много, за один день, на свет божий вылезло! И не телеметрия это! Нет, не телеметрия! А что?»
И только тут до него по-настоящему стал доходить истинный смысл произошедшего.
«Идиот! - мысленно заорал он на себя. - Какая телеметрия? Какие поиски смысла? Ребят надо вытаскивать! Немедленно! И хрен с ней, с разгерметизацией челнока! Не до шлюзования теперь! Люки нараспашку!»
Из челнока он вылетел так, словно кто-то неведомо большой дал ему такого же большого пинка, для ускорения дела.
Добежал до сиротливо стоящих приборов, и в растерянности остановился: площадка, как на ладони просматривавшаяся на все четыре стороны, была абсолютно пуста.
Бора долго стоял истуканом с острова Пасхи, пытаясь хоть как-то совладать со столь очевидной истиной! Площадка пуста, катастрофы не было, люди исчезли…
Такое в нормальной природе было невозможно… В принципе – невозможно!
Любая авария оставляет следы! Катастрофа оставляет их в таком количестве, что разгребать годами приходится! Тут разгребать было нечего. И искать нечего – пустыня свободно просматривалась аж до самого горизонта!
«Приборы целы. - Ползли по ватной коре головного мозга, излохмаченные мысли. - Воронок нет. И ребят нет. Их словно корова языком слизала. А убежать, шутки ради, они за это время далеко не могли. Хотя. Что я несу? Какие шутки? Кому такое в голову может прийти? Только мне. Все остальные – люди нормальные. Только я ненормальный потому, что принимаю эту чушастую галлюцинацию за чистую монету. Только я принимаю. А что я принимаю? Не знаю. Я не знаю, что вообще происходит, и где я нахожусь. Где я нахожусь… А где я нахожусь?»
Его монументальное стояние продолжалось довольно долго. Но Бора этого не замечал, просто стоял, и тупо ворочал в голове тягуче-лохматые образы, не поддающиеся ни описанию, ни осмыслению.
И вдруг всё кончилось.
Но сам Бора этого не заметил, потому, что все прошедшие минуты был уверен: мыслил и действовал он всё это время так же быстро, как и прежде.
«Где я нахожусь? Что за дурацкий вопрос? Надо спрашивать не где я, где они? И – что за чертовщина здесь творится? Вот ощущение такое, что кто-то в отсеке челнока мои мысли услышал, и на опережение сработал! А это, с какой стороны ни глянь, чушь собачья! Кто здесь услышать мог?! Гипотетический разум, прячущийся в камнях? Это уже не чушь – бред собачий! Но с места мне не сойти, кто-то здесь лапу, со всего размаху, точно приложил! Кто? Ну не Татьяна же! Татьяна... Накликала же, з-а-р-р-аза! Не спокойно у неё на душе! Как будто у меня спокойно. Так! Стоп!!! Кончай истерику! Хочешь – мордой вон о тот камень треснись! Чтобы искры из глаз башку просветили! Не хочешь? Тогда выключай эмоции, и работай всерьёз!»
Он прикрыл глаза, досчитал до пяти (больше не выдержал), открыл глаза, и принялся внимательно осматривать площадку.
Челнок стоял незыблемо, не снятые ещё приборы что-то там продолжали изучать, а булыжникам вообще было на всё плевать! И это создавало ощущение такой безмятежности, что Бора от раскинувшейся идиллии аж подташнивать начинало!
Ну, всё было на месте!
«Кроме небольшого пустячка! - зло думал Бора. - Двух, неизвестно куда «слинявших», членов экипажа! Это у них шутки такие, или всё происходит всерьёз? Если шутки – голову обоим оторву, чтобы на всю жизнь шутить расхотелось! Впрочем, не настолько они глупы, чтобы не понимать последствий таких шуток! Нет, здесь что-то другое! Вот только я понять не могу – как оно выглядит? Но даже предполагать не хочу, что это исключительно чудеса здешнего мира!
Толчок, видимо, всё-таки был! Глазной фокус мне немного смело, это я помню! И как на заднице вдруг оказался, тоже помню! Но почему я не помню сам факт толчка? Стоял – сижу. Что между этими событиями – тайна сургучная!
Что же было в реальности?
Пустот в грунте нет, я знаю. Да и провалы бесследно, в секунды, не исчезают! Это я тоже знаю! Предположить экзотическую сволочь, из-под земли охотящуюся на путешественников? Не могу! Предпосылок нет. Не проживёт она долго, при таких темпах поступления жратвы! Что ещё? Аннигиляция? Без всплеска энергетического фона? Это для детишек. Дальше? Телепортация? Ближе к теме. Диссертации по футурологии! Только. Ещё что? Головой о камень! Больше ничего!»
Он вдруг по-настоящему ощутил глубину тупика, в котором оказался. И ситуация бесила его тем, что здесь отсутствовал даже намёк хоть на какую-то логику! Пусть не понятную на первый взгляд, но всё же – логику! Непонятый взгляд, это проблема не логики – взгляда, не представляющего направления, в котором смотреть надо! Всё, с чем он до сих пор сталкивался, в логику укладывалось, или, как минимум, намёк на её присутствие имело. Хотя бы в последовательности происходивших событий!
«Какой намёк здесь? - Бора поймал себя на том, что как-то неприлично внимательно вглядывается в развалившиеся по всей площадке булыжники. - Списать всё на них? Сожрали ребят, и лежат, сытостью довольные?
Эту чушь можно сразу отмести! В сторону! И – подальше! А сейчас понять, что делать не дальше, а именно сейчас, немедленно?
Поднять челнок?
А что нового я сверху увижу, когда всё и так насквозь просматривается? Нет, надо понять скрытую логику событий. На голых камнях просто так ничто и никто не исчезает. Аборигены этому способствовать не могли, за отсутствием состава аборигенов!
Но ведь кто-то это сделал! Если не мы, то – кто? И если не они, то это – мы! Я этому не верю, но именно здесь просматривается логика. Железная. И именно она говорит, что надо брать сканер, и идти по стопам моих незабвенных товарищей до самого укрытия! И фиолетово-распухших, на волне радостной встречи, носов. Обоих! Извинения, кстати, даже по прошествии большого времени, приносить не буду! Я миролюбив только до определённого момента!»
Он обошёл корпус челнока, чтобы убедиться, что шутники не ушли в другую сторону. Убедился: не ушли. Потом обошёл площадку, чтобы выяснить, в какую сторону они направились?
Выяснил – ни в какую! Все следы чётко локализовались вокруг приборов, и ни одного шага в сторону никто не сделал.
Тогда он незатейливо опустился на ближайший камень, и с тоской посмотрел в глубокое небо.
«Я сошёл с ума, и мне очень хорошо! - вертелась в голове закольцованная мысль. - Я сошёл с ума! Никаких экспедиций не было, никакими челноками я не управлял! Сижу в жёлтом доме, и жру горстями транквилизаторы! Другого разумного объяснения этому нет!»
Тряхнул головой, отгоняя наваждение, и пошёл к челноку. Сунул нос в проём люка, тайно надеясь, что вот сейчас оба, как двое из ларца, выскочат, и весело заорут: «Шутка! Шутка!».
«Ох, нет! - подумал расстроено. - Вот только не так! Не удержусь ведь, обоим морды расквашу! И извиняться, точно, не буду!»
Подождал немного, оглядывая пустой переход, с настежь распахнутыми грузовыми отсеками.
«И что теперь? Сидеть, и ждать пока сами вернутся? Или с воздуха искать? Но они с площадки не уходили, если прибор не врёт. А с чего ему врать, если он не человек! Сканировать грунт на пустоты? А толку, если пилотажник давно объяснил: нет тут пустот! Что остаётся? Признать себя побеждённым, и уйти на орбиту? А смогу? Сгонять за помощью, и вернуться на поиски? Могу… Только как это, если называть вещи своими именами, выглядеть будет? Кого я возьму в помощь? Татьяну? Я способен только проинформировать её, да потребовать использования всех ресурсов корабля, которые она и без меня запустит, как только узнает о случившемся! И получается в сухом остатке единственная разумная мысль: информировать Татьяну, и сидеть здесь, до посинения ожидая результатов её работы! Всё!»
Брэд облегчённо вздохнул, увидев индикацию зоны видимости корабля.
- Татьяна! - сообщил он, стараясь удерживать голос в спокойных интонациях. - У нас «ЧП»! Денис с Игорем исчезли!
Секунду подождал, ещё не веря, что дело совсем уж плохо, и с расстановкой повторил:
- Таня! У нас «ЧП»! Ты слышишь?
Тишина в эфире была даже не полная – обвальная! Настолько, что её грохотом заложило уши!
Бора ощутил, что где-то там, за затылком, чуть пониже шеи, начинает зарождаться противный, ещё не липкий, но уже холодный ручеёк. Масштабы катастрофы не были полностью ясны, но становилось понятно, что она всё-таки произошла!
«Что же это творится-то, а? - промахиваясь мимо кресла, подумал он. - Этого не может быть, потому, что не может быть никогда! Небольшой толчок, и все растворились, словно их и не было! Ну не бывает так! Изодранные скафандры, тела расчленённые – это понятно. Это может быть. В болоте исчезнуть можно. В море утонуть – проблема, но решаемая! В этой, на десятки километров просматриваемой пустыне? Нет! Не бывает так! Да и Татьяна к ней даже не приближалась! Уснула, и рёва моего не слышит? Да ну! Там по кораблю ор сейчас стоял – мёртвого поднимет! Н-е-т, тут что-то совсем не так, как представляется на взгляд первый! И на второй – тоже! Надо «Сэрва» трясти! Если Танька и отключилась, всё равно он её местоположение считывает!»
- «Сэрв»! - потребовал он. - Сообщи местоположение командира!
- Командир на борту отсутствует. - Последовало в ответ бесстрастное.
- К-как отсутствует? - заикаясь от неожиданности, переспросил Бора.
- Данные о местоположении капитана отсутствуют. - Подтвердил «Сэрв».
«Во, даёт! - почти восхищённо подумал Бора. - У этого придурка командир с борта исчез, а он невозмутим, будто ничего и не случилось! Но почему Татьяна с корабля ушла? И – куда? К нам на выручку? Да бред чушачий! Что она, провидица, что ли?»
- «Сэрв»! - потребовал он. - Доложи наличие челноков на борту?
- Челнок номер один на борту отсутствует. Челнок номер два находится в ангаре. Степень консервации – сто процентов.
- Немедленно провести поиск командира! - еле удерживаясь от крика, потребовал Бора.
- Внутренний объём корабля сканируется в постоянном режиме. - Без задержки последовало в ответ. - Экипаж на борту отсутствует.
- Что за чушь ты несёшь? - уже не сдерживаясь, заорал во всю глотку Бора. - Куда мог деться командир, если резервный челнок в стадии консервации?
- Челнок номер два находится в ангаре. Расконсервация не зафиксирована. Выход челнока из ангара не зафиксирован. Данные о местонахождении командира отсутствуют.
- Кретин железный! - Змеёй с отдавленным хвостом зашипел Бора. - Я из тебя внутренности сам выдеру, и в переплавку отдам! Сволочь! Я...
Но корабль вышел из зоны видимости, а Бора вломил с досады кулаком по переборке так, что чуть не остался инвалидом. Но не успокоился, и ещё с десяток минут объяснял миру, что думает о нём, и что сделает, когда найдёт того, о ком всё это думает! Он орал и бесился, понимая, что ничего, кроме так необходимой ему разрядки, это не даст, и ни на что не повлияет. Но разрядка, очищающая затуманенную гневом голову, действительно была необходима. И потому он не сдерживался…
А когда приступ ярости дошёл до логического завершения, Бора свалился в пилотское кресло, откинулся на спинку, и почувствовал жуткое опустошение.
Ему много чего приходилось видеть за свою карьеру. И на обломки он насмотрелся, и на скафандры разодранные, и на то, что в тех скафандрах оставалось, тоже насмотрелся достаточно.
Но всё это строго укладывалось в святую логику окружающего мира: прохлопал, не увернулся – весь набор, и работа для спасателей. Не повезло, прохлопал, не увернулся – и венки там, где произошло, а памятник – где дом остался.
И разбор в деталях. Чтобы другие успевали.
«Какая, к чёрту, здесь логика? - потерянно думал он. - Кто прохлопал? Кто не увернулся? Маленький толчок! С ног лишь сбивший! И никаких последствий в виде обломков и всего прочего. Техника цела, и функционирует так, будто ничего не происходило.
Стоп! - вскинулся он. - Если меня свалило, значит было сотрясение корпуса! Корпуса! Это серьёзно! «Пилотажник» должен был орать о нештатной ситуации! С рекомендациями оптимальных путей выхода из неё! Но он же всё время молчал! И даже не пытался хотя бы заикнуться! Дар речи потерял? Или намерено издевается? Что издевается – я уже готов поверить! Ладно, сейчас я ему устрою! Сейчас я этого типа на фарватер с чистой водой выведу!»
Он всерьёз занялся комплексом. «Тряс» и так и эдак, выуживая данные за последние двадцать минут. И, когда закончил, почувствовал себя полным идиотом. Настолько, что мог спокойно петь и смеяться как ребёнок! Полученная информация недвусмысленно говорила о том, что на самом деле ничего существенного в этом отрезке времени ни с челноком, ни с экипажем, ни с окружающим миром не происходило. Всё было просто и ясно. Не ясным оставалось только, куда люди девались?
Бора тупо просматривал данные, и всё пытался понять, где ему здесь смеяться надо? Ясно же было, что это всего лишь чья-то оригинальная шутка! Настолько, что шутнику пора уже было серьёзно беспокоиться о своём здоровье!
Люди, просто так, бесследно не исчезают! Техника, если это не древняя телега, дёгтем мазанная, подобные катаклизмы мимо ушей не пропускает! А если пропускает, не то, что в пространство уйти, от Земли оторваться не сможет!
Бора помнил, как его сбило с ног… А пилотажник этого не помнил! Он нагло заявлял, что никаких сотрясений, подвижек, или намёков на них, в последние часы комплексом не фиксировалось! И это недвусмысленно говорило о чьём-то вмешательстве в работу именно комплекса. И ещё более недвусмысленно о том, что подобного уровня вмешательство мог осуществить только знающий систему человек.
«Человек! - Бора непроизвольно огляделся. - И человек этот должен быть где-то неподалёку! В крайнем случае, на орбите! И не у нас на борту… Вот только – зачем? Кому понадобилось такой спектакль разыгрывать? Или я всё-таки ошибаюсь? Ведь глупо это всё, бессмысленно, и очень дорого! Буквально! Но других-то вариантов нет! А в этом варианте сразу становится ясно, куда Татьяна исчезла! Либо отдала «Сэрву» приказ не болтать лишнего, либо тихо ушла на соседний борт. Чушь собачья! Но ведь нет же других вариантов! Ну – нет! И получается что в роли обезьяны, прыгающей за бананом, выступаю я! И опять – чушь это! Но ведь нет вариантов! Не на здешний же разум весь этот идиотизм списывать! Нет его, разума, здесь! Есть только один идиотизм! В особо крупных размерах!
Ладно! - на ходу защёлкивая шлем, поднялся он. – Если кто-то решил сделать из меня клоуна – поможем ему! Я, на потеху им, буду прыгать за «бананом» так, словно всё происходит в реальной жизни! Пусть веселятся! Но кому доведётся веселиться крайним… вот это мы ещё посмотрим! И посмотрим, как долго они после того момента смеяться не смогут! Я это обеспечу! Даже ценой волчьего билета!»
Всю площадку он исползал чуть ли не на четвереньках. Следов было много. И все они локализовались на очень маленьком пространстве. Челнок – приборы… Всё! Ни шагу в сторону никто не сделал. И это было абсолютно нереально потому, что надо же было как-то эвакуировать дух людей в скафандрах так, чтобы третий этого не заметил!
Бора присел на небольшой камень, и, равнодушно оглядев площадку, подумал, что вот сейчас булыжник сожрёт его, как и остальных, и проблема решится сама собой.
«А если я не прав насчёт шутников? - устало подумал он. - Если это действительно шутки здешней природы? Ну, может же такое быть? Не может! Но – предположим? Если это так, ребята либо уже мертвы, что самое вероятное, либо на грани этого! Если я сорвусь отсюда, и это будет стоить им жизни, моя собственная перестанет быть интересной для меня самого. Если я буду до посинения бегать здесь, ничего не отыщу, и прохлопаю ситуацию на корабле, груз от этого меньше не станет. Больше. На треть ровно. Что делать? Что же делать? Уходить – нельзя! Оставаться – тоже! «Стой на месте, поди сюда!» И куда мне идти? На месте, или сюда?
Сюда! То есть – туда! Проверить корабль, запустить сканирование личных датчиков, и возвращаться за телами, если за душами не получится. Татьяна – потом. Она на борту, и чужая природа ей не угрожает. Ребятам, если скафандры целы, тоже не угрожает. Пока. Это пока может длиться очень приличное время. Фильтры работают, угрожающее обезвоживание может начаться примерно через неделю. А голод за неделю ещё никого не убивал. Если скафандры целы. Если нет – торопиться уже некуда.
При условии что шутки выдумывает здешняя природа.
Но почему я этому не верю?
А не могли два здоровенных мужика вот просто так, словно привидения на солнечном, свету исчезнуть! Закон сохранения энергии: если откуда-то убыло, где-то непременно прибыло. Где? От челнока они не уходили, в челнок не приходили, под челнок не проваливались. Рассыпались на атомы? А меня, почему не прихватили? Корпус от распыла прикрыл? А приборы, из чистой вредности, столь мощный энергетический скачок мимо ушей пропустили?
Так не бывает, потому, что не бывает никогда!
Теперь – серьёзно! Спонтанно подобные вещи не происходят. Хороший экспромт надо тщательно готовить. А не экспромт надо готовить очень тщательно. Готовили свои, это провалиться мне вот прямо здесь. Кто? Не ребята! Но – кто?
Неужели эти байки о секретной группе испытания психологической устойчивости не на пустом месте родились? Да ну бред же! Никогда я в них не верил, и сейчас не верю. Не бывает такой секретности, чтобы только слухи тёмные, и ни малейшей, сколько-нибудь достоверной, информации. Мир пилотов тесен, все друг друга знают! Если не лично, то понаслышке – обязательно. Никто же под тестинг не попадал ещё!
Тогда откуда слухи? Кто-то от скуки запустил? Это запросто! Но тут проблема в том, что слухи, рождённые так, долго не живут.
Предположить, что все нарвавшиеся на проверку подписку дают о неразглашении? Не, ну если группа секретная, и тесты внезапные, то – сам бог велел. Распишись, и не квакай направо и налево. Квакнешь, будешь оставшуюся жизнь пыль на стартовой площадке разметать, чтобы подошвы счастливчиков не пачкались!
Нет, что-то я не то горожу! Не может этого быть! Не логично! И жестокость теста здесь не в счёт. Просто всё это очень сложно технически. Надо идти следом, ломать программу экспедиции, готовиться, чтобы испытуемый ничего не заподозрил, и чтобы подмигнуть никто не успел. А ведь успеют. Любой же возможностью воспользуются.
Ну, бред же!
Честное слово, Инопланетный Разум, и его провокация, куда как более вероятное объяснение! Но – недостоверное! Всё-таки взять подписку легче, чем коды доступа к управлению выяснить! Это, кстати, после того как сумеешь понять, что это такое, и зачем оно нужно? А для этого нужно такой объём информации прокрутить, что исследуемый должен начисто лишиться ну просто всех чувств, чтобы это прохлопать!
Было у нас такое? Ну, рисунки на камушках, это не серьёзно. Засветка? А кто её, кроме Таньки, видел? Что ещё? Ни-че-го! Вообще ничего! И рисунки на камушках вполне могли наши ребята устроить. Отыскать площадки не проблема – маскировать их никому в голову не приходило. Да и аппаратура вся с маяками.
Отыщу ту сволочь, которая всё это затеяла, уши в бантик завяжу! На звания и регалии не погляжу. Ясно же, что никакие пришельцы лапу здесь не приложили. Ума им, в чистой теории, на это хватить могло! Но даже если эту дикую фантастику допустить, реалистом все равно надо быть: кроме ума им ещё и знания специфические надо иметь! И коды доступа к оборудованию, чтобы фиксацию параметров блокировать! Не бывает такого в этом мире. Про потусторонний не знаю, а в этом – нет! и получается, что вывод прост – свои постарались!
И сейчас мне даже не интересно, кто именно! С этим потом разберусь! Досуг будет, и разберусь! И не спасёт их иммунитет профессиональный! Пыль с площадок тоже кому-то разметать нужно.
Какая зараза меня тестирует, спрашивать не будем. Почему, спрашивать не будем тем более. Судьба выпала, начальству захотелось, время пришло! Да просто банальное тестирование на сообразительность! Какая теперь разница? Будем исходить из формальной логики.
Члены экипажа исчезли при загадочных обстоятельствах. Средств обнаружения и спасения на борту для решения задачи недостаточно.
Это – вводная.
Алгоритм действий испытуемого?
Немедленный старт, загрузка недостающего оборудования, возвращение, и повторение поиска с возросшими возможностями. Статисты, роль которых досталась Игорю с Денисом, даже без поддержки этих паразитов спокойно просуществуют на грунте двое-трое суток. Потом кончится запас воды, и станет совсем не комфортно. Но даже и без воды неделю они протянут запросто. До голодной смерти у них времени и того больше. Ребята упитанные. Три недели – не проблема. О «дыхалке» и не заикаюсь. Фильтры вылетят нескоро, запасные баллоны есть.
Дальше.
Ситуация на орбите неясная. Командир исчез в неизвестном направлении. Тоже невозможно, но если они так хотят – пусть будет. Здесь алгоритм тоже несложен. Немедленный старт! Взять корабль под контроль, ввести защитные программы, поставить блок на сервер, и замкнуть его на себя. Чтобы ни одна зараза безнаказанно сенсор управления тронуть не смогла.
И – главное, делать всё это нужно с абсолютно серьёзной рожей! Чтобы иметь моральное право душу отвести на физиономии главного. И списать всё на аффект, в утешение, из садистских побуждений, очки солнцезащитные подарив напоследок!»
Он бросил сканер у камня, и неторопливо пошёл к челноку.
«Теперь – ещё раз! Отдышись, и подумай! Не в игрушки играешь, и не картонными головами рискуешь! А если выводы не верны? Если никакой секретной группы нет в помине? Как тогда? Вот построил ты теорию, а она базируется на неверном посыле?»
На срезе люка он задержался, и ещё раз окинул взглядом площадку с так и не собранными приборами.
«А разве важно теперь, чья именно это работа? Возьми сухой остаток. Что в нём? Именно старт, именно блокировка, замыкание управления кораблём, и возвращение на грунт со специализированной аппаратурой! Другого варианта нет! И получается, что подпихнуть меня на такие именно действия мог кто угодно, но только не разум инопланетный!»
Эта простенькая мысль его даже развеселила. В самом деле, даже очень сложный экзамен не предполагает смертельных исходов. И это – главное. То, что какой-то идиот потом напишет в твоём досье строчку о профнепригодности, роли в такой ситуации не играет. Ну, спишут из состава, ну взашей выгонят… и что? Хуже ты от этого станешь? С друзьями общаться не сможешь? Или радость жизни у тебя это отнимет?
Потратишь небольшое время на адаптацию, найдёшь новое дело… Приспособишься. Но сволочью себя чувствовать не будешь потому, что нет на тебе жизни друзей. Не угробил ты их. Ради такого можно и на досье наплевать! Хотя и обидно будет вот так, по чьей-то идиотской воле, за бортом оказаться.
«Вот скоты! - всё ещё оглядывая площадку, подумал он. - Хотите экзамен? Ладно! Я устрою вам показательное решение стандартной задачи, с нестандартной концовкой! Будет вам экзамен! Поиск с малой высоты, строго по канонам, чтобы и тени сомнений о моей вере в эту белиберду не возникло. А потом – взлёт! С противоположной точки! Имею я право в экстремальной ситуации допустить небольшую погрешность в стартовых расчётах? Имею! Фиксируйте в своих блокнотах. А я выясню, где вас, поганцев, искать! На «Кане» вы прятались, или свой корабль втихаря подогнали? Масса у него не маленькая, и просто так её на орбите не спрячешь. А я, когда его вычислю, честно сделаю вид, что ничего не заметил. Но я бы предпочел, чтобы вы были нашими гостями. Меньше проблем с выяснением отношений – двери бронированные у нас только на внешнем корпусе, а внутри я любую вскрыть смогу! Имею же я право на состояние аффекта в нештатной ситуации?»
Закрыв входной люк Бора не удержался – прошёл по всем отсекам, словно ещё на что-то надеялся. Понимал, что это напрасно, и никого он здесь не увидит, но… Всё-таки последнее, что умирает, это – надежда.
Запустив оборудование на максимальный режим сканирования, мягко поднял челнок, и по расходящейся спирали медленно, на низкой высоте, прошёлся над площадкой.
Он бы удивился, если б это дало результат, но на контрольный круг всё-таки пошёл.
И только после этого вывел маршевый двигатель на полную тягу.
Впервые в жизни усилие пальцев на сенсорных контактах было для него таким тяжёлым! Он всё понимал, всё просчитал, и вариантов у него не оставалось.
Но!
А если предположения и в самом деле яйца выеденного не стоят? Если он взял неверный посыл, и ошибался с самого начала?
Палачу, в комплекте с топором, хотя бы маска положена. Чтобы окружающие не знали, в какую физиономию плевать надо! А у него есть только топор! Да слабая надежда – бутафорский. И тошное понимание, что никто не выручит, остановив размах, если топорик настоящим окажется.
Каменея от осознания того, что делает, Бора мысленно жирно провёл красную черту под прошлым, и вдавил сенсоры так, что челнок встал на дыбы, и красная черта, переплавившись в кровавые пятна, страшно заплясала в глазах.
Нельзя в таком состоянии летать осмысленно!
Только удирать! Панически и безумно!
Приотпустил сенсоры, и, леденея рассудком, списавшим себя из мира нормальных людей, обрёл возможность работать уверенно, расчётливо и беспощадно. На эмоции не тратясь.
«Канин Нос» был далеко за горизонтом, над противоположным полушарием, и Бора чуть притормозил в верхних слоях дожидаясь, пока корабль подойдёт к зоне видимости.
Если второй корабль существует, он должен отсканироваться, и можно будет, не тратя энергетику, вернуться на «Каню». Если нет, придётся догонять корабль проверяя всю орбиту.
Ему пришлось догонять.
И он смог удостовериться.
«Где же они прятались всю дорогу? - Оглядывая приближающийся корабль, холодно думал Бора. - Я же знаю борт до последнего люка! И назначение каждого закутка тоже знаю! Нет у нас помещений для второго экипажа! И прятаться ему негде! Да и прятаться, без ведома командира, на борту не может никто.
Стоп! Не может... Не может!
Это означает, что Татьяна была в курсе! Обязана быть в курсе! По-другому – никак! Значит, она в деле! И даже не намекнула? Быть не может! Я скорее в здешних копьеносцев поверю!
И опять – стоп!
Засветка! В районе грузового отсека... Никто не видел, она видела... Подсказка для дурака - «думай, и понимай!». Закутки я знаю, а контейнеры в грузовом – не моя забота. Командир, да физики-планетологи! Их оборудование, их забота, их информация! А в контейнере можно спрятать что угодно, хоть маленькую подводную лодку, с замкнутым циклом обеспечения потребностей, и развлечений. И ни один посторонний нос подвоха не учует!
Игорь с Денисом были в курсе? По такому раскладу – обязаны быть. Третий челнок ни в один контейнер не запихаешь! А с площадки они, не оставляя следов, смылись! Если я хоть что-то понимаю, то проделать этот фокус можно только на автономных ранцах. В грузовом у меня их четыре... И я не проверял, все ли они на месте? А вот сейчас, в ангаре, и проверю!»
Зная, что никто ему не ответит, он всё равно выдал стандартный запрос на вход в ангар. Ему ответили.
«Сэрв» выдал разрешение, открыл створки люка, и выдвинул штангу манипулятора.
Бора аккуратно, даже аккуратнее чем обычно, подвёл под неё стыковочный узел, получил подтверждение захвата, и тут же отстегнул ремни, чтобы идти в грузовой отсек.
Но не двинулся с места.
«Какого чёрта я чушь тут всякую горожу? - зло подумал он. - Все четыре ранца по местам висят! Даже и ходить не надо, чтобы в этом удостовериться. Где маленькая подводная лодка, там и ранцы лишние упаковать не проблема. И на челнок их перебросить, крадучись под покровом трагической ночи, проблема ли? А иначе чистота эксперимента летит ко всем чертя, кувыркаясь, и морду о реальность разбивая! Что? Трудно просчитать реакцию испытуемого? Ну, не дебилов же, в самом деле, здесь держат! Вроде как по определению члены экипажа обязаны уметь логически мыслить! А исчезнувшие ранцы даже идиота на размышления способны навести!»
Но он всё-таки удостоверился – ранцы действительно были на месте, и все четыре с полным зарядом.
«Что и требовалось доказать! - Удовлетворённо хмыкнул Бора. - Чёрт! Погано! И морду бить некому! Одно дело абстрактные ребята из тайного общества иезуитов, которым сам бог велел «хрюку» начистить! Другое – Игорь с Денисом. Про Татьяну я уже и не заикаюсь. Ей самой теперь краснеть передо мной не один год придётся. Вот что-что, а на её месте я бы оказаться сейчас не хотел совсем. И как мне теперь из ситуации вылезать? Таньку подставлять нельзя! Ей и так сейчас в этой лодке подводной тошно за мной наблюдать. Ребята на грунте сидят. Без жратвы, и от безделья, не по своей воле, мучаются. Зайцы наши, в компании с Татьяной, наблюдают за мной, и даже не подозревают, какая бомба рядом притаилась. Ох, посмотрю я, каково им будет, когда всё закончится, и они её на свободу отпустят! Главное – рядом не оказаться! Хотя, ради такого зрелища не грех и потерпеть немного!»
Он почувствовал, как улучшается настроение, и потихоньку уползает за горизонт злость и раздражение. Шутку они придумали жестокую! Но совсем ещё неизвестно, для кого она жёстче окажется!
«Мы народ привычный! - Уже почти весело подумал Бора. - Нас и крутили, и вертели, и тёрли, и плющили! И проверяли на все виды выносливости! Не знаю, зачем весь этот спектакль понадобился вам, но чёрта с два вы увидите, что я уже в курсе. Я буду достоверно изображать охоту на злобных инопланетян, размахивающих сучковатыми дубинами!
Жалко оружие на борту не предусмотрено. Обвешался бы я сейчас как последний идиот всякими штучками, и отправился прыгать из-за углов, перед мордой что-нибудь угрожающее, на страх врагам, выставляя! Самому бы от смеха не удавиться, рожу серьёзной удерживая! Во, чушь-то!
Начинаем спектакль! Скафандр по полной форме! Шлем на башке. Герметизация! Вдруг злобный вирус по кораблю ползает? Пусть, сволочи, наслаждаются!»
Из челнока он вылезал со всей, приличествующей случаю, осторожностью. Хотел сначала передвигаться перебежками, а местами и ползком, но вовремя удержался, хоть и подмывало так, что сил не было терпеть. Но представил, как всё это будет выглядеть на разборе полётов, да как на смех поднимут именно его… Сразу стало как-то легче терпеть.
«Что должно быть первым? - думал он, осторожно выглядывая из ангара. - Поиски командира? Нет! Контроль над кораблём! Замкнуть на себя, и исключить постороннее воздействие. Потом – экипаж! Вот из вредности в грузовой сразу не пойду. Пусть смотрят, заразы, как я работаю!»
Контролируя входы в отсеки, он аккуратно добрался до рубки, тихо открыл дверь, и сунув туда нос, внимательно огляделся.
Отсек был пуст, и это его нисколько не удивило.
Не удержался: прыжком влетев внутрь, задраил дверь так, словно за ним гналась громадная волна из той самой подлодки, прятавшейся где-то в контейнере. Удерживая на физиономии каменное выражение, подскочил к главному пульту, и принялся быстро вводить команды локализации систем.
Он так увлёкся, что на каком-то этапе совсем забыл про спектакль, и уже занимался делом всерьёз. Быстро разделив корабль на зоны, ввёл новые коды доступа, и запретил голосовой ввод. С этого момента только он мог передвигаться свободно и везде. Ни одна живая душа этого права больше здесь не имела.
Даже «Сэрв» теперь превратился в банальный, набитый чипами, ящик способный выполнять только его команды. В любой другой ситуации это было опасно не просто, а более чем. Но сейчас корабль висел как на монорельсе, и главная забота сводилась лишь к тому, чтобы не давать ему клевать носом, периодически корректируя орбиту короткими импульсами.
«Что дальше? - Бора сквозь стекло шлема любовался результатом своей работы. - Теперь мне придётся в ручном режиме поддерживать эту кучу железа в приличном состоянии. Не долго, я думаю. Следующий этап – поиск сгинувших членов экипажа. Командира – в первую очередь. Чтобы свалить на него часть своих забот.
Найти его, я так думаю, мне не позволят. А долбиться во все контейнеры я тоже не буду, пусть сами от неё отбиваются! И чем дольше, тем лучше! Не одному же мне страдать!
Дальше?
Грузить оборудование, и – на грунт. Закопаться они глубоко не смогут, да и вряд ли захотят, не песок всё же. Была охота камни дробить. Даже на ранцах уйти далеко они не смогут. С десятка километров я их как миленьких отсканирую. Накормлю, напою, и по душам без посторонних поговорю. Тоже, ведь, в деле участвовали, как иначе!»
Он вышел, и аккуратно запер рубку.
Поочерёдно вскрывая отсеки, проклиная в душе неуклюжесть скафандра, Бора старался не выходить из образа. Тщательный осмотр, блокировка, переход к следующему. И снова – осмотр, блокировка. Следующий. Он не надеялся отыскать там что-нибудь интересное. И ничего интересного он там не находил.
Грузовой отсек, помимо воли, он глядел очень внимательно, пытаясь отыскать тот контейнер. Сам не понимал, на кой дьявол это ему нужно, но ничего с собой поделать не мог.
Не отыскал.
И не расстроился.
«Всё, ребята! - мысленно сообщил он его обитателям. - Приличия соблюдены, процедура выполнена! Теперь пора заниматься осмысленным делом!»
Он вывел из ниши грузовую платформу, подогнал к нужному контейнеру, и перегрузил на неё оборудование. Подумал. Перегнал к другому контейнеру, и добавил несколько боксов с провизией и медициной.
«Не уверен, что всё это понадобится! - успокаивал он себя, перебрасывая боксы. - Но если его в нужный момент не окажется под рукой, обидно будет точно! Что ещё? - Бора оглядел платформу. - Это есть! Это тоже есть! Для поисков достаточно. Челнок на дозарядке будет ещё... - он глянул на часы, - да, ещё два часа. Можно и соснуть немного. У себя в каюте? Нет! Не хочется почему-то. Вот понимаю, что нужно, чтобы выдержку продемонстрировать, но – не хочется! Всё-таки противно быть мухой под микроскопом. Челнок я заблокирую, и пусть гадают, что я там делаю! Хотя, какого чёрта – заблокирую! Не в грузовом же отсеке в обнимку с камнями спать! Чёрт с ними, пусть наблюдают безмятежный сон на рабочем месте! И плюс в графу ставят за предусмотрительность, и экономию времени!»
Он осторожно повёл платформу из грузового в ангар. Переправил всё на борт, закрыл люк, и, содрав давно осточертевший шлем, свалился в кресло.
И действительно уснул. Сразу, и глубоко.
Ему ничего не снилось, и потому было ощущение, что он просто на мгновение прикрыл глаза. Сначала Бора даже немного испугался, что проспал, и зарядка уже давно закончена, но глянув на индикацию, успокоился – оставалось ещё целых пять минут.
Встал, потянулся, разгоняя остатки сна, и отправился смывать водой то, что разогнать всё равно не удалось. Ледяная вода взбодрила дух, и вернувшись он почувствовал себя довольным и полным сил.
«Ну что? Можно начинать? Здесь без меня они теперь и пошевелиться не смогут! Припрёт вылезти, будут коды у меня запрашивать, если «Сэрва» уговорят со мной связаться. А я сделаю жутко удивлённую физиономию, и попрошу объяснить, кто такие, откуда взялись, и не провокация ли это разума инопланетного? Да пусть ещё докажут, что существуют в действительности, и командира в заложники не взяли! И только командиру, когда докажут что не враги, сообщу код на выход из грузового отсека! Господи! - он потёр, оказывается не такие уж выспавшиеся, глаза. - Что я несу? Какие уговоры? А вот «ляпнусь» я сейчас от избытка чувств, всей грудью, как Икар, о твердь каменную! И что тогда? Все коды доступа в ту твердь, как в сейф залягут! А эти чудики в своём контейнере засохнут, остальным в назидание! И Татьяну с собой прихватят! Это неправильно и подло думать так, но по ним я рыдать не стану – что хотели, то получили! А вот за Татьяну я им головы и сам, не крякнув, откручу.
На стене в ангаре написать? Так в него ещё добраться надо, грузовой ведь тоже под кодом. Сообщить «Сэрву»? Ну да! Они его совсем не контролируют, можно подумать. Вот я дурак! - сообразил он, наконец. - Именно контролируют! И коды ему известны, поскольку он всем и заведует. Но доступ к той части, где коды хранятся, сейчас есть только у меня и у Татьяны! И они про то ничего не знают, ибо закрыта она нашими личными ключами. Я знаю Татьянин, она знает мой. Нарушение, разумеется, но кто ж о нём на всех углах разглагольствовать станет?
В общем, когда Татьяне всё это надоест, из ангара она выберется. С этим – всё в порядке. Можно идти ребят выдёргивать. Ох, и погримасничаю я, когда доберусь до них! Знаю, что не по своей воле! Понимаю, что распоряжение было! Но хотя бы намекнуть про «засветку» могли, чтобы я тут кипятком во все стороны не разбрызгивался!»
- «Сэрв»! - позвал он.
- Слушаю, командир. - Раздалось в ответ, и это ему не понравилось.
«Командир? Плохой знак! Ну, прям хуже некуда! Так он ко мне обратиться может только если командира нет в живых, и я автоматом становлюсь на его место!»
Несколько долгих мгновений Бора сидел без движения, пока до него не дошло наконец, что по другому и быть не могло. Обычная «вводная»: «Все погибли! Ты – один. Твои действия?».
«Ну вот чуял я, что с гнилым подвохом нам рейс подсунули! - зло подумал он. - Ладно! Прорвёмся! Сейчас эмоции тратить некогда – люди на грунте остались! И вытаскивать их всё равно мне придётся, а не их «вводным»! Паразиты!»
- «Сэрв»! - потребовал он. - Стартовый режим. Герметизация ангара.
- Ангар герметизирован. - спустя некоторое время сообщил «Сэрв». - Доступ в ангар закрыт.
- Сброс давления.
- Исполняю.
Бора сидел чуть расслабленно, ожидая когда давление выйдет на ноль.
- Давление сброшено.
- Открыть люк! - скомандовал Бора, укладывая ладони на сенсоры управления.
То, что произошло дальше, ему в кошмарном сне присниться вполне могло. И даже наяву иногда бывало… На стендовых тренировках!
Но чтобы в реале?
- Команда не корректна. - Последовало в ответ на его требование. - Исполнение запрещено.
- Кем запрещено? - От неожиданности Бора просто не придумал ничего умнее.
- Команда не корректна.
- «Сэрв»! - Уже вполне осмысленно поинтересовался он. - Я спросил: кем запрещено?
- Команда не корректна.
- Ты мой язык понимаешь? - С ядом в голосе переспросил он.
- Да, командир.
- Тогда я повторю вопрос: кем запрещено?
- Команда не корректна.
«А чего? - уже почти безразлично подумал Бора. - Нормально! И этого заклинило! Час от часу не легче! - Он задумчиво посмотрел себе под ноги. - Вручную его открыть? А что, такое даже возможно? Я как-то до сих пор не слышал о таких делах, не на стапеле же, в конце концов, находимся. Перепрыгнуть на резервный челнок? Да! Предложение истинно обалдевшего пилота. Можно подумать, что там калитку другой идиот отворяет. Меня просто не выпускают из корабля, это же как дважды два. Но почему они так рискуют? Ведь у ребят запасов с собой практически нет. Проверяют, насколько быстро я решу проблему, и отыщу лом, которым это всё можно вручную расковырять? Глупость даже для проверяющих! - Бора осмотрел ангар, словно пытаясь отыскать подсказку на его стенах. - Что у нас дано? Одуревший сервер, и жизненная необходимость вывести челнок из ангара!
Что мы имеем?
Исправное оборудование, и неисправный сервер.
Решение?
Пойти, и вправить ему мозги. Если не удастся полностью, то хотя бы до открытия люка. Что дальше?
А вот дальше начнется самое интересное. Пока я буду разгуливать на грунте, мозги вернутся в прежнее состояние, и снова закроют этот чёртов люк. Не факт, но – запросто. И будем мы, как три бедных поросёночка, под дверью о пощаде канючить.
Решение простое – ранец, инструмент, и диверсия на механизме закрытия! С обратимыми последствиями.
Это потом. Сейчас – восстановить давление, и – вправлять мозги!»
- Восстановить давление в ангаре! - потребовал Бора.
- Исполняю.
«Ну, слава те, хоть какие-то остатки мозгов сохранились! Значит ещё не всё потеряно. Но вот уж теперь я, совершенно осознанно, с открытой башкой по кораблю разгуливать не буду! Раз свистопляска началась, неизвестно кого и куда она дальше усвистеть может. И значит теперь всё по серьёзу, и без дураков! Кончились, ребята, ваши шутки. Чудить можно до определённого, разумом адекватным, предела. А дальше – стоп. И вам мозги вправлю! Пусть потом комиссия разбирается, когда мои люди живы и здоровы на Землю матушку вернутся. Я сейчас командир! И только я решаю, кто прав, а кто нет. И отвечаю за это тоже я! Полной мерой. Правило непреложное, и не оспариваемое!»
- Давление восстановлено.
Бора поднялся, но прежде чем выйти из челнока, отправился в грузовой отсек. Там вынул из шкафчика набор инструментов, и рассовал его по карманам.
«Знаю я эти шутки! - застёгивая молнии, думал он. - Сначала люк! «Команда не корректна»! Потом отсеки на корабле. Проверка на сообразительность, и поиски тяжелого лома. Ничего, коды кодами, а небольшой молоток и отвёртка смысла своего никогда не потеряют. Главное знать, куда ставить, и с какой силой бить!»
Он выбрался из челнока, и внимательно оглядел ангар. Зачем, так и не понял, но затылком ощущал, что за ним наблюдают. И весьма пристально.
Переборка, не задавая вопросов, ушла в сторону, Бора осторожно выглянул в коридор, и осмотрел его так же тщательно, как и ангар. Ощущение постороннего присутствия, держа его в тонусе, усилилось.
«Это хорошо, что оно чувствуется! - контролируя пространство, думал Бора. - Это даёт уверенность, что всё не так плохо, как могло бы показаться. А то ведь, в самом деле, дом чёрт знает где, под ногами чужая планета, экипаж исчез, словно его и не было, а сервер и вовсе свихнулся! Есть от чего в истерику свалиться. А когда все повылезают из своих щелей, признать их духами бесплотными, привидениями бледными, ни на что не годными, и начать ломом их головы крушить!
О! - встал он как вкопанный. - Вон, одно уже шлёпает вразвалку!»
В самом конце коридора, возле ходовой рубки, из медицинского отсека вышел человек.
И это было бы ещё ничего - человек, и человек, подумаешь! Но, во-первых, он был совершенно незнакомый, а во-вторых, одежда его совсем не подходила для здешних мест! Цивильный, с иголочки, костюм, чуть ли не смокинг, поражал воображение маленькой такой деталькой: супермодными, до зеркального блеска чищенными, полуботинками!
Ну не пользуются в космосе подобной обувью. Ни при каких условиях не пользуются – работать неудобно!
Даже не глянув в его сторону, хлыщ, привычным движением поправив галстук, лёгкой походкой направился в ходовую рубку, набрал код, и скрылся за услужливо отъехавшей в сторону переборкой.
«Оп-па! - глядя ему вслед, обалдело подумал Бора. - Это что-то новое! Раньше здесь таких не водилось! А сейчас и завестись неоткуда. Остаётся только грешить на привидение! А по-другому и быть не может! И спорить не о чем. В таком прикиде? На дальнем разведчике? Плюющее на неизвестные коды? Только привидение! Иначе – никак!»
Он не рванулся вдогонку.
Зачем? Духи, штука бесплотная. Да и в ходовую ведёт только одна дверь. И из неё – она же. Не считая всяких там технических тоннелей. Но по ним просто так не пролезешь. В смокинге – тем более. И значит, хлыщ этот, если он плотен, никуда не денется! Будет сидеть там. Если бесплотен, то какой смысл сбивать дыхание, гоняясь за тем, чего нет?
А вот прийти в себя, восстанавливая равновесие медленными шагами, совсем не помешает. Иначе разговор может получиться вспыльчивый, и совсем не конструктивный.
Бора шёл размеренным шагом, тщательно контролируя пространство коридора – смокинг мог оказаться не единственным духом на корабле, и очень не хотелось нелепо подпрыгивать на месте от новой неожиданности.
Перед ходовой Бора остановился, глубоко вздохнул, набрал код, и, как только дверь пошла в переборку, сделал быстрый шаг в сторону.
Ничего не произошло.
Аккуратно заглянул внутрь.
Рубка было пуста.
Вошел. Вогнал на место переборку. Постоял, внимательно оглядывая помещение, и прикидывая, насколько реальна возможность где-то здесь спрятаться? Прошёл по рубке, проверяя на самом ли деле это абсолютно невозможно? Сел в командирское кресло, водрузил локти на край пульта.
«Я его видел! - неторопливо размышлял Бора. - А спрятаться здесь он не мог. Значит, его не было. Но – я его видел. Привидения у нас штатом не предусмотрены. В дополнительный комплект поставки не входят. Корабль обрасти мхом даже шансов не имел – молод ещё. Что остаётся? Шизофрения! В чистом виде! Нет! Не пролезает! Слишком уж простенькое решение: я дурак, уши у меня холодные, и вообще – отстаньте все от меня. Антураж неподходящий. На фоне всего остального – тем более!»
Откинулся на спинку кресла, и долго разглядывал потолок.
«Можно предположить наличие постороннего влияния... Откуда? А неоткуда! Вот что самое забавное! Если смотреть на поверхности – неоткуда. А если глянуть под поверхность? Копнуть чуть вглубь, и во мрак? Не бывает же явлений необъяснимых, бывают необъяснённые. Даже Броуновское движение не хаотично, и носится строго по законодательному руслу. Каким может быть это русло в нашем случае? Вот только про гипноз не надо – в конце концов, здесь не театральные подмостки.
Без плоти, но наяву – это прерогатива голографии. Что такое голография, и какая требуется аппаратура, я знаю на приличном таком уровне. И знаю, что на борту даже близко к этому уровню ничего нет. А если и есть, то прятаться оно может исключительно в грузовом отсеке, в каком-нибудь дальнем контейнере. Но и здесь есть маленькая нестыковка – на такое расстояние она оттуда никого послать не сможет. Разве только на словах. Но зато много-много дальше!
Может, пока я с люком воевал, они его в медотсек перетащить успели?
Я ведь это проверю! И они знают, что проверю.
Значит, повторится ситуация с ранцами, которые должны быть на месте, чтобы не выдавать чужого присутствия. Скаф свой заложу: никакой аппаратуры в медотсеке нет. И поблизости нет тоже. Тогда что?
Хотел бы я знать!
Ладно! Всё выяснится, с неизбежностью прихода нового дня. Бродят бесплотные типы по кораблю, и пусть шастают дальше. Главное, чтобы не мешали работать. Мне сейчас надо с «Сэрвом» разбираться. Всё остальное – потом!»
С «Сэрвом» он разбирался долго. Гонял так и эдак. Проверял и перепроверял. Понял только одно – работоспособен до безобразия. Всё открывает, всё закрывает, и никакими сбоями не пахнет даже в принципе. То есть – вообще. Всё блестяще, штатно, и безотказно. И – беспамятно.
В смысле буквальном – не помнит он отказов в выполнении команд на открытие люка. Не помнит, и всё. Информация отсутствует. Так надёжно, словно её и не было никогда.
«Хорошо! - заканчивая с «Сэрвом», думал Бора. - Попробуем ещё раз. Время не упущено. Оборудование на борту, отказов нет. А эти пусть и дальше на здоровье своими голограммами развлекаются!»
По дороге в ангар он больше никого не встретил. И даже подивился этому обстоятельству.
«В самом деле! - думал Бора, шагая по пустому коридору. - Если уж начали привидениями пугать, то чего там на полпути-то останавливаться? Нагнали бы полный коридор пустоглазых придурков, в смокингах и мантиях, устойчивость психики и реакцию испытуемого проверяя. Это было б логично. А так, даже и не интересно – всего одни сверкающие штиблеты! Не серьёзно, как-то!»
Пробравшись на своё место, он выдал команду на снятие давления, получил подтверждение, и стал ждать, что будет дальше. То, что в рубке всё работало без намёка на отказ, ещё ни о чём не говорило. Вот если бы он нашёл причину сбоя, и убрал её! А так.... Никакой гарантии.
- Давление снято. - Сообщил «Сэрв».
- Открыть люк! - внутренне напрягаясь, приказал Бора.
- Команда не корректна. - последовало в ответ.
- Ты чего несёшь? - не выдержал Бора. - Пять минут назад команда была корректна, и люк ты открывал безотказно! В чём дело сейчас?
- Команда не корректна.
- Ты говорить со мной можешь?
- Команда не корректна.
«Вот болван железный! - задыхаясь от возмущения, подумал Бора. - Не могу же я на две части разорваться, чтобы этот люк проклятый открыть! Из рубки всё получается в лёгкую. И открывает, и выводит. А из челнока – ни в какую! Нет, ребята, если я вам морды в кровь разделаю, сильно не обижайтесь – всему есть предел! Время-то идёт! И чем дальше оно идёт, тем плотнее меня окутывает ярлык сволочи, бросившей друзей в беде! Не люблю я этот ярлык! И заслуживать его не хочу! Не обижайтесь!»
- Провести анализ отказа! - потребовал он.
- Команда не корректна.
«Так! Спокойно! Если его переклинило, то тратить время на болтовню нет смысла. А вот найти смысл во всём, что происходит, надо. И – быстро. Мне не дают возможности уйти с корабля. Без меня челнок выпускают. Со мной – нет. Располовиниться я не могу, а челнок без меня на грунте всего лишь глупая железяка. Сесть может, забрать может. Найти – нет!»
Бора на секунду замер, а потом, обернувшись, долгим взглядом посмотрел в сторону грузового отсека:
«Ладно, ребята! Я вас на кривой козе объеду, раз по-хорошему не хотите!»
Он перевёл управление входным люком челнока на ручной режим, огляделся, проверяя, всё ли на месте, что на месте должно быть, и отправился в грузовой отсек. Там вынул из шкафчика ранец, проверил заряд, небрежно забросил за плечо, и прогулочным шагом направился в ходовую рубку.
Никто ему по дороге больше не попался, и вся процедура вывода прошла как по маслу. Все команды оказались безусловно корректными, и манипулятор спокойно вывел челнок за пределы ангара.
Бора поставил блок на автоматическое отделение замка, на секунду задержался, проверяя всё ли, что должен был, сделал, и пошел из рубки, на ходу раздумывая, садануть ли ему чем-нибудь тяжёлым по клавишам кодового замка, чтобы и впредь все команды корректными оказывались?
Выходной шлюз встретил его тишиной и спокойствием.
Бора набросил ранец, щёлкнул замками, похлопал по карманам – на месте ли инструменты?
«А вот тут, ребятки, ручное управление как раз и есть. На всякий аварийный режим. И фокус с некорректной командой у вас не пролезет. Я вот сейчас от «Сэрва» и требовать не стану ничего. Просто сам, ручками, всё сделаю, и, прячась за техническими надстройками, рванусь к челноку короткими перебежками. Чтобы вы не догадались, где я нахожусь! Ладно, это я через край хватил. Какие уж там перебежки... Хотя, нет! Не буду я ничего руками делать! Я потребую работы именно от «Сэрва»! Если блок мне ставят они, то здесь шлюз откроется без проблем потому, что есть ручное управление, и я всё равно выйду из корабля! А внутреннюю дверь, от греха подальше, я заблокирую в механическом режиме. Чтобы у нас сюрпризов на обратном пути не возникло. Это только на первый взгляд чушь полная, что я тут придумываю. Именно на первый, если для второго ума недостаёт. А с меня сюрпризов на сегодня хватит! И так уже накидали полной мерой!»
- «Сэрв»! - потребовал он.
- Слушаю, командир. - Тотчас раздалось в ответ.
- Снять давление в шлюзе.
- Исполняю.
Бора следил за индикатором, и с интересом ждал, что будет дальше.
- Давление снято. - Подтвердил «Сэрв».
- Открыть шлюз на выход!
- Исполняю.


«Что и требовалось доказать! - довольно кивнул Бора, выбираясь на внешнюю обшивку. - Вы себя обозначили. А зря! Надо было до конца марку взбесившегося «Сэрва» выдерживать. Для чистоты эксперимента. Ну и чёрт с вами, теперь это уже не важно. Челнок за бортом, замок я расцеплю вручную и снаружи, а ранец меня от неожиданностей подстрахует!»
Добравшись до челнока, он сначала открыл входной люк, а потом перебрался к замку манипулятора. Он знал, что работа эта, расцеплять его вручную, никогда не считалась лёгкой, и приготовился изрядно попотеть. Но – не случилось. Тот раскрылся, едва он коснулся самого механизма.
«Оп-па! - от неожиданности Бора едва не отдёрнул руку от замка. - Гляди-ка! И – обалдевай! Ещё одни длинные уши, торчащие из подводной лодки! Раскрытие в автоматическом режиме, чтобы мне тут руки сильно не ломать. Блок в рубке не сработал. А не сработать он мог лишь по той причине, что «Сэрв» находится под контролем. Иначе – никак! Идиоты! Раз за разом подставляются. Ну что? - подумал без радостного возбуждения. - Можно себя поздравить? Первую стадию проверки прошёл успешно: на грунт отпускают. Теперь можно немного успокоиться? Даже если всё пойдёт кувырком, это будет не страшно! Объявят, что я дуб ни на что не годный, и спишут в запас! Тем дело и кончится. А ребята включат маяки, и выведут челнок на себя. Даже при полном беспамятстве! Хоть своём, хоть моём!
Грустно!
Ну эти, сволочи, понятны! Работа такая. А мои-то! Что, подмигнуть не могли? Хотя бы разок! Татьяна, умница, почти же в открытую предупредила! Не её вина что мне, барану, ума не хватило понять, о чём речь идёт. Но мужики-то! В деле ведь были с самого начала! Подписку давали – ясно, не очень-то разбежишься. Но подмигнуть, хотя бы? Ну, могли же!»
Аккуратно, как на учениях, он перебрался к люку челнока, протиснулся в рубку, и дал наддув.
«Хотя бы подмигнуть могли! - всё ещё кипел он. - Почему не сделали? За карьеру испугались? - Бора замер возле кресла. - За карьеру... Испугались? Чушь собачья! На такую подлость их никакими подписками не сподвигнешь! Я знаю. Что-то я не то горожу! Где-то в моих построениях камень бутафорский засел! Носом чую!»
Он сел в кресло, и, думая о другом, стал готовить челнок к спуску.
«Что-то вот, и как-то вот много несуразностей во всей этой истории. И камушек этот бутафорский, всю конструкцию готов развалить! Я это чую! Не чую я, где он, скотина, пристроился! Вроде всё логично, и в схему укладывается всё. Необъяснимое исчезновение экипажа очень легко объясняется. Всякие отказы и неповиновения, столь же легко объясняются тем же. Разгуливающий по кораблю тип? Дело технически обеспечиваемое, если вся провокация ещё на базе задумывалась! Так она в другом месте и не могла быть подготовлена! Потому я и оборудование, прогулки его обеспечившее, видеть не мог. Всё логично. Что не так? А ведь что-то не так! Вот затылком же это чую!»
Бора выдал тормозной импульс, и давно отработанными движениями повёл машину от корабля, особо не вдумываясь в рутинный ход процесса. Сейчас его больше заботила попытка определить, что же здесь всё-таки не так.
Ответ пришёл сам, и совсем не с той стороны, откуда его следовало ожидать.
Бора вдруг понял, что висящий над ним корабль не двинулся, как обязан был, вперёд, а стал вдруг плавно наваливаться на него.
Первой реакцией было то, что каким-то чудом он выдал импульс на другую группу двигателей. Ещё не осознав эту мысль в полной мере, он дал нагрузку именно двигателям верхнего контура.
Реакция – ноль.
«Отказ двигателей? - Обалдело глянул он вверх. - А не многовато ли для одного дня случайностей?»
Бора глянул на индикацию манипулятора. Она говорила, что замок манипулятора работает надёжно, и челнок держит крепко.
«Когда это я проморгал возврат челнока на замок? - позволил он себе удивиться. - Хотя... Тоже мне – проблема! Пока я по корпусу извивался, машину не то, что в замок, ещё и тросами обвязать можно было! Сложную программу, однако, ребята замутили! Вводная на вводной. Что же мне теперь, кувалду искать, чтобы разнести узел к чёртовой матери? Что можно сейчас предпринять? Снова на корпус? А толку? Всё в деталях повторится. Что у меня в грузовом? Кувалды, ломы, и прочие тяжёлые инструменты штатом не предусмотрены. Из тяжелого там только камни.... О! Именно! Открыть замок, и подпихнуть под него один из камушков, средних таких размеров. Магнитное поле держать будет, а механического сцепа они не добьются. Тягу маршевого двигателя чёрта с два этим полем скомпенсируешь. Значит, быстро за камушком!»
Он выбрался из кресла, на ходу пытаясь отделаться от навязчиво засевшего в голове: «Камушек-камушек! Бутафорский камушек!»
И на полпути остановился:
«Бутафорский камушек!!! Ботинки и смокинг! Смокинг и ботинки! Вот он, камушек тот бутафорский! Они должны были придумать кошмарное создание, захватившее корабль, вмиг сожравшее экипаж! Для достоверности! Хлыщ с театральных подмостков в схему никак не укладывается! Или это у них приколы такие?»
Он намеревался идти дальше, но тут произошло то, что ожидать он мог. Теоретически. Но уж точно, не больше всего остального.
Монитор за его спиной ожил, и физиономия хлыща будничным голосом заявила:
- Я думаю, нам стоит поговорить.
- Слушай ты! - прошипел в ответ доведённый до бешенства Бора. – Проверяльщик, хренов! Не знаю как тебя там! Ты хотя бы соображаешь, что делаешь? Или в конторе у вас одни идиоты работают? У меня люди на грунте! Понимаешь?!! Люди! А вы тут занимаетесь...
Всё, что он сказал дальше, можно обозначить термином: «непереводимая игра слов». И была она смачна, заковыриста, и лавинообразно эмоциональна. Бора не стеснялся. Он знал, что ему теперь уже всё равно, и что его не интересуют отчёты с выводами о пригодности, или не пригодности. Он откровенно бесновался, давая выход собравшемуся в угрожающе большую кучу раздражению.
Коротко, и доходчиво, он разъяснил физиономии, кто она, кто они, что он думает о ней и о них. И что он сделает, если банда эта вовремя не образумится, позволив упасть хоть одному волосу не с собственной головы.
- О! – нагло заявила физиономия, выслушав его откровенно безразлично. - Как интересно! Не подозревал, что у вас есть ещё и такая грань!
- Теперь можешь подозревать! - взвился Бора. - И хватит дурака валять! Открывай замок, пока я его не разнёс к чёртовой матери! Открывай, я тебе говорю!
- Насколько мне известно, кувалд у вас на борту нет. Впрочем, это не важно. Ты никуда не летишь потому, что в этом нет необходимости.
- Ты хоть сам понимаешь, что несёшь? - поинтересовался Бора. - Или вы, перед рейсом, мозги в кладовой оставляете? У меня люди внизу! Я тебе много не обещаю, но башку оторву, если с ними хоть что-нибудь случится. И чихать мне на ваши отчёты! Открывай замок!
- Успокойся! - посоветовала физиономия. - Твои люди давно на борту. Внизу никого нет. Делать вам там нечего. И дороги вам туда больше нет.
- К-к-ак на борту? - спросил Бора, заикаясь от неожиданности. - Та чего несёшь?
«На борту! Давно! Врёт, сволочь! Резервный челнок – железка в консервах! Его же в чувство привести – не один час нужен! Даже если я не проверял сразу по возвращении, всё равно они по времени не успевали. А телепортация до сих пор в стадии книжных разработок находится. И проектов, более менее на реальность претендующих, в помине нет! Что же это за дурдом на у нас творится?»
Только тут он осознал, что челнок находится в ангаре, и бежать за камнем теперь, никакого смысла нет.
- Ладно! - заявил он монитору. - Будем говорить! Где этот контейнер ваш, чтобы мне его долго не разыскивать?
- Контейнер? - переспросила физиономия. - Ах, да! Нет, это всего лишь твои фантазии. Я жду тебя в медицинском отсеке.
- Правильно! - согласился Бора. - Этот отсек самый подходящий для разговора!
- Я бы на твоём месте не обольщался! - скучно заявила физиономия.
- Я бы на твоём месте – тоже! - пробормотал Бора, направляясь к выходу.
В медотсек он почти влетел, так ему хотелось выяснить: кто, какого чёрта, и по какому поводу?
И совершенно непроизвольно замер на пороге.
В дальнем углу, как-то излишне свободно и очень небрежно, в кресле развалился смокинг, поблёскивавший лаковыми ботинками. За всем этим чудом Бора даже и не сразу разглядел лицо его обладателя, настолько был нелеп в этой обстановке его костюм!







А худощавый тип, угнездившийся в смокинге, рассматривал пришедшего взглядом, до неприличия безразличным.
Бора пришёл в себя, огляделся, взял первое попавшееся кресло за шиворот, доволок почти вплотную к посетителю, плюхнулся, и, в упор разглядывая странного гостя, спросил:
- Ты кто такой?
- А тебе какая разница? - невозмутимо поинтересовался тот.
- В общем-то – никакой! – принимая тон, с трудом сдержался Бора. - Уже! Я от ваших фокусов устал, и мне не интересно кто ты, кто вы, и из какой вы конторы. Мне интересно, где мой экипаж! И мне интересно, какого чёрта вы рискуете людьми?
- Я же тебе сказал, где экипаж. - По-прежнему невозмутимо ответил тот. - Все на борту. У меня что, с дикцией плохо?
- Ты мне «баки» не забивай! – ясно ощущая, что ещё немного, и держать себя уже не сможет, прищурился Бора. - Татьяна на корабле – верю! Это в логику укладывается! Но Дениса с Игорем я на грунте оставил! Со мной они не вернулись, а резервный челнок как был законсервирован, так и остался на этой стадии! Я проверял!
- И что? - глянул на него тип с явным любопытством.
- А то, что телепортацию у нас, кроме червей книжных, в глаза ещё никто не видел! - рявкнул Бора, понимая, насколько близка рожа собеседника к состоянию нормального винегрета. - И нечего мне тут сказки рассказывать, будто ребята на борту! Ты, для полной убедительности, инопланетянином ещё представься! Мол, тутошний я, что хочу, то ворочу! И людишек в пространстве как хочу, перебрасываю! По своему разумению!
- Хм! - повёл бровью хлыщ. - Ты недалёк от истины. А что если я и вправду скажу, что я именно тот самый инопланетянин? И действительно захватил вас, вместе с потрохами? Что делать будешь?
«Это что, очередная проверка на вшивость? - с трудом осаживая пыл, подумал Бора. - Ведь откровенно издевается надо мной! Провоцирует на драку? Видит же, что от чайника я сейчас отличаюсь только тем, что из меня кипяток не брызжет! Понимает, что могу «накатить» в любую секунду, но провоцирует! Почему? Тест на стабильность? Ситуация критическая, а психика у испытуемого неустойчивая! Так и запишем в формуляр!
Обойдётся! И все – обойдутся! Меняем тактику, и становимся слепком с этого непробиваемого мамонта! Пусть умоются, глядя на мою невозмутимую рожу! А про инопланетянина он врёт, даже не скрываясь! Да и чего скрываться? Очередная «вводная»: «Корабль захвачен! Все в заложниках! Ситуация номер три! Ваши действия?».
Мои действия? «Перебью инопланетян, и освобожу заложников!» - вот мои действия! Какой ещё глупостью можно ответить на глупый вопрос? Они же там, у мониторов, по полу от смеха валяются, глядя на мои натужно скрипящие мозги. А я, исключительно на тренированном подсознании, делаю вид, что в эту чушь верю! Изображаю, что прикидываю степень своей кровожадности - «мочить» сразу, или поочерёдно?
Вот сейчас тихо, по-пластунски, гремя скафандром, выползу из отсека, доползу до вражеского центра управления, и перебью всех инопланетных террористов!
Бред же собачий!
Кто только эти сценарии для них разрабатывал? Всё свои Земные страхи на вселенские реалии наложить пытаются! Будто весь мир только и думает о том, вот как бы нас, таких удалых, захватить, поработить, и уничтожить?
Ре-бя-та!!!
Вы по Вселенной сколько столетий, как бабушка по сусекам, метёте?! Так хотя бы намёк на этих «поработителей» отыскать сумейте для начала, что ли! На кой чёрт им протоплазма, невесть что о себе возомнившая, сдалась? Вы подумали об этом? На кой чёрт, если они себя на своей поляне без нас чувствуют лучше, чем с нами?
Если разумом не наделены, они задницу от той поляны оторвать не смогут! А разум тем и отличается, что самодостаточен! Его угодья кормовые в философской области лежат! Там конкурентов нет! Только спарринг партнёры, чтобы формулировки оттачивать было интереснее. Вы на родную планету гляньте! Не дерутся между собой виды, если их кормовые угодья не пересекаются!»
- Слу-ша-ай! Инопланетянин! - плюнул он, в конце концов, на тактику. - Хватит дурака-то валять! Ну, не смешно уже, и несерьёзно! Ты на себя в зеркало посмотри! С такой-то рожей в инопланетяне записываться! Хватит уже! Надоел мне этот спектакль, не знаю, какой идиот для него сценарий разрабатывал!
- Я разрабатывал. - Буднично сообщил тип.
- Извини! - почему-то смутился Бора. - Идиота беру назад. Но спектакль, в самом деле, не серьёзный! Тут уж не обижайся. И роль инопланетянина тебе совсем не подходит! Ты на «будку» собственную в зеркало посмотри! И, слушай, действительно – хватит уже! Давай отбой, и собирай экипаж! А в отчёте можешь писать всё, что хочешь! Я, не глядя, подпишу! Только ребят верни на место, чтобы я мог их видеть!
- Я же тебе сказал – с ними всё в порядке. Почему ты мне не веришь?
- Потому, что всю жизнь Фомой неверующим был! - зло проговорил Бора. - Пока не увижу, и не потрогаю руками: не поверю!
- Ясно. - Кивнул собеседник. - Прости, но «потрогать» пока не получится. Мы ещё не закончили.
- Ты мой язык хорошо понимаешь? - ощущая новый прилив раздражения, тяжело глянул на него Бора. - Не хочу усугублять, но ещё немного, и я, для быстроты вразумления, запущу тебе в голову вот этот стул! Тяжёлый, между прочим! Мне-то без разницы – тест я провалил, а вот тебе – вряд ли! И как ты на это посмотришь?
- Никак. - Пожал тот плечами. - Смотреть будешь ты.
- Я вообще-то не кровожаден! - прищурился Бора, намерено провоцируя собеседника. - Но сейчас с удовольствием гляну на то, что останется от твоей башки после близкого контакта, не помню какой там, степени? Ну? Как?
- Я же сказал – никак. - По-прежнему невозмутимо ответил тот. - Нет меня здесь. В твоих глазах сидит всего лишь мой образ. И мебель ему не угрожает. Так что, если это принесёт тебе облегчение, можешь перекидать её всю.
Бора перекрыл ладонью поле зрения правого глаза. Ладонь закрыла собеседника только для этого глаза. Тогда он поднял вторую, и перекрыл левый глаз. И перестал видеть того вообще. Убрал ладони – увидел. Соединил – не увидел.
- Врёшь! - довольно констатировал он. - Никакого образа нет. Либо ты голограмма, либо присутствуешь здесь, и тогда моя мебель становится твоей проблемой. Кстати, для голограммы нужно хоть какое-то оборудование! - он демонстративно оглядел каюту. - Ничего такого я здесь не нахожу. Ну, так как? Будем проводить мебельные испытания?
- Ты исследователь. - Согласился буднично гость. - Валяй, проводи своё исследование.
- Не боишься?
Гость отрицательно качнул головой.
Не вставая, Бора ухватил стул, приподнял и подержал его в руке, внимательно наблюдая за реакцией собеседника.
Тот скучающе разглядывал его приготовления.
Бора помедлил ещё, осознавая глупость положения, в которое себя загнал, и собрался поставить стул на место, ибо ясно было, что гостю плевать на всё это с высокой колокольни!
И вдруг, как-то совсем неожиданно для себя, что было силы швырнул деталь интерьера прямо тому в голову, ощущая при этом такое облегчение, что его и передать-то было трудно!
Больших разрушений не случилось.
Стул отлетел от стенки, ударился о край стола, и, задев рикошетом ногу Бора, отскочил в противоположный угол отсека.
Гость обернулся, чтобы посмотреть, куда попал пролетевший сквозь него стул, и, показав глазами на ногу метателя, участливо спросил:
- Больно?
«Во, даёт! - непонятно чему восхитился Бора. - Ещё и участие проявляет! Брат милосердия! Чтоб тебя! Когда экспериментировал надо мной, да в кашу эту засовывал, милосердия не проявлял, и мнения моего не спрашивал, а сейчас здоровьем озаботился! Паразит!»
- Не больно! - ответил с вызовом, но не удержался и всё-таки поморщился. - Мне больно от всей этой вашей дурацкой истории. Может, пора уже кончать, и к разбору полётов переходить?
- Пора. - Согласился проверяющий. - Но не я её заваривал. И вас сюда не звал. Сами припёрлись, разрешения не спрашивая. А теперь кипите чайниками, друг в друга слюной дымящейся брызгая.
Это было сказано так буднично и непринуждённо, что уверенность Бора в Земном происхождении спектакля начала тихо ежиться, и аккуратно сползать на нет.
Он ещё не верил, но уже начал подозревать, изо всех сил сопротивляясь, что рациональное зерно в словах собеседника всё-таки имеется. Разрозненные фактики, не совсем укладывавшиеся в нормально объяснимую схему, начали склеиваться во вполне логичную цепочку, сразу же расставляющую всё по своим местам.
Почти...
Кроме того непреложного факта, что такого не может быть потому, что не может быть никогда! Земная наука, молодым козликом, по вселенским окрестностям скачет, в поисках бактерии завалящей, и находит одно лишь большое «НИЧЕГО». А их четвёрка напоролась на булыжник, этим «ничего» обглоданный, и на тебе, дух бесплотный в корабль сам явился! Да не просто, а с прибабахами! Три четверти экипажа загнал чёрт знает куда, А Бора особой чести удостоил! Лицезреть, и общаться накоротке. Да на родном, к тому же, языке! Идиотизм, без подозрения на реальность!
Нет, с подозрениями-то как раз не всё так просто. Подозрений много! Разных! Да только от реальности они настолько далеки, что и думать о том не хочется! Потому, что это всегда бывает как правило. Как одно такое большое правило. Если, разумеется, речь не идёт о подвохах приготовленных загодя. Ещё до старта экспедиции.






«Будничность его звучит убедительно. - Присматриваясь к собеседнику, думал Бора. - Да идея – не очень-то. Как мне так извернуться, и поудачнее его расколоть? Слова, они слова и есть. Я себя тоже как угодно могу, не поморщившись, обозвать. И что?
Бесплотен он? Тоже мне – доказательство! Ребят-то он мне не показывает! Я их на грунте оставил, а он меня туда не пускает. Это зацепка. Из наших, ни один так рисковать не станет людьми. Этот рискует... Нет, не зацепка! Всё без зазоров укладывается в нормальный сценарий глупого такого испытания. И мне ясно, что критической ситуация отнюдь ещё не стала, и ему это ясно. Значит, спектакль можно разыгрывать сколь угодно долго. Даже без специальной подготовки, ресурса у ребят не на одни на сутки хватит. Гарантированно! А кто же их в таком случае без дополнительных ресурсов оставит? И лапшу на уши мне тут можно вешать и вешать! Пока тесто не кончится!
Но как я мог прохлопать у себя на борту дополнительный ресурс? Они его что, в спичечную коробку запихать умудрились? Не бывает такого... Зато бывают камни в грузовом отсеке... Ещё с каких пор в них тайники закладывали!
Могу я вспомнить, были ли они в грузовом перед спуском? Могу! Но не камни... Игорь оборудование грузил! Вот теперь пусть мне кто-нибудь объяснит, на кой чёрт ему столько оборудования понадобилось, если мы и шли-то в основном чтобы забрать то, что на грунте осталось?»
Бора вдруг поймал себя на том, что начал посматривать на гостя с ироническим прищуром.
«Учитывая всё перечисленное я что, в самом деле должен верить, будто мы здесь с чужим Разумом столкнулись? И он вот так запросто взял, и язык наш освоил? И манипулировать не только нашей техникой, но и нами сходу обучился? Ни менталитета, ни традиций не зная? Да какой там, к чёрту, менталитет!!! Я что, должен поверить, что камень может себя вот так вести?! На планете белка же нет! Если это местный разум, так он даже понять не сможет, что к нему явился разум другой! Из нас кому-нибудь в голову придёт философскую беседу с камнем устраивать? Как минимум, на каком языке?
Разумный камень это не бред… наверное. Эзотерики всем подряд втирают, что душа есть у всего, у камня в том числе. Но кто из них с той душой общаться научился, если голословные утверждения отбросить? Не, я не спорю с истинностью слов – есть наверное! Но где взять интерфейс, позволяющий с ней общаться? Где взять способ, дающий возможность спросить: «Вась, а ты кто?». И ответ получить членораздельный.
И кто сказал, что у разумного камня не возникнут те же проблемы? Он ведь должен хотя бы предположить, что вот эта плесень, неизвестно откуда взявшаяся, может быть наделена разумом. И тоже найти способ задать ей этот же вопрос!
Нет такого интерфейса. Не существует! Даже идиоту, которого из меня тут дружно делают, это абсолютно понятно! Хотя и жаль до чёртиков, что паразит, сидящий напротив, целиком не местного производства!
И остаётся только задать классический вопрос: «Кому выгодно?»
Технари? Медики? Чистые психологи?
И выйти на ответ: чистые психологи! Медиков такие дебри не интересуют! Мышечная масса, давление того, что от крови осталось, температура, влажность носа. Вот их ипостась! А технари и вовсе от такого руками ногами отбиваться будут! На кой чёрт им головная боль с техническим обеспечением под абсолютно неприменимую в работе информацию?
Чистые психологи, вот кто в сухом остатке! Этим любые ресурсы, под важный психологический эксперимент, выделят не крякнув! И тогда на борту жди чего угодно. Даже камней, непринуждённо ведущих светскую беседу! Ну ничего, и мы не по сусекам метены! Радуйтесь, господа психи, что я «прозреваю», и начинаю «веровать»! Что у нас дано? «Контакт»? Даём - «От винта!», и начинаем процедуру знакомства с иной цивилизацией! Принимаемся хитро выведывать вражеские секреты, на благо своей цивилизации!
Не я придумал этот бред сивой кобылы! Меня принуждают в нём участвовать! Так начнём в нём участвовать! С умной мордой!»


Но ничего умного предпринять он так и не успел, ибо собеседник, внимательно наблюдавший за ним всё это время, кивнул, и как-то очень обыденно сказал:
- Хорошо. Я понял всё, что должен был понять. И ты прав, пора заканчивать. Твои люди находятся в общей каюте. И, насколько я разобрался в ситуации, они здорово взвинчены. Так что не удивляйся, если тебе прямо сейчас набьют морду. Что-то в твоём поведении их очень не устраивает. Я не совсем понял, что именно, но это не моё дело, разбираться с примитивными формами жизни. Вашей цивилизации нужно много времени, чтобы развиться до приемлемого уровня. Пока же вы излишне агрессивны.
Бора не мог оставить подобное хамство безнаказанным, и приготовился объяснить зарвавшемуся психологу насколько тот неправ, и где именно он неправ настолько, что это переходит все рамки приличия. И рискует попасть в зону приличного мордобития. Но – не смог этого сделать! «Психолог» остановил его взглядом, и Бора почувствовал, что потерял контроль над собственным телом. Неизвестно откуда у него появилось ощущение бабочки, приколотой огромной булавкой к плотному листу бумаги. Беспомощной, и тщательно изучаемой.
«Психолог», чуть склонив голову, действительно рассматривал его как древний экспонат, не очень-то и достойный повышенного внимания. И под этим взглядом Бора почувствовал такую обиду, такую злость, что его действительно всерьёз не принимают, что всё-таки попытался рвануться, и что-то злое прокричать… И только после этого смог оценить глубину своей беспомощности. Это была уже не поза бабочки на бумаге, это была позиция на кресте: больно, обидно, и – неизбежно!
- На грунт больше не ходите. - Всё ещё разглядывая его, сказал гость бесстрастно. - Там нечего делать. Возвращайтесь домой. Дорогу сюда забудьте. Ваша цивилизация ещё не готова к контакту, поэтому в обозримом будущем вас здесь никто не ждёт. Прощай.
И стёрся. Как будто по изображению кто-то ластиком мазнул.
А Бора рухнул с воображаемого креста на пол. Он лежал, разглядывая проясняющимся взглядом пластик, и со спокойной обречённостью думал:
«Ну, нравится же им людей по башке стучать! Патология какая-то! Нет бы что-нибудь попроще изобрести. Хотя бы свет выключить. Эффективно, и без вредных последствий. А голова у человека одна, и от ударов она портится! Можно подумать, им анатомия неизвестна! Вот сейчас вернутся силы, пойду, и заявлю протест, потому как ясно же, что стучать по башке лобастых бесполезно – она если не медная, то уж точно дубовая!»
Пролежав ещё немного времени он почувствовал, что силы начинают возвращаться, и не стал дожидаться момента, когда они вернутся все. Пошатываясь, встал на четвереньки, отдохнул, и только тогда поднялся во весь рост. С трудом наводя резкость огляделся. Отыскал дверь. Постоял ещё, успокаивая дыхание, и борясь со слабостью в ногах. И нетвёрдой походкой двинулся вперёд.
Ругань Бора услышал где-то на полпути.
Танька отчитывала исследователей так, что и сам он мигом почувствовал себя бодрым, и полностью работоспособным.
- Я понять не могу! - шипела она взбешенной кошкой. - Вот как вы могли позволить автоматике стартовать без пилота?!! Вы Борьку на грунте беззащитным оставили, уроды! Понимаете вы это? Бросили! Вы вообще можете понять, что сделали?
- Тань! Ну не бесись ты так! - как-то не очень уверенно оправдывался Игорь. - Мы сами не понимаем, что там произошло! Ну, правда! Так, Денис?
Что ответил Денис, слышно не было, а Игорь продолжил:
- Бора как заорал дурным голосом: «Быстро в пилотский отсек!!! Все!!! Экстренный подъём! Принять стартовое положение!», мы на автопилоте по креслам разлетелись! Ты же знаешь, он ради шутки команды такие не отдаёт! Я даже и заметить не успел, что его самого в кресле нет! Пока пристёгивался, да хоть что-то сообразить пытался, челнок стартовал. А когда очухался, и понял что здесь что-то не так, было поздно – на управлении блок, а челнок идёт на «Каню»! И вообще, чего ты на нас полкана-то спускаешь? Ты же знаешь, хоть я, хоть Денис, в реальных условиях управлять челноком умеем только на столкновение с планетой. Ну не пилоты мы, Тань!
- Знаю, что не пилоты! - продолжала шипеть Татьяна. - И знаю, что толку от вас никакого! На голом месте всё «прощёлкали»! И я не представляю, как вас одних оставить, пока я буду поиском заниматься! И с собой брать страшно, дети малые! Где гарантия, что и вас потом разыскивать не придётся?! Отсюда хотя бы никуда не денетесь! А там? Поганцы! Даже жутко становится от мысли, что мне ваши рожи ещё два с лишним часа созерцать придётся, пока челнок заряжается!
«Заряжаться? - оторопело подумал Бора, останавливаясь на полушаге. - Два с лишним? О чём это она? Я же его только что зарядил, а уйти так и не смог! Я ж с этим идолом трепался не больше получаса, а она, судя по всему, дрессирует их совсем не пять минут! Стандартный заряд – три часа. И это означает, что минимум с полчаса челнок уже сидит на игле! Что-то тут не так! И я уже всерьёз начинаю сомневаться, что беседовал с нашим «психом» а не с местным!»
- Т-а-нь! - чуть врастяжку проговорил тем временем Денис. Хочешь, я тебе интересную вещь скажу?
- Хочу! - как-то неожиданно устало согласилась она.
- Врёт тебе Игорь!
- Как врёт?! - её усталость вмиг испарилась.
- А так! - продолжил Денис. - Я своими глазами видел его в пилотском кресле!
- А я себя убеждал, что мне это померещилось! - почти обрадовано сказал Игорь.
- В кресле был? - переспросила Татьяна. - Оба видели... А куда он, в таком случае, делся? Ребята, вам это померещилось!
- Боюсь что – нет! - ответил Денис. - Не померещилось! И в кресле он был!
- Тогда, куда он делся? На ходу спрыгнул? Взял вот так, люк распахнул, и свалил? Ладно, стойте! Не возражайте! Я не дура. Но вы точно его видели?
- Нет, Тань! Не точно. - Это уже был Игорь. - На ходу он не прыгал, на орбиту не прибыл, какое уж там «точно»! Но в кресле он был! Голову на отгрыз!
- А ты? - обратилась она к Денису.
- А я примерно в том же духе! - ответил тот. - Видел я его в кресле, когда в своё прыгал. Но исчезнуть он оттуда не мог, и значит можно списать на то, что мне это померещилось. Хотя, ты знаешь, Танюш, я готов поклясться, что он там всё-таки был!
- Объективный контроль говорит, что вам всё это привиделось! - Уже почти спокойно проговорила Татьяна. - И если так, то это ещё не страшно. А если не так, то – проблема! Серьёзная!
В каюте повисла тишина, а Бора, не двигаясь, стоял в проходе, пытаясь собрать в кучу мысли, стремительно разлетающиеся в самых невероятных направлениях!
«Подписку, говоришь, давали? - Зло думал он. - Тест на вшивость проходили? Они бы меня сейчас встречали очами долу опущенными, если б придуманная мною глупость правдой оказалась! И не надо городить насчёт того, что испытание продолжается! Чушь собачья! Группа секретная... проверка на прочность и сообразительность... контейнер в грузовом отсеке... Нет его там! И никогда не было! И ты это знаешь! И всегда знал, сволочь! Не могли они, вот так просто, сдать тебя с потрохами. Не могли! Ты бы их сдал? И нечего мне здесь городить насчёт того, что ты другое дело! Не другое! За это сволочью и был назван!»
- Значит так! - Заговорила тем временем Татьяна. - Ты, Денис, остаёшься на корабле – страхуешь и контролируешь. Мы с Игорем идём вниз, как только челнок будет готов к старту.
- А может, мы с Игорем пойдём, а ты страховать будешь? - Не очень уверенно возразил Денис.
- Нет! - отрезала она. - Ты остаёшься! Когда работа штатная, автопилот допускается. А когда всё кувырком по непонятным измерениям скачет – нет! Значит так... Сейчас грузим оборудование, и....
Она споткнулась на полу-фразе, потому что в этот момент Бора появился в отсеке.
Долгое мгновение, угрожающе расширяющимися глазами, Татьяна глядела на него, как на жуткое привидение…
И вдруг, неожиданно взлетев, оттолкнулась от поверхности стола, наступила ботинком Денису на голову, и птицей с распростёртыми крыльями рухнула на Бора так, что он едва успел среагировать, перехватив стремительно летящее тело.
Денис смешно, из-под локтя, досмотрел полёт, словно боясь, что сейчас опять кто-нибудь пробежит ему по голове, да так и застыл, с ошалевшим видом рассматривая скульптурную группу: «Не ждали!».
- Борька! - причитала Татьяна, вцепившись в него мёртвой хваткой. - Живой! А эти обормоты мне здесь сказки… Дурой ведь чуть не сделали!..
Но тут хватка её ослабла, интонация изменилась, и, отстранив его на вытянутые руки, она пристально глянула в глаза.
- А эти обормоты... - повторила она. - Обормоты эти... А ведь ты, паразит, с ними заодно был! - продолжила низким голосом, и залепила такую оплеуху, что Бора едва устоял на ногах.
- Сволочи!!! - обернулась она свирепо. - Вы же заодно были!!! Только не надо мне тут рассказывать сказки о сгинувших в неизвестность пилотах!!! У вас на плечах головы? Или мешки, дерьмом набитые?! Шутники чёртовы! Кто же так шутит? Вас, всех троих, по стене за это размазать надо!!! - Она уже наступала на Дениса с Игорем, мигом оказавшихся по ту сторону стола. - Я вас размажу! Я вас так размажу, никакие археологи в рулон скатать не смогут! Скоты!!!
Бора, понимая, что до катастрофы остаются считанные мгновенья, перехватил её локти, останавливая в самом начале тигриного прыжка.
- Отпусти!!! - рявкнула она. - Отпусти, сказала, а то и тебя сейчас упакую!!!
Бора понимал, что вспышка обоснована, и уговаривать бессмысленно – процесс развивается лавинообразно, и никакие доводы она сейчас просто не воспримет!
И тогда он просто гаркнул:
- Стоять!!!
Сначала она оторопела: никто и никогда не позволял себе орать на неё. Никому и никогда она не позволяла орать на себя. Это спасло всех. Мозг автоматически переключился на новую задачу, и приобрёл способность осмысленно воспринимать информацию.
- Как ты смеешь?.. - Разворачиваясь на пятках, прошипела она. – Да как ты, сволочь, смеешь…
Но закончив змеиный разворот, она встретила его взгляд… и разом обмякла.
- Очнулась? - тихо спросил Бора.
- Кажется... - ответила обессилено. - Чтоб вам пусто было, шутники чёртовы. Хотя бы чуть-чуть думать научились, прежде чем такое устраивать!
- Танюш… - Мягко, словно успокаивая капризничающего ребёнка, попросил Бора. - Ты присядь… И – не обижайся! Никто не шутил. Тут всё гораздо хуже, чем ты думаешь!
Аккуратно придерживая, довёл её до кресла, и усадил в мягкую глубину.
Оба исследователя каменными истуканами стояли по другую сторону стола, и, чуть ли не до пола отвесив челюсти, молча наблюдали драматичную сцену. Только когда Татьяна оказалась в кресле, они очнулись, поняв, что перед ними не бесплотный дух, а действительно Бора, всё ещё упакованный в скафандр.
Не сговариваясь, они кинулись к нему одновременно.
Игорь оказался первым потому что, как и Татьяна, рванул напрямую, здорово грохоча ботинками по несчастной столешнице.
- Борька! - Развернул он его к себе. - Чёрт рогатый! Ты же на грунте остался! И на челноке тебя не было, я это точно знаю! Только не рассказывай, что по лестнице оттуда притопал!
- Нет, Игорёк! - прихватив обоих за плечи, качнул головой Бора. - Никаких лестниц! Всё было гораздо интереснее. Только я б, на вашем месте, тоже приземлился на пятую точку. Для устойчивости.
- Какая, к чёрту, устойчивость?!! - взорвался Денис. - Ты чего несёшь? Я все отсеки на брюхе исползал, проклиная твои дурацкие шутки с автопилотом! Морду готов был набить, если б отыскал! А ты устойчивости требуешь, как будто ничего не случилось!
- Случилось! - осадил его Бора. - Как ещё случилось! Я тебе скажу больше – челнок на «Каню» привёл я! Собственными руками...
- Да ну! - не поверил Игорь. - Ерунду не городи! Я сам видел пустое кресло! И Денис видел! - вопросительно покосился он.
- Видел! - подтвердил Денис. - И челнок в работе только один. И лестниц волшебных у нас нет! Давай, рассказывай! Ты же, в отличии от нас, что-то знаешь! У тебя на морде написано, что знаешь!
- Ох, ребята, я уже и сам не знаю, что знаю, а что мне пригрезилось! Тань! - Обернулся Бора. - Как на духу, скажи, у нас на борту никакие проверяющие не завелись? Никто проверки не устраивал?
- Ты в своём уме? - зловеще поинтересовалась Татьяна. - Какие, к чертям собачьим, проверяющие? В экспедиции?! Да никому в голову такое прийти не может ни при какой погоде! Ты думай, что говоришь!
- Вот я и думаю, с кем я говорил? - С расстановкой, чтобы надёжнее дошло до всех, сказал Бора.
Но до них всё равно не дошло, впрочем, как и до него ещё не дошло, что же случилось на самом деле. Вот только в этот момент тяжёлым камнепадом на него обрушился полный смысл этой истории. Только сейчас он осознал, что ребята действительно не врут, и никого постороннего на корабле нет, как нет даже намёка на идиотскую проверку с голографическими потешными франтами.
«Это что получается? - оторопело глядя на друзей, медленно прозревал он. - Это в кого же я стульями кидался? Это я что, чужой разум пытался к стенке приколотить? Ой, мама! Да меня самого за это к той же стенке поставить надо! Без права на обжалование! Да не, ну брось! - одёрнул он себя. - Что за глупости? Так в природе не бывает! Хотя... Франт-то мне не диктовал! Он со мной общался нормально. Живым, человеческим голосом! Что-то слишком уж просто всё получается! Что-то очень уж просто! А может, оно ещё проще? И не одному мне кто-то здесь подлость устроил? В самом деле, зачем испытание для никому не интересного пилота челнока задумывать? С такими-то сложностями и издержками? Когда разумнее всю команду в экстрим окунуть? Результат научного опыта ценнее получится! И рекомендации во все инструкции потом разойдутся. Чёрт, а ведь это реально! Вполне же реально!»
Он открыл было рот, но глянул на друзей, и ничего не сказал. Почему-то только сейчас он вспомнил громадную такую деталищу, лежащую буквально на самой поверхности: раздельное возвращение в одном челноке.
«А ведь это в принципе невозможно! - попробовал распотрошить деталищу на мелкие кусочки. - Их там не было, меня там не было... и это только в бреду возможно! Стоп! А кто сказал, что всё это не было именно в бреду? Всё же просто! Я здесь уже гоняюсь по своим проблемам черти сколько, они всего-то полчаса... Что, трудно устроить гипносеанс? Мол: «Вам тепло, спокойно. Вас ничто не беспокоит. Сейчас вы уснёте... уснёте... уснёте...». А потом разводи во времени и пространстве сколько душе угодно. Все же будут свято уверены, что никакого гипноза, и вокруг только неколебимая реальность. Всё просто!
Кроме, опять же, небольшой такой детали. На расстоянии такие шутки не проходят! Надо торчать здесь, на борту. Или аппаратуру где-то запрятать так, чтобы экипаж ни сном, ни духом... Можно это сделать? - Он внимательно посмотрел на Татьяну. - Без её ведома? Ой, что-то я сомневаюсь! Она «Каню» знает так, как разработчики его не знают. У них у каждого свой маленький кусочек в идеальном понимании, а соседний – в общем представлении. Она же общую картину хорошо видит. Лишнее оборудование к энергетике подключено быть должно? Должно!
Ну, хорошо, автономное питание вполне допустимо. Неудобно, ненадёжно, но – реально. А управление, а размещение? Весовой баланс? Чтобы такие шутки надёжно проводить, спичечной коробкой не обойдёшься никак! Вот не вижу я на её личике печати тайного умысла! Она сама всей этой историей обескуражена не меньше остальных. Но если так, то получается, что наших на корабле нет. А чужой – есть. Миролюбивый такой, покладистый чужой. Неизвестно откуда взявшийся, и знающий о нас всё, чуть ли не до сотого знака за запятой!
На бред тянет вполне!
А как хотелось бы верить! Все стремимся к контакту так, что аж пыль за спиной не опадает. Да только не верится мне что-то. Хочется, а не верится! В подвох почему-то верится легче!»
- Вот я и не знаю уже, с кем я говорил! - Повторил он, глянув на Татьяну.
- С нами ты говорил! - устало кивнула она. - И кроме глупостей ещё ничего путного не сказал! Тоже мне выдумал, проверять его кто-то здесь вознамерился!
- Таня! - глядя на неё упор, сказал Бора с расстановкой. - Челнок на корабль привёл я. И на его борту я был один! А вот они... - он кивнул на друзей. - Они на грунте остались! Ты понимаешь? На грун-те! И я тут уже шесть с лишним часов по кораблю бегаю, тебя разыскивая, да оборудование на челнок перетаскивая, чтобы этих обормотов среди каменюг выискивать! Ты понимаешь, что я говорю?
- Н-нет! - растерянно посмотрела она. - Какие шесть с лишним, когда они вернулись полчаса назад. А челнок у нас один...
- Два! - поправил Бора. - Но второй так и стоит законсервированный, можешь проверить.
- Знаю! - ответила она машинально, но тут же спохватилась: - Боря! Что происходит? Давай – рассказывай!
- Сейчас! - кивнул он. - Только сначала одну вещь сделаем...
- Что за ерунду ты городишь? - не дал ему договорить Денис. - Не мог ты явиться сюда шесть часов назад неизвестно на чём, если в это время мы с тобой были там! - он чуть не проткнул указательным пальцем пол. - Не мог! Понимаешь?!
- Да! - согласился Бора. - Не мог! Никак не мог! И челнок за полчаса зарядить не мог! И оборудование на него перетащить тоже не мог! Понимаешь?! Но – сделал! И то, и другое сделал! Понимаешь?
- Челнок ещё на зарядке! - перебила их Татьяна. - Осталось чуть больше двух часов!
- А ты проверь! - не отрывая взгляда от Дениса, посоветовал Бора. - А заодно, выясни, что у него в грузовых отсеках! Мне почему-то кажется, что ты здорово удивишься, узнав, насколько и чем он сейчас укомплектован!
- «Сэрв»! - потребовала Татьяна, не сводя взгляда с Бора. - Данные по состоянию челнока!
- Поисковое оборудование на борту, заряд полный, челнок к старту готов. – Немедленно сообщил тот.
- Че-го?!! - прищурилась Татьяна от неожиданности. - Полный заряд? Да ему ещё как минимум два часа на игле торчать! Что у нас тут происходит, кто-нибудь может сказать?
- То и происходит, что я его три часа назад полностью зарядил, и для высадки подготовил! - Бора водрузил локти на стол, не замечая, что в скафандре это делать не совсем удобно.
- А вот этого быть не может! - проговорила Татьяна с расстановкой. - Я не дура! До десяти считать умею! Профессия, знаешь ли, обязывает! Эти двое… - она уничтожающе посмотрела на исследователей. – Эти двое явились сюда час назад! А ты – шесть? Ты разницу между этими цифрами ощущаешь?
- Слушай, Бора? – с надеждой проговорил Игорь. - А ты башкой случайно нигде не приложился?
- Приложился! - серьёзно ответил Бора. - Два раза. Первый – там, внизу, когда вы оба растворились, как сахарочки в горячем чае. Второй – минут десять назад, когда разговор с духом закончился.
- Каким ещё духом? - изумился Денис.
- Бесплотным! - не удержался Бора от глупого хихиканья. - Я, на материальность проверяя, в него стулом швырялся. Стул прошёл насквозь. Подтверждаю!
- Что за дух? - спокойно поинтересовалась Татьяна поняв, что ситуация настолько критическая, что эмоции надо гасить в зародыше.
- А вот это, командир, я и сам очень хотел бы знать! - Бора обвёл их взглядом. - Не более пятнадцати минут назад, я имел продолжительную беседу... - Он выдержал паузу. - С неким типом, свободно разгуливающим на борту без вашего ведома. Причём, сначала он побывал в медотсеке, потом отправился в ходовую рубку, и растворился в ней без остатка! А потом пригласил меня на беседу снова, между прочим, в медицинский отсек. И ещё одна деталь – одет он был отнюдь не в комбинезон! В смокинг! И офигительные лаковые ботинки!
Вся троица молча смотрела на рассказчика, пытаясь определить, насколько он их дурачит?
- А на десерт я вам подам ещё одну маленькую деталь: он с самого начала знал, что вы здесь! Я этого не знал, и носился по кораблю как угорелый, отыскивая, разыскивая, заряжая, загружая, через шлюз к челноку пробираясь...
- Через шлюз? - не понял Игорь. - А через шлюз-то зачем?
- А затем! - ласково посмотрел на него Бора. - Ты будешь хохотать до упаду, но какая-то сволочь мне всё время старт челнока блокировала! Из ангара его вывести позволяла, а старт блокировала! И в ангар снова загоняла! Представляешь? Я его вывожу, а мне: «П-шёл ты!..». Так вот, я его из ангара выводил, а потом втихаря, просочившись через шлюз, вручную отцеплял. Вы случайно не знаете, чья это работа, а? Тань! У тебя в грузовом какой-нибудь левый контейнер, ещё с Земли народом забитый, не завалялся случайно, а?
- Нет! - серьёзно ответила она. - И аппаратуры непонятной на борту нет, это я гарантирую. Без меня её впихнуть могли вполне, но я бы о том узнала сразу! Ещё до старта. Так что этот вариант исключён напрочь.
- А ты понимаешь, что твои слова на самом деле означают? - тихо поинтересовался Бора.
- То, что ты башкой треснулся сильнее допустимого! - не выдержал Денис. - Настолько, что уже чертей в смокингах видеть стал!
- Возможно! - легко согласился Бора. – И я даже знаю, что после такого с кем хочешь разговаривать научишься! Но вот ты мне скажи, кто и где, и чем там ещё, треснулся, чтобы всё остальное объяснить можно было хоть сколь-нибудь рационально?
- Нет! - взорвался Денис. - Ну не будешь же ты в самом деле утверждать, что всё вот это нагородил чужой разум?!
- Дэн? - ласково поинтересовался Бора. - Ты вообще-то помнишь, зачем сюда явился? В камушки играть?
- Да какие, к чёрту, камушки? - посмотрел на него в упор Денис. - Ты хоть сам-то понимаешь, что городишь? Смокинг ему привиделся! На контакт он вышел! И где этот контакт сейчас, а? Почему с тобой на отвлечённые темы потрепался, а нас в упор видеть отказывается? Вот так прям легко отдифференцировал, кто есть кто, и отдал тебе предпочтение? Это при том, что все мы для него должны быть тайной за семью печатями! Нас же ещё понять надо! Способ передачи информации определить! Про общий язык я даже и не говорю! А, кроме того, ты подумал, откуда он здесь вообще-то взялся? Ну не с этих же булыг вылез!
- А чего это ты чего кипишь-то? - спросил Бора примирительно. - Я и сам ничего не утверждаю! Я и сам готов признать, что всё это время в обмороке был! Но, что хочешь делай, а не понимаю я, как обмороке успел сделать всё то, что вы можете проверить, элементарно пощупав результаты руками?
- А я знаю?!! - немного успокаиваясь буркнул Денис. - Думать надо! Мозгами шевелить!
- Значит так, мальчики! - опершись о столешницу руками, заявила Татьяна. - Ситуация на борту такая, что резкие движения нам начисто противопоказаны! А их отсутствие противопоказано ещё больше. По кораблю кто-то разгуливает, и разрешения у нас действительно не спрашивает. Я не верю, что этот кто-то не Земного происхождения, слишком всё сказочно происходит, но и сбрасывать это со счетов я тоже не могу! Значит, пока мы не выясним – кто, что, и зачем, будем торчать здесь до посинения.
- Это как? - поинтересовался Игорь.
- До цифры двести, если понадобится! - отрезала Татьяна.
- Утешила! - кивнул Игорь. - Я прямо в восторг, стуча ногами от возбуждения, упал!
- Думаешь, согреться поможет? - поинтересовалась она насмешливо.
- А вдруг? в тон ответил Игорь.
- Тань! - перебил их Бора. - А ты точно уверена, что это не свои проверку экипажу устроили?
- Нет! - она внимательно посмотрела ему в глаза, словно пытаясь выяснить, а он-то не в теме ли? - Не уверена! Но если ты прав, я обязательно выясню, в чью башку эта дурацкая идея заползла кривыми дорожками!
Она сказала это спокойно, но Бора понял: разглядывая длинный список своих желаний, желание оказаться на месте тех ребят он выбрал бы в самую последнюю очередь!
- С этой минуты все передвижения только парами! - продолжила тем временем Татьяна. - В прямой видимости напарника. Игорь! Вы с Денисом проверяете отсеки, кроме грузового, и ходовой рубки. Бора, мы проверяем ходовую, блокируем её, и трясём грузовой так, чтобы чипа непроверенного не осталось!
Она взглядом, которого многие побаивались, осмотрела их.
- «Сэрв»! - продолжила секунду спустя. - Блокировать отсеки! Доступ только членам экипажа! Начать полную запись передвижений и переговоров экипажа! Активировать индикаторы движения, и немедленно сообщать мне о любом отклонении от нормы! Если где-то лист бумаги упадёт со стола, я должна об этом знать ещё до его приземления!
- Командир? - глядя в пространство над её головой, поинтересовался Бора. - Не чересчур ли?
- «Сэрв»! - даже не глянув в его сторону, потребовала Татьяна. - Исполнение?
- Отсеки блокированы, контроль движения активирован, запись включена. – Тотчас прозвучало в ответ.
- Нет, Бора! - по-прежнему не глядя в его сторону, проговорила она. - Не чересчур! Либо мы найдём наших, и выясним, кто, и какого чёрта? Либо здесь не наши, и это уже совсем другой разговор! А двухсотые языком не болтают! Поэтому не будем аварийную группу вынуждать к кофейной гуще обращаться! Они должны получить информацию из первых рук! И не заставляй меня повторять прописные истины!
- Я не о том! - поморщился Бора. - Я о степени угрозы. Если здесь свои – всё это излишне! Если нет – наши имена уже были бы вписаны в историю познания! Со всеми причитающимися почестями, включая холостые залпы на церемонии!
- Думаешь? - внимательно посмотрела она.
- Не думаю! - кивнул Бора. - Уверен!
- Почему?
- Я с ним общался.
- И?
- Он знает о нас всё! - Бора помедлил. - И даже немного больше. По самому мягкому определению!
- Это точно?
- Куда уж точнее! Если бы ты видела, как он нашей техникой распоряжался... Так могут либо свои, либо интеллект настолько гигантский, что мне и представить трудно!
- Стоп! - возмутился Игорь. - Вы чего здесь шарадами говорить начали? Что за дикая невежливость, присутствующих не замечать?
- А ты не понял о чём речь? - обернулась к нему Татьяна.
- Представь себе, вот какой тёмный у тебя на борту исследователь попался! - сердито ответил тот.
- Два исследователя! - поддержал его Денис.
- Да, я думала, что здесь всё просто, как мычание! - задумчиво проговорила Татьяна. - А тут, оказывается, целых два исследователя мычать не умеют! Слушайте, неужели непонятно, что если это дело Земных рук, то самые большие последствия – синяки. И – не на наших физиономиях! А если нет – то если мы ещё живы, нам уже ничего не угрожает! И противостоять этому мы действительно не можем: нас всегда будут опережать как минимум на полшага!
- Да кто нас опережать-то будет? – Не унимался Денис.
- Тот, - ядовито объяснил Игорь, - с кем Бора общаться изволил! Надеюсь, не во сне? А, Бора?
- Мне бы тоже хотелось надеяться, что во сне! - е принял тона Бора. - Ты не представляешь, насколько всё было бы проще!
- Вот нам и надо выяснить, сон это был, или реальность? - подытожила Татьяна. - Значит, Денис! Вы с Игорем идите в ангар, и проверьте челнок. Главное – сколько времени осталось до окончания зарядки?
- А что, «Сэрву» ты уже не доверяешь? - поинтересовался Денис.
- Я даже ему, - Татьяна кивнула в сторону Бора, - сейчас не доверяю! А он, между прочим, мой второй пилот! И это что-то да значит! «Сэрву» я доверяю ещё меньше! Думаешь, его трудно перепрограммировать?
- Думаю – нет!
- Вот именно! И любого из нас можно иллюзиями окутать так, что потом вымысел от реальности не оттащишь! Но загрузить за полчаса то, что меньше чем за три не лезет на место никак... Это, Денис, показатель объективный, дающий возможность понять, кого за всё благодарить надо! В общем – идите!
Она проводила их взглядом, и приказала:
- «Сэрв»! Передвижение обоих, постоянно с двух точек, сюда на монитор!
- Ты чего-то ждёшь? – обернулся к ней Бора.
- Я неожиданностей не хочу! – не отрываясь от монитора, ответила она. - И так уже все пределы, кажется, переехали!
- Боюсь – нет ещё! - задумчиво ответил Бора.
Она обернулась, долго посмотрела на него, и потребовала:
- Рассказывай!
- А нечего рассказывать! - по-прежнему задумчиво сказал он. - Ты всё знаешь. Только я вот что тебе скажу: скорее я буду рад нарваться на провокацию от своих, нежели узнать, что это был чужой!
- Ты умом не повредился? - возвращаясь к мониторам, поинтересовалась она нарочито спокойно. - Мы сюда только за тем и шли, чтобы его отыскать. Нам ведь, по большому счёту, ничего другого и не надо. А ты будешь рад, если он – фикция.
- Сейчас тебе ребята подтвердят, что он не фикция.
Она снова обернулась к нему, но ничего не спросив вернулась к мониторам.
Игорь с Денисом уже входили в ангар, но делали это как-то даже немного потешно, держась всё время рядом, и контролируя взглядом каждый свою полусферу, будто шли в воздушный бой, и напряжённо ожидали появления врага откуда угодно. У челнока они разделились, и обошли его с разных сторон, чтобы видеть весь ангар разом.
«Молодцы! - мысленно одобрил Бора. - Электроника – вещь, но собственные глаза надёжнее. Если бы это им ещё помогло, окажись я прав насчёт чужого. Но всё-равно – молодцы! Грамотно работают...»
Они вошли в челнок, и монитор переключился на его отсеки.
- А ведь Бора прав! - несколько минут спустя сообщил Денис из грузового отсека. - Оборудование на борту! И я его сюда точно не грузил!
- Ага! - поддакнул Игорь из двигательного отсека. - Тань, ты будешь смеяться, но заряд действительно полный. И ещё одна деталь – он закончен три часа назад! И быть этого не может, потому, что мы тогда на грунте были! Но это есть, и я отказываюсь понимать, как это могло произойти! Вот так! И я рад поздравить всех с удачей!
- Ну?! - глянул Бора на Татьяну.
- Хорошая работа! - усмехнулась она невесело. - Вот что, ребята, давайте возвращайтесь. Да! И можете идти спокойно! Не озираясь!
- У нас что, полная ясность наступила? - поинтересовался Денис ехидно.
- Нет! - охладила его Татьяна. - Но если тебе что и угрожает, то обернуться ты уж точно не успеешь! Так что можешь шествовать, как подобает мужчине!
- Молодец! - хмыкнул в ответ Денис. - Умеешь порадовать человека!
- Сама радуюсь до безобразия: мы таки отыскали обитаемый мир!
- Мне уже можно подпрыгивать от радости, - опять съехидничал Денис, - или сначала до вас добраться, а уж потом скакать до потолка? Я, между прочим, этот мир вблизи наблюдал! Там обитать негде! Понимаешь, Тань? Не-где!
- Ты не веришь, что мы столкнулись с чужим разумом?
- Верю! - согласился Денис. - Теперь – верю! Я не верю, что он здесь обитает! Скорее он пришлый, как и мы, и недоброжелательный, раз плевать хотел на нас, и на наше стремление к контакту!
- Почему сразу – «плевать»? - возразил выбравшийся из челнока Игорь. - Если так, мы вообще бы ничего не знали о его существовании! И долго ещё ломали б головы над творящимися здесь чудесами!
- А сейчас мы что делаем? - буркнул Денис недовольно.
- Головы ломаем! - поддакнул Бора.
- Издеваешься?! - вскинулся Денис.
- Дэн, успокойся! - ответил Бора примиряюще. - Я же с тобой не спорю! Мы и в самом деле ни чёрта не знаем о происходящем на борту. Я с ним разговаривал? Разговаривал! И что? Во сне я тоже могу разговаривать непонятно с кем. Как он выглядит, мы знаем? Нет! То, что со мной говорило, обыкновенное чучело, не более! И на Земле люди в смокингах не часто разгуливают, а уж по космосу вряд ли разгуливают вообще! У тебя хватит смелости утверждать, что все разумные существа вселенной, которых мы, заметь, отыскать никак не можем, ходят исключительно в таком вот прикиде? Почему он выбрал именно такой стиль? Для этого историю нашей цивилизации надо знать! Откуда он её знает? Техникой управляет в лёгкую, а ею и на Земле не каждый встречный управлять может! Простому смертному её осваивать и осваивать! А чужому надо ещё и понять, что такое вообще «простой смертный», прежде чем дальше продвигаться! И что у нас, в таком случае, остаётся?
- Челнок остается!
- Вот! - согласился Бора. - Только он! Всё остальное эфемерно, а он материален настолько, что хоть лоб расшибай! Вот могли наши провернуть с ним подобную штуку?
- Это тебя надо спрашивать! - Возразил Денис. - Ты знаешь, что с этим железом проделать можно, а что нет!
- Так вот, можешь поверить: в наших условиях – никак!
- Мне кажется, или ты кого-то сейчас повторяешь, а? - входя в отсек, спросил Денис.
- Тебя я повторяю! - устало проговорил Бора.
- И что из того следует?
- А что из этого может следовать? - удивился Бора. - Только недоверие! Понимаешь, вот как-то слишком уж просто все получается. Театрально. Декорации условны, актёры бутафорские, сюжет за уши притянут! Начиналось вроде как трагедия, а закончилось банальным фарсом!
- Да уж! - согласился Денис. - В самом деле – сплошной фарс!
- Фарс, фарс! – ввалился, вслед за Денисом, в отсек Игорь. - Ты лучше скажи, что делать будем?
Бора молча показал на Татьяну.
Игорь проследил взглядом за его пальцем:
- Командир! Твоё слово!
- Моё слово.... - ответила она задумчиво. - Моё слово...
Она оглядела всех, сунула руки в карманы комбинезона, и скучным голосом продолжила:
- Моё слово хорошим не будет! И новым – тоже. Нам придётся сидеть здесь, пока ресурсы не кончатся, если не разберёмся, что тут происходит, и кому мы этим обязаны? В своих я не верю, в чужого верю ещё меньше!
- И что это за третья сила, в которую ты веришь больше? - Игорь посмотрел на неё как-то даже насмешливо.
- А вот я тебе сейчас распоряжение выдам, и ты начнёшь догадываться, во что я верю! - парировала она. - Сейчас пойдёшь, выкатишь весь свой арсенал, и будешь долго сканировать поля, излучения, вообще всё, что исходит на нас снизу, сверху и отовсюду по всем спектрам и частотам! Всё, что нам на уши, мозги и души давит! Ясно?
- Вообще-то я могу тебе выдать картину прямо сейчас, и ходить никуда не надо! - пожал плечами Игорь.
- Ты углублённый анализ проводил?
- Нет, только стандартный.
- Значит, сейчас идёшь, и выкатываешь! - она повернулась к Денису: - Ты отправляйся в ходовую, блокируй её, и сиди на контроле, пока мы будем трясти грузовой.
- Думаешь, гости там? - поинтересовался Бора.
- Думаю – нет! Но уж если речь зашла о фарсе, то он точно Земного происхождения! И прятаться ему больше негде!
- Тань, извини, - возразил Денис, - но ты, по-моему, не права! В рубке должен быть как минимум пилот, а вообще-то, в подобном случае, там должен быть командир!
- Ты пойдёшь в рубку, - с расстановкой сказала она, вынимая из кармашка небольшой блокнотик, и быстро что-то там набрасывая, - Будешь сидеть до посинения! А ещё дашь полную блокировку! - Она запихнула свёрнутую в трубочку записку ему в нагрудный карман. - И с советами лезть не будешь! Только наблюдать, и слушать, что я скажу! Я выражаюсь ясно?
- Ясно! - согласился Денис. - Но – не понятно!
- А насчёт «понятно», я объясню потом! - она показала на выход. - Рубка там!
- Уже иду! - подтвердил Денис.
- Сообщишь сюда!
- Почему бы и нет? - переступая порог, хмыкнул Денис.
- Тань, не обижайся, - проводив взглядом Дениса, сказал Бора, - но, по-моему, он прав! Это не его работа – твоя!
- Да прав, конечно! - вздохнула она. - Если что, он же корабль отсюда не уведёт, ёжику понятно! Только ведь, если прав окажешься ты, корабль отсюда и я не уведу! Так что разницы сейчас, кто в рубке, а кто нет, именно нет, и именно никакой! А вот кто будет работать в грузовом, разница есть! Так что – пошли!
- Ты сейчас что с человека потребовала? - насмешливо спросил Бора.
- Ой! - смутилась она.
- Вот именно!
- Командир! - физиономия на мониторе хмуро рассматривала обоих. - Рубка блокирована, к исполнению приступил!
- Извини, Денис! - ответила Татьяна примиряюще. - Но так, правда, надо!
- Да ладно, Тань! - улыбнулся он в ответ. - Надо, значит надо! Буду держать бастион до последней...
- Стоп! - быстро проговорила она. - Не каркай! Всё будет нормально, обещаю!
Да я вроде бы уже не маленький, чтобы в утешениях нуждаться! - снова улыбнулся он. - Вы сами там поаккуратнее! Мало ли что...
В грузовом отсеке Татьяна осмотрелась, словно восстанавливая в памяти, что и где должно быть расположено, и приказала:
- Денис! Блокируй отсек!
- Сделано! - отчас ответил он.
- Функции «Сэрва», кроме жизнеобеспечения, блокируй тоже!
- Тань! - Чуть ошарашено проговорил Денис. - У меня же нет кодов доступа!
- У тебя есть коды доступа! - возразила она.
- Есть? - недоуменно переспросил Денис. - Ах да! Есть! Вижу! Выполняю!
Бора посмотрел на Татьяну вопросительно. Она, вместо ответа, снова достала блокнотик, что-то быстро написала, и передала ему.
«Если свои, они не могут иметь здесь отдельной системы коммуникаций, и должны пользоваться нашей!»
«В самом деле! - подумал Бора. - Логика железная! Вторую систему просто так не спрячешь! А если она вылезет, какой смысл маскарад устраивать, если изначально экипажу будет ясно, что готовится провокация! По крайней мере, будет проще исключить этот вариант, если он не существует в действительности!»
Он не существовал.
Грузовой они изучили только что не под микроскопом.
Ничего лишнего, всё заранее известное, и никаких, упакованных в контейнер провокаторов.
- Где ещё у нас можно ушастых зайчишек незаметно попрятать? - поглядела на него Татьяна, устало садясь на пол у переборки.
- В резервном челноке, или в его ангаре! - сел рядом Бора.
- Там объём совсем маленький! - качнула головой Татьяна. - Они же не духи бесплотные! Да и аномалия в энергопотреблении сразу бы вылезла!
- Такие чудеса, как правило, серьёзные люди готовят! - не согласился Бора. – И варианты просчитывают, и реакцию твою – тоже!
- Возможно... - кивнула Татьяна. - Но, ты знаешь, что-то мне в эту глупость всё меньше и меньше верится!
- Какую именно? - Уточнил Бора.
- Что наши это затеяли!
- Здорово! - восхитился Бора. - Что наши – глупость, а чужие – не глупость?
- Да не потянут наши такую организацию! - посмотрела на него осуждающе Татьяна. - Кишка тонка, и уши длинные! Всё-равно вылезли бы давным-давно. Не! Не потянут! И потом, ты же понимаешь, что посторонних на борту можно спрятать только от них! - Она мотнула головой в сторону ходовой рубки. - Ну, может быть, ещё от тебя, хотя я в это не очень верю. Я бы всё давно уже знала. Так что мы с тобой здесь просто совесть очищаем, чтобы дураками не выглядеть, случись что.
- Расскажи мне… - после длинной паузы попросила она. - Что у вас на грунте произошло? С деталями, и подробно.
Она очень внимательно, не перебивая, слушала его до того момента когда он начал рассказывать о толчке, за которым началась сущая фантастика.
- Подожди-ка! - остановила она, потребовав: - Игорь! Что у тебя?
- А ничего нового! - ответил тот спокойно. - Сканирую, скучаю. Иногда, правда, наблюдаю спонтанные возмущения. Очень слабые... скорее даже не возмущения, а их эхо.
- Точнее можешь?
- Ощущение, что время от времени что-то происходит… А что, пока не могу определить!
- Можешь что-нибудь сделать?
- Тань, ну ты же знаешь, чтобы прибор мог что-то отловить, он должен знать, что именно надо ловить! Или хотя бы как оно должно выглядеть. Ну не калиброваны мои приборы на эту зверюгу! Не представляют они, что и как надо искать! Возмущения полей фиксируют, а что их гонит – нет.
- А я была уверена, уж ты-то у нас оснащён так, что лучше и придумать невозможно! А у тебя, оказывается, приборы – барахло не пригодное!
Игорь мгновение помолчал, и спросил:
- Ты на глаза жалуешься?
- Да нет пока! - ответила она, не чувствуя подвоха.
- Инфракрасное излучение есть, а ты его не видишь! Ультрафиолетовое тоже есть, и ты его опять же не видишь! А ещё кучу всего, что есть на самом деле, видеть не можешь! И что, твои восхитительные глазки из-за этого барахлом надо называть?
- Ладно, не придирайся! - сдалась Татьяна. - Значит, что-то там всё же есть?
- Несомненно, есть! Но что, и в каких количествах – только догадки, и ничего конкретного!
- Тань! - Влез в разговор Денис. - А какая тебе ещё конкретика нужна?
- То есть? - не поняла она.
- Чтобы здесь эти чудеса происходили, необходимо внешнее воздействие?
- Разумеется! - согласилась Татьяна.
- Вот! - продолжил Денис. - А теперь подумай, если чудеса устраивают известные нам ребята, то сразу же встаёт вопрос: как они могут работать в неизвестных нам диапазонах?
- Да! - подтвердила Татьяна. - В самом деле: «Век живи, век учись!», и всё равно дурой помрёшь! Сама могла бы догадаться! - И вернувшись к рассказу Бора, спросила: - Значит, тряхнуло тебя, когда вы третий камень рассматривали?
- Не совсем! - поправил тот. - Рассматривали мы его ещё на площадке, и ничем нам это не аукнулось. Тряхнуло, когда ребята его в грузовой отсек положили. Точнее, когда я его на мониторе увидел, и подвох почуял!
- Подвох... - она задумчиво почесала нос. - Подвох, подвох... Ну-ка, пошли!
Она вскочила.
- Денис!
- Тут я!
- Снимай блокировку. И «Сэрва» выводи на рабочий режим.
- Минутку! - попросил Денис. - Так. Готово! Что-нибудь нашли?
- Идею.
- Не густо!
- Игорь!
- Да, Тань?
- У тебя как?
- По-прежнему! С дифференциальной периодичностью...
- Система не отслеживается?
- Как таковая – нет! Но вот когда вы грузовой прочёсывали – активность была явная, а когда отдохнуть присели, упала совсем. Потом – хаотично. Слушай, а что у тебя за идея?
- Потерпите! - бросила она на ходу. - Сама гляну, а уж потом вам начну рассказывать!
Когда они вошли в ходовую, Денис сидел в капитанском кресле, с подчёркнуто задранным выше головы носом.
- Не заносись! - потрепав его по затылку, сказала Татьяна. - Долго тебе здесь не усидеть! - и, бросив шутливый тон, скомандовала: - «Сэрв»! Схему корабля на монитор!
На мониторе возник «Канин Нос».
- Обозначить грузовой отсек!
Схема поблекла, оставив ярким пятном лишь грузовой отсек.
- Обозначить модуль семнадцать!
На внешней обшивке корабля засветилось небольшое пятнышко.
- Орбитальное положение корабля на девять тридцать относительного времени!
Корабль уехал в левый угол монитора, а правый занял шар планеты.
- Обозначить расположение площадок на грунте!
На изображении планеты засветились равноудалённые пятнышки.
- Соединить точки, находящиеся на радиусе.
Красная черта вылезла из грузового отсека, прошла через пятнышко на обшивке, и упёрлась в одну из точек на шаре.
- Вот так вот, мальчики! - задумчиво проговорила Татьяна. - Всего-то навсего...
- Засветка! - пробормотал Денис. - Всё-таки она была... А ты уверена, что она была именно у этого модуля?
- Почти.
- Ошибиться не могла?
- Вполне могла! - согласилась Татьяна. - Объективного контроля нет, а на субъективные воспоминания не обопрёшься.
- Таня! - попросил Бора тихо. - Проверь момент толчка по тем же параметрам.
Она обернулась, долгим взглядом посмотрела на него, и сказала:
- Вот без сожаления душу заложу, если ты неправ окажешься!
Но он оказался прав – красная линия снова чётко удерживала все три точки.
- А ведь камушки эти, до сих пор в отсеках челнока сидят! - прищурился с соседнего монитора Игорь. - По одному на отсек, между прочим!
- И кто их там в таком порядке разложил? - повернулась к нему Татьяна.
- Тот и разложил, кто всё это придумал!
- А точнее?
- Тань, ну не будешь же ты всерьёз утверждать, что такие совпадения могут быть случайными? Особенно после того, как непонятные типы, в смокингах, по кораблю разгуливать принялись!
- А ты их видел, типов этих?
- Бора с ним даже разговаривал! Так, Бора?
Тот молча кивнул.
- Вот! Мне этого достаточно!
- А если ему всё это привиделось? - не унималась Татьяна.
- Ты сама в это веришь?
- Уже нет! - качнула она головой. - Но я обязана исключить любые случайности.
- А по-моему, так мы просто теряем время! - сердито проговорил Игорь.
- Ты куда-то спешишь? - невинно поинтересовался Денис.
- Господи! - возмутился Игорь - И ты туда же! Нам удача невероятная в руки ломится! Сама! Только подхватывай, да обрабатывай! А мы тут дурацкое совещание развезли! Он же на контакт с нами вышел! Вы это понять можете? Сам! Мы же о нём, ни сном, ни духом! Если бы не хотел, мог просто сидеть, и носа не казать! Всё! Тань, я ошибаюсь, или ты уже программу на старт готовила?
- Мог бы и не спрашивать!
- Именно! - подтвердил Игорь. - Мог бы! А ты попробуй, догадайся с трёх раз, знал он о том, или нет? И если уж, зная всё это, заявился сюда, значит, ему был нужен разговор, и – контакт! Ребята! Всё же просто – надо выходить с ним на разговор! Мы же по всему пространству только за тем и таскаемся, чтобы найти хоть кого-то, с кем поговорить можно! А вы тут – «случайности исключить»!
- Не горячись! - нарочито спокойным тоном остудил его Бора. - Не будет разговора... И договора не будет!
- Это почему?! - вскинулся Игорь.
- Не хочет он!
- А вот ты откуда знаешь, чего он хочет, а чего нет?
- Он сказал, что делать нам здесь больше нечего, и вниз ходить не велел.
-То есть, как не велел? - быстро спросила Татьяна. - Не советовал, или запретил?
- Не велел! Сказал... - Бора покопался в памяти. - Да, сказал: «На грунт не ходите, делать вам там нечего!».
- Мало ли что он сказал! - возмутился Игорь. - Мы сами в состоянии решить, куда и зачем нам ходить, а куда – нет.
- Боюсь, ты заблуждаешься настолько сильно, что даже сам этого не представляешь! - скривился Бора невесело.
- И от кого я это слышу? - округлил глаза Игорь. - От пилота «Сорвиголова»! Бора? С тобой всё в порядке?
- Даже больше, чем ты думаешь! - успокоил его Бора. - Я уже знаю, с чем дело имею! Пробовал!
- Это если не считать простейшего, и разумнейшего варианта, который, скорее всего, и будет применён! - подал голос, молчавший всё это время, Денис.
- А именно? - повернулась к нему Татьяна.
- Игнор! - пожал плечами Денис. - Банальный такой игнор!
- Да ну! - не согласился Игорь. - Сначала выйти на разговор, а потом игнорировать попытки контакта? Понимая, что уже засветился, и что от него теперь не отстанут ни при какой погоде? Да брось ты!
- А ты знаешь, где он есть? - насмешливо поинтересовался Денис.
- Я знаю, что он есть! - напористо ответил Игорь.
- И что это тебе даёт? - не меняя тона, поинтересовался Денис. - Сколько времени ты здесь, топчешься? Может быть, даже по его башке! И что? Пока он не проявился, ты представление о нём имел?
Игорь промолчал.
- Вот! - согласился Денис. - И ещё не одно столетие будешь топтаться, так и не поняв, где он, и что он! Пока сам не захочет с тобой поговорить. Вот глянулся ему Бора, не знаю уж чем там, так с ним он и поговорил. И заметь, никаких доказательств не оставил! Так, Борь?
- Так! - усмехнулся Бора. - В доказательствах фигурируют только мои голословные утверждения, и ничего больше. Бред больного воображения, который к делу не подошьёшь, и в подтверждение не представишь!
А челнок, и всё что с ним произошло, тоже ведь не доказательство! - поддержал Денис.
- Да неужели?! - теперь уже Игорь перешёл на насмешливый тон. - Тебя это совсем не убеждает?
- Меня? - хмыкнул Денис. - Причём здесь я? Причём здесь ты, и вообще, все мы? Нам достаточно вот его слова! - указал он на Бора. - А остальные скажут: «У вас парень свихнулся, а вы лопухи развесили! И челнок сами загрузили, а потом просто забыли об этом!». И вся недолга. Ты не пробовал у «Сэрва» данные по этому случаю запросить?
- Нет!
- А я тебе скажу – нет там нестыковок! Всё укладывается в нормальные параметры. Вот так!
- То есть, никаких отклонений? - переспросила Татьяна. – И это означает, что всё нами виденное – ересь недоказуемая?
- Именно! - подтвердил Денис.
- Значит, доказательств у нас нет! - Татьяна неторопливо прошлась по рубке. - А есть только свихнувшийся пилот, которого надо немедленно доставить на лечение! После чего, до конца жизни, он будет летать исключительно на игрушечных самолётиках в парке аттракционов!
- Это почему? - удивился Игорь.
- Потому! - вздохнула Татьяна. - Болезнь «Лечить нечего», неизлечима! Кто ж его, не излеченного, к серьёзным машинам допустить согласится? Ты же знаешь – у нас медицина всегда верховенствует! А иногда и свирепствует!
- Но мы-то все подтвердим! - кинулся в атаку Игорь.
- Чего ты подтвердишь, чучело? - охладил Денис его пыл. - Татьяна дело говорит – хана Борьке после такого диагноза! Да ещё и командира нашего зацепят серьёзно, если она защищать его полезет. А нам с тобой, Игорёк, придётся к новому экипажу притираться! Если повезёт!
- Что, в самом деле всё так плохо? - сбавил тон Игорь.
- В самом деле! - подтвердила Татьяна.
- Ч-чёрт! - проговорил Игорь растеряно. - Что же теперь делать-то?
- Панику не сеять! - жёстко проговорила Татьяна. - И в драку не кидаться! Никто нас отсюда не гонит, и не торопит! Пока… И вариантов запасных у нас теперь нет. Будем сидеть здесь, и разбираться – кто, что, и зачем?
- Ребята, а вас не слишком занесло? - Подал голос Бора. - «По шее получим!», «Экипаж новый!», «Самолётик игрушечный!». Да я оставшуюся жизнь готов на игрушечном паровозике по восьмёрке кататься, если мне кто-то поможет разобраться, что здесь происходит! Вы хоть представляете ту мощь, с которой мы столкнулись? Ведь он нас троих, в одном корыте на корабль вернул! Да ещё сделал это так, что мы друг о друге – ни сном, ни духом! И, между прочим, с громадной разницей во времени!
- Ну, всё! - округлил глаза Денис. - Приехали! Бора своё любимое детище корытом обозвал!
- Слушай! - посмотрел на него Бора ядовито. - Ты вообще-то понял, о чём я говорю?
- Да понял я, что ты сказал! - Денис сделал упор на слове «ты». - Да только «разница по времени», это не более чем предположение! Знаешь, слишком уж круто получается! Мы вон в подпространство ныряем, как на пляжном отдыхе сквозь водичку морскую, в лёгкую! А к времени и близко подступиться не можем! А тут – голо-пусто, ничего и никого, и на тебе! Сдвиг по времени – как пончик испечь! Не стыкуется это!
- Да! - согласился Бора. - Действительно. Слушай, а может я правда башкой треснулся настолько, что глючить начал, и ничего в действительности не было?
- А мы чем треснулись, - поинтересовался Игорь, - коли с тобой, и без тебя, на корабль вернулись?
Бора обернулся к нему, долго посмотрел на монитор, и сказал:
- Слушай, бросай ты к чёртовой матери свои приборы, и давай уже сюда иди, что ли! Неудобно же с твоей плоской мордой общаться! Меня эта двухмерность раздражать начинает!
- Тебе успокоительного вколоть? - со змеиной ласковостью поинтересовалась Татьяна.
- Только попробуй! - пообещал Бора. - Шприц отгрызу! Вместе с рукой!
- Отгрызёшь? - переспросила Татьяна. - Ага! Тогда всё в порядке – успокоительное не нужно!
- Вам не кажется, что мы куда-то не туда уехали? - сказал Игорь, входя в отсек. - Я вот, пока шёл, подумал – вся белиберда началась с того момента, как мы загрузили третий камень с рисунком в отсек челнока, так?
- Ну! - подтвердил Денис.
- И в этот момент все три точки совпали? - обернулся Игорь к Татьяне.
- Да! - кивнула она.
- Вот я тут шел и думал: как-то наш кораблик совсем не похож на дирижабль, передвигающийся вяло и невысоко.
- А точнее? - потребовал Денис.
- Точнее? хмыкнул Игорь. - Ну, ты представь, какова вероятность совпадения этих событий? «Канин Нос» на орбитальной скорости проходит «оптическую ось» в какой промежуток времени? И чтобы всё совпало, надо чтобы мы камень этот чёртов притащили на борт не раньше и не позже этого момента! Ну, плюс-минус несколько секунд!
- И что?
- А то, - ласково проговорил Игорь, - что не верю я в случайность таких совпадений!
- То есть? - глянула на него Татьяна.
- Боюсь, Танюш, нами уже давно руководят...
- То-то чую я, кто-то мне постоянно в затылок смотрит! - прикрыл руками голову Денис.
- А ты досмеёшься! - огрызнулся Игорь. - Он тебе хвост приделает, и рога налепит!
- Зачем? - глянув на Дениса, подивилась Татьяна. - Этого добра там и так хватает!
Денис в ответ поднял большие пальцы рук, всё ещё лежащих на затылке, вверх, и действительно оказался с неким подобием рогов.
- Во-во! - согласилась Татьяна. - Похоже! Всё? Кончили разминку? Теперь за дело! Кто что предлагает?
- Искать возможность контакта! - заявил Игорь.
- Тоже мне – предложение! - хмыкнула Татьяна. - Ты скажи, как это сделать?
- А чёрт его знает, как? - пожал Игорь плечами. - Если я хоть чуть-чуть прав, то наш гость слушает сейчас всю эту галиматью, и решает, стоит с нами говорить, или нет?
- Боюсь, он уже давно всё решил! - сказал Бора, поднимаясь. - Пойду-ка я, сниму скафандр, наконец! Сколько же можно в нём париться!
- Ты всерьёз думаешь, что он всё решил? - вместо ответа поинтересовалась Татьяна.
- Уверен! - кивнул Бора, выходя из рубки. - И ещё я уверен, что чихать он хотел на наши изыскания!
- Боюсь, он прав! - глядя ему вслед, поддержал Денис. - И ещё боюсь, что вся наша трепотня ни к чему разумному действительно не приведёт, если он окажется прав!
- И что теперь? - Спросил Игорь. - Опустить руки, и ничего не предпринимать?
- Стоило нас сюда засылать, если так! - качнул головой Денис. - Нет, конечно! Искать, думать, пытаться. Если он нас контролирует – тем более искать и пытаться. И – думать, думать. Главное, на мой взгляд, уяснить, почему нас игнорируют? Ведь был здесь, я Борьке верю, обозначился, и раз! Концы в воду!
- Куда концы? - переспросила Татьяна.
- В воду! - повторил Игорь за Дениса. - Морскую...
- А-а! - протянула Татьяна задумчиво.
- Напугало его что-то? - предположил Денис. - Да чушь собачья!
- А вдруг? - проговорила Татьяна.
- Танюш, ну не городи, ладно? - скептически посмотрел на неё Денис. - Это обезьяны в джунглях пугаются неизвестности! Либо удирают, либо в драку кидаются. Нормальный интеллект от этого уже свободен, а такой – вполне может себе позволить мимоходом прояснить ситуацию, и идти дальше...
- Стоп! - встрепенулся Игорь. - Что ты сказал?
- Я сказал, прояснить...
- Нет! ты сказал «идти дальше!».
- Ну! - подтвердил Денис. - И – что?
- Ребята! - осторожно проговорил Игорь. - А что если мы ему просто не интересны?
- Как это – не интересны? - не поняла Татьяна.
- А вот так! - настаивал Игорь. - Узнал, что хотел, понял, что ничего больше не узнает, и пошёл дальше!
- Только сначала велел больше к нему не соваться! - насмешливо проговорил Денис. - Чтобы дальше шагать не мешали!
- Или, чтобы время зря не теряли! - Татьяна задумчиво почесала носик. - Кстати, явный признак разумности – забота о чужом времени!
- Ну что вы за люди! - возмутился Игорь. - Вам бы только зубы скалить! Лучше б делом занялись! Должно же быть какое-то объяснение его поведению?
- Игорёк! - ответил Денис серьёзно. - Не хочу тебя огорчать, но меня Бора перед спуском дураком обозвал, так я боюсь, что здесь я не единственный такой! Ты подходишь к совершенно непредставимой проблеме, с исключительно человеческой точки зрения! И визави нашего сразу же наделяешь человеческими особенностями. Вот прямо как хозяева собак, которые наделяют их своими представлениями о мире, и взаимоотношениях в нём. А питомцы их – животные! Понимаешь? У них инстинкты другие! У них представления о взаимоотношениях в стае никак на наши не похожи. Вожак должен быть сильным, а хозяин – тем более! Если твой пёс бойцовский – то в особой мере! Если не хочешь быть сожранным в соответствии с его пониманием правильного, и неправильного. И ты должен хорошо понимать, по каким законам действует его стая!
- Хочешь сказать, что перед нами зверь? - оторопел Игорь.
- Хочу сказать, что Бора прав. И я – тоже. Любой зверь, это низкий уровень интеллекта. Чем выше уровень, тем меньше звериного. А перед нами не интеллект – Интеллектище! Понимаешь? Интеллектище! Не может он быть зверем, иначе б уже поглотил всё, до чего добраться смог! По звериной логике мы – чужие. Угроза! Что делают с угрозой?
- Лик-ви-ди-ру-ют! - с расстановкой проговорила Татьяна.
- Именно! - кивнул Денис. - Именно, Танюша! А мы до сих пор живы, здоровы, и неплохо выглядим. Ты – особенно. Но при всём этом, на нас тут плюют с высокой колокольни! Почему?
- Почему? - эхом переспросил Игорь.
- А потому, что ты прав! - подтвердил Денис. - Не интересны мы ему! Мы – интеллект. А он – Интеллектище. Вот повстречай мы, среди этих камней, аборигенов в шкурах и с копьями! Что было б дальше?
- Ну, это ты хватил! - не согласился Игорь. - Признайся! Это же удача невероятная! Это же куча интереснейшей работы! Мы бы здесь сидели до посинения, исследуя их, и разбираясь в них!
- Вот мы и будем здесь сидеть до посинения! - согласилась Татьяна. - Разбираясь и исследуя!
- Правильно! - не стал возражать Денис. - Именно! Но вы мне скажите, какой толк от этого был бы аборигенам? Ты, Игорёк, с ними о полевой структуре мира разговоры б затеял, да? Или о подпространстве рассказал? Где точки соприкосновения?
- Я бы стал помогать им интеллект развивать.
- А зачем? - спросил Денис спокойно.
- Обалдел что ли? - Удивился Игорь
- Нет! - всё так же спокойно возразил Денис. - Ну, так зачем?
- Надо же помогать им, становиться разумными!
- А без тебя они, бедняги, таковыми уже никогда и не станут?
- Почему? - снова удивился Игорь. - Станут, конечно. Только с нами это произойдёт скорее.
- Дадим аборигенам калькулятор, не объяснив, что такое цифры! - усмехнулся Денис. - Пусть тычут пальчиками по клавишам из интереса, и для ради удовольствия!
- Ну, ты же не прав! - возразил Игорь. - Ну, признай это!
- Да, наверняка, не прав! - кивнул Денис. - Но моё построение логично?
- Логично!
- А если наш друг не хочет снабжать нас калькулятором, понимая, что всё скороспелое не обязательно есть хорошее? Не хочет мешать развиваться самостоятельно, давая возможность проходить, ступенька за ступенькой, все этапы, и набивать собственные шишки?
- Да! - теперь уже согласился Игорь. - В этом что-то есть! Логика, пусть не железная, но всё же присутствует!
- Насколько я поняла, нам здесь больше ничего существенного сделать не удастся? - поинтересовалась Татьяна.
- Почему? - удивился Денис. - Моя правота не обязательна, его неправота не обязательна тоже. С чем дело имеем – непонятно. Что делать надо, тоже непонятно. А что мы в результате всех этих «непонятно» откопать умудримся, понятно ещё меньше. Вот ошибусь я, и выяснится, в конце концов, что это зверь, со всеми звериными замашками, и ему не мы нужны, а наша цивилизация? И ждёт он только одного – чтобы мы домой вернулись? Что тогда?
- Точно! - подхватил Игорь. - Ворваться в стан противника на его плечах, и под корень его! Под корень!
- Ребята! - проговорила Татьяна серьёзно. - Вы так не шутите! Зароните в мою голову сомнение, все здесь и останетесь! На веки вечные! И рука не дрогнет, можете не сомневаться!
- Да! - Приглаживая ещё мокрые после душа волосы, посоветовал Бора, вошедший в этот момент в рубку. - Можете не сомневаться! Она не кровожадная, она просто очень хорошо знает свое дело!
- Ха! Удивил! - хмыкнул Денис, небрежно разваливаясь в кресле. - Я так думаю, мы своё дело знаем не хуже! Степень ответственности, кстати, тоже!
- Вот и хорошо! - согласилась Татьяна. - Ни за кем по кораблю бегать не придётся! - И нарочито серьёзно пояснила: - Не люблю кровь по стенам разбрызгивать!
- Видал! - Игорь посмотрел на Дениса. - Замечательный у нас командир! Главное – чистюля невероятная.
- Да ты не расстраивайся, Тань! - ответил тот серьёзно. - Сами за борт попрыгаем, если понадобится!
- А куда мы денемся! - кивнула Татьяна. - Ладно! Это пока в сторону. Сейчас давайте предложения! В конце концов, вы у нас наука. Наше дело вас обеспечить, а уж вы крутитесь, как хотите, но результат дайте! И, не хочу напоминать, но хочу быть уверенной, что вы понимаете –наш уход отсюда целиком зависит только от вас.
Исследователи молча кивнули.
- Значит, тема закрыта! - подтвердила Татьяна. - Теперь – предложения?
- Я так думаю, - сказал Игорь, - кто бы он ни был, но на корабль он попал не физически! Впрочем, что я говорю, это и дураку ясно, раз никакой объективный контроль его не видел! Теперь вопрос: как, или с помощью чего, он сюда проник? Нет, можно всё списать на его суперменство, вот такой крутой, что всё нипочём. Но мне в это слабо верится – пройти обшивку корабля, рассчитанного на гиперпереходы, не всякому полю под силу. Нужен канал. Серьёзный, и надёжный!
- С нашей помощью организованный! - добавил Денис.
- Именно! - согласился Игорь. - Бора? Ты, случаем, ничего такого на корпусе не приспособил?
Бора молча покачал головой.
- Ага! - кивнул Денис. - Мы – тоже! И под корпусом мы ничего особого не делали!
- Камни вы сюда, как ошалелые, таскали! - напомнил Бора.
- А ты сопротивлялся! - Денис посмотрел на него, и повторил: - Сопротивлялся... Игорёк? Ведь у нас засветка была, когда третья партия камней на борту сидела?
- Точно!.. - замирающим голосом подтвердил тот.
- А свистопляска началась, когда три камушка по отсекам челнока были разложены?
- Точно! - уже твёрдо повторил Игорь.
- Вот тебе и канал связи! - сказал Денис устало. - Организованный нашими руками! Тань, я тебе говорил, что нами уже давно руководят?
- Вообще-то, это не ты говорил! - поправил Бора. - А вот он. И открытие вы сейчас сделали повторное!
- Почему? - проигнорировав первую поправку, обернулся к нему Денис.
- А потому, что на роль этих камушков вы раньше вышли!
- В самом деле! - согласился Игорь. - Только мы её не до конца прощупали!
- Можно подумать, что сейчас это так уж и важно! - скривился Денис. - Сейчас важно другое – мы поняли, откуда ветер дует. Теперь вопрос: что с ними делать? Отправить назад, и лишиться канала связи, или оставить, и попытаться использовать его для возможного разговора?
- Во, оптимисты-то! - пробормотал Бора себе под нос.
- А громче можно? - попросил Денис.
- Я говорю – оптимисты вы! – повторил Бора. - Разговор! Что? В общей каюте соберёмся, а лучше в медотсеке, падём ниц, и будем всевышнему молиться, на разговор его выводя, да?
- Вот про медотсек ты правильно сказал! - похвалил Денис. - Именно там!
- Вообще-то я пошутил насчёт медотсека! - сказал Бора примиряюще.
- А в каждой шутке, есть таки доля шутки! - кивнул Денис. - Он ведь тебя именно туда для разговора вызвал?
- Действительно! - подтвердил Бора.
- Значит, там самое подходящее место! - констатировал Денис.
- И будем мы дружно возносить молитвы, на бокс с медикаментами! - скривился Игорь.
- Понадобится – будем! - жёстко глянул Денис. - И молитвы, и всё, что угодно!
- А если не поможет?
- Загрузим в челнок всё, что с планеты взяли, и вернём назад, не забыв приложить свои искренние извинения!
- Если нам позволят! - вставил Бора.
- Думаешь, могут не позволить?
- Дэн! Не помню, говорил ли я тебе, но я недавно пытался спуститься, без камней, правда. Что-то мне это как-то не удалось!
- Но ведь ты был один!
- Да, это я не учёл... Для того случая. А что будет в этом случае?
Но тут его осенило:
- Подожди! А вот на кой чёрт нам два челнока на борту, если вам и одного за глаза хватит? Да и без них можете обойтись! Дома вас уж как-нибудь с корабля снимут, у них там дефицита точно нет.
- Ну-ка! - прищурилась Татьяна. - Объясни!
- Тань! – миролюбиво проговорил Бора. - Ну, всё же просто! Будет мешать – значит, намерения имеет сердитые, и корабль от всего постороннего свободен быть должен, так?
- Так! - согласилась она.
- Намерения миролюбивые, - продолжил Бора, - мешать не будет! Я спокойно схожу, доставлю всё куда надо, и без проблем вернусь! И вообще, кто тебе сказал, что ты обязана терять весь экипаж?
- Никто не сказал! - мёртвым голосом ответила она.
- Ну, так и вся проблема!
- Подождите! - Денис и Игорь сказали это, словно не один месяц репетировали, в полный унисон, и потом уже Игорь продолжил:
- Вы чего тут удумали?
- А вот это уже не твоя область! - жёстко ответила Татьяна. - Это наша компетенция... но до этого, надеюсь, не дойдёт! А тут уже ваша компетенция – чтобы не дошло!
- Во, Игорь, влипли! - Денис почти серьёзно поглядел на друга. - Не знаешь, что страшнее! Как детишек носом ткнули! И утереться посоветовали!
- Вообще-то, она права! - ответил Игорь, внимательно рассматривая Татьяну. - Не в своё дело лезть нехорошо! Только, я надеюсь, они это не всерьёз? Так ведь, Тань?
Она не ответила. Стояла молча, и с ледяным спокойствием глядела ему прямо в глаза.
- Они это всерьёз! - констатировал Игорь. - Совсем ребята наши сдурели! Денис! Что делать будем? Скрутим, и вразумлять начнём?
- Ага! - обречённо проговорил Денис. - Скрутишь их, разгонись! Нет, Игорёк, когда люди дуреют настолько, надо идти обходным путём, чтобы до крайности не доводить! Ладно, пошли в медотсек. Шаманить будем! Может повезёт, и договориться с кем надо успеем?
Они ушли, и Татьяна проводила их долгим взглядом.
- Тань! - тихо проговорил Бора. - Ты очень-то на них не дави! А то у нас тут снова какой-то ненормальной патетикой повеяло!
- Ничего! - так же тихо ответила она. - Работать азартнее будут! Слушай, а может просто загрузить челнок, и сбросить его к чёртовой матери! Ну, зачем тебе такой риск?
- Ещё проще будет камни из шлюза выбросить! – согласился Бора. - И челнок сохраним, и он на нас не обидится – всё равно на планету попадают! Хотя и в виде пепла.
- И чем тебе этот вариант не нравится? - спросила Татьяна.
- Достоверного результата не даёт! - объяснил Бора. – Мы так и не поймём, он за нас, против нас, или просто – без нас?
- Да, пожалуй... - она надолго задумалась. - В общем, так! - сказала, наконец. - Если всё же дойдёт до этого, возьмёшь пару запасных ранцев, выдашь тормозной импульс, и выбросишься из челнока. Я сманеврирую кораблём.
- И заодно корабль угробишь, чтобы мне скучно не было, да?
- Ну, это мы ещё посмотрим! - холодно ответила она.
- Всё равно не подходит! - возразил Бора.
- Почему?
- Чтобы понять, собирается на хвост сесть, или нет, надо посмотреть, даст ли возможность без камней вернуться. Если я всё правильно понял, мы можем просто их выбросить, и на всех парах чесать домой, потому что без них нет связи с нами, так?
- Так!
- Всё замечательно, и никаких проблем! Кроме одной...
- Ну? - поторопила она.
- Что – «Ну»? – удивился Бора. - Ты же лучше меня понимаешь, что после нас сюда придут другие. Обязательно придут! Да не одним кораблём! Ты мощь нашего друга представляешь?
- Нет! - призналась Татьяна. - Даже предположить толком не могу, потому, что всё это можно запросто списать на больное воображение! Твоё, между прочим!
- Вот! - согласился Бора. - И они так подумают! И всерьёз проблему не воспримут! Они ж как дети, всем рискам будут открыты! А мне достаточно виденного, чтобы относиться к этому серьёзно, и очень серьёзно. И я точно должен знать степень их риска!
- Ценой жизни?
- Ой, Тань, - скривился Бора, - только этого не надо! Голову мне ещё никто не отрывает! Это второе. А первое – мы пилоты, и ещё до старта знаем, на что идём! Это вот они, - он кивнул в сторону медотсека, - могут себе позволить дискуссии разводить! Им простительно, нам – нет. И ты это знаешь!
- Знаю!
- Вот на том и закончим! А дальше будем надеяться, что бог не выдаст, свинья не съест! И вообще, сейчас наше с тобой дело – сторона. Сейчас главная работа у них, а мы – в обеспечении!
- Это я тоже знаю! - кивнула Татьяна.
Она надолго замолчала, что-то там обдумывая.
Бора ей не мешал, и с разговорами больше не лез. Он просто молча сидел, время от времени поглядывая на мониторы. Больше по привычке, чем по необходимости, ибо никаких подвохов уже не ожидал. Для него всё было, в общем-то, ясно. Или – почти ясно. И собираясь отправляться с камнями на грунт, он не фанфаронил, потому, что был уверен – никто ему мешать не будет. Откуда бралась эта уверенность, он не знал, но знал, что всё будет именно так. И ещё знал, что Денис с Игорем время своё уничтожают ну просто из пулемёта, мощно и надёжно, заседая в дурацком отсеке как душевнобольные. Никто с ними говорить не станет, это и ежу понятно!
То, что с ним самим изволили пообщаться – уже чудо! Хотя и непонятное. Зачем это ему? При таких-то талантах, он и сам всё мог бы выяснить, оставляя наивную компанию в святой уверенности, что здесь голо и пусто. Но ведь зачем-то он пришёл? Не просто же так!
- Вот что! - прервала его размышления Татьяна. - Сгоняй-ка ты в грузовой, и установи возле этих подарков штучки три камеры. Толку большого, я так думаю, из этого не будет, но и вреда, думаю, не будет тоже.
- Извини за глупый вопрос, - поинтересовался Бора, поднимаясь, - но что такого ты с дополнительных разглядеть собралась, чего на штатной увидеть не можешь?
- А ну как наши булыжнички расползаться начнут? - спросила Татьяна, разглядывая монитор. - А мы начало этого события прохлопаем?
- Ты это серьёзно, что ли?
- Нет, конечно! - усмехнулась она. - Но информация лишней не будет, да и сюрпризы я как-то не очень люблю! А вдруг и в самом деле поползут?
Бора притормозил, покрутил пальцем у виска, и под ехидный смешок отправился ставить камеры.
«На борту создаётся нездоровая обстановка! - Шагая вдоль отсеков, думал он. - Народ дуреет ну прямо на глазах. Одни вон комлать попёрлись, всерьёз веря, что вот сейчас устроят мозговой штурм в медотсеке, и им здешний хозяин, от щедрот царских, большую пресс-конференцию выдаст! Другая боится, что у неё камни расползаться вздумают, как будто им делать больше нечего. Ещё вчера нормальные люди были! Завтра, чего доброго, в пляс пуститься могут, веригами увешавшись...
Ладно! Пусть развлекаются! Хуже от этого действительно не будет, Татьяна права. Да и не остаётся им больше ничего другого, кроме как на чудо надеяться, ибо объективный контроль говорит – нет тут ничего, и быть не может! Голо, пусто, и бездушно. А необъективный – ехидно ухмыляется! И молчит, не менее ехидно! И ситуация возникает, врагу не пожелаешь. Вот оно – рядом! Ну, в руках же почти! А поди, доберись! Где – неясно, как – непонятно, что с этим делать, ясно ещё меньше...»
В отсеке он расставил чётким треугольником штативы, активировал камеры, и поинтересовался:
- Как картинка?
- Нормально! - ответила Татьяна. - Сейчас фокус на второй поправлю...Так. Всё в порядке, можешь возвращаться.
- Может, что-нибудь ещё подвесить?
- Зачем? Твой язык уже подвешен, хоть верёвочку отрезай!
- Ты чего такая сердитая?
- Должность обязывает! - вздохнула она. - Ладно, давай возвращайся!
- Нет, правда, ты что, в самом деле ждёшь от них активности? - переступая порог ходовой, спросил Бора. - Или это так – от греха подальше?
- А почему бы и нет? – не отрываясь от монитора, ответила Татьяна невозмутимо.
- Тань! Вообще-то это камни! Им ползать не положено.
- А кто бы спорил, что они действительно камни? Да только вот засветка была, и никакой контроль её не отловил. Так?
- Ну! - подтвердил Бора.
- Вот я и хочу знать, что будет дальше? Мы ведь периодически на прямую выходим?
- Да уж! - согласился Бора, опускаясь в соседнее кресло. - Век живи, век учись...
Они сидели, и ждали, контролируя отсчёт времени. Когда до точки оставались считанные секунды, Бора почувствовал, что непроизвольно напрягается, и приказал себе расслабиться, злясь, что явно начинает терять форму – напряжённое тело реагирует медленнее, а до добра это никогда не доводит!
Засветка появилась точно и очень чётко. Продержалась мгновение, и исчезла, как будто её и не было.
- Ну? - оглянулась Татьяна.
- Есть! - согласился он. - И тебе просто повезло, что ты её первый раз засечь смогла. Ну-ка! Отмотай назад, посмотрим, как она выглядит на самом деле?
- Смотри, как она выглядит на деле! - прокрутив запись, насмешливо сощурилась Татьяна.
- Ты знала, что будет так? - ещё раз отмотал назад Бора.
- Догадывалась!
- Мы видим, приборы – нет. Но видим мы именно через них... что за чертовщина? А если по стоп кадру?
Он дал покадровое воспроизведение.
- М-да! - кивнул, получив результат. - Можно было и не пробовать... Ну, что делать будем?
- Ждать. - ответила Татьяна спокойно.
- Не понял?
- Ждать. - Повторила она. - У нас ещё две точки впереди.
- Ты считаешь?..
Она прости кивнула, а Бора подумал:
«Чёрт! Так это же на поверхности лежало, как же я сам-то не догадался? Площадки три... И расположены они на равном удалении друг от друга... Совсем как мои камеры в грузовом! Мистическая цифра «три». Равновесие и устойчивость. И видно отовсюду. Потому мы три камеры и установили. Забавное совпадение!»
Над следующей точкой они снова увидели короткий всплеск неяркого свечения, и даже обсуждать его не стали: сидели, и ждали, что будет дальше.
Было то же самое. Всплеск, и нагло пустая запись. Ни показать, ни предъявить!
- Ну? - поглядела на него Татьяна.
- Блеск! - согласился Бора. - Он над нами ещё и издевается!
- Всё-таки веришь, что он есть? - переспросила Татьяна.
- Тебе мало подтверждений? - скривился Бора.
- Вообще-то – да! Мало! - она откинулась на спинку кресла, и, разглядывая напарника как диковинную зверюшку, продолжила: - Это, ведь, - она показала на монитор, - обычная физика! Непонятая, необъяснённая, но вполне объяснимая формальной логикой, если понять её удастся! Ты же о душе говоришь! Разум, это душа! - Татьяна помолчала, забросила руки за голову, и продолжила: - А если это всего лишь феномен такой физический, только этой планете присущий? Ну, своеобразный такой силовой генератор! Трёхполюсный! Выдаёт пучки энергии в пространство, а мы на них периодически натыкаемся! И всё объяснение! Кроме тебя, нашего мифического гостя никто ведь не видел! О разговорах я уже и не упоминаю. А ты вон лбом о шлем приложился чуть сильнее нормы, и пожалуйста – вот тебе дух бесплотный!
- Ты сама-то в это веришь? - покосился Бора.
- Во что? - переспросила Татьяна.
- Ну, в то, что дело лишь в моём, навеянном шлепками, воображении?
- В это? - уточнила Татьяна. - В это – нет! Твоим лбом стены прошибать можно! - и после паузы вбила последний гвоздь: - Шлем ему точно не помеха!
- Ну, спасибо! - поджал губы Бора. - Лучшего комплимента я ещё не получал!
- Ладно, не обижайся! - проговорила она снисходительно. – Но, ты же понимаешь, мы как-то всё это должны объяснить хотя бы себе. Да и другим объяснять тоже придётся. Язык же оболтаешь, пока отчёты диктовать будешь!
- Да уж! - согласился он невесело. - Это точно. Остаётся надеяться на ребят. Может у них разговор получится? Только я не очень представляю, как они это делать будут. Не в мегафон же на планету гавкать!
- Придумают что-нибудь! - ответила Татьяна убеждённо. - Они – наука. Универсалы. Им сейчас всё позволено – карт-бланш полный. Пусть хоть на обшивке пляшут, и костры с веригами устраивают! Их право!
- А мы что делать будем?
- Работу свою! – удивлённо глянула она. - Что же ещё? Пляски их обеспечивать в дежурном режиме. - Она встала, потянулась, разминая мышцы, крутанула корпусом вправо-влево. - Ладно, ты иди, поспи немного, потом сменишь меня. Нам теперь деваться некуда – на особый режим переходим.
- Да я, вроде бы, и спать-то не хочу! - возразил Бора.
- Ты что, не понял? - жёстко глянула Татьяна. - Ляжешь, и уснёшь!
- Это приказ? - Бора с явным удовольствием повторил её упражнения.
- Да уж точно не просьба! - подтвердила она, показывая большим пальцем через плечо.
- А я-то надеялся, что ты о моём здоровье беспокоишься! - грустным голосом проговорил Бора.
- Иди уже, трепло! - хмыкнула Татьяна. - Игорь хороший аналитик, сразу видно! Точное определение выписал!
- А кто бы спорил! - согласился Бора. - Кстати, сколько ты мне выделяешь?
- Шесть часов! С тебя хватит!
- Королевский подарок! - кивнул он. - Всё! Пошёл. Если что...
- Знаю! - на полуслове перебила она. - Время идёт, а ты ещё здесь!
- Уже нет!
По дороге он зашёл в медотсек.
Денис гордо восседал в кресле, а Игорь возился с приборами.
- Ну что, - поинтересовался Бора, - есть результаты?
- Пока нет! - ответил, что-то там подстраивая, Игорь. – Мы только прикидываем, с какой стороны к этому делу подходить?
- Ясно. Там у Татьяны интересная мысль возникла, и результат получился неплохой.
- Да мы уже в курсе! - ответил Игорь задумчиво. - Попробуем на эти точки опереться.
- Во! - нарочито сокрушённо проговорил Бора. - А я-то надеялся вас сюрпризом порадовать!
- Ты вроде спать идёшь? - принимая тон, насмешливо спросил Игорь.
- Выгнали!
- Ну, так слушай, что тебе взрослые говорят!
- Приходится! - кивнул Бора. - Ладно, удачи! Пошёл я от вас...
В своём отсеке он сел на кровать, подумал, снял ботинки и поставил их рядом, чтобы спросонья не пришлось их разыскивать. Подумал ещё, и не стал снимать комбинезон, чтобы вообще не искать, если придётся экстренно подниматься.
Лёг, повозился устраиваясь и заминая подушку, чтобы удобнее было. Устроился, и стал разглядывать потолок.
«Почему он игнорирует нас? - Само собой потекло в голове. - Ведь прав Игорь: стоило ради этого вообще-то объявляться? Ушли бы мы с миром отсюда – и вся проблема. Слышишь меня, дух в смокинге? - спросил он у потолка. - Это я тебе говорю! Вот нафига надо было всех смущать? Сидел бы тихо, незаметно, и разбирал нас в удовольствие по косточкам! А засветку твою никто бы в расчёт не принял! Мелькнула, и мелькнула, подумаешь – невидаль! Что мы фейерверков мало на своём веку повидали? Да и рисунки твои на эрозию ветровую списали б, не крякнув. Нет, тебе надо было брифинг с самым неразвитым членом экипажа провести. Теперь вон развитые будут долго тебя просьбами о разговоре по душам донимать! И это только начало!»
Бора снова поёрзал, устраиваясь поудобнее.
«Вот отпустишь ты нас восвояси, и будешь радоваться, что больше тебя никто не трогает... Зря ты будешь радоваться! Мы ведь языкастые! И не потому, что хобби такое. Работа, и правила такие. Явимся домой, и взрывчатую информацию привезём! Ты не представляешь, что там будет твориться! Голос потеряем, отчёты надиктовывая! Доказывая, что ты есть на самом деле! Поверят или нет, разговор другой, но как минимум одна, до зубов оснащённая, экспедиция сюда явится точно! И достанет тебя требованием контакта так, что ты либо согласишься, либо размажешь их, как мух докучливых, тоненькой полоской на пару сотен лет световых. Чтобы никаким пылесосом в кучку собрать не удалось!
А мы будем совестью мучиться, что предотвратить всё это не смогли! И что совершенно зря непроверенную информацию привезли! И в расчёт брать не станем, что работа наша совсем не предполагает одни только счастливые финалы. И знаешь, дух, что для меня сейчас самое непонятное? То, что лежу я, выговариваю тебе, строю жуткие сценарии, и не пугаюсь по их поводу ни капельки! Как будто всё это лишь детские страшилки про мертвецов полночных, из камина пачками лезущих! И как будто знаю точно, что финал будет счастливый. Это не ты меня успокаиваешь? Чтобы народ пришлый без проблем заглотать?»
Он ощутил, что уже начинает медленно проваливаться в душный сон.
«Ладно, дух! - в полузабытье посоветовал он. - Сам там с ребятами разбирайся, а я спать пошёл! Татьяна права! Мне это, оказывается, действительно очень необходимо!»
Снилась ему жуткая чертовщина! То он нёсся по булыжничкам, тонкой струйкой к планете вытянувшимся, с хохочущей Татьяной на плечах. То висел пришпиленным к модулю гиперперехода огромной булавкой, и всё пытался поглядеть, куда эта зараза попала, и сможет ли он модуль в чувство привести? А его, извивающегося в дурацком танце, пристально разглядывал огромный, ехидно посмеивающийся глаз, непонятно откуда взявшийся. И, приходя в бешенство от такой наглости, Бора рычал, и замахиваясь кулаком, обещал этот глаз натянуть на всё, что ему первым под руку попадёт! Тот, соглашаясь, нахально подмигивал, и исчезал. А Бора летел, раскручиваясь как на центрифуге, в громадную чёрную воронку, точно зная, что вон там, в самом её основании, есть точка, которая прошьёт его насквозь....
И пытался сообразить, кто же потом его, наизнанку вывернутого, перелицовывать будет, потому как в таком состоянии он модуль на рабочий режим вывести не сможет точно! И когда Татьяна на полпути ухватила его за шиворот, и, приговаривая: «Всё! Хватит дрыхнуть! Я говорю – хватит дрыхнуть!!», потащила назад, он, успокаивая рвущееся дыхание, облегчённо подумал: «Ну правильно! Кто же ещё, если не она!».
И проснулся.
- Ты чего так извивался? - обеспокоенно спросила Татьяна с монитора.
- Что, сильно скакал? - хмуро переспросил он, ещё не придя в себя окончательно.
- Не хуже эпилептика! - проговорила Татьяна, внимательно его разглядывая. - По крайней мере, отсюда это выглядело примерно так!
- Да чушь всякая снилась, вот и отбивался! - машинально ответил Бора, нашаривая ботинки.
- Отдохнул, в общем! - констатировала Татьяна. - Зарядку можешь не делать! Ладно, давай сюда, у меня уже песок в глазах!
- Бегу! - справившись с ботинками, ответил Бора. - Держись! Я на подходе!
- Держусь! - откровенно зевая, подтвердила она. - Что мне остаётся?
Бора не удержался, и всё же заглянул в медотсек.
Исследователи сидели рядом, откинувшись на спинки кресел, и, прикрыв глаза на внимательно-сосредоточенных мордах, похоже всё еще вызывали гостя на разговор.
«Во-во, мужики, давайте! - откровенно веселясь, подумал он. - Устанавливайте контакт! Вам скоро такое привидится, что ни в сказке сказать, ни пером описать! Ну, хотя бы выспаться успеете, и то дело! Нам здесь долго сидеть придётся, это же ясно! Почему вам не ясно, что нет у него желания с нами за жизнь трепаться! Иначе мы бы давно за чаем все секреты друг другу уже выкладывали!»
- Ну что? - поинтересовался он у Татьяны с порога. - Добились они чего-нибудь?
- Нет пока! - ответила она устало. - Сначала пытались по очереди, теперь вон на пару уселись! Или спят, или думают, что делать дальше?
- Думают! - согласился Бора. - Я их морды видел! Точно думают. Хотя уснут, наверное, скоро!
- Ладно! Им тоже надо! А я пошла. Если что...
- Знаю! - перебил он.
- Ну, тогда – счастливо!
Бора уселся в кресло, пробежался глазами по индикации, проверил энергетику, почему-то с опаской покосился на контроль модуля гиперперехода....
«Привидится же ужас такой! - вспомнил недавний сон. - Насмотришься, и списывать на постороннее влияние начнёшь. А чего? Ничуть не глупее разгуливающего по кораблю смокинга!»
Посмотрел на мониторе, как Игорь встал, и, закинув руки за спину, принялся шагать взад-вперёд мимо всё ещё сидящего Дениса.
- Что? - поинтересовался с лёгкой ехидцей. - Ноги затекли?
- Скорее мозги! - не приняв тон, ответил Игорь. - На инструментальном уровне – ноль! На ментальном – пустота! Ты с ним точно в медицинском отсеке разговаривал?
- Я уже и не знаю, разговаривал ли с кем-нибудь вообще! - признался Бора. - Пока вы там мозговую атаку предпринимали, я у себя в отсеке такого насмотрелся!
- Чего именно? - быстро спросил Игорь.
- Успокойся, Игорёк, это был всего лишь сон!
- Ты уверен?
- Это сейчас единственное, в чём я уверен! - подтвердил Бора.
- Денис! - Игорь остановился посреди отсека. - Что будем делать?
- Плясать! - зло буркнул тот. - Или Бора наврал, или нас откровенно посылают на все четыре стороны. Причём, непонятно кто, непонятно откуда, и даже непонятно куда именно?
- А если нас корпус перекрывает? - проговорил Игорь задумчиво.
- Ну да! - всё так же сердито ответил Денис. - Гиганта мысли, - он кивнул на монитор, - не перекрывал, а нас перекрывает?
Игорь изучающим взглядом посмотрел на монитор с «гигантом мысли» посередине, повернулся к Денису и сказал:
- А почему бы и нет? К «Гиганту» он сам пришёл?
- Ну!
- И чего посоветовал?
- Восвояси проваливать! - не удержался Бора от комментария.
- Вот! - согласился Игорь. - Проваливать! А что за этим следует?
- Пинок для непонятливых! - в том же духе просветил Бора.
- А тут ты ошибаешься! - покачал головой Игорь, и вопросительно глянул на Дениса.
- А ведь ты прав! - оживляясь, подхватил тот. - Именно!
- И я о том же! - назидательно проговорил Игорь.
- А можно, специально для гиганта разжевать? - Попросил Бора.
- Послав нас, он ушёл сам! - вылезая из кресла, снисходительно объяснил Денис. - Неужели непонятно?
- Возможно! - почесал Бора подбородок. - Вполне возможно... Только я бы на вашем месте сильно не обольщался – засветки идут регулярно.
- А он-то тут причём? - не понял Игорь. - Это мы канал связи выложили, вот он и действует. А его хозяин вполне мог уже отключиться!
- Ладно, оставь тёмного в покое! - махнул рукой Денис. - Лучше скажи, что предлагаешь?
- Импульс на усилении!
- Прямо на канал? - Денис внимательно поглядел на Игоря.
- Разумеется! - значительно проговорил тот.
- Отсюда не получится....
- Трудно всё необходимое в грузовой перетащить?
- Нет, конечно... - Денис что-то там подсчитывал в уме. - Но время нужно.
- А тебе что, кто-то лимит поставил? - уже злясь, спросил Игорь. - Или в затылок с кнутом дышит?
Бора слушал их, и ему это нравилось всё меньше и меньше. Он ещё не совсем понимал, что именно задумывалось, но по опыту знал, что кончиться всё может не очень здорово. Тот кураж, который отчётливо скакал в глазах обоих, очень хорош разве что в спорте. Когда барьер надо чистым нахрапом взять через «не могу», и выиграть любой ценой! А там: хоть кровь из горла!
Но это там!
А здесь не так! Аккуратность и осмотрительность! Дай оседлавшим кураж ребятам волю, домой возвращаться будет не с кем, если они всерьёз за дело возьмутся! Не потому, что глупые, а потому что исследователи сначала, а космонавты потом. Всё время будут стремиться за красную черту заглянуть, чтобы выяснить, что там есть, и как оно влияет на то, что есть здесь!
- Вы чего задумали? - поинтересовался он осторожно.
- Потом объясним! - отмахнулся Денис. - Если получится...
- А если не получится?
- Тогда и объяснять нечего будет! Пошли, Игорь!
- Стоять, не двигаться! - скомандовал Бора, не дав Денису в ответ рта раскрыть. – Пока нет Татьяны, здесь я командую! Если не объясните что задумали, в грузовой не пущу!
- А чего это ты копытами так застучал, и на дыбы поднялся? - искренне подивился Игорь.
- Мне твоя фраза, насчёт и объяснять нечего, очень как-то не понравилась! - жёстко проговорил Бора. - Разжуёшь, что имелось ввиду, тогда и решу, что делать – запереть, или отпустить!
- Слушай, Борь! - проговорил Денис тоном взрослого, успокаивающего капризного ребёнка, - Ты какой-то пуганный стал! Ничего страшного мы делать не собираемся!
- Ты давай не темни! – настойчиво посоветовал Бора. - Знаю я вас – исследователи! Коротко и сжато – что задумали?
- Вот привязался! - сердито проговорил Игорь. - Дэн! Давай ему по морде надаём, за торможение исследовательской деятельности? Пока Татьяны нет?
- Забыл, кто на кнопках сидит? - насмешливо поинтересовался Бора.
- Да, Игорёк, прав он! - искренне вздохнул Денис. - Не доберёмся мы до его морды, «кнопки» действительно в его руках! Придётся на словах объяснять!
- На сленге, лексиконе, или просто – незатейливо, и непечатно? - Поинтересовался Игорь.
- Ребятки! - Бора был сама снисходительность. - Вы мне тут завесу-то не ставьте! Чем дольше брыкаетесь, тем меньше у меня появляется желания пускать вас, куда проситесь! Это ясно? Итак – коротко и сжато! Долго ждать не буду!
- Ладно! - сдался Игорь. - Чёрт с тобой! Всё просто до безобразия: небольшая стимуляция мозга, усиление сигнала, и передача его прямо на канал связи. Чего ты взбеленился по этому поводу, не понимаю!
- Всё ты понимаешь! - парировал Бора. - И чем это кончиться может, тоже понимаешь очень хорошо! В отличии от меня. Так что быстренько – степень опасности?
- Ну, в общем-то, стопроцентной гарантии не бывает никогда... - уклончиво проговорил Игорь.
- Игорь! - терпеливо попросил Бора. - Ты, в самом деле, кончай из меня идиота делать! Давай как на духу!
- Как на духу... - Игорь посмотрел на него, и повторил: - Как на духу... А на духу, Боря, получается полста на полста! Если всё пойдёт нормально – получим информацию.
- А ненормально?
- Получим слюнявого идиота...
- Это что, такая неуместная шутка? - прищурился Бора.
- Ну, в общем-то, почти! - согласился Игорь.
- Он как всегда преувеличивает! - влез в разговор Денис. - И как всегда не очень кстати. Хотя, действительно, в каждой шутке есть доля шутки.
- Успокоили! - кивнул Бора. - Я прям облегчение почувствовал такое, что даже классифицировать его степень затрудняюсь! Надо вас к чёрту посылать!
- Морду набьём! - пообещал Игорь.
- И – жестоко! - добавил Денис.
- Прям аж весь дрожу от страха! - расстроено ответил Бора. - Вы хоть понимаете, что риск не оправдан?
- Борь! - почти умоляюще проговорил Денис. – Ну, успокойся ты, в самом деле! Мы же тоже в идиотах ходить не хотим! Мы аккуратно, и не пережимая!
- Может, что-нибудь другое придумаете? - Ещё надеясь на что-то, но уже понимая, что деваться ему всё равно некуда, попросил Бора.
- Было бы чего, придумали бы. - проворчал Игорь сердито. - И так уже всё перепробовали!
- И вариантов не осталось?
- Не осталось! - подтвердил за Игоря Денис.- Совсем!
- Танька меня поджарит! - Ни к кому специально не обращаясь, пробормотал Бора. - И эпитафию писать не станет!
Он надолго задумался.
Было о чём. Рисковать людьми, не есть здорово. Безопасность экипажа – аксиома, доказательства не требующая. Никакие знания не стоят человеческой жизни, кто бы что там ни говорил. И значит, отсек надо блокировать! Но ребята, в самом деле, тоже не идиоты, чтобы головы в пасть, губы тигру не раскатав, вот так просто засовывать! И рубить им возможность делом своим заниматься, тоже не есть здорово. И значит, отсек блокировать нельзя! И получается именно полста на полста! Как у них.
«Монету что ли бросить? - тоскливо подумал Бора. - Совесть успокоить! Мол: «Не мы такие – жизнь такая!». Судьба легла так, а я тут ни при чём!»
- Ладно! - сказал он вслух. - Чёрт с вами! Только, мужики, очень прошу – аккуратнее! Специалиста по утиранию слюней, на борту не предусмотрено!
- Да успокойся ты! - облегчённо ответил Игорь. - Считай, что мы немного сгустили краски!
- Ага! - ответил Бора сердито. - Считаю! И пересчитываю! Успокоитель сыскался!
За работу они взялись рьяно так, словно боялись, что Бора передумает, и вот прямо сейчас всё разом отменит.
Игорь рванул за грузовой платформой, а Денис принялся выгружать из каких-то, чуть ли не потайных боксов и боксиков, такое количество разной формы контейнеров, что Бора даже подивиться успел – где это всё там умещаться могло?
Игорь пригнал транспортёр, они быстро его загрузили, на ходу переругиваясь, и требуя друг от друга осторожности. Потом аккуратно, контролируя с обеих сторон, вывели из отсека, и погнали к грузовому, попутно обсуждая с чего и как лучше начать работу.
Бора наблюдал это чуть потешное действо, и ловил себя на мысли, что потешаться ему как-то вот совсем не хочется. Недоброе предчувствие не давило, и в уныние не вгоняло. Оно просто засело где-то там, за мозжечком наверное, и напоминало о себе, изредка так сволочно пошевеливаясь.
«А чего это я, собственно говоря, психую? - глядя на их работу, попытался он себя успокоить. - Не идиоты же – знают где черта красная проходит! И последствия хорошо представляют! Что я из себя пастуха-то детсадовского изображать принялся? Напугали слюнявым идиотством? Так если ума не хватит – туда им и дорога!!! Нет, это, я разумеется, хватил... Насчёт дороги именно туда. Но ведь мы же только и делаем, что идём по понятно куда лежащей дороге! И не дай бог, если бы мы все такие осторожные были, как я от них требую! Прогресс встанет, и мир заплесневеет! Горячие головы всегда должны находиться! И платить за это, на аксиомы невзирая, иногда приходится очень дорого!»
Успокоив себя он, наконец, заметил, что чуть ли не лежит на пульте, уткнувшись носом в монитор. Откинувшись назад, вытянул слегка затёкшие ноги, для порядка проверил индикацию, считал параметры, и с чистой совестью принялся наблюдать дальше.
А посмотреть было на что.
Горка камней, выложенных пирамидой в центре отсека, помимо воли напоминала нечто вроде жертвенного алтаря. Штативы с камерами только усиливали это ощущение. А два жреца, колдующих со своими приборами немного в стороне от ярко освещённой пирамидки делали это сходство ну просто убийственным.
Денис снял с платформы небольшое кресло, и установил его в паре метров от пирамиды. Усадил по пояс голого Игоря, и принялся обвешивать датчиками грудь, голову и спину.
«Не, ну голова – понятно! - думал Бора, наблюдая за ними. - Мозги, всё-таки! Ну, грудь тоже – мужество, отвага, и всё такое... А спина-то зачем? Может они ещё и в подушку кресла датчики впихнули? Для полного охвата жизненных функций! Чтобы понятнее было, что и откуда выходит!»
Денис закончил с Игорем, и принялся настраивать приборы, всё ещё стоящие на платформе транспортёра. Потом спросил:
- Готов?
Игорь молча кивнул.
- Начали! - скомандовал Денис, и что-то там включил.
Бора ожидая, что будет дальше, помимо воли напрягся. Он хорошо знал своих ребят, и хорошо знал, что если в конце тоннеля забрезжит хоть какой-то результат, они рванут туда, не оглядываясь на всякие там «мелочи».
Но дальше ничего не было. Игорь сидел перед горкой, и сосредоточенно сверлил её взглядом. Денис контролировал приборы, и время от времени, по команде Игоря, что-то там перенастраивал. Так продолжалось несколько минут, а потом Денис снова что-то перенастраивал, и всё повторялось сначала. С тем же результатом.
Так прошёл час, потом второй, потом ещё сколько-то, Бора уже и не считал. Просто тихо скучал, и очень этому радовался. Играются большие детишки в крупный песочек, и бог с ними, пусть продолжают сколько душе угодно. Главное, ничего страшного с ними не происходит! А остальное – от лукавого!
- Чего это они там придумали? - неожиданно раздалось у него за спиной.
- Мозговую атаку! - не поворачивая головы, сообщил Бора. - С применением тяжёлой артиллерии! Выспалась?
- Да нормально! - Татьяна уселась в соседнее кресло. - И как успехи?
- По-моему – никак!
- Жалко! - вздохнула она. - И чего ж ему от нас нужно-то? Поманил умным разговором, и растворился утренним туманом. Так нечестно!
- А вот тут ты не права! - усмехнулся Бора. - Не ему от нас – нам от него чего нужно, вот как надо ставить вопрос! Ему нужно, чтобы мы отвалили, и больше не возвращались, если я правильно понял язык, на котором он говорил.
- Не пролезет! - покачала головой Татьяна. - Мы народ прилипчивый, и зубы у нас внутрь, как у крокодилов, загнуты! Ухватились, не отпустим!
- Да плевать ему на наши зубы! - снова усмехнулся Бора. - Хвататься ими тут не за что! Пустоту не очень-то зацепишь! Видишь, как стараются! А толку?
- Может, что-нибудь предложишь? - покосилась Татьяна. - В смысле увеличения толка?
- Ты же знаешь, - отмахнулся Бора, - не в свои дела не лезу! Я пилот! Скажут: на грунт надо, идею очередную проверить... Да не проблема! Попросят облёт устроить… Тоже не проблема! С каких угодно углов! И без каких угодно вопросов. Работайте, наслаждайтесь, только к управлению не суйтесь! Но ты же знаешь, долг платежом... Вы не суётесь в моё, я не лезу в ваше! Это тебе приходится всё контролировать, командир всё же! А я выгоднее устроился.
- Это правда! - согласилась она. - Устроился ты неплохо! И при деле, и отвечать вроде как не за что!
- Учись, пока я жив! - хмыкнул Бора.
- Типун тебе…
- Не надо! - быстро проговорил Бора, прервав её на полуслове. - Ты лучше за «головастыми» смотри повнимательнее! А то они устроят нам очередной сюрприз, втихаря с аборигеном сговорившись! Набегаемся так, что потом будет противно вспоминать!
Да только смотреть им было, в общем-то, не на что. Исследователи продолжали мудрить с аппаратурой, на ходу придумывая новые варианты воздействия на свой крупногабаритный песок. Песок, в свою очередь, плевать хотел на их усилия. И уж точно не собирался с ними сговариваться. Ни втихаря, ни в громкую!
Так продолжалось довольно долго. Исследователи мудрили, пилоты наблюдали, камни молчали.
В какой-то момент Бора почувствовал, что ещё немного, и он со скуки начнёт откровенно клевать носом.
- Тань! Ты не возражаешь, я пойду челноки осмотрю?
Она внимательно глянула на него:
- Если не секрет, чего это тебя вдруг «тюкнуло»?
- Да хоть делом займусь! - Бора с трудом удержал рвущийся наружу зевок. - Скукотища же началась! Этот их эксперимент, вот попомни мои слова, на недели растянется!
- А-а! - протянула Татьяна. - Я-то решила, что ты опять в предчувствия заваливаться начинаешь!
- У меня сейчас только одно предчувствие! - поднялся Бора. - Уйдём мы отсюда не солоно хлебавши! Нас умыли? И ещё умоют! Всё о том говорит.
- А именно?
- Ну, сама посмотри! - Бора все-таки не удержался, и зевнул так, что едва челюсть не вывихнул. - Всё как в классическом детективе! Есть факт, но улик – никаких! И предъявить нечего! А то, что пилот языком чешет, так он чего-то там нанюхался, вот и привиделось ему… под расстроенное здоровье. Всё!
- Не всё! - возразила Татьяна. - А история с челноком?
- Какая история? - поинтересовался Бора насмешливо. - Не было никакой истории! Объективный контроль – ноль?
- Ноль! - согласилась она.
- Вот! - проговорил Бора веско. - И кто сказал, что только пилот челнока мог нанюхаться чего-то непотребного? Все в коллективной галлюцинации замазались! А потому отчаянно покрывают друг друга! Нормальное объяснение?
- Нормальное! - подтвердила Татьяна неохотно. - Когда эти уроды, из комиссии, за нас всерьёз возьмутся, и не такие гипотезы полезут! Из всех щелей! Чудес напридумывают – уши навсегда отвянут! Но это ладно – прорвёмся! Меня сейчас другое интересует: за каким чёртом наш абориген себя всё-таки обозначил? Ведь не просто же так, от нечего делать! Должна же быть цель! Какая?
- А это ты у него спроси! - посоветовал Бора уже на пороге. - Ладно, пойду я, делом лучше займусь!
- Валяй! - согласилась Татьяна. - Может, действительно что-нибудь полезное сделаешь!
Бора пропустил шпильку мимо ушей. Так, на всякий случай. Татьяна была явно не в духе. А что это такое, Бора знал хорошо. На собственном опыте. И потому предпочёл тихо исчезнуть из поля её зрения.
У грузового отсека он на секунду притормозил, усмешливо глянул на сосредоточенные морды исследователей, и со спокойной совестью отправился к резервному ангару.
Он ни секунды не сомневался, что там всё нормально. Но решил всё-таки удостовериться, чтобы потом не натыкаться на сюрпризы местной детворы.
Провозился он больше часа, хотя рассчитывал уложиться максимум в десяток минут. Уже под конец осмотра он вдруг понял, что если Татьяне всё-таки придётся воспользоваться челноком, то отработать программу тот должен не просто «штатно», а – идеально.
«Танька пилот классный! - думал Бора, снова прогоняя углублённый тест-анализ. – И реакция отменная, и кураж на вираже ловит! Но тренировалась последний раз слишком давно! Это не страшно, пока всё работает по норме. А когда что-нибудь «вылезет» не вовремя, секунду-другую, на осмысление, она потратит. Этого хватит, чтобы мне потом, у её светлой памяти, всю жизнь прощения просить!»
Удостоверившись, что здесь всё «по нулям», он отправился к своему челноку. Войдя в ангар остановился, сунув руки в карманы комбинезона, и, покачиваясь с пяток на мыски, принялся осматривать машину издалека.
«За каким чёртом я сюда припёрся? - лениво думал он. - Козе ж понятно, что машина в норме. И не будет он на ней диверсии устраивать! Знает же, что я сам, по доброй воле, к нему скоро явлюсь, чтобы эти булыжники на место вернуть. Нам они теперь ни к чему, а ему приятно будет – родня, всё-таки! Только бы Татьяна за мной на грунт не полезла, если он меня всё же не выпустит. Насчёт - «не выпустит», звучит глупо… Но предположить это я обязан. Может, зря челнок настраивал? Ведь не выдержит она атаки, случись что. Их, всё-таки двое, а она – хрупкая женщина. Может и уступить…
Нет, это меня понесло! Хрупкая, но чёрта лысого кому уступит! Обоих мигом в чувство приведёт, и рука не дрогнет! Надо отдать должное, расстановку приоритетов она знает, и с курса не сойдёт. Просто, и без патетики: спасай всё, жертвуя частью! Часть – это я! Это я....
А чего это вдруг я такой смелый стал? Что, жареное кукареку в место дорого-мягкое ещё не хватануло? Все мы до этого момента такими смелыми бываем, аж оторопь берёт! А когда момент наступает...
И как же я себя поведу, когда меня кукареку все-таки ухватит?
Хреново я себя поведу! Без удовольствия и радости.
Тогда чего это я сейчас такой смелый? А не верю, что ухватит, вот в чём причина! Не верю, и всё тут. И до последней секунды верить не буду, защищая сознание от страшной неизбежности. А чтобы легче было за черту уходить...
Нет! Есть ещё одна причина. Не верю я в то, что он крови жаждет, и что вернуться не позволит. Много тому подтверждений, но не они главные! Интуиция, вот что главное. А она говорит, всё будет хорошо. И я ей верю! Может быть – зря? А она возьмёт, и виновато так произнесёт: ʺАх, как я ошибалась! ʺ И мордочку улыбочкой невинной раскрасит. А ранцы мне не помогут! - вспомнил он Татьянину идею. - ʺВозьми запасные! ʺ. Как будто это что-то даст! Да и зачем тащить ещё, если на борту и так по штату четыре штуки в комплекте.
Попросить нашего визави не обижаться, и не мешать? Во-во! Ещё одна глупость наделения кого-то, несвойственными ему чертами! Ну, просто изо всех щелей лезет! Как мы со своим требованием контакта. Навязываемся, навязываемся… а ему это не нужно! Не хочет он! Почему? А я знаю? Не хочет, и всё тут! И человеческим же языком нам это объяснил! Буквально! Чуть ли не прописными буквами! Нет! Нам его до белого каления добить надо! На свои мозги и задницы побольше приборов навешать, и – вперёд! Пока не сдастся на милость победителя! Во, он жуткого напора испугается! Прям затрясётся весь. От хохота! А мы, со своими идеями, насидимся здесь как в осаде! Пока жратва не кончится! И уберёмся, жутким голодом моримые, к чертям собачьим, за продовольствием. И корму собачьему, с голодухи, рады будем! Кстати, о корме... - Бора огляделся, словно пытаясь отыскать уже накрытый стол. - Идея неплохая! И, именно сейчас, чуть ли не единственно полезная! Каменному плевать на наши горести, а моему желудку как-то неуютно становится! Надо всех хотя бы на кофе выдернуть! А то ведь сдуреют от переутомления, да, чего доброго, в голодные обмороки посыплются один за другим. Я их знаю. Как только идея любопытная забрезжит, они обо всём на свете забывают! Ходят потом, с впалыми глазами, сухую корочку, для пожрать, канючат!»
Он включил связь, и поинтересовался у появившейся на мониторе Татьяны:
- Командир! А не пора ли нам отобедать?
- Слушай, завидую я твоему аппетиту! - покачала она восхищённо головой. - Ни у кого его нет, а у тебя – навалом!
- В здоровом теле, всё здоровое! - назидательно проговорил Бора в ответ. - Включая аппетит! Это тебе о фигуре надо заботиться, а меня сия проблема не затрагивает! Ну, так как насчёт поесть?
- Ну, ты «троглодит»! - продолжала веселиться Татьяна. - С тобой же опасно в экспедиции ходить!
- Не увиливай, командир! - в тон ей проговорил Бора.
- А кто тебе запрещает? - искренне удивилась она. - Иди, отъедайся на здоровье!
- А ребят покормить?
- Ты что, серьёзно думаешь, будто их сейчас вытащить оттуда удастся? - усомнилась Татьяна.
- Конечно! - подтвердил Бора уверенно. - Они ж в тупике! И выхода не находят, и продвижения не имеют!
- А ты откуда знаешь? У тебя же картинки нет! Вдруг ты ошибаешься, и у них что-то уже получилось?
- Если бы ты знала, как тебе не идёт этот тон! - вздохнул Бора нарочито сокрушённо. - Да ни черта у них не получается! Это и без картинки ясно! И не получится. Их сейчас покормить надо, чтобы дать мозгам остыть. И от жестокого разочарования уберечь, пока те стыть будут!
- А чего это ты такой уверенный? - пропустив мимо ушей колкость, спросила Татьяна. - Ты бы видел, как у них работа кипит!
- Кипит? - переспросил Бора. - Не смеши! Они сейчас не более, чем белки в колесе: движений навалом, продвижения – ноль!
- Э-э! - бросив дурашливый тон, вздохнула Татьяна. - Ты действительно жрать хочешь! И тебя не в ту сторону заносит! Скажи спасибо, ребята не слышат! Было б тебе колесо! И колесование тоже! - Она глянула на соседний монитор. - А может ты и прав – надо им передышку устроить, чтобы не сгорели на работе. Ладно, ты там закончил?
- Ага! - кивнул Бора. - И даже успел передохнуть, и мозгами немного пораскинуть.
- Ясно... - проговорила она задумчиво. - Что-то придумал?
- Да нет! – признался Бора. – Зато хорошо осознал, что делать нам здесь больше нечего! Не спорь! На самом деле – нечего! Но это строго между нами! Ребята всё равно не поверят! Они здесь такую осаду устроят, что мы с тобой в ближайшее время себя на курорте почувствуем! Кстати, твоей фигуре это будет не полезно – от нечего делать тоже на еду налегать начнёшь!
- А вот это – дудки! - усмехнулась Татьяна. - Фигура, дело святое! И тебе жрать особо не позволю! - она улыбнулась мстительно. - Мотивирую необходимостью продукты экономить, и – не позволю!
- Жестоко! - вздохнул Бора. - Крайне жестоко! Но хоть пирушку-то сейчас позволишь закатить? Пока экономия не началась?
- Что? Прямо в ходовой?
- Тань! - глянул он осуждающе. - Ерунду не городи! Нормально в общем отсеке посидим, языки почешем. Командир, разумеется, ты, но я думаю, что дежурство в постоянном режиме себя уже изжило. Напрочь. Никто нам не угрожает, и угрожать не собирается.
- Да я и сама это чувствую! - согласилась Татьяна. - Иначе мы и в самом деле оглянуться бы не успели, как в героическом списке оказались.
- Ну, так и я о том же! - облегчённо сказал Бора. - Ладно, я пойду чего-нибудь соображу на скорую руку, а ты ребят выдирай из бездны! Отбиваться ведь будут!
- Конечно будут! - согласилась она. - Но пока ты кашеваришь, я чего-нибудь придумаю. А дежурства я не отменю, не рассчитывай!
- Что так? - удивился Бора.
- Ты правильно сказал: командир – я! - жёстко проговорила Татьяна. - И я так решила!
- А расшифровать?
- Расшифровать? Ты бы на моем месте отменил?
- На твоём? - Бора задумчиво покачал головой: - На твоём – вряд ли...
- А чего искушаешь?
- Так я же не на твоём месте! – пожал он плечами. - Потому и не думаю, что говорю.
- Ты вообще редко думаешь! – не осталась она в долгу. - Ладно! Иди уже. Я за ребят всерьёз берусь...
- Пошёл уже! - пробормотал он больше для себя, ибо Татьяна уже отключилась. – И не просто пошёл, а почти галопом!
В общем отсеке он быстро разбросал со стола лишнее, и, проклиная себя за инициативу, принялся таскать с кухни всё необходимое, только сейчас осознав, что назад это относить придётся же ему. И к тому времени оно будет не такое блестящее и аппетитное, как сейчас. Утешало лишь то, что хотя бы посуду мыть не придётся.
Возился он не долго, хотя понимал, что зря торопится – выдрать исследователей из рабочего процесса дистанционно почти не реально. Только при личном контакте! И – за уши! Если увернуться не успеют.
Закончив приготовления, Бора постоял над столом, соображая, не забыл ли чего? Потом прислушался, всё ещё надеясь, что грозный Татьянин окрик действие возымеет, и ему не придётся мотаться самому. Понял, что зря надеется, и отправился сам, на всякий случай готовясь уворачиваться от плотного контакта с рассерженными мужиками.
Но он ошибся.
Где-то на полпути к отсеку, он заслышал дискуссию по поводу обоюдных умственных способностей высокоучёных не мужиков, но мужей. Денис чуть ли не орал на друга, и Бора, круто развернувшись, на цыпочках рванул назад, давая обоим возможность отводить душу не на нём.
Они ввалились в отсек, не замечая ничего вокруг, и продолжая начатый ещё по дороге спор. Денис, в совершенно не свойственной крупным и сильным людям манере, орал на Игоря:
- Ты с ума сошёл! У тебя мозги совсем перебекренило! Ты хоть понимаешь, во что свою дурную башку суёшь, ты – чучело огородное?
- Ну что ты так расшумелся, Дэн? - непривычно смиренно увещевал его Игорь. - Ну, ничего же страшного нет! Ну – правда же! И всё пройдёт нормально, я тебе гарантирую!
До стола они не дошли каких-то пары шагов, и, как в стену упёршись, принялись вновь что-то друг другу доказывать на таком извилисто тарабарском сленге, что Бора даже встревать не стал, предпочтя издалека любоваться этим диким зрелищем.
Затянулось оно настолько, что Бора, наконец, не выдержал:
- Долго я буду ждать, пока вы мою стряпню расхваливать начнёте?
Те недоумённо повернулись к нему с таким выражением лиц, словно неожиданно для себя увидели вдруг говорящую обезьяну, нахально отрывающую их от дела!
- Чего?!! - переспросил Денис раздражённо, и, возвращаясь в реальность, добавил: - А! Это ты!
- Кого-то другого надеялся увидеть? - поинтересовался Бора насмешливо. - Чего это вы так разорались?
- Да вон! - показал Денис на Игоря. - Видал придурка? Без башки остаться собрался!
- Почему сразу придурок? - возразил тот невинно. - У меня с головой всё нормально. У тебя, надеюсь, тоже!
- Какой, к чёрту, нормально, когда ты всеми силами рвёшься по ту сторону реальности! - опять взбеленился Денис. - Не, ты представляешь? - обернулся он к Бора. - Сигнал ему надо вывести на максимум, а то его местный приятель расслышать не может! Да ты хоть весь обгавкайся, он тебя и слушать не хочет! И видеть тоже! И сигнал он наш принимает, с места мне этого не двинуться! И слышит нас ну просто очень хорошо!
- Тебя, и сейчас, особенно хорошо! - поддел Бора. - Даже в рубке!
- А ты не подначивай, оракул хренов! - взвился Денис. - Твоё дело – сторона! А этот без мозгов останется, если они вообще-то у него ещё есть!
- Есть, Денис, есть. - Спокойно проговорил Игорь, вводя Дениса в новый приступ ярости. - И сигнал повысить надо лишь чуть-чуть. Самую малость. Было бы из-за чего так орать...
- Нет, ну ты видал? - ошарашено глянул на Бора Денис. - Во, тупорылый!..
Бора уже понял, что сказка про белого бычка вышла на новый виток, и начинает тихо сползать в пучину закольцованного действа.
- Я спрашиваю, долго вы будете не замечать моё кулинарное мастерство? - нарочито серьёзно проговорил он.
- Какое мастерство? - не понял Денис.
- Кулинарное! - поднимаясь из-за стола, проговорил Бора с расстановкой. - Ты зачем сюда шёл, чудо в перьях?
- Ах да! – включился, наконец, Денис. - Нас же Татьяна обедать послала... Кстати, а сама она где?
- Твоими воплями с монитора наслаждается! - подводя его за плечи к столу, проговорил Бора.
- А чего это?!
- Да у нас тут, если помнишь, заварушка небольшая организовалась, - восстановил предысторию Бора, - так она дежурство в постоянном режиме ввела. Чтобы скучно никому не было.
- Да глупость всё это! - успокаиваясь, проговорил Денис. - Какие дежурства? Плевать он на нас хотел! И колокольня ему для этого не нужна!
- Так и я о том же! - поддержал Бора. - А она слушать не хочет! Да, Тань?
Монитор ожил, и молча покивал Татьяниной головой.
- А чего так? - спросил Денис, разглядывая её с удивлением.
- Денис? - вместо ответа поинтересовалась Татьяна. - Вас от работы зачем оторвали? Вам отдых, с полным желудком, нужен! Чтобы головы остыли немного. А ты орёшь, как оглашенный. Садитесь, ешьте! Всё остальное – потом.
- А и впрямь! - неожиданно легко согласился Денис. - Давай, Игорёк, поедим! Может, в самом деле поумнеешь, пока чавкать будешь!
Игорь уселся за стол, и вопросительно посмотрел на Бора.
- Чего? - не понял тот.
- Хлеба дашь?
- А, чёрт! - сконфуженно проговорил Бора. - Совсем забыл! Сейчас принесу!
Ели они молча, вдумчиво, и неторопливо.
Бора не обольщался насчёт своих кулинарных способностей, и прекрасно понимал, что молчаливая вдумчивость к его стряпне ни малейшего отношения не имеет. Людям в таком состоянии всё равно, что там челюсти перемалывают, гораздо важнее, что в этот момент перемалывает серое вещество.
Понимая это, Бора не лез к ним с вопросами. Дождавшись, пока доедят, он взялся за кофейник, и тут Игорь вдруг вышел из транса, посмотрел на тот же кофейник, и неожиданно спросил:
- Слушай, это что?
- Кофе. - Стараясь не удивляться, ответил Бора.
- Подожди! - остановил его Игорь. - Не разливай! У меня сюрприз есть! Сейчас сбегаю к себе, и мы настоящего, из личной заначки, сварим!
- А этот что, - удивился Бора, - поддельный, что ли?
- А я говорю – подожди! - Игорь резко поднялся. - Я вам сейчас маленький сюрприз устрою!
И он как-то очень быстро выскочил из отсека. Бора переглянулся с Денисом, и они, не сговариваясь, молча посмотрели ему вслед.
- Вот интересно, чего этот сумасшедший мог тут нового придумать? - задумчиво проговорил Денис. - Борь, ты что-нибудь такое можешь представить?
- В смысле? - уточнил Бора.
- В смысле кофе.
Бора отрицательно покачал головой.
- И я тоже! А он умудрился!
- Да он что хочешь может умудрить! - думая о чём-то другом, машинально пробормотал Бора.
- Ты сам-то понял, чего сказал? - разглядывая его в упор, хмыкнул Денис.
- Нормально сказал! - пожал Бора плечами. - Игорь мудр, всегда чего-нибудь придумает. Ты мне лучше скажи – почему?
- Что, почему? - удивился Денис.
- Почему он со мной контактировал, а с вами напрочь отказывается? Я же технарь недоученный! Толку-то с меня!
- Люблю прибедняющихся! - проговорил Денис насмешливо. - Прекрасный объект для исследования…
- Не-не! - прервал его Бора. - Подожди! Ты встань на точку зрения постороннего... чуть не сказал, человека. Существа разумного. Мы, с Татьяной, обслуга, так?
- Ну, не совсем... - уклончиво ответил Денис.
- Совсем-совсем, называй вещи своими именами! - перекрыл Бора путь к отступлению. - Мы – сервоприводы! Вы – наука! Носители знаний. Слушай, ну любое разумное существо контакт налаживать обязано в первую очередь именно с вами! Так?
- В общем-то – да! - согласился Денис.
- Вот! - поддержал Бора. - А он, тем не менее, на это плюёт, и идёт на контакт с сервоприводом! Почему?
- Давай, выкладывай! - прищурился Денис. - Ну, ты же чего-то придумал, ведь так? Давай, не стесняйся!
- Да в том-то и дело, что ничего я не придумал! - сердито ответил Бора. - Я понять не могу! Не вяжется оно как-то. Где-то здесь нестыковка...
- Ребята! - возникла на мониторе Татьяна. - Вы в грузовом с камерами ничего не придумывали?
- Нет, Тань! - ответил Денис. - А что случилось?
- Да там все камеры неожиданно вырубило! Картинка полностью исчезла. Бора, придётся тебе сходить, посмотреть... А где Игорь?
- Пошёл в свой отсек. - Откидываясь на спинку стула, сообщил Бора. - Обещал сюрприз устроить. Говорит, у него там какой-то необыкновенный кофе в заначке припрятан.
- К себе? - уточнила Татьяна. - Ты уверен?
- Он так сказал! - пожал Бора плечами.
- Его в жилой зоне нет! - озадаченно проговорила Татьяна. - Подожди! Зафиксирован проход в техническую зону!
- Вот поросёнок! - грохнул кулаком по столу Денис. - Сюрприз он устроить обещал! Я ему устрою...
И тут же осёкся, как будто на стену налетел. А секунду спустя, бледнея на глазах, повторил:
- Вот сволочь!..
И в этот момент лицо его сделалось таким, что Бора мгновенно сдуло с места так, будто он неожиданно получил здоровенного пинка!
- Вот сволочь! - с отчаяньем повторял и повторял топающий за его спиной Денис. - Вот сволочь! Вот сволочь!!!
Они неслись в грузовой, ещё надеясь, но уже, тем самым шестым чувством, понимая, что ничего исправить не удастся, и они всё равно опоздали!
Отсек был заблокирован, и Денис, шедший вторым, едва не налетев на Бора, грохнулся в переборку всем весом так, что та аж загудела от возмущения.
- Татьяна!!! - орал тем временем Бора, одеревеневшими руками не справляясь с кнопками блокировки. - Команду «Сэрву» на разблокировку отсека! Быстро!!!
- Сейчас! – растеряно отвечала им громкая связь. - Сейчас!!! Что произошло?! Ну не молчите там!!!
Бора остервенело тыкал непослушными пальцами по кнопкам, всё ещё надеясь выдать команду быстрее «Сэрва», и это мешало ему ответить что-нибудь вразумительное. А Денис, ещё более остервенело, пытался вскрыть переборку голыми руками, и уже ничего, кажется, не слышал вообще!
Наконец переборка неторопливо пошла в стену, и они, мешая друг другу, чуть не кувырком ввалились в отсек.
Зрелище, открывшееся им, чуть не добило обоих. Безмятежная тишина, яркое освещение, гоняющие индикацию приборы, и в центре всего этого кресло с восковой фигурой. Как из музея…
Денис, приговаривая: «Кофе, кофе! Чтоб тебя!..», подлетел к Игорю, и придавил указательным пальцем сонную артерию. На мгновение замер, и едва заметно потеплел лицом.
«Что?» - Взглядом спросил Бора.
- Живой! - с облегчением проговорил Денис. - В отключке, но – живой. Ох, скотина! Придёт в себя, я ему прочитаю лекцию об особенностях кофепития! Попрыгает он у меня!
- Очень-то не расходись! - выдохнув прятавшийся где-то в горле воздух, осторожно посоветовал Бора. - А то придётся его периодически в чувство приводить. Я за платформой, а ты датчики с него снимай.
- К чёрту платформу! - рявкнул Денис, аккуратно вынимая друга из кресла. - И датчики к чёрту! Я его сам отнесу, а датчики потом снимем! Так быстрее будет!
- Татьяна! - несясь вслед за Денисом, потребовал Бора. - Бросай ты своё дурацкое дежурство, и беги в медотсек! Оборудование готовь!
- Да что у вас случилось-то? - взвилась она. - Какое оборудование готовить?
- Игорь стимуляцию мозга провёл, чтобы сигнал усилить!
- Кто ему разрешил?!! - прошипела Татьяна изготовившейся к броску змеёй.
- А кого он спрашивал? - взбеленился Бора в ответ. - Кофе он особенный пообещал! Теперь вот невменяемой куклой у Дениса на руках висит!
- Ясно! - сказала Татьяна вдруг неожиданно спокойно. - Бегу!
Бора, хвостом болтаясь позади Дениса думал, что тот был абсолютно прав: с платформой у них получилось бы куда как медленнее! Денис под тяжестью друга пыхтел как паровоз, но темпа всё равно не снижал.
Они влетели в медотсек, где Татьяна разворачивала оборудование, положили Игоря на стол, и принялись быстро снимать облепившие его датчики. Содрали комбинезон. Татьяна подкатила дугу томографа. Денис прыгнул к пульту, активируя программу, и переводя её в режим глубокого сканирования. Бора выкатил из ниши бокс с набором препаратов, на ходу проверяя давление в баллонах шприцев.
С этой минуты они работали сосредоточенно, и не отвлекались на пустую трепотню. Серьёзных повреждений они не обнаружили. Они не обнаружили повреждений вообще. Игорь был здоров, организм функционировал как у младенца, без малейшего намёка на какую бы то ни было патологию. И мозг его был как у младенца – чист, и безмятежен. Как будто по нему основательно прошлись широкой метлой, напрочь смахнув оттуда всё, что хранилось в нём раньше. Теперь он даже «Мама» сказать бы не смог, потому что не знал, что это такое.
Но это выяснилось потом.
А сейчас они гоняли диагностику, пытаясь выяснить степень и глубину повреждений, и выработать стратегию лечения. Бились долго. Заходили с разных направлений, и не получали видимых результатов. Меняли тактику, и опять не получали ничего на выходе.
Часа через два Денис плюнул, не вставая с кресла развернулся, и устало сказал:
- Хреново дело, ребята! Он даже не в коме! Он просто чист как лист новой тетради. И здоров так, будто вчера на этот свет явился! Где он импульс такой силы умудрился схлопотать? Ему же мозг как пылесосом вымело!
- Не догадываешься где? - хмуро спросил Бора.
- Не догадываюсь! - ответил Денис, разглядывая лежащего на столе Игоря. - С нашей стимуляцией он мог стать не более чем слюнявым придурком! На большее у нас энергии не хватило бы! А до такой степени… Боря, поверь мне, у нас таких мощей нет! Путать пятое с десятым, улыбаться на столбы... Наконец, штаны вместо рубашки одевать – вот наш предел. Но он же чист, как отформатированный носитель! Твой приятель его форматнул?
- А почему бы и нет? - всё так же хмуро согласился Бора.
- А почему – да? - вскинулся Денис. - Почему да?! Ждал, пока один к нему явится? Или за надоедливость наказал? Твой друг что, монстр, души, вместе с мозгами, пожирающий?
- Он такой же мой, как и твой! - совсем по-детски возразил Бора.
- Значит, он наш друг! - в сердцах заорал Денис. - Чтоб ему этой дружбой подавиться!!!
- Успокойся уже, что ли! - потухшим голосом попросил Бора. - Теперь интересоваться кто он, и что он, смысла нет. Мы Игоря потеряли! О нём думать надо... вдруг ещё надежда есть?
- Ты что, хочешь услышать банальное: «Надежда умирает последней!»? - прорычал Денис. - Не надейся! Игорька нет! Понимаешь? Нет!!!
Бора глянул на бушующего Дениса, и почувствовал, что тоже начинает закипать.
«Что он орёт как истерик? - с трудом давя нарастающее раздражение, подумал Бора. - Кто этот эксперимент предложил? Кто орал дурным голосом, что всё будет – одно сплошное загляденье?! Я не предупреждал, и не говорил что опасно, поскольку пень в этом деле! Но они в два голоса клялись – ажур полный будет точно! Теперь он в истерику валится, берега на ходу теряя! Как девочка от мамы отбившаяся. Дать по морде, чтобы успокоился? Не поможет – разве такую морду пробьёшь кулаком? А если серьёзно – ему и так досталось, и ещё не раз достанется от совести не чьей-нибудь – собственной. Будет мучиться вопросом, где недоглядел? В столовой недоглядел! Пока кофе жрал! И пока второй «гений», нос всем натянув, эксперимент на себе ставил! Валить отсюда надо, и Игоря увозить, пока не поздно! Может быть, ещё действительно не поздно! Куда эта планета теперь от нас денется?
Татьяну надо в чувство приводить, и убеждать давать команду на старт. Она вон стоит чернее тучи, и даже разыгравшейся истерики не видит. И ничего вообще не видит. У неё первая потеря за карьеру. Ломанные, порванные бывали, а труп, хотя и живой, первый раз. Это в теории к такому подготовиться не очень уж и сложно. Пока мордой в практику не упрёшься.
А впереди ей ярко-ярко светит перспектива во второй, уже вполне нормальный, труп упереться! И очень скоро. Я знаю, что вернусь! Она – нет! И доказать ей, что будет так, невозможно! Опереться не на что... Один, рьяно свою правоту доказывавший вон уже лежит: ручкой ножкой не колышет!»
- Всё, Денис! Тормози! - Бора, и в упор глядя на друга, поднялся. - Варианты действий! Быстро!
- Нет у меня вариантов! - опустил тот глаза. - Выдохся я за эти часы смертельно, и соображать перестал. Теперь – вы!
- Командир! - не оборачиваясь, позвал Бора. - Решение?
Ответа не последовало.
Бора взглянул на Татьяну и понял, что она его даже и не слышала.
Тогда он подошёл к ней, и мягко тронул за плечо:
- Командир...
Она вздрогнула, не глядя на него, резким движением отвернулась к стене, и надолго замерла, едва заметно подрагивая плечами.
Бора стоял, и, не произнося больше ни слова, ждал.
Наконец она справилась с собой, и срывающимся голосом, проговорила:
- Всё, Боря! Уходим отсюда! Может быть и правда что-то ещё успеем!
Повернулась к ним, и уже почти совсем нормальным голосом продолжила:
- Стартовое расписание! Трёх часовая готовность...
- Подожди! - внутренне напрягаясь, остановил её Бора. - Мы ещё не всё закончили! В три часа я могу не уложиться.
Она не сразу поняла, о чём речь. А когда поняла, лицо её сделалось ещё чернее. Она долгим, немигающим взглядом, посмотрела на него, и с трудом выдавила:
- Ты уверен?
- Да, Тань! - ответил он, насколько мог спокойно. - Уверен!
- А может, всё-таки просто сбросишь? - В её голосе была такая надежда, что Бора чуть малодушно не послал свою затею разом ко всем чертям с матерями.
- Нет, Танюш! - беря себя в руки, проговорил он бодрым голосом. - Ты же знаешь, что надо так, и не надо иначе.
Она показала глазами на Игоря, и сказала:
- Вот так – не надо! Хорошо?
- Так не будет! - успокоил он, вбивая в эту фразу всю свою, на ходу придуманную, уверенность. - Вы готовьте Игоря. А с погрузкой я один нормально справлюсь.
- Денис тебе поможет.
- Не надо, Тань! - твёрдо возразил он. - У вас и без меня дел много.
Он быстро, обрубая возражения и обсуждения, повернулся, и вышел из отсека.
Тягостное настроение витало по кораблю как древнее привидение в обомшелом, едва удерживающем стены от разрушения, замке. Было стойкое ощущение наползающей непонятно с какой стороны катастрофы, и ещё более тягостное ощущение её абсолютной неотвратимости.
«То, что ко всему приложил свою бесплотную лапу мой недавний гость, ясно ну прямо на раз. Но на два не ясно совсем, как он это сделал. И – зачем? Вот за каким дьяволом ему понадобилось Игоря в амёбу превращать? И где гарантия, что он на достигнутом остановится? Он же запросто может выпотрошить нас, и оставить здесь голодной смертью загинаться! За каким? Да кто ж его, каменного, разберёт, за каким?!
А смеху ради!
Вот посоветовал он мне вниз не ходить! Честно посоветовал! А я всё равно прусь туда нахрапом, чтобы мощи его на место вернуть. И знаю я что вру, и знает он, что вру я насчёт благих намерений! О шкуре я забочусь! Не своей, правда... Но и не его тоже!
А ещё тест на вшивость провожу! И вряд ли он в восторг от этого придёт! Я б точно радостью до краёв наполняться не стал, устрой мне кто-то подобный тест, словно пощёчину!»
Камни ложились на транспортёр, а Бора как-то и не замечал этого. Просто работал механически, пытаясь выудить из памяти тот момент, с которого всё кувырком покатилось.
«Что его взъярило? Трепотня наша, по костям его нахально проезжавшаяся? Ну да! Он что, примитив, чтобы на такое реагировать? Здесь это ʺНу да! ʺ можно не один десяток раз прокричать. И всё равно мало будет. С таким интеллектищем на подобные мелочи никто и не разменивается. А ничего большего, кроме дурацкого ментального эксперимента, мы сотворить не успели. И почему Игорь, а не Денис?
А потому, что именно его черти понесли на усиление! Вот и рухнул он с вершин сияющих! Думал там леера надёжные, а внизу, для подстраховки, лежит перина, набитая отборным пухом. Теперь сам бревном дубовым лежит. Уже, наверное, в саркофаге. Обидно! Толковый мужик, на такую авантюру башку собственную отправил!»
Бора остановился, с удивлением разглядывая входной люк челнока, возле которого вдруг оказался.
«Это ещё откуда? - чуть оторопело подумал он. - Я же, вроде бы как, только что в грузовом отсеке был... А сюда-то я когда добраться успел? Не помню дороги... Грузился – помню, а как в ангар топал – режьте на куски... Ладно! Чёрт с ним! Раз пошла такая пляска, не стоит время на удивление тратить! Свалить это ʺдоброʺ на грунт, и посмотреть, чем всё кончится! Главное, не рассказывать никому насколько сильно по дороге туда коленки тряслись!»
Быстро раскидав груз по отсекам, перебрался в пилотский и, не давая себе времени на сомнения, сообщил:
- Командир! Работу закончил, к старту готов! Начинай процедуру!
- Ты чего такой официальный? - недовольно отозвалась Татьяна.
- Передумать боюсь, вот и держусь в каноне! - честно признался он. - Запускай процедуру!
- Боренька, а может...
- Запускай процедуру!!! - уже не сдерживаясь, рявкнул он. - Я вниз иду! Всё ясно?!!
- Начинаю герметизацию ангара! - проговорила она деревянным голосом.
- Принято! - всё ещё рычащим тоном подтвердил Бора.
- Снижение давления.
- Принято.
- Отведены кабель-разъёмы.
- Подтверждаю.
- Прошла команда на открытие люка.
Глаза резанул яркий свет, и Бора поспешно включил поляризацию обшивки.
- Начинаю вывод челнока.
Ангар пошёл вверх, наваливая на челнок всё ещё расползающиеся створки люка.
- Прошла команда на открытие замка.
- Подтверждаю.
Корпус едва заметно качнулся, и челнок обрёл свободу.
Бора дал нагрузку двигателям верхнего контура, быстро уводя челнок из зоны действия магнитного захвата, и, заглаживая вину за это бегство, проговорил:
- Тань! Прости, что наорал... Я действительно не хотел тебя обижать. Это всего лишь страх горло прочищал.
- Ты главное возвращайся! - мягко ответила она. - С остальным, потом разберёмся... И – ни пуха тебе!
- А... - Бора споткнулся на полу-фразе, неожиданно для себя подумав: «Я к нему и иду! Чего его поминать-то сейчас?», и сказал совсем не то, что хотел вначале: - Спасибо, Тань! Всё будет хорошо!
- Ох, надеюсь... - сказала Татьяна с ноткой такого сомнения в голосе, что у него, где-то там, пониже пояса, стало очень и очень неприятно.
«А чего ты удивляешься своим не геройским ощущениям? – мысленно рыкнул он тому месту, которому стало нехорошо. - Все мы герои, когда отдалённая теория, не затрагивающая нас, отвлечённо разбирается! Я сейчас и от корабля отпрыгнул, чтобы не было возможности дать другим за себя передумать! И именно потому, что очень уж идти вниз не хочется! Ну, правда же, не хочется! Ибо ясно было сказано – не лезь, куда не просили! И на то, что разумное существо обязано быть гуманным, не очень-то сошлёшься – статистика определения связи разумности с гуманностью ещё не наработана. А вот Игорь, бревном безмозглым в саркофаге валяющийся, гуманные намерения нашего друга как-то совсем не подтверждает! Может правда скинуть груз из стратосферы... и чёрт с ним, с челноком!»
Он вдруг почувствовал, что даже испугался этой мысли. И дело было не в том, что струсил. Ребята его оправдают хотя бы за то, что целым вернулся. Испугался он тому, что уже сама мысль была предательством машины, тихо отходящей сейчас от махины «Каниного Носа».
«Прости! - погладил он панель. - Я сейчас действительно не адекватен. Ничего! Это пройдёт. Просто на эшафот я ещё не поднимался никогда – коленки трясутся... Вот и несу всякую чушь!»
Он прикрыл глаза, и позволил себе на несколько секунд расслабиться. Потом тряхнул головой, отгоняя сомнения, опустил стекло шлема, как будто это могло хоть чем-то помочь, и сказал вслух:
- Ладно! Начинаем работу!
- Что? - переспросила Татьяна.
- Начинаю работу! - ответил он почти весело, ибо почувствовал себя уже совершенно свободным, и потому – неуязвимым.
Задал параметры глиссады.
Привычно отработал тормозной импульс.
Привычно ощутил давящий ответ привязной системы.
Привычно отслеживая информацию по коридору снижения, привычно корректировал едва заметные отклонения.
Всё было привычно...
Кроме назойливо откуда-то лезущего ощущения неотвратимо надвигающейся беды.
Откуда – он не знал.
И знать не хотел – работа началась.
Челнок полыхнул в верхних слоях изумительной красоты плазмой. Прошел зону вибрации, противно зудящей почему-то именно в ушах. Проскочил без замечаний самый проблемный участок глиссады, и встал на крыло в густеющей атмосфере.
Бора вздохнул облегчённо – надежды на гуманность хозяина планеты оправдывались.
Но именно в этот момент всё и началось по-настоящему.
Челнок клюнул носом так, будто умудрился отыскать здоровенную яму ну вот прямо тут – на ровном месте. Но и этого ему показалось мало. Подумав мгновенье, он просто и незатейливо посыпался круто вниз, словно здесь даже намёка на атмосферу не было.
Вообще-то это было невозможно. Ни по каким законам невозможно. И Бора понимал очень хорошо что – невозможно. А ещё лучше понимал, что это всего лишь ловушка. Простенькая такая, и очень эффективная, ловушка для непонятливого дурака.
Строить гипотезы и предположения в духе: «Какого дьявола?!!!», он не стал. Не было ни времени, ни желания. Зато откуда-то вылезло огромное желание не согласиться с навязанным вариантом посадки. И утереть нос. Если получится.
Он скрутился в комок нервов, нещадно гоняющих деревенеющие от напряжения мышцы. И работая всеми группами двигателей в темпе, поддающемся только наитию, слился с машиной, удерживая её от непоправимых глупостей.
Не помогало.
Машина реагировала мгновенно… но – абсолютно неадекватно!
Она скакала взбесившимся мустангом так, что Бора только утвердился в понимании, что законы аэродинамики здесь ни при чём! Машину откровенно, по своей прихоти, пинают абсолютно не интересуясь действиями её пилота. По принципу: «успеет – молодец, не успеет, а никто его сюда и не звал!».
Он успевал. Крутился ужом на раскалённой сковородке. Выдавал импульсы, откровенно молясь только на собственные инстинкты. А больше – на удачу.
Где-то там, фоновым значением, в голове вертелась спасительная мыслишка, что если уж его сходу не разнесло вдребезги, то может быть мощь хозяина не такая уж беспредельная? Может быть, хотя бы до поверхности удастся добраться без мордобоя?
Но его мотало как в проруби, окатывая то льдом близких звёзд, то жаром лезущего в морду грунта. И он как-то даже не успевал сообразить, как всё это умудрялось так быстро меняться местами?
Вымотанный гонкой за собственным хвостом, он наконец понял, что зарвался. Что пора, пропади оно всё пропадом, возвращаться, и раскидывать барахло прямо с орбиты! Пусть подавится!
Но тут выяснилось, что входную дверь ему открыли, а на выходной повесили замок таких размеров, что на идею возвращения можно плюнуть сразу, даже не пытаясь это растереть!
Но ведь и плюнуть-то не получается! Горло пересохло, а на глотнуть воды времени не оставалось: поди-ка, сними руку с управления бешено скачущей машины!
«Удержать, и не размолотить её вдребезги об этот лысый шар, по недоразумению названный планетой! - Как заведённый болванчик твердил он себе. - Удержать, и не размолотить! Удер-ж-а-а-ть!!!»
Вентиляция скафандра переставала справляться, и Бора начинал чувствовать себя устрицей, весело плавающей в собственной раковине, как в бассейне. Это не очень стыковалось с пересохшим горлом, но это было так.
«Чего это он взбесился? - параллельным фоном крутилось в голове. - Чего он взбесился? Чего он взбесился? Я же так долго не продержусь! Ещё немного, и я от усталости сам вколочу челнок в его лысую рожу!»
И тут вдруг всё кончилось. Мгновенно, и неожиданно.
Челнок ощутил вразумлённость, перестал скакать осатаневшим мустангом, и тихо пошёл вниз, словно его, слегка подтолкнув в корму, уложили на ковровую дорожку.
Бора даже успел немного обрадоваться. Пока не понял, что вразумлённая машина теперь слушает вовсе не его. На что-то надеясь, он ещё шевелил пальцами в нишах сенсоров. Но эффекта это не давало.
Он резко мотнул головой, пытаясь отогнать наваждение... Мотнул ещё раз, скользнул взглядом по индикатору заряда двигателей, и аж поперхнулся...
Они были пусты.
Не совсем, но достаточно, чтобы понять – гостить он здесь будет всю оставшуюся жизнь. На том, что теплилось в батареях, можно было лишь слегка подпрыгнуть в приветственном экстазе! И – всё!
«Пути спасения даже просчитывать не надо! - оторопело подумал он. - Нет их, путей этих. В стратосфере, сметённые воздушными потоками, растаяли. Ну и мощь однако у хозяина негостеприимного! Ведь с места не сойти, его работа! А доказать это опять невозможно! Если вообще надо. Всплеск случайной турбулентности, неумелые действия пилота, да роковое стечение обстоятельств. Всё! Отчёт в архив, герою почести, и память вечная! Остальным – инструкции: учитесь ребята с турбулентностью работать! Чтобы в вечно живых не числиться! Изящно! - одобрил он мысленно, и почему-то даже немного весело. - Очень изящно! Диверсия откровенная, и – недоказуемая. Молодец! С-скотина!!!»
Но тут он почувствовал, что в логической конструкции прячется какой-то изъян. Что-то с чем-то там не сходится. И только когда челнок, мягко качнувшись, замер на грунте, до него, наконец, дошло что именно.
«Вот сволочь!!! - Ощущая весёлую злость, скорее даже бешенство, подумал Бора. - Это же надо так закрутить! Называй его теперь разумным! Нет бы скинуть в пике, да прокатить по здешнему ландшафту всей мордой напоперёк! Просто, эффективно, и – красота! Любоваться устанешь! Большая куча обломков, маленькая – костей в прочном мешке, и полное доказательство неумелых действий человеческого фактора! Никто же подвоха заподозрить не сможет! Ошибка пилотирования, и никакого внешнего воздействия! Вердикт – железнее не придумаешь! Нет! Ему надо было поступить непременно иезуитски! Челнок цел, пилот с голоду подох, а батареи разряжены так, словно ими кучу народа, в сибирском уюте, столетиями обогревали! - Бора вытер рукавом стекло шлема, словно пот выступил именно на нём. - Какого чёрта? Почему с такими почестями на грунт положил? Бархатистости процедуры ваза хрустальная обзавидоваться же может! Ему что, неизвестно о существовании красных слушателей? Их вдребезги разбить надо было, чтобы никто до сути не докопался! Ведь когда снимут показания, такая куча вопросов на свет божий вылезет сходу – отплёвываться замучаешься! Никаких же следов нигде не оставил, а тут – нате вам! Даже не тропу – проспект натоптал! Где логика? Да нет её, логики пресловутой! Достоверно лишь то, что я теперь обыкновенная муха на липучке. Не дохлая, но и не дееспособная. Как приманка...
Татьяна бы сюда сгоряча не полезла! Понимаю, что дева она жёсткая, понимаю, что ребятами не станет рисковать. Всё понимаю, как та собака. Но – вдруг? Ведь квакну сейчас что без энергетики остался, это какая же нагрузка на её совесть будет давить! Раскатай меня вдребезги, она же, не задумываясь, команду на старт изящным пальчиком активирует! И пальчик тот не дрогнет! А тут – жив здоров, и морда не синяя! Ведь на уровне инстинкта спасать полезет! О последствиях не задумываясь!
Ч-чёрт! Нельзя ей говорить, что здесь на самом деле творится! И молчать нельзя – подвох ощутит. Телеметрию читает, и о том, что я на грунте, уже знает. Сообщить широкомордо что всё, ну прям на загляденье, изумительно? - он с сомнением посмотрел в здешние небеса. - Гнать её отсюда надо! Пинками! Во весь размах! Пока это чучело ещё чего-нибудь не удумало! Так она же всё равно не уйдёт, пока теплится хоть какая-то надежда!»
Бора откинулся на спинку, задрал голову, и принялся медленно считать до десяти, чтобы успокоить расходившиеся нервы. Когда закончился четвёртый десяток, он успокоился настолько, что понял, наконец, всю глубину предательского манёвра. Его челнок и в самом деле был приманкой! Это высчитывалось элементарностью ситуации: пилот жив, челнок цел, самостоятельный взлёт невозможен. Дальше, по любой логике, неизбежно наступала фаза спасательной операции, провести которую мог только командир корабля. То есть – Татьяна. И это, с неизбежностью девяносто девять, и девять в периоде, тянуло за собой проведение следующей спасательной операции, которую некому будет проводить. И – не на чем. Всё просто, как мычание!
«А это неплохая информация! - всё ещё разглядывая небеса, думал Бора немного даже облегчённо. - Это значит, что не столь он и могуч, как поначалу казалось! Здесь я в его власти. А там он может только внушать, но не действовать. Нельзя позволить заманить Татьяну в расставленную ловушку! Нельзя. Надо что-то придумать! А времени у меня не остаётся. Пора докладывать, а что я ей скажу? Что всё нормально? Враньё! Она его на раз по моей морде вычислит! Надо переключиться на задачу разгрузки, и сообщить, что всё нормально, имея в виду, что разгрузку челнока начал. И отыграть немного времени на размышления. Пока таскаю булыжники, может поумнеть успею!»
Бора проверил индикацию, и облегчённо вздохнул: корабля в зоне видимости ещё не было. Чтобы не нарваться на видеосеанс, он отстегнулся, и быстро выбрался из челнока.
Тот стоял на первой площадке, и именно на том месте, где Бора сажал его первый раз. Чтобы удостовериться, Бора осмотрел грунт возле посадочных стоек. И почему-то не удивился, что совпадение отпечатков прошло с допуском в считанные миллиметры.
Сидя на корточках возле передней стойки, перчаткой откинул осколки раздавленного камня, огляделся, словно ожидая, что вот сейчас подойдёт местный диспетчер, так аккуратно посадивший его, и спросит: «Ну, чего расселся? Груз-то, давай, вытаскивай! Время идёт!»
«И правда! Время идёт, а я всё ещё дурака валяю! Хотя, куда мне теперь спешить? Для того, чтобы наврать Татьяне я уже созрел – голос, надеюсь, меня не выдаст, а камни… С каким удовольствием я перекидал бы их в рожу этого паразита! По одному! С особым садизмом! Чтобы в долгу не оставаться!»
Он ещё посидел немного, привыкая к мысли, к которой привыкнуть нельзя. Но можно убедить себя, что она – не последняя. Что, может быть, ещё не всё потеряно, и удастся-таки что-нибудь придумать! Плюнул, и отправился разгружать отсеки.
Таскал он долго и неторопливо. Всё это время его никто не беспокоил, и он даже немного радовался, что врать всё-таки не пришлось, ибо было ясно, что корабль ушёл с орбиты, и через несколько часов начнёт готовиться к гиперпереходу. Индикация появления «Каниного Носа» в зоне видимости, заранее переключенная им на скафандр, ни разу о себе не напомнила, а небесная механика такова, что на низкой орбите тот не мог зависнуть в стационарной точке. И это означало только то, что означало – корабль ушёл. Бора не терзался вопросом – почему? Татьяна решила – значит так и должно быть. Прыжки и кувырки челнока телеметрия отследила. А то, что вниз он шёл по неуправляемой траектории, было тайной только для идиота. Дальше – простая логика.
«Простая, и всем доступная! - Бора уложил последний камень на грунт, присел на соседний, и зачем-то принялся внимательно разглядывать только что положенный, словно видел его впервые. - Простая, и общедоступная. Но, чёрт возьми, почему-то обидная до истерики. Всё понимаю, и всё одобряю. И права она, безусловно. Но – обидно! В самом деле, обидно. Могла бы хоть «прощай» напоследок в пространство сказать, что ли! Душу бы не успокоила, но капельку бальзама на неё пролила. Я бы хоть знал, что память обо мне будет вечной! Всем это последнее прости говорят. А я даже и этого не достоин оказался! И вообще, всё как-то несуразно и паршиво получилось! И что с того, что башку в эту пасть я сам засунул? И какого чёрта я это сделал, понять сейчас не могу! Какие следующие экспедиции? Какое выяснение намерений? Идиот! Да у этого друга такие мощности, что он может нас просто не замечать! Смахнуть, и не заметить! И чёрта с два мы когда-нибудь найдём, где он на самом деле прячется! А я прям такой умный! Вот ща слетаю, с миссией доброй воли! И договорюсь обо всём! На том и пролетел... Как стая гаек над периной!»
Он поднялся, неторопливо обошел вокруг челнока, время от времени похлопывая его закопченный бок, как похлопывают лучшего друга по надёжному плечу. Осмотрелся, и понял что больше уже не может видеть этот уныло-серый пейзаж. До тошноты – не может! Вернулся в челнок, и поляризовал обшивку, сразу оказавшись в полной темноте. Собрался было включить освещение, но передумал – на душе было так противно, что вдруг захотелось выть, и бить всё, что под руку попадётся! Усилием воли задавил начинающуюся истерику, и переведя кресло в горизонталь, попытался уснуть, ибо чувствовал, что разбит событиями последних часов так, что может просто свихнуться от перенапряжения. Долго лежал, хорошо понимая, что – какой там сон? От истерики бы удержаться!
«А может, обойдётся? – думал он только потому, что надо же о чём-то думать. - Может этим и объясняется их поспешный уход? Чтобы время зря не тратить, и Игорем не рисковать? Новую экспедицию они могут собрать довольно быстро, у меня и борода слишком длинная не успеет отрасти. А жратву я буду экономно расходовать...»
Он прекрасно понимал – чушь это. За трупами быстро никто не возвращается – те ещё не научились с места катастрофы удирать.
«Н-да! - согласился он. - Не получилась у меня спасительная верёвочка! А так хотелось! Так всё хорошо укладывалось в почти достоверную логику! ʺИ успевают, и добывают... ʺ Не успевают! Потому, что спешить им теперь некуда! Сначала комиссия по изучению причин. Потом – по выработке стратегии контакта. Следом – тщательная подготовка экспедиции, с подбором лучших специалистов! Да за это время танкер с провиантом сожрать успеешь, какое уж там НЗ на борту челнока! А мне остаётся только от безысходности в истерику не свалиться! Со стыда сдохнешь раньше, чем от голода!»

- Бора! - рявкнуло в ушах неожиданно. - Бора! Что случилось?! Почему молчишь? Отвечай! Бора!

Он мог ожидать чего угодно! Ну, в буквальном смысле – чего угодно!
Если б из-за камней вылезла толпа серо-буро-малиновых человечков с плакатами, требующими оставить их в покое – он бы глазом не моргнул! Сложись камни в слова: «Слышь! Ну как же ты мне тут надоел!», он бы, тем же глазом не моргнув, выкатил наглейшую из своих улыбок. А – в пику хозяину! Чтобы не очень-то задавался!
Но голос Татьяны... Сейчас? Когда он успел попрощаться не только с ней… и даже немного успокоился, приняв как должное неизбежную данность? Когда отрешился от будущего, надежды, и жизни… Он даже не сразу понял, рад ли этому голосу! А когда понял, ему стало ещё хуже. Переживать всё это повторно не хотелось, потому, что оно даже не напоминало, а было пыткой на самом деле.
Бора растерялся так, что какое-то время откровенно хватал ртом воздух – на большее у него просто не доставало ума.
- Бора! - продолжала требовать Татьяна. - Отвечай! Бора! Что произошло? Бора!
- Да! - хрипло ответил он, наконец. - Да! Тань! Я на грунте! Всё в порядке!
- Совсем сдурел?!! - взвилась она немедленно. - Я тебе голову оторву как-нибудь, за твои дурацкие шутки! Телеметрия даёт норму! Челнок на грунте уже как десять с половиной минут! А ты как воды в рот набрал! Это что, у тебя развлечение такое, надо мной издеваться, да?
Бора, ошарашенный её натиском, в своё оправдание чуть было не выложил всё о стратосферных плясках, сдохшей энергетике, и чудесно исчезнувшем с орбиты корабле. Но, пока набирал воздуха в грудь, успел опомниться. И насколько мог спокойным голосом уверенно соврал:
- Ну что ты, Тань! Разве я могу себе такое позволить? Всё дело в том, что у меня неожиданно провалилась связь. Полностью! Представляешь? Всё нормально, а связи нет! Сейчас пытаюсь выяснить причины. Ничего страшного! - косясь на индикатор зоны видимости, добавил он. Индикатор безбожно врал, что корабль уже практически выходит из зоны. – Успокойся! Всё идёт штатно.
- Ага! - проговорила она, немного остывая. - Штатно... Не нравятся мне такие сюрпризы! И связь никогда себя так не вела! Боря! - добавила она умоляюще. - Сбрасывай груз, и уходи оттуда, пока ещё чего-нибудь не отказало! Я же тебе говорила, зря ты вообще на грунт попёрся!
- Уже начинаю! - ответил он, довольный, что Татьяна не заметила подвоха. - И «попёрся» я не зря, ты же знаешь!
- Я из зоны выхожу... - скороговоркой проговорила Татьяна. - Быстрее заканчивай там, и возвращайся!
- Вернусь! - задумчиво пообещал Бора опустевшему эфиру. - Как только – так сразу!
«Десять минут! - подумал он ошеломлённо. - Одуреть, не встать!!! Я на грунте целых десять минут! И вряд ли она шутит! Это в каком же темпе я барахло из отсеков выметал? Да ещё чуть ли не выспаться успел! Десять минут! Вот сволочь!!! И ведь насколько грамотно размягчал меня! Подержал над пропастью, к тоненькому волоску подвешенным, и – раз! Вот тебе, парень, канат спасительный! Хватай не раздумывай! Шкуру спасай!
И ведь не уйди она из зоны видимости, мог бы ухватить на чистом инстинкте! Зубами б в него вцепился, потому что жить же хочется! И стоило мне проболтаться Таньке, что на самом деле здесь произошло… Я даже не хочу думать, что было б дальше! Ну, сволочь! Я в тебя, не канат, зубами вцеплюсь! И подыхать здесь останусь, но ребят ты моих не получишь! Так и знай, скотина!»
Бора понял, что ещё немного, и его таки захлестнёт истерика, потому что трудно воспринять такое со спокойными нервами. И ещё он понял – истерика, это последнее, что он может позволить себе в такой ситуации. Времени до следующего сеанса оставалось немного, а ему ещё нужно было обдумать, как выгнать отсюда Татьяну. И что б она подвоха не почувствовала.
«Меня он подгрёб плотно – не вырвусь! Ребят – нет. Значит, на орбите его власть действительно иллюзорна. В прямом смысле! Накидал иллюзий, полон корабль, и ждёт, когда ребята сами в глотку полезут! Десять минут у них, и четверть суток у меня… Только про шутки с пространством и временем рассказывать не надо! Это какой мощью он должен обладать, чтобы вытворять такое! Да ему, в таком случае, и «канат» мне бросать незачем – небрежно смахнуть корабль с орбиты, и вся проблема! Или в местную печку его отправить... Нет, не по силам ему. Не по силам! Иначе мудрить бы так не стал! Гнать надо корабль отсюда! Немедленно! Прока этот псих моим голоском, в эфир жалобно не заблеял! Но как гнать? Уговоры не помогут! Будет только хуже и дольше. Потребовать? Ага! У Таньки потребуешь – разгонись! Обмануть? Как? Танька в разряде дураков никогда не числилась! Да в такой ситуации ещё и бабье чутьё сработает, крякнуть не успеешь! Одна фальшивая интонация, и уже ни в чём её больше не убедишь! Нужно что-то чёткое, достоверное, и короткое. Чтобы времени на интонации не оставалось!»
Бора долго пытался что-то придумать. Таймер, на который он усё это время тупо смотрел, подстёгивал его, не давая по настоящему сосредоточиться. Бора даже подумал, что тот сейчас больше похож на взрыватель, отсчитывающий последние секунды перед катастрофой, нежели на штатный прибор корабля. И нещадно жмёт на психику неотвратимостью хода истекающего времени.
Очень хотелось спровадить ребят отсюда как можно скорее! И очень не хотелось сжигать мосты до полной безнадёжности. Оставить пусть неправдоподобно маленькую, но всё-таки надежду, что сюда успеет вернуться хорошо подготовленная к ситуации группа, и вытащит его из ловушки, в которую он добровольно залез.
Он понимал глупость выстраиваемой им надежды! Какие хорошо подготовленные?! Какое – успеют? Сюда в ближайшие годы пускать никого нельзя! По крайней мере, до тех пор, пока там не обработают информацию, и не поймут, с чем на самом деле столкнулись! И как со всем этим можно взаимодействовать?
Рассудок это воспринимал. Но инстинкт выживания, прочно сидящий в каждом, скрученном из костей и мышц, звере, воспринимать не хотел!
Бора смотрел на таймер, сбрасывавший секунду за секундой, и, холодея от понимания неизбежности, почему-то думал, что скорее бы всё это кончилось, мосты полыхнули, и можно было провалиться в пустоту блаженного безмыслия.
Таймер сбрасывал.
Решения не было.
Но как только индикация показала устойчивый контакт с кораблём, он вдруг понял что и как надо делать!
Ясно и жёстко.
- Командир! - напряженным голосом проговорил он.
- Слушаю! - тотчас откликнулась Татьяна.
- Разгрузку вынужден прервать!
- Что-то случилось? - встревожилась она.
- С челноком происходит непонятное! - быстро проговорил он так, словно с трудом пытается что-то удержать в руках. - Пытаюсь разобраться!..
- Что именно? - потребовала Татьяна. - Не молчи! Ну! Говори! Что? Как? Говори! Говори!
- Подожди!.. - выкрикнул он полузадушено. - Всё! Нет времени! Татьяна!!! Уводи корабль с орбиты!!! Неме...
Обрывая связь, он придавил сенсор пальцем так, что аж в глазах потемнело!
«Ой!!! - совсем не к месту мелькнуло в голове. - Не дай боже мне с ней когда-нибудь встретиться после этого!!! Лучше уж грохнуться здесь! Ей богу, ужаса меньше насмотришься! В клочья ведь разнесёт!»
Торопясь доделать задуманное, он принялся быстро отключать энергосистемы, чтобы не дать возможности Татьяне отсканировать челнок, забыв, что она прекрасно знает координаты его посадки.
А когда вспомнил об этом, всё равно не расстроился – сканер выдаст чистый, с едва теплящейся искоркой силовой установки, фон, подтвердив катастрофичность ситуации. И это автоматом потянет за собой цепь вынужденных решений.
«Ей придётся уйти! - уверенно определил он. - Придётся! И она будет вынуждена делать это в аварийном режиме! Быстро, и без оглядки! Сколько у меня времени, чтобы не ʺзасветитьсяʺ с повышенным энергофоном? Максимум, что я могу продержаться на жизнеобеспечении скафандра – часов шесть. Ещё пару часов фильтры будут доедать остатки кислорода в отсеке. Это если костями сильно не ворочать. Дальше – либо задыхаться, либо энергетику восстанавливать. Сканировать место посадки она будет на каждом витке. Первые три – критичные. Стартовая программа готова, и в три часа она уложиться может. Но это не обязательно. Системы отключены, и что там, в действительности, происходит на орбите, знать я не буду. Если она поверит, что надежда умирает последней, и будет тянуть... Придётся ʺистуканаʺ держать до последнего! Все восемь часов. Может быть даже и больше. Пока задыхаться не начну!»
Он замер в кресле, не шевелясь, и стараясь ни о чём не думать.
Какое-то время это удавалось.
«А если свести все траты к минимуму? - прижатые было мысли, выбрались потихоньку из-под гнёта воли, и поползли в направлениях, не всегда осознаваемых. - Нет, правда? К холоду можно привыкнуть. К голоду, в общем-то, тоже. Это только когда жалеешь свою несчастную судьбину, он действительно опасен. А так – ещё и полезен: туловище в первую очередь от ненужного избавляется. С кислородом – не проблема. С водой, пока силовая дышит, в общем-то, тоже. Грязью, правда, зарасту... Ничего! Противно, но не смертельно. Может действительно успеют вернуться, пока я здесь совсем не высохну?
А если честно – то нечего ахинею нести! В его силах экспедицию сюда просто не пустить! Точно так же как и не выпустить отсюда! Дай бог, Татьяна смогла бы уйти. И ребят вытащить. Ну хотя бы Дениса, если Игоря не получилось.
А перекроет он ʺдыхалкуʺ ʺСэрвуʺ, и выдаст тот координаты: ʺ «Плюс, минус два лаптя левее Солнцаʺ? Что? Не в силах? Да не проблема! Доказано уже! И коды доступа ему не помеха!
Тань! - мысленно взмолился он. - Ты давай, не тяни, а? Уходи отсюда быстрее! Я бы тебя сам попросил, но – не могу! Ты же здесь до последнего сидеть будешь, пока хоть какая-то надежда теплится! Ну поверь ты что – всё! Нет меня! Грохнулся! И ничего вас здесь больше не держит! Уходи быстрее, а Тань? Пока у меня ещё мужества хватает энергетику вырубленной держать! Не так это оказывается просто, билет себе в один конец выписывать. Уходи Тань! Очень прошу!»
Он вдруг почувствовал, что ему всё труднее и труднее удерживать себя в рамках приличия. Не давать закипавшей где-то там, в глухой темноте закоулков души, волне жалости к себе, вырваться на простор, круша остатки самоуважения.
«Так!!! - Мысленно грохнув кулаком по пульту, гаркнул на себя. - Стоять, сволочь! Не сметь из меня своё подобие делать! Я – мужик! Не мальчик сопливый – мужик! Правде в глаза, взгляда не отводя, смотреть умею! И перед тобой, кретин булыжный, слюни распускать не буду! Обойдёшься!»
Ярость привела в чувство, и затолкала назад готовую захлестнуть волну жалости к себе. Полностью она не исчезла – полоскалась мелкими капельками где-то там, на самом донышке тёмных закоулков… Но жить уже было можно.
Бора лежал, рассматривая чернеющее небо, периодически косился на таймер скафандра, и старался ни о чём не думать. Хотя бы эти восемь часов. Потом – можно. Потом – сколько угодно. Сейчас – нет. Мосты не сожжены, и надо избавиться от соблазна ими воспользоваться.
К концу третьего часа он почувствовал себя почти совсем хорошо.
Пятый встретил в лёгком забытьи, больше похожем на потерю контроля над сознанием.
Поняв это, поначалу испугался: скафандр запросто мог превратиться в саркофаг. Тогда он начал придумывать способ избежать этого. Но придумал совсем другое.
«А зачем, собственно, избегать? - со спокойной уверенностью думал он. - Кого я хочу обмануть? Татьяну я уже обманул. Себя? Пытался, и что – получилось? Я свою работу честно сделал, и имею право на покой! Я имею право на покой. Даже – вечный. Не я выбирал его, но теперь уж с этим ничего не поделаешь – черта подведена. И если забудусь, и тихо переползу черту – счастлив, пожалуй, буду. Не уверен, что в полном сознании подыхать легче. Да, я мужик! Но лезть грудью на амбразуру всё равно страшно. Имею я право на маленькое, малюсенькое такое, снисхождение? Крохотную трусость? Всё-равно она теперь никому вреда не принесёт!»
Он покосился на дроблёно-щебневый пейзаж, уныло наблюдавший за ним сквозь прозрачные стены, и подумал что, опять же впервые, ненавидит эту дурацкую конструкторскую находку. И так на душе – тошнее не придумаешь, а тут ещё это уныние безжалостное! Выть же хочется!
Посмотрел на таймер – шесть часов за плечами.
«А время бежит всё быстрее и быстрее! - подумал с удивлением. - Увела Татьяна корабль, или нет? Впрочем, через пару часов узнаю. Если узнаю...»
Время шло, он лежал, и постепенно привыкая к этому процессу, уже начинал отыскивать в нём некое извращённое удовольствие. Тело почти совсем исчезло, голова сделалась пустой, где-то в мозжечке зародился едва ощутимый звон, приятно убаюкивающий отключающееся сознание.
«Оказывается, не так уж это и страшно, если знаешь что и зачем делаешь. Даже чуть-чуть приятно, если удаётся отрешиться от конечной цели добровольного путешествия за речку. Вон, уже и покачивать начинает, словно лодка моя со Стиксом обнялась. Кислород из отсека я высосал, вот и звенит в мозжечке, и качает как на волнах. Восьмой час кончается. Точка принятия решения. Не высота – точка. Уйти, пока всё налажено, или растянуть агонию? Надежда призрачна, мучения – реальны. Если без мучений, то – сейчас. Или открыть люк, чтобы дать приток атмосферы на фильтры, и окунуться в долгую агонию.
А лучше ничего не предпринимать, и всё образуется само собой.
Подло?
Подло!
Но без агоний, и выпученных страхом глаз. Только откуда у меня это ощущение полёта? Задницей же чувствую, что не плыву – лечу. Это не по правилам! Стикс надо переплывать!»
Он с трудом приоткрыл левый глаз...
И вскочил рывком так, что кровь отлила от головы, закрыв на мгновение глаза пеленой лёгкого потемнения, словно он вышел на предельный угол атаки. Бросил обе руки на сенсоры управления, пытаясь удержать ситуацию: челнок шёл на взлёт! Самостоятельно! Не обращая внимания на его судорожные усилия. Мягко и плавно он уходил от планеты по ненормальной траектории.
«Что за чушь?! - лихорадочно прокачивал Бора ситуацию. - Энергетика по прежнему на нулях! Самостоятельно ему с планеты не уйти! Но этого скачка вполне хватит засветиться работой энергосистемы! Чтобы с корабля успели отсканировать! У-у, Танька! Дура! Чего ты канителилась так долго? Он же, сволочь, тебя на жалость покупает! Сейчас сканер даст всплеск, и объяснит, что я ещё жив! И вы сами полезете в сеточку! Что же теперь делать? Быстро, быстро! Что делать? Управление не реагирует! Заехать чем-нибудь по маршевому?»
Он глянул на индикацию двигателя... и почувствовал, что тихо сходит с ума! Двигатель не выдавал ни одного процента мощности.
«Что за чудеса? - лихорадочно соображал Бора. - Ну не на вспомогательных же я иду! Они здесь беспомощны. Заглушить энергетику? А как? И – когда? Высота подъёма уже более километра... Сектор обзора увеличен, значит, скоро меня засекут, и будет поздно: капканчик захлопнется! Если Татьяна не ушла, значит, вполне созрела для него! Что же придумать?!! Забросить в энергоблок включенный ранец? Блок этого не выдержит, скафандр – тоже! Но главное – блок!»
Придумать он успел, подняться – нет.
Его неожиданно резко прижало к спинке, в глазах поплыла красная хмарь, а лёгкие уже едва справлялись с мгновенно отвердевшим воздухом. Он успел только понять, что индикация сейчас показывает никак не меньше десятка единиц ускорения, и что долго это длиться не может, потому что расстояние до грунта очень небольшое. Единственное, чего он не мог понять, зачем было так размахиваться – и обычного падения вполне б хватило.
Но перегрузка длилась чуть дольше, чем он рассчитывал, и схлынула так же неожиданно, как и началась. Когда в глазах прояснилось, он увидел звёзды над головой, и небо под ногами.
А прямо по курсу вспыхивала проблесковыми маяками туша «Каниного Носа».
«Это что было-то а? - оторопело думал Бора, рассматривая корабль, не верящими в его реальность глазами. - Попробуешь соскучиться – не получится! Подавиться мне, если я хоть что-то понимаю в этой цепочке чудес! Сначала берут в плен, без права переписки! Потом гонят назад здоровенным пинком, наплевав на так хорошо расставленный капканчик! Может он мне на борт подсунул чего-нибудь, мегатонн так на несколько? Для гарантированного решения вопроса?»
- Бора! - разнеслось по отсеку. - Что у тебя опять?
«Вот дура! - Заскрипел он зубами по инерции. - И в самом деле, с орбиты не ушла! - Но тут же очнулся. - Стоп! Что я несу! Я на орбите! Здесь маневровые нормально будут работать! Если ими управлять позволят...»
И как-то совсем не удивился, выяснив, что работать ему позволяют без ограничений.
- Бора! - Разъярённая Татьяна орала уже в голос. - Ты что – оглох? Отвечай! Что случилось? Почему надо уходить немедленно?
- А какого чёрта ты столько времени тянула? - Не удержавшись, рявкнул он в ответ. - Восемь часов прошло...
- Какие восемь? - опешила Татьяна. - Ты чего несёшь? Две с половиной минуты прошло! Какие восемь часов!
- К-как две с половиной? - оторопел Бора. - Какие две с половиной?!! Быть этого не может! Ты что мне вкручиваешь? Я эти часы до конца жизни не забуду, ты это понимаешь? Я же покойником всё это время был! Покойником! Ты это понимаешь?!!
- Я понимаю, что ты меня за дуру держишь! - вскипела она. - Я что, минуты от часов отличить, по-твоему, не в состоянии? Хватит идиота из себя, и меня, строить! Мне твои шутки уже поперёк горла, как кость, торчат! Немедленно разгружайся, и на борт!!! И запомни… - уже не орала, а шипела она, - у меня нервы тоже не железные, и после возвращения сразу на глаза мне лучше не попадайся! Это я тебе по-дружески говорю!
- Принято! - подтвердил Бора, чувствуя себя на самом деле идиотом. - И дружеский совет оставь при себе! А сейчас - ангар открывай! Я на подходе!
- Опять! - зловеще поинтересовалась она.
- Нет! - рыкнул Бора в ответ. - Снова! Я на орбите! Открывай ангар!
- Ты отказался от разгрузки? - сбавила она тон.
- Я давно уже всё выгрузил! И даже выспаться успел!
- Боренька? - подозрительно ласково спросила она. - Ты не заболел? Какое - «выспаться»? Какое - «выгрузил»? Ты ж мне пять минут назад докладывал, что отложил разгрузку! Ты чего несёшь?
- Себя несу. - Выдохся он. - Верхом на челноке. Ангар открывай, я уже на подходе.
- Как на подходе? - переспросила она озадаченно. - А почему я тебя не вижу?
- У тебя что, - удивился Бора, - комплекс слежения отказал?
- Да нет! Всё работает штатно. Но я тебя всё равно не вижу. - Она на мгновение замолчала. - Ладно, с этим потом разбираться будем. Ангар готов, вывожу штангу. Можешь подходить.
- Подожди, Тань! - Неожиданно для себя, возразил Бора. - Не будем торопиться! Время у нас есть. Ты не знаешь всего, что знаю я. И меня очень беспокоит сбой комплекса.
- Просвети!
- Я, в самом деле, провёл на грунте больше восьми часов! -¬ проговорил он, насколько мог спокойно. - Но и это ещё не всё! У меня, в самом деле, не было шансов оттуда вернуться!
- То есть, как это – не было? - Насторожилась Татьяна.
- То есть так! Спуск был такой, что я на него всю энергетику угрохал. Понимаешь? Всю!
- Не понимаю! Ты что-то путаешь, Боря! Это же нереально! Для тебя – тем более! Ну не держи меня за дурочку, и не шути так глупо! Не в игрушки же играем!
- Тань! - Едва сдерживаясь от нового взрыва ярости, проговорил он с расстановкой. - Ты действительно не понимаешь! Он управляет всем! - И выдержав паузу, жёстко повторил: - Он управляет! Не мы! И он сожрал на спуске всю энергетику! А потом взял, и просто выпихнул меня с планеты! И челнок меня не слушал вообще! То есть – начисто! А теперь скажи-ка мне, командир, сколько времени всё это длилось по бортовому исчислению?
- Да не больше пяти минут длилось! - растеряно ответила она. - И я с трудом верю, что ты не врёшь как сивый мерин!
- Тань! Я не мерин! И уж тем более не сивый! И я не вру, можешь мне поверить!
- Стараюсь! Но ты поставь себя на моё место, и подумай, легко ли тебе поверить?
- Мне и на своём настолько погано, что аж вспоминать не хочется! - пробормотал Бора сердито. - Ты хоть представляешь, с чем мы столкнулись?
- Что-то не получается пока...
- А у меня начинает получаться! Я уже понимаю, что мы здесь не более чем щепка в бурной воде! Захочет – утопит, захочет – подбросит! А теперь подумай, какого чёрта он меня оттуда выпихнул, если сначала в плен взял? И что это за чудеса с твоим, не отказавшим, отказавшим комплексом? Зачем ему это? Не просто же развлечения ради он это устраивает? Может он мне маяк куда-нибудь присобачил, пока я там прохлаждался? Чтобы координаты Земли выяснить?
- Борька! - Взбесилась Татьяна. - Ты что, совсем сдурел? Какой маяк? Какие координаты? Ему же вся информация «Сэрва» на раз доступна! И я – дура! Только сейчас это поняла! А должна была раньше сообразить! И теперь ему известно всё, что известно нам! Так что поздно в прятки играться – ушёл поезд. Не чуди! Ангар ждёт!
- Ладно! - с явным облегчением проговорил Бора. - Совесть моя чиста – я тебя предупредил!
Ему показалось, что ещё никогда в жизни машина не слушала управление столь идеально – челнок подкатил к манипулятору как на хорошо смазанных салазках. Магнит захватил корпус, поставил на замок, мягко завёл в ангар, и Татьяна сходу выдала команду на закрытие люка.
«Ох, не захочется мне в ближайшие годы вспоминать всё, что там происходило! - наблюдая, под ногами медленно сжимающийся вид опостылевшей планеты, думал Бора. - С места не сойти! Стыдно же на грунте обделался! Особенно, когда в герои себя записывал где-то там, в затаённом умишке. В тайном его закоулке. Немного даже сладостно: вот я какой! О друзьях забочусь, жизни не жалея! Не скоро я это забыть смогу... Если вообще когда-нибудь смогу. Но уж трепаться точно не стану. Слышь! Хозяин! Не знаю, насколько ты там цивилизованный, но в дерьме меня ты искупал так, что нет желания благодарить тебя за радость контакта с братом по разуму. Ещё понять надо, кто из нас брат, а кто разум? А заодно – кто кого исследует. Не знаю как ребята, а я не верю, что исследуем мы! - Он досмотрел как планета превратилась в полоску, потом в лезвие, и наконец скрылась совсем. - Удирать надо отсюда! Быстренько так быстренько. Пока этот экспериментатор ещё чего-нибудь не придумал!»
- Бора! - сообщила Татьяна – Давление восстановлено, контроль атмосферы – норма. Давай в ходовую. Совет будем держать!
- Чего там держать Тань? Удирать надо, если хочешь знать моё мнение. Это при условии, что нам разрешат. С такими возможностями он неизвестно что ещё подсунуть может! Ты решай, но я за драп немедленный, и безоглядный!
- Тем более давай быстрее в ходовую.
- Уже почти иду! - сдирая скафандр, и зло швыряя его в шкаф, ответил Бора. - Ещё минуту!
- Где Денис? - переступая порог, спросил он.
- С Игорем! - коротко бросила Татьяна.
- А Игорь как?
- Да так же, как и прежде. Жив, здоров! Параметры, если не считать стерильные мозги, на загляденье! Просто идеальные! По-моему, он сейчас здоровее, чем был до экспедиции.
- М-да! - пробормотал Бора. - Нашему здоровью любопытные мозги всегда вредят! Это точно!
- Твоему – тоже? - не удержалась Татьяна.
- Моему – тоже! – согласился он. - И можешь не ехидничать – мимо пролетает. Вот скажи, какого чёрта я вниз полез? С самого же начала ясно было, что глупость это! И тебе ясно было, и мне ясно стало! Правда, только сейчас. «За нами другие придут!» - процитировал он. - Придут! Независимо ни от чего придут. И наши инструкции им ничем не помогут. Полезем мы в пасть крокодилу или нет, ничего не изменится – они всё равно туда же влезут. И булыжники я зря таскал – там и без них с ума никто бы не сошёл. И маяком они не являются – тут ты права. Но ведь я был убеждён, что лезть надо! Словно ослеп от ясности своей правоты.
- Или ослеплён был! - Проговорила Татьяна медленно.
- Во! - согласился Бора. - Или был! А ведь – был! Только зачем? Неужели ради демонстрации его мощи?
- Расскажи, что это за история с восемью часами? - Попросила Татьяна.
Бора рассказал. В лицах и подробностях. Благоразумно, впрочем, утаив некоторые, совсем мелкие, детали.
- Наваждение исключено? - спросила Татьяна.
- Нет, разумеется! - Покачал он головой. - По времени не всё, и не везде, сходится.
- Да у нас здесь вообще нигде и ничего уже не сходится! - неожиданно взорвалась Татьяна. - Нарвались-таки на разумное существо, будь оно неладно! Понять бы ещё, где это существо прячется?
- Тань! Ты сама-то поняла, что сказала? Какое «неладно»? Мы по всему пространству как блохи скачем, чтобы отыскать его! Ты что?
- Да всё я понимаю! - ответила она, успокаивая дыхание. - Но Игоря ему не прощу!
- Игоря? - удивился Бора. Он внимательно посмотрел на командира, и жёстко, с расстановкой сказал: - Слушай, не вали всё в одну кучу! За Игоря обидно до истерики, но давай будем называть вещи своими именами! Кто его просил втихаря за кофе бегать? – Бора в упор смотрел на опустившую голову Татьяну. - И кто просил его ангар блокировать? Тот, что ли? За такую самодеятельность надо из экипажа списывать к чёртовой матери, и без сожаления! Ты это знаешь лучше меня! – И, уже сбавляя тон, добавил: - Тебе ещё предстоит, если повезёт, за его подвиги отчитываться. Вволю накраснеешься!
- А кто просил тебя лезть, куда не советовали? - прищурилась Татьяна.
- Не передёргивай, командир! - поднимаясь из кресла ответил он. - В команде надо работать по командному, а не бегать на подвиги втихаря, подставляя остальных.
- Считаешь, что Игорь неправ?
- Да!!! - резко развернулся он на пятках. - Да!!! Именно! И если всем нам повезёт, и если повезёт Игорю, я ему всё это обязательно растолкую! Чтобы на всю жизнь запомнил! Чтобы больше ни при какой погоде в голову не пришло, за дефицитным кофе бегать!
В рубке повисло тяжёлое молчание. Татьяна сидела в своём кресле, и, глядя куда-то в пространство, машинально барабанила кончиками пальцев по краю пульта. Сам же Бора измерял диагональ рубки неширокими шагами.
Спустя некоторое время она обернулась, и сказала:
- Хватит маячить у меня за спиной! Твои предложения?
- Мои предложения? Простые как мир, мои предложения. - Он остановился посреди рубки, и сформулировал: - Драпать! Не-мед-лен-но!
- Согласна! - кивнула она.
- Денис?
- Да, Тань? - Угрюмо глянул тот с монитора. Он слышал весь разговор, и потому был явно не в духе.
- Игорь как?
- Функции в норме. - Безразличным голосом ответил Денис. - Контейнер готов к транспортировке. Я – тоже.
- Всё будет хорошо, Дэн! - Мягко сказала Татьяна. И, внимательно посмотрев на него, повторила ещё раз: - Всё будет хорошо!
- Командир! - вскинулся он. - Я не ребёнок! Всё как надо понимаю – не утешай! И не утешайся!
- Мы стартуем, Дэн!
- Принято, командир.
- Бора!
- Да?
- На тебе груз, и всё остальное.
- Принято, командир.
Он и без объяснений понял, что означает «всё остальное». Денису и так погано, чтобы в его присутствии требовать проверки готовности контейнера.
- Двухчасовая готовность! - официальным тоном произнесла Татьяна. - Экипажу проверить системы корабля, и занять места по стартовому расписанию. О результатах доложить.
- Есть, проверить и доложить! - Официально же, исключительно для протокола, откликнулся Бора.
- Есть, проверить и доложить! - Вслед за ним повторил Денис.
Следующие два часа Бора веником носился по кораблю за себя, и за того парня. Проверил контейнер. Тихо убрал небольшой ляп, который прохлопал немного сникший «тот парень». Отправил его самого на штатное место. И ещё успел подивиться той покладистости, с которой он принял его заботу.
«Здорово Денис устал! - Подумал он. - В нормальных условиях он и ляп не прохлопал бы, и заботу мою не принял вот так безропотно. Выбил его Игорь из колеи своим кофейным сюрпризом!»
Но тут Татьяна сообщила, что не прошёл контроль выхода на режим блока ориентации, и Бора забыл об усталости не только чужой. Он рванул в приборный отсек так, словно это был вопрос жизни и смерти, чтобы в результате выяснить, что это был всего лишь небольшой сбой телеметрии.
Сообщив Татьяне, и подтвердив восстановление канала связи, понёсся дальше выполнять рутинную стартовую процедуру, совсем как Змей Горыныч – един в трёх лицах. Закончив, он уже возвращался, когда по кораблю разнеслось Татьянино:
- Готовность – десять минут! Экипажу занять стартовое положение!
- Второй пилот к старту готов! - Доложи Бора вваливаясь в ходовую, и занимая своё место.
Татьяна посмотрела на него, и молча показала взглядом на часы.
- Слушай! - не согласился он. - Я один за троих! Быстрее не получилось!
- Исследователь к старту готов. - Хмуро сообщил Денис с монитора.
- Внимание, экипаж! - Совсем уж официально провозгласила Татьяна. - Перехожу на ручное управление!
Бора чуть не подавился от такого известия. Ручное управление стартом! Он с таким только на тренажёрах встречался. В реальных условиях это, кажется, ещё никому в голову не приходило! Вопросительно посмотрел на Татьяну.
- Частично блокирую функции главного сервера! - заявила она, указав глазами на главный монитор. - Ввожу запрет системам подготовки пуска, определения координат выхода на главную стартовую позицию, запуска модуля гиперперехода.
Извлекла увесистую книжицу из бокса возле правой ноги, протянула ему:
- Второму пилоту приступить к диктовке стартовой циклограммы!
«Ну, Танька! - восхитился Бора. - Ну, молодец! Теперь я верю – нам таки повезёт. Выберемся отсюда. Во всяком случае, что бы он там «Сэрву» ни успел в мозги накачать, на точку входа-выхода это уже не повлияет! А тренировка у неё отменная, и интуиция зверская! Подвох за версту учует. Ай – молодец!»
Он перехватил книжицу, быстро отыскал стартовую главу, и принялся громко и отчётливо выдавать команды.
Татьяна исполняла, и так же громко и отчётливо подтверждала исполнение.
Бора подтверждал прохождение команды, и выдавал следующую.
В какой-то момент он даже забыл, что всё происходит в реальности – так это было похоже на банальную домашнюю тренировку. В чувство его привело сообщение Татьяны об отказе запуска маневровой группы двигателей левого контура. Виртуальные тренировочные двигатели себе такое позволяли сплошь и рядом, реальные – никогда.
Глянув на него значительно, Татьяна сообщила:
- Повторный пуск маневровых левого контура!
- Отказ запуска! - считывая индикацию, ровным тоном подтвердил Бора.
- Пуск маневровых правого контура! - скомандовала Татьяна.
- Отказ пуска! - подтвердил Бора.
- Повторный пуск маневровых правого контура!
- Отказ пуска!
- Боря? Где мы прокололись? Отказ одной группы могу понять. Теоретически, но бывает. Отказ двух сразу? Не бывает даже теоретически! Это блок! Кто мог его поставить?
«Совсем сдурела, что ли? Кто? - глядя ей в глаза, подумал Бора. - Тоже мне – загадка! Только сейчас главное не это! Цикл уже пошёл. В точку старта мы можем и на основном двигателе выйти. Правильную позицию занять не сможем. Тут без маневровых хана. Да и выйти на стартовую мы без них по-человечески не сможем. С тем же успехом можно прямо отсюда, с заведомо ясным результатом, в прыжок уйти. Постоянная корректировка необходима на всём пути к стартовой позиции. В этом как раз юмор и запрятан – поставь блок, и любуйся как мы, отыскивая решение, в экстазе извиваемся! Куда мы с неправильной позиции кувыркнёмся, одному богу известно! Это если он есть. Если нет – никому не известно. Следовательно, ответ: котик решил махнуть лапкой, и объяснить глупым мышатам, кто здесь хозяин... Всё просто. До безобразия. До недостоверности... До недостоверности... А что у нас достоверно? «Сэрв» достоверен! Татьяна блокировала его... Частично... Среди прочего блокированными оказались системы подготовки пуска... Вся маневровая группа в ней! Неотъемлемой частью. Следовательно, чёрта лысого мы её запустить сможем, не разблокировав «Сэрва»!
- «Сэрв» блокирует! - облегчённо сообщил он Татьяне.
- Вот дура! - хлопнула она себя по лбу. - Ведь знаю же, что маневровая группа в блокированной зоне! Что делать будем?
- Выводим программу на «руки», и держим до старта! - Глядя на прыжки стартового графика, быстро проговорил Бора, швыряя книгу на пол.
- А циклограмма? - спросила Татьяна, растерянно провожая её взглядом.
- Да чёрт с ней! - рявкнул Бора. - По памяти гони! Тань! Ты что?!! Цикл уже идёт! Очнись!
«Да что это с ней? Ведёт себя как перепуганная школьница! Словно критических ситуаций раньше в глаза не видела! Треснуть что ли по башке для вразумления?»
- Командир! - с расстановкой проговорил он. - Выводим программу на руки!
- Принято! - Как-то замедленно ответила она. Но тут же, резко тряхнув головой, повторила энергично: - Принято! Левая, нижняя группы – командир, правая, верхняя – второй пилот!
- Принято!
Им понадобилось не больше минуты, чтобы ввести коды доступа, обойти блоки, выдать команды на запуск, и перехватить управление. Не больше одной жутко длинной минуты...
- Есть запуск маневровых правого и верхнего контуров! - сообщила, наконец, Татьяна.
- Подтверждаю!
- Есть запуск маневровых левого и нижнего контуров!
- Подтверждаю!
«Котик-котик! - облегчённо выдохнув, подумал Бора. - Вот так, ни за что, ни про что, навешал я на тебя злобу, нам свойственную! Впрочем, у тебя ещё не всё потеряно, и ты можешь отыграться, если захочешь! Нам на стартовую долго выходить! И доберёмся мы туда остатками хорошо так выжатого лимона. С мозгами распухшими от бессонницы. Если ты готовишь подвох, можешь мне поверить, лучшего времени для этого не отыскать! Но вслух я о том говорить не буду. Чтобы не сглазить, и не инструктировать кого не надо!»
Часы шли. Корабль вёл себя замечательно, чётко реагируя на импульсы маневровых двигателей, отрабатывавших команды без запинки. В этой идиллии только Бора с Татьяной чувствовали себя неуютно, словно были куклами, намертво приклеенными к маневровым пультам.
Медленно нараставшее ощущение дискомфорта, к двигателям относилось меньше всего – оба подспудно ждали подвоха.
Причин тому вроде бы как не было. Пакости им, по большому счёту, никто и на орбите не устраивал. По крайней мере – без предупреждения. Но он они всё равно их ожидали. Не из предчувствия: обязаны были это делать. И ожидание выматывало даже больше ручного режима, в котором, от элементарной усталости, можно сделать единственный, и вполне достаточный, ляп.
Зато Дениса эта ситуация сразу привела в чувство. Он заботился о них, как о детях малых – кормил, поил, и помогал жить все долгие часы выхода на точку.
Наконец Татьяна сообщила:
- Есть выход на стартовую позицию!
- Принято! - ответил вымотанный Бора, почему-то скороговоркой.
- Вывожу модуль на рабочий режим! - продолжила она.
В корабле повисла непривычная тишина. Вдруг оказалось, что рутинной операция была раньше. До этой минуты.
- Модуль на режиме! - Голос Татьяны был каким-то непривычно отчуждённым.
- Есть подтверждение! - Бора покосился на командира, пытаясь выяснить – ему показалось, или с Татьяной в самом деле что-то происходит?
- Пошёл обратный отсчёт... - не обращая на него внимания, продолжала та.
- Есть прохождение команды! - Бора не заметил, как напряглось тело в ожидании подвоха.
Котик, лапками длинными, может его устроить, а может и не устроить... Но знает об этом только он, остальным приходится ждать, гулко сглатывая секунды отсчёта.
- ...Ноль! - объявила Татьяна.
Бора глубоко вдохнул.
- Пуск!
...Кажется он забыл выдохнуть увидев на мониторе до безобразия, до перехваченного горла, знакомый рисунок звёзд, усыпавших небесный бархат.
- Командир! - проговорил он замирающим голосом. - А ведь проскочили! Не прихватил нас котик, будь он неладен!
- Какой ещё котик? - севшим голосом спросила Татьяна.
- Не обращай внимания! - рассмеялся Бора устало. - Это я так… Ерунда, в общем!
«Ерунду придумал... Придумал ерунду... А где мозги раньше были? Нет же никакого котика! И не было! Слишком всё это заумно для чужого разума! И очень логично для ребят, из медико-биологических проблем! Почему я только сейчас это понял? Вся информация была и там под руками, а понял я только здесь? Эксперимент закончился, и необходимость во внушении отпала? Как-то всё очень непонятно. И – неопределённо. Там это всё виделось в одном свете, здесь – в другом. И я никак не могу определиться, где же свет истинный? Очень уж здорово на провокацию похоже. Вшивый эксперимент, непонятно кем задуманный. И столь же непонятно как исполненный!».
- Нормально проскочили! - откинулась в кресле Татьяна. - Только у меня что-то сил не осталось совсем. - она прикрыла глаза. - Выводи «Серва» на режим.
- А сама что?
- Борь! Мне ещё отчёт засылать! Вот прямо сейчас, и – срочно! Его доделать надо, а у меня нет сил, даже пальцами шевелить. Выводи «Серва» на режим.
- Прости, Тань! - виновато поглядел Бора. - Глупость ляпнул.
Она кивнула, мол – бывает, и занялась отчётом. Даже не съязвила в том смысле, что он, Бора, только и делает, что глупости лепит периодически.
Это был плохой признак – степень её утомления видимо действительно колебалась возле красной черты. Бора работал быстро, уверенно, но краем глаза всё-таки следил за командиром – если уж всю экспедицию нештатка валится как из рога изобилия, то где гарантия, что и сейчас не вылезет какая-нибудь зараза? И Татьяна в полном здравии до базы дотянет?
Он вывел «Сэрва» на рабочий режим, проверил системы, параметры, и ещё кучу всего, что в этом случае проверить положено, а Татьяна всё ещё занималась отчётом. Наконец она закончила, выдала команду на отправку, и обессилено отвалилась в кресле:
- Всё! - пробормотала полусонно. - «Телега» ушла! Сейчас там изучат, и приготовят нам торжественную встречу! С медиками в первых рядах...
- Прорвёмся, командир! - подбодрил её Бора. - Первый раз, что ли?
- Так? - она бледно улыбнулась. - Так – первый! Хотя, ты прав – прорвёмся!
- Слушай, шла бы ты к себе, а? - посоветовал Бора. - На тебя смотреть страшно – глаза как сажей намазаны!
- На себя бы посмотрел!
- На себя я потом смотреть буду. А ты иди! Я тут разберусь, пока ты отдыхаешь.
А можно я полежу здесь?
- Что с тобой? - уже встревожено поинтересовался Бора. - Сил нет, или меня контролировать собираешься?
- Дурак ты! - сказала она полусонно. - Хоть и пилот! Контролировать! Ты не глупости болтай, ты лучше за кораблём смотри – не хватало нам возле дома гробануться! Денис? Ты как?
- Я в порядке, Тань!
- Можешь вылезать. Контейнер на тебе.
- Принято.
- Всё, мальчики! Дайте мне минут двадцать... - И недоговорив отключилась.
«Что это с ней? - думал Бора, косясь на вырубившегося командира. - До сих пор я был уверен, что её крепости мужики завидовать должны. Неужели это мы её так «укатали»? Или наш котик-обормотик? Я живой, и свежий. Почти. Денис... - Он посмотрел на монитор. - Смурной, но тоже свежий. Отнести её в медицинский? И получить в дороге по роже? Она таких шуток и в бессознательном состоянии не любит – попробуй, отлучись из ходовой без разрешения!»
- Денис! - Вполголоса позвал он.
- Да?
- Контейнер в порядке?
- Да.
- Будь другом, сгоняй в медицинский, и притащи сюда диагностику. У меня Татьяна отключилась.
- Что-нибудь серьёзное? - Встревожился и он.
- Надеюсь – нет. Но лучше подстраховаться. И захвати чего-нибудь тонизирующего.
- Тебе?
- Мне тоже, но главное – ей.
- Сейчас всё сделаю.
- Давай.
«Котик, котик! Чтоб тебя! Не мог сказать по-человечески, что ты от нас хочешь, и кто ты вообще такой. Именно по-человечески! Это ведь твой родной язык? Выставил нас скопищем идиотов там, и покажешь идиотами тут. Что мы докладывать будем? Что потеряли члена экипажа непонятно на чём? Встретили разум, вроде бы как, а доказательств тому не предоставили никаких? Ну – абсолютно! Слухи и домыслы. Всё! Никакой конкретики. Кроме отформатированного Игоря. Да и это не доказательство – кто нам запрещал самим с аппаратурой начудить? Вопросы, вопросы, вопросы!
Эксперимент ещё не закончился? Что-то я опять не то горожу! Не верю я в разум тамошний, слишком уж образ картонный, и не верю в эксперимент тутошний, потому что не представляю, кому, и – зачем, он мог понадобиться? Заблудился я в своих догадках! Даже не в трёх, в двух соснах заблудился!
Впрочем, может быть, не всё так страшно, как я рисую? Если подстроили свои – оргвыводы с занесением, упоминанием, и изучением. Максимум – пинка туда, откуда ноги растут. Это предел – хуже ничего не будет. Если чужой – куча работы по разбору полётов, и подготовке рекомендаций тем, кто пойдёт к планете. Плюс, не для чужих ушей, рассказ подробный, что и как там может быть в реале.
В любом случае - разборки предвидятся серьёзные. И скучно нам не будет. Татьяну с Денисом надо сбагрить. Я больше всех в теме, пусть меня и трясут. А им лучше Игоря сопровождать, пока у начальства острый период не кончится. Я отобьюсь. А вот она... - Бора поглядел на бледное лицо спящей Татьяны. - Ощущение такое, что ей досталось больше остальных, и что её саму надо в контейнер укладывать.
Отбиваться ведь будет. На амбразуру полезет, экипаж защищая. Надо её осторожно убедить, что она обязана сама Игоря на Землю доставить. А там медицина её просто так не отпустит. Пока крутить вертеть будут, на орбите всё немного утрясётся. Денису тоже надо в себя прийти. Ходит чернее тучи. Ему сейчас только этих разборок и не хватало...»
Денис вкатил транспортёр груженый медициной, и боксами с едой.
- Что с ней? - шепотом спросил он, подгоняя транспортёр к креслу.
- Не знаю... - так же шепотом ответил Бора. - Может, просто устала. А может и посерьёзнее что. Затем и попросил медицину подогнать.
- Сначала поглядим, или покормим? - обернулся к нему Денис. - Слушай, давай-ка я тебе тоник напрямую вколю... у тебя рожа тоже не весёлая. Почернел как матрос из кочегарки.
- Пожалуй! - согласился Бора. - Ей отдохнуть надо, а я как-нибудь продержусь.
- Продержишься! - хмыкнул Денис, прижимая к его шее пневмошприц. - После такой дозы, точно продержишься.
Бора тряхнул головой, посидел минуту, ощущая как волна побежала по телу, и сказал:
- Теперь давай командиром заниматься.
Они чуть приподняли её, уложили под голову свёрнутое полотенце, и принялись аккуратно прикреплять датчики.
- Что-то случилось? - Пробормотала она сонно.
- Всё нормально, Танюш. - Успокоил Денис. - Мы тебе диагностику ставим. Не поднимайся.
- А! Диагностику... Валяйте! - не открывая глаз, согласилась она, и снова засопела.
Бора переглянулся с Денисом, и они облегчённо улыбнулись – человек, столь уютно посапывающий, вряд ли находится в кризисе.
Они закончили с датчиками, и Денис взялся за работу, а Бора вернулся к пульту.
Прошло минут двадцать. В ходовой стояла тишина. Корабль шёл как по рельсам, и Бора даже под тоником начал ощущать, как голова становится пустой и звонкой. Он встал, прошёлся взад-вперёд, остановился у Дениса за спиной.
- Ну?
- Да нормально всё! - подтвердил тот довольно. - Тяжеленное переутомление. Патологических изменений не обнаруживаю. Я так думаю, навешай все это на тебя, картина будет примерно такая же.
- А что же она так вырубилась? - удивлённо пробормотал Бора.
- Совсем сдурел? - посмотрел Денис возмущённо. - Ты мужик грубый! Она создание тонкое, перегрузки хуже переносит.
- Наверное... Слушай, может ещё мне тоника вколешь? А то я опять стал плохо соображать.
- Обойдёшься! - жёстко ответил Денис. - Хватит нам одного, с чистыми мозгами.
- Извини! Я не хотел напоминать.
- Трудно напомнить о том, что забыть нельзя! – ответил Денис философски. - И потом, пока Игорь жив, хоть какая-то надежда остаётся. Правда, не могу представить – какая.
- Я так думаю, придём на базу, вам с Татьяной надо его на Землю проводить, и хотя бы некоторое время побыть с ним.
- Почему нам? - удивился Денис.
- Ты историю знаешь, будешь очень полезен медицине. А Татьяну и саму надо реабилитировать. Но ты же понимаешь, её просто так в госпиталь не выгонишь. Кстати, я инцидент в бортжурнале зафиксировал, так что вряд ли у кого возражения появятся.
- А ты, значит, опять один за всех отдуваться будешь?
- Не расстраивайся, на вашу долю тоже хватит. И потом, лучше эту историю знаю я. И я мужик грубый – отобьюсь.
- Ладно! - неопределённо сказал Денис. - Там видно будет. - Он с сомнением посмотрел на лежащую в кресле Татьяну, и добавил: - Слушай, может отнесём её к себе? Пусть в нормальной кровати выспится.
- Не надо... - пробормотала Татьяна сонно. - Я здесь побуду.
- Во, молодец! - восхитился Бора. - Ты спишь, или что?
- Сплю! Не мешай!
- Ладно, спи. Денис за тебя потом возьмётся.
- Я же сказала – не мешай!
Бора переглянулся с Денисом.
«И в самом деле, всё нормально! - довольно подумал он. - Ещё не проснулась, а уже командует!»
Он кивнул Денису, и тот принялся снимать с Татьяны датчики. Потом собрал всё на транспортёр, и а укатил его из ходовой.
Бора почувствовал себя немного лучше.
«Кризис миновал! - успокоенно подумал он. - Татьяна отдохнёт, и будет как огурчик. Денис, кажется, тоже в себя пришёл. Игорь... Да, Игорь! Лучше пока не вспоминать, что надежда всегда есть. Она-то есть, да только оправдывается не всегда. Почему с базы подтверждения до сих пор нет? В себя от неожиданности приходят. Людей из обмороков вытаскивают, и в чувство приводят? Или решить не могут, кончать эксперимент, либо всё-таки до конца доводить? Нет, тут я не прав! Если это на самом деле эксперимент, то никто ничего и решать не будет – до конца доведут! Что бы ни случилось, доведут! Нельзя же чистоту эксперимента терять.
Не хватало ещё, чтобы у нас под занавес ещё и связь отвалилась! Подтверждения нет, значит, отчёт по адресу не попал. И тогда свалимся мы им на головы так, что водоворотом этим всех закружит. Неразбериха будет страшная. И как всегда в таких случаях за ней последует шумиха. А потом примутся наказывать невиновных, и награждать непричастных.
С другой стороны, в этом есть и положительный заряд – пока все будут размахивать руками, я ребят на Землю тихо сбагрю. А мне, после таких приключений, все их оргвыводы мимо ушей, и по барабану – есть с чем степень опасности сравнивать!»
Время шло, Татьяна спала, Денис где-то там занимался хозяйством, а подтверждение всё не приходило.
«А ведь недоскрипела наша «телега» до базы! - думал Бора, косясь на посапывающую Татьяну. - Провалиться мне на этом месте! - Он с опаской глянул под кресло. - Нет, с пожеланиями надо быть аккуратнее, а то и в самом деле... Но «телега» точно не доползла. И свалимся мы им на головы точно снежной лавиной. Ещё одно событие из разряда невероятных. Что-то их в этой экспедиции чересчур много набирается. Просто отказ оборудования, или хорошо продуманная диверсия? Чтобы на плечах противника в стан ворваться? Поднять, что ли, Татьяну? Ещё немного, и мне монгольское иго, с ятаганами наголо, мерещиться начнёт! Противник! Стан! Ворваться! Чёрт знает что в голову лезет! Попросить Дениса ещё тоника вколоть? Он, чего доброго, вместо тоника дубину сучковатую притащит. Чтобы в чувство надёжнее привести!»
Бора встал, прошёлся по ходовой, несколько раз резко крутанул корпусом, помахал руками – полегчало.
- Что, совсем тяжко? - поинтересовалась открывшая глаза Татьяна.
- Ну, близко к тому! - Он не видел смысла притворяться.
- Иди, отдыхай! - приказала она. - Я беру управление.
- Подожди, командир! - усмехнулся Бора. - Я тебе подпорчу настроение – мы, кажется, без связи остались.
- С чего это ты взял? - не поверила она.
- А подтверждения нет до сих пор.
- Странно! - скорчила гримасу Татьяна. - Может от неожиданности оправиться не могут?
- Ну да! - подтвердил Бора. - Их сервер от счастья в обморок свалился! Ты думай, что говоришь.
- Это я ещё проснуться не успела!
Татьяна встала, потянулась, и тоже размашисто крутанула корпусом, едва не заехав рукой по физиономии напарника.
- Ой! - смутилась она. - Извини! А лучше, не вертись под руками. И вообще – иди к себе, всё равно от тебя здесь толку не будет! А домой мы и без связи придём нормально.
- Придём! - Согласился Бора, переступая порог. - С большим переполохом мы туда придём! За хорошим выговором. Готовься!
- Угу! - машинально подтвердила она. – Во, нам к этому привыкать!
Переполох и в самом деле был громадный. Сначала они получили выговор за то, что подошли без уведомления, ставя под угрозу... Ну и так далее. Но это были цветочки! Ягодки полетели пудовыми гирями, когда база уразумела, наконец, с чем они возвратились!
Мгновенная пауза взорвалась тем самым переполохом, как термоядерным зарядом, с нелимитированным количеством мегатонн. Первым делом их упёрли в карантин – был контакт, и чёрт его знает, что они при этом умудрились подхватить? И упёрли их в этот карантин первыми, за всю известную дотоле историю.
Бора проанализировал ситуацию, и та показалась ему как-то логично нелогичной. Логично потому, что карантин – это обоснованно. Нельзя ставить под угрозу существование, подвергая опасности, и те. пе, и те. де... Однако до сих пор кого только, и где только, не носило! По каким горам и весям народ ни шастал, с каких миров ни возвращался, ну хоть бы кого в этот карантин «залобанили»! Ну, ни одного же экипажа беда сия не коснулась! А тут – сплошные домыслы, реальных подтверждений состоявшегося контакта нет совсем, а в карантин – извольте вляпаться!
Нелогично?
Вроде как...
Ведь если контакт был, то это не шутки! Где есть разум, есть флора, фауна, паразиты, и прочая дрянь, отсечь которую – святое дело. Или ещё: живой труп на борту есть? Есть! Где гарантия, что это крайний случай, и других не будет? И потому: в карантин их! В карантин!
Логично?
Вроде как...
Да только контакта никто не видел! И разума пальчиками не щупал... Вся информация с голых слов чокнутого пилота. Значит не корабль – пилота в комнату с мягкими стенами! И исследовать его! Исследовать! А для очистки совести всю документацию экспедиции в соседний зал, и тоже – исследовать, исследовать, пока хоть какие-то связи не отыщутся!
Зато, если предположить, что ребята из медико-биологических проблем знали всё заранее, картинка получается немного иная. Тогда святое дело – ограничить контакты, чтобы народ зря языками не чесал, где не просили, и без помех продолжать начатую работу. И как Бора ни примерялся к ситуации и с той, и с другой стороны, всё равно его не оставляло ощущение подвоха, возникшее ещё там на грунте, в первые минуты этой идиотской истории.
Мозги говорили: всё правильно, и контакт был! А то, что мозгами как-то не очень обосновывалось, нашёптывало – да чушь всё это! Свои «хрюшу» подложили! Чтобы понять, как поведут себя исследователи в реально-экстремальной обстановке! У ребят из МБИ работа такая: пытаться наперёд нештатную психологию предусматривать. Чтобы знать, кого и куда с сорванной крышей занести может. И как медикаментозно реагировать на это. Если это глупое предположение взять за основу, то вся заваруха в их нормально-испытательный сценарий укладывается плотно-плотно! Почти без зазоров.
Кроме Игоря!
Он – единственное, что не пишется ну просто никаким боком, ни в какой сценарий. Разве только тем, который «побочным» называется. Кто-то где-то недокрутил, или перекрутил, ну и попал человечек под раздачу. Но почему-то в такое верилось совсем уж мало. Какое недокрутил-перекрутил?!! Там ребята серьёзные – дело знают, и отвечать за него умеют!
Чем больше Бора старался уяснить себе, откуда у этой истории уши растут, тем больше терял рациональную нить, медленно дрейфуя в область невероятных подозрений.
«Что вообще у нас здесь происходит? - размышлял он, сидя за очередным отчётом. - Вот отвечаю я на какой по счёту список вопросов, и вижу же за ним не столько интерес к результатам экспедиции, сколько интерес к моему восприятию этих результатов. Даже аналитиком не надо быть, чтобы понять, кто вопросник формулировал. Они не верят в контакт? Правильно не верят – фактов, его подтверждающих, нет. Но если их так интересует этот аспект, значит сценарий они не писали, и мы таки вляпались в историю, произошедшую в реальности. А я в неё до сих пор не верю! Ну не получается у меня верить в того обормота с голой планеты! Слишком всё скользко и недоказуемо! И в своих обормотов от медико-биологии, пакость задумавших, верить не получается! Зато получается какое-то болезненное раздвоение личности! А может предположить невероятное? Например, что мы таки припёрли гостя на хвосте? И сидит он сейчас тихо-тихо где-нибудь на внешней обшивке, к повадкам нашим не торопясь присматриваясь? Чтобы выпрыгнуть в подходящий момент, и поработить Землю себе во благо? Да я сейчас в птеродактилей, за бортом пасущихся, не морщась поверю!
Впрочем, это уже роли не играет, во что я там верю, а во что – нет. Всё! Теперь от нас ничего не зависит! Будем сидеть в карантине, и долго-долго восстанавливать по крупицам информацию о подноготной... Жалко Татьяну с Денисом в санаторий спихнуть не получилось... А может, оно и к лучшему? Вон Игоря в контейнере с борта забрали, так он теперь за бронированными дверями без людской ласки долго будет с бездушными манипуляторами общаться! При таких условиях нам какая разница, где за бронёй сидеть? Корабль хоть пахнет обжитым домом, а не больницей холодной.
Информацию мы привезли. С рук на руки сдали. Теперь с ней другие работать будут. И с этой «перспективной» тоже другие работать будут. Диагон, со своими ребятами, уже снарядился, и пошёл к ней разбираться, что там и как. И чувствую я, долго ему нашего приятеля на разговор вызывать придётся! И вернётся он с пустыми руками... Вот с места мне не сойти!»
Задумавшись, он не заметил, как вдруг ожил монитор, и на нём появился Вит, из зондажной группы.
- Что пролётчик? - насмешливо поинтересовался он. - Всё отписываешься?
- Да! - невесело ответил Бора, откладывая планшетник. - Ищу новые аргументы в пользу того, что я не верблюд двугорбый.
- Ничего! - ободряюще сообщил Вит. - Не долго тебе мучиться осталось.
- Это почему? - поглядел на него с надеждой Бора.
- Диагон вернулся!
- Как вернулся? - поперхнулся Бора. - Они же чуть ли не вчера стартовали!
- И тем не менее! - Вит помолчал, и вкрадчиво спросил: - Знаешь, какие он результаты привёз?
- Ну откуда!
- Вашей планеты там нет.
Бора даже рот от изумления раскрыл.
Он мог ожидать чего угодно. Раз пошла такая пляска, то почему бы ей и дальше непредсказуемые результаты не приносить? Но они же обязаны хоть в какое-то подобие логики укладываться! Ну, хотя бы одним боком, если плашмя не получается. А исчезновение целой планеты от родимого светила не то, что боком, вообще никакой частью, ни в какую логику, не укладывалось напрочь!
Бора захлопнул отвалившуюся челюсть, потряс головой, чтобы вышвырнуть оттуда идиотизм и обрести способность хотя бы к простейшему анализу. Помогло. Он, наконец, сообразил, что его просто, нагло, и примитивно разыгрывают.
- И звезды там тоже нет! - чтобы не смеяться первым, подхватил он игру. - И вообще, там чёрная дыра во всей неописуемой красе сияет!
- Ты думаешь, я тебя разыгрываю? - понял Вит.
- Да нет, зачем же! - глянул на него с прищуром Бора. - Чего тут необычного? Подумаешь, планета от светила сбежала! Со всякими может случиться!
- Я тебе серьёзно говорю! - настойчиво проговорил Вит. - Информация пока неофициальная, но они потому и вернулись так быстро, что исследовать оказалось нечего. Исчезла ваша планета! Как и не было её!
- А ты сам в это веришь? - Бора почувствовал, что его и в самом деле не разыгрывают. Ну, просто интонации в розыгрышах бывают не такие. Пусть чуть-чуть, почти незаметно, но всё же скользкие! И их, если внимательным будешь, можно легко выловить.
- Во что? - переспросил Вит.
- Ну, что планета исчезла.
- Я что, сильно на дурака похож?
- А чего ж тогда мне «вкручиваешь»?
- Ты знаешь, что в этой истории самое смешное? - вместо ответа спросил Вит.
Бора отрицательно помотал головой.
- А самое смешное то, что это истинная правда – нет там планеты! То есть вообще! И – начисто!
- Что за чертовщина? - спросил Бора ошарашено.
Вит, рассматривая у себя потолок, молча пожал плечами.
Бора тоже задрал голову, и принялся рассматривать потолок, словно ответы могли быть закодированы в его ровной, идеально белой, поверхности.
«Нескучный парень, этот наш любитель фокусов! - думал он, пытаясь зацепиться взглядом хоть за какой-нибудь тёмный бугорок. - Во, накрутил! Теперь ещё и от светила сбежать умудрился! Зачем? Старое правило: хочешь понять, зри в корень! Корень, это выгода или необходимость. Какая выгода? Никакой! Одни убытки. Какая необходимость? А такая же – никакой!
Испугался, что мы к нему приставать начнём? Сказка даже не для детей. Ну, прилетит очередная экспедиция, ну потопчется по его лысине, вез видимых последствий. Прихватит десяток булыжников для коллекции, и улетит, чтобы большую противогемморойную свечку шутнику, водившему челнок, прописать. Дабы впредь шутил осторожнее... Констатирует грубое нарушение правил космонавтом-исследователем, повлекшее тяжкие последствия для здоровья. И, по результатам проверки, потребует от членов экипажа чистосердечных признаний в письменном виде.
Всё!
Предположить, что лысому шару неведомы наши бюрократические порядки? А тут и предполагать нечего – неведомы, разумеется! Но есть же ещё и простая логика! ʺНа нет и суда нет!ʺ. Таким уровнем интеллекта она просчитываема на раз! Зачем масло в огонь было подкидывать? Он же тем самым практически в голос орёт, что пилот Бора не шутник, и не придурок. Катаклизм подобного уровня Земными ресурсами провернуть невозможно! Наврать, что с кем-то там трепаться изволил – пожалуйста! Сколько угодно! Но убрать бесследно планету – нет! Только в бреду!
Чтобы просчитать такую цепочку – крошечного интеллекта достаточно! Более чем достаточно! Зачем это ему понадобилось? Ведь он, я больше чем уверен, никуда оттуда и не уходил! Мне сказали, что его нет? Сказали! Но это не обязательно означает, что его там нет в самом деле! Его не нашли! А это далеко не одно и тоже!»
- Вит? - задумчиво спросил Бора. - А что дают ваши приборы?
- То же, что и раньше – очень перспективную планету.
- Световой эффект?
- Ой, Бора! - горестно вздохнул тот. - Поглупел ты в этом рейсе, ну просто спасу нет! Какой там световой эффект? Наши приборы на других принципах работают!
- Тогда какого чёрта?
- Вот сегодня и будем разбираться, какого чёрта? Кстати, тебе тоже представится возможность задать этот вопрос большим ребятам из серьёзной комиссии.
- Они уже здесь?
- Нет ещё. Должны прибыть, часика этак через три.
- Ясно! - Бора сказал это машинально, поскольку мысли его были в другом месте.
Он уже начинал понимать механизм происходящего. И тот представился ему до безобразия простым. И до того же безобразия непреодолимым! Планета продолжала крутиться по исконной орбите, и удирать никуда не собиралась. Чтобы понять это, большого ума-то и не надо –для ухода нужна сумасшедшая энергетика. А чтобы не разрешить её увидеть, энергии не надо совсем. Приборы корабля? Испытано – не проблема. Глаза людей – ещё меньшая проблема.
«И означает это, - вздохнул про себя Бора, - что вернулись мы с истинными результатами, не сценарными. Разум отыскали, но договориться с ним не смогли. Подтвердить открытие – тоже. А по результатам экспедиции Диагона становится ясно, что дальнейшие исследования теперь абсолютно бесперспективны. Лететь к снаряду, бешено несущемуся в неизвестной точке пространства, разве что сумасшедший отважится. Или – самоубийца.
Теперь комиссии примутся трясти нас, как любимую грушу, с ещё большей страстью! Куда мы подевали этот круглый булыжник, и был ли он вообще. Ну, насчёт был ли – это к зондировщикам. Они его отыскали, пусть теперь и расплёвываются с уважаемой комиссией.
Куда его дели мы? На полочку положили и тряпьём прикрыли! Глупый вопрос, куда? Туда, где и был! Куда же ещё? И вообще, главное теперь не это! Главное – почему? Почему он нас игнорирует? Не смог понять? Смог! Как ещё смог! Мы его не поняли! Но игнорирует-то он, не мы! Почему?»
- Значит, говоришь, серьёзные ребята? – возвращаясь в реальность, задумчиво проговорил он. - «Обрадовал» ты меня. Теперь надо готовиться к большому клистеру.
- Ничего! - мотнул головой Витт. - Прорвёшься! Ты у нас молодец.
- Это не я, это вы молодцы! - возразил Бора. - Отыскали непонятно что, да ещё разрекламировали в пух и прах. Вот оно прахом и закончилось.
- Думаешь – прахом? - Вит в сомнении почесал указательным пальцем нос.
- Уверен! - подтвердил Бора, непроизвольно следя за его рукой. - С места не сойти, он нас теперь и близко к себе не подпустит! Представляешь, какая обида? Локоток вот он, рядышком совсем! А попробуй ухватить! - он помолчал, давая собеседнику время прочувствовать степень близости локотка. - Ладно! Чего уж теперь! Где-то нас очень крепко пронесло! Я бы даже сказал: «с накатом». Вот только где?
- Да не расстраивайся ты так! - успокоил Вит. - Ребята из аналитического уже вовсю работают. Наверняка отыщут, где вы прокололись.
- Ага! - насмешливо покосился Бора. - Отыщут... Спасибо на добром слове! Знаю я, чего и как они отыщут! Ладно, иди отсюда! Я тоже пойду. Надо кое-что подготовить для встречи «высокочтимых».
- Ну, ни пуха...
- Вот только про перья не надо! - быстро проговорил Бора. - Без тебя навтыкают куда только добраться смогут!
- Ну, тогда просто удачи.
- А это было бы неплохо! - согласился Бора, поднимаясь. - Пойду-ка я «Сэрва» тряхну ещё раз.
- Валяй! - усмехнулся Вит. - Дурное дело, оно нехитрое.
- Это почему дурное? - прищурился Бора.
- Ты глупого-то не играй! - проговорил Вит назидательно. - Что нового ты из него выудить можешь? Его уже давно трясут! Как только кабель-разъёмы подстыковались, так и трясут все, кому не лень!
- Это – да! - согласился Бора. - Это ты прав... Но вот ты сообщил, что планеты нет на месте... И Диагон это клятвенно подтвердит... А ведь никуда она не делась! И ты это хорошо знаешь!
- И – что?
- «Не играй глупого»! - передразнил Бора. - Не увидел никто, ещё не значит: «не существует вообще»!
- И – что?
- Что-что! – снова передразнил Бора. - Не верю я, чтобы Разум такого уровня не оставил хоть какой-то намёк. Хотя бы крохотную зацепку. И не верю я, что он нас выпихнул без подтверждения своей реальности!
- Слушай! - Вит как-то странно посмотрел на него. - Ты какими-то загадками говорить начал! Случаем, ты ещё не того?
- Да какие там к чёрту загадки! - возмутился Бора. - Не интересны мы ему – понимаю! Но отметку «Здесь был...» мог же он поставить! Хотя бы из тщеславия!
- Кто-то здесь, совсем недавно, о жутком интеллекте распространялся, не помнишь? - уточнил Вит. - С чего ты взял, будто интеллекту тщеславие интересно? Ты присваиваешь ему наши слабости! А это глубокое заблуждение!


- В любом случае материалы для «высокочтимых», рано или поздно, группировать придётся! - Примиряюще ответил Бора. –


- Ну да! - кивнул Вит. - Нелишне. И польза будет! Хоть отдохнёшь, пока дурака валяешь!
- Слушай! - сказал Бора поднимаясь. - Иди ты! И я пошёл!
- Валяй! - разрешил Вит.
По дороге Бора заглянул к Денису. Тот уже немного пришёл в норму, и занимался разбором материалов, накопленных за экспедицию. Новость его тоже огорошила, и он тоже решил, что это неуместный розыгрыш одуревшего от безделья пилота. Бора посоветовал ему связаться с Витом, чтобы выяснить что там и как на самом деле, и отправился дальше. Мимо Татьяниного отсека он прошёл, не задерживаясь: дверь была закрыта, и это значило что она, как минимум, очень занята.
В ходовой уселся в своё кресло, и надолго задумался. Ему хотелось понять, зачем вообще сюда едет эта комиссия?
«Нет, в самом деле, что они могут увидеть на орбите такого, что было недоступно им на Земле? ʺКанин Носʺ сидит в жёстком карантине. Они что, отважатся на борт подняться? Чтобы надолго зависнуть в компании штатного экипажа? Вот это вряд ли! Тогда, что они здесь забыли? Любопытство одолело? Желание хотя бы издалека посмотреть на корабль своими глазами? А может они нашли в нашей информации что-то, что прохлопали мы? Ту самую зарубку: ʺЗдесь был... ʺ? И – что? Ради этого на орбиту переться? Да ну! Чушь же!
Следовательно, остаётся у них только один вариант – на борт! Либо карантин снимут, либо отыскали что-то важное, ради чего не грех в карантине посидеть, экипаж морально поддерживая. Или издеваясь над ним... Зря я к Татьяне не заглянул.... Принимающая сторона должна быть готова к назревающему визиту!»
Он дал вызов на командирский отсек, и стал ждать, когда Татьяна ответит.
- Что случилось? - спросила она недовольно.
- Оторвал? - поинтересовался Бора вместо ответа.
- Да! - подтвердила она. - И не совсем вовремя. У меня тут кое-какие мыслишки в проработке зависли! Так что давай быстрее, пока я их не потеряла!
- Нет, командир, быстрее не получится! - качнул головой Бора. - Ты давай сохраняй там всё, я подожду пока.
- Что-то серьёзное?
- Ну, катастроф не предвидится... - успокоил Бора. - Только работу тебе, боюсь, отложить всё-таки придётся.
- Тогда посиди минут пять! - попросила Татьяна.
«На чём я остановился? - разглядывая опустевший монитор, подумал Бора. - Ах, да! Визит! Карантин они снимут вряд ли. Вот что-то я сильно сомневаюсь, что у них там образовалась полная ясность по этим событиям. И никакого ʺЗдесь был... ʺ они не отыскали. Они его тут выловить надеются. На месте. Пальцами ʺжелезоʺ ощупывая».
- Так! - Потребовала Татьяна с ожившего монитора. - Что у тебя?
- Я думаю, ты будешь долго смеяться, узнав что у меня! - ответил Бора машинально, ещё не полностью включившись в реальность.
- Давай без предисловий! У меня лишнего времени далеко не избыток!
- Изволь…
Он, собираясь с мыслями, помолчал мгновение, и начал выкладывать всё, что знал, что предполагал, и о чём догадывался.
Получилось довольно длинно, и немного сбивчиво. Это – что предполагал, и о чём догадывался. С «что знал», было проще и быстрее.
- Так что, командир, готовься к приёму гостей! - закончил он. – Надеюсь, скафандры они с собой привезут – я ведь замучаюсь им наши каждый раз подгонять!
- Подожди! - остановила его Татьяна. - Скафандры и комиссия – дело второстепенное! Ты скажи, исчезнувшая планета – не глупый розыгрыш?
- А это как раз тот случай, когда говорят: «за что купил, за то и продаю»! - пожал Бора плечами. - Официального подтверждения нет, поэтому, сама понимаешь, и гарантии стопроцентной нет тоже!
Он развёл руками в подтверждение сказанного.
- А ты что думаешь?
- А я думаю, что это правда. Знаешь, я уже ничему не удивлюсь. Даже тому, что мы, вместе с комиссией, приятеля нашего на внешней обшивке за хвост прихватим!
- Ну, это ты действительно «прихватил»! - возразила Татьяна.
- Да! Прихватил, каюсь! Я вообще думаю, что мы ему и нафиг не нужны! Просто он хочет, чтобы мы от него отстали. И весь этот карантин занятие более чем глупое.
- Вполне возможно, вполне возможно... - ответила Татьяна задумчиво. - Ладно! Давай так... Я тут работу закончу, и ты меня, по возможности, не отвлекай. Сам подбери там информацию, которая пригодиться может, и сбрось в один блок, чтобы с ней работать удобнее было.
- Принято, командир! - кивнул Бора. - Тем более что я за этим сюда и явился.
- Умница! - похвалила Татьяна. - Всё понимаешь!
- Ага! - согласился Бора. - Только сказать не могу.
Татьяна рассмеялась, и, махнув рукой, отключилась.
«Сэрв»! - скомандовал Бора, когда монитор погас. - Давай, подключайся! Нам предстоит разбирательство. Потребуется сжатая информация по экспедиции. Все отклонения от нормы – в отдельный блок. Тоже максимально сжато, но без потери информативности. В комиссии люди, их возможности не беспредельны, помни об этом. Работай!
- Есть файл с только что открывшимся доступом. - Бесстрастно сообщил «Сэрв».
- Кто прислал? - насторожился Бора.
- Информация отсутствует. Момент пересылки не зафиксирован.
- Тогда откуда он взялся?
- Информация отсутствует.
- Опять тебя «заколодило»! - проговорил Бора сердито. - Ладно, выводи! Посмотрим, что там... - И непроизвольно раскрыл от удивления рот, когда до него дошёл смысл названия файла, и его объём.
«Вот это да! - тупо глядя в монитор, где светилась потрясающая надежда, думал он. - Вот это да! Ничего себе – зарубка! Так, стоп! Осторожно! Не спугни её! Руки с клавиатуры!!!»
- «Сэрв»! - замирающим голосом приказал он. - Резервную копию! Быстро!
- Объём файла превышает ресурсы доступной памяти. - Заявил «Сэрв»невозмутимо.
- Слушай ты! - В бешенстве зашипел Бора. - Если с ним хоть что-то случится, я тебя самолично на железки разберу! Добывай объёмы где хочешь, выходи на центральный сервер, сжимай что можешь, и распихивай куда получится, но резервную копию делай! Я отменяю все остальные задания. Понимаешь? Все!!!
- Центральный сервер перегружен. Задание выполнить не могу.
«Вот тут он действительно и бессилен, и беспомощен. - В быстром темпе прокачивал ситуацию Бора. - Что делать? Работать с файлом напрямую? А если? Малейшая ошибка в распаковке, и всё! Ничего же не исправишь. Где взять ресурс? Ну?!! Где его взять? Стоп! Вит! У них же ресурс не мереный!»
- «Серв»! - приказал он. - Канал связи с группой дальнего зондажа!
- Ребята! - Чуть не в голос завопил он, когда на мониторе появился их зал. - Выручайте!
- Что у тебя случилось? - повернул недовольно голову Вит. - Орёшь как оглашенный...
- Витя! - вкрадчиво проговорил Бора. - Мне память нужна. Копию резервную сделать! А бортовой не хватает.
- Бортовой не хватает? - посмотрел Вит ошарашено. - Ты чего резервировать собрался?
- Всего лишь один файлик.
- За дурака меня не держи, ладно? На борту всегда очень приличный резерв есть! Тем более – не в экспедиции.
- Витя! Мне память нужна!
- А для чего, рассказать не хочешь!
- Сглазить боюсь.
- Андрей? - посмотрел Вит куда-то в сторону. - Новый сервак протестирован?
- Вчера закончили! - раздалось из глубины зала.
- В систему интегрировали?
- Нет! Он в резерве остаётся до особого распоряжения.
- В резерве... - задумчиво проговорил Вит. - Бора? Это действительно важно?
- Витя! Я приду к вам в контору, и при всех на колени перед тобой бухнусь!
- Ты?!! - изумился Вит. - На колени?!! Что же в этом файле-то?
- Надежда, Витя! Надежда!!!
- Ладно, чёрт с тобой! Колени отменяем, но если подведёшь, я тебе руки не подам, понял? - И снова посмотрев куда-то в зал, проговорил: - Андрей! Канал на борт «Каниного Носа»!
- Спасибо, Вит! - проговорил Бора с чувством. - Можешь распоряжаться моей головой по личному усмотрению.



- Твоей головой? - повернулся к нему Вит. – А ты не подумал, на кой дьявол мне ещё одна пустая башка, если я и со своей не в ладах? Если что, с меня же её, твоими стараниями снимут напрочь!
- Не снимут, Витя! - успокоил его Бора весело. - Не снимут! Только я тебя очень прошу, когда копия будет готова – изолируй сервак!
- Ладно! - согласился Вит озадаченно. - Изолирую. Это-то как раз не трудно.
- Всё, Вит! - прервал трепотню Бора. - Есть подключение! Начинаем!
«Когда он успел? - думал Бора, наблюдая за процессом. - Впрочем, что я чушь-то горожу! Зачем, вот вопрос! Ловушка? А оно ему надо? Кого ловить-то? Лягушат под стопами слона? Так он их может не замечать – кормовые поляны разные. Это надоедливым лягушатам надо уметь вовремя разбегаться! Сервака Вит заблокирует. А кабель-разъёмы я уберу. Понадобится, вручную уберу. Шею мне за это намылят, но ничего – плата приемлемая. Сохранить в неприкосновенности оригинал, вот сейчас главная задача. Остальное побоку. Ребятам пока не скажу ничего. Пока – ничего... Как же он медленно качает! Сдохнуть можно от тоски, пока он так качает... Почему доступ к файлу открылся только сейчас? Подвох? Выждал, пока все успокоятся, и нате вам – злобный вирус по сетям! Тьфу, чёрт! Рифмы дурацкие лезут в башку такую же! Зачем было именно меня в этот файл мордой тыкать, если он злобный? Глянь, мол, и меры прими! Корабль в карантине, это так! Но кому могло в голову прийти, что карантин надо и на сети распространять? Да за то время, что мы здесь паримся, любой вирус по сетям не одну сотню кругов нарезать успеет, парализовав всё, что можно! И что нельзя – тоже, надавав нам по морде голым фактом! Чёрт! Ну, скоро же он? Десять процентов осталось... Скафандр одеть сразу, или «Серв» разъёмы всё-таки сбросит? Пять процентов... Ну! Давай! Давай! Всё! Есть!»
- Вит! – потребовал он. - Подтверди завершение копирования!
- Подтверждаю! - ответил тот озадачено. - Ну и файлик у тебя! Ты где раздобыл такой?
- Потом, Вит, потом! - проговорил Бора скороговоркой. - Сервер изолируй!
- Да сделал уже! Не волнуйся…
- Ты не понял! - прервал его Бора. - Физически изолируй!
- К-как, физически? - Вит такого явно не ожидал. - Совсем обалдел, что ли?
- Разъёмы убери! - проговорил Бора угрожающе ласково. - Не знаешь, что такое физически?
- Борька! - рассердился, наконец, Вит. - Ты чего туда закачал? Ох, чует моё сердце, не держаться мне с тобой больше за руку!
- Я туда надежду человека вернуться из небытия закачал! - веско проговорил Бора. - Надежду! Понимаешь? А потому, я тебя очень прошу, никого к этому ящику не подпускай! И вали всё на меня! Каких хочешь «собак» вешай, любые обвинения придумывай, только сохрани этот сундук в неприкосновенности! Понял?
- Да ни чёрта я не понял! - Взвился тот.
- Тогда просто верь мне на слово! Я тебе после всё объясню, а сейчас мне некогда, я корабль изолирую!
- Ну ты!..
- Знаю, Витя, знаю! До скорого!
- «Сэрв»! - Внутренне напрягаясь, приказал он. - Отключить кабель-разъёмы!
Кроме всего прочего, это была элементарная проверка на «вшивость». Не исполнит, жди беды, ибо подчиняется уже кому-то другому. Исполнит – безусловно, жди «по морде». За превышение, и самоуправство. Хорошо если не от Татьяны...
- Кабель-разъёмы отведены. - Доложил «Сэрв» - Корабль изолирован, включено автономное питание, связь с базой по радиоканалу.
- Хорошо! - одобрил Бора. - Запрос центру управления.
- Где командир? - Лицо начальника дежурной смены из гримасы удивления быстро перелилось в гримасу крайней степени возмущения. - Кто дал команду на изоляцию корабля?!!
- Я дал команду! - ответил Бора спокойно.
- Ты?.. - дежурный на мгновенье потерял дар речи. - Бора! У тебя что, с головой совсем беда? Ты даже не себя из экипажа жирным крестом вычёркиваешь! Ты не Татьяну подставляешь!
- Успокойся Гера! - Бора поднялся из кресла и, хрустнув суставами, с удовольствием потянулся. - У меня рубка заблокирована тоже. Так что и командир теперь в заложниках сидит!
- Заблокирована рубка?!! - удивился тот. - Это ещё что за чудеса? Да по тебе психбольница рыдает крупными слезами! Ты от кого там спасаешься?
- Боюсь Татьяна, не успев разобраться что почём, мне на морде крест ещё жирнее, чем кадровики начертит!
- Так! - Георгий выдержал длинную паузу. - Значит, «фунт изюма» ты уже заработал! Отсыплют тебе полновесно, можешь не сомневаться! А теперь объясни толком, что произошло? Ты просто свихнулся, или есть серьёзные причины?
- Есть причины, Гер, есть! - уверил его Бора. - Настолько полновесные, что я готов борт с дубиной в руках насмерть отстаивать!
- Слушай, шайтан! А без загадок можно?
- Можно и без загадок! - Бора склонился к монитору. - В нашем сервере вдруг обнаружился файл, о котором никто, до этого момента, понятия не имел!
- Какой файл? - насторожился дежурный.
- Ты про Игоря всё знаешь?
- Ну!
- Так вот, это содержимое его непутёвых мозгов! Понимаешь? Всё, что он потерял там, оказалось здесь! И я за сохранность этого содержимого не то что дубиной, зубами любого покусившегося остановлю. Не делай круглые глаза, это не патетика!
- А ты не шутишь? - Физиономия дежурного выражала столь явное недоверие, что впору было обидеться.
- Нет, Гера, не шучу! Я в этой экспедиции вообще шутить разучился! С таким количеством сюрпризов не шутником, неврастеником стать – ноль проблем!
- Ты от дела не отвлекайся! – не сбиваясь на сочувствия, посоветовал Георгий настойчиво. - Давай рассказывай, как ты его отыскал?
- Это не я! - усмехнулся Бора. - Это он меня отыскал! Файл с назначенной датой доступа! Понимаешь? Назначенной! И не нами! – он мгновение помолчал, и продолжил: - Что означает для Игоря, его появление ты понимаешь?
- А чего там понимать?!
- Именно! - согласился Бора. - А что означает дата, заранее обусловленная, понимаешь?
- Вообще-то я не дурак, - посмотрел Георгий вопросительно, - но к чему ты клонишь, уяснить как-то пока не могу!
- А значит это, что мы его всё-таки отыскали! - проговорил Бора с расстановкой. - Понимаешь? Мы отыскали Разум! И он нам не пригрезился! Этот файл – большая чугунная печать на докладе о результатах экспедиции, насмерть забивающая сомнения в её результатах!
- Кончил? - спросил Георгий облегчённо. - Я-то думал, там что-то совсем уж страшное! Печать чугунная! А с чего ты взял, что в результатах экспедиции кто-то вообще сомневался?
- А с того, что я в них всё время сомневался! - взорвался Бора. - До этой самой минуты сомневался. Я, единственный кто видел и разговаривал – сомневался!
- Ты что? - удивился Георгий. - Всерьёз думал, что тебе всё это пригрезилось?
Бора, раскачиваясь с пяток на носки, постоял, рассматривая физиономию на мониторе. А потом неожиданно для себя признался:
- Нет, Гер! На самом деле всё было ещё хуже! Я думал, нас свои гоняют по эксперименту!
- Че-го? - растерялся тот. - Где вас гоняют?! Нет, Борь, тебе лечиться пора! У тебя и в самом деле с башкой плохо! Ты вон кабель-разъёмы сбросил?
- Ну!
- А можешь ты, зубастый, объяснить, как Игоря спасать будешь, если каждого кто приблизится, готов насмерть загрызть?
- Всё не так просто, Гер! – улыбнулся Бора. - Всё ещё проще, чем ты думаешь!
- Опять?!! - взвился Георгий.
- Нет! – ядовито ответил Бора. - Снова! Я ведь берегу оригинал! Понимаешь? Оригинал!
- Значит, - догадался Георгий, - есть ещё и копия?
- Есть! - подтвердил Бора. - У Вита в новом сервере. Так что поднимай всех, кого надо, подключай всё, что можно, и работайте с Игорем в усиленном режиме! А то я здесь от голода сдохну, пока оборону держать буду!
- Ну, Борька, ты и накрутил! - проговорил Георгий с довольным видом. - Шею тебе намылят – долго блестеть будет!
- Кто? - не понял Бора.
- Шея! - уточнил Георгий. - Шея, Борь! Ладно! Держи оборону! Я народ поднимаю! Чёрт! А хорошую новость ты принёс! Тут кое-кто поскандалит, страшные рожи покорчит, но ничего – перебьёмся. Всё, я отключаюсь! Не до тебя мне сейчас будет!
- Валяй! - усаживаясь в кресло, разрешил Бора.
Откинувшись на спинку, он забросил сцепленные в пальцах руки за голову, и снова потянулся. С хрустом и удовольствием.
«Всё! - испытывая сладостное чувство абсолютного пофигизма, думал он. - Дело закрутилось! И файл мне защищать ещё минут пять осталось. Ну, может, десять. Да и то – для проформы, исключительно. Какие к чёрту вирусы?!! Какие инфекции?!! Нам популярно объяснили, что щенята мы вислоухие! Гоняемся, язык за плечо, со своими представлениями о мудрости и разуме! Шумим, прыгаем.... И ни малейшего, сколь-нибудь внятного, представления о истинном положении вещей не имеем! Сколько угрохали сил, ресурсов, жизней, на правое дело поисков Разума? Вообразить же трудно! И где гарантия, что всё это время не топтались по его лысине? В буквальном смысле!
Ах – Бермуды! Ах – зоны аномальные! Ах – объекты непонятно летающие!
Понадобилось уйти черти куда, чтобы нарваться на существо, из жалости ткнувшее нас мордой в эту мысль. Буквально! Себе, кстати, не во благо! Ведь понимал, что не отстанем от него теперь. Понимал! И меры принял... Но мы-то всё равно же не поймём! Всё равно будем лезть с расспросами, и требованием контакта! Как Игорёк, со своим кофе. Как же! Мы – венцы, мы – цари! А нас по носу, и выгнали к чёрту! Мол, подрастёте – поговорим, а сейчас – вон отсюда! Забавляйтесь там у себя, и не мешайте серьёзным умам делом заниматься!
Надо было с самого начала к древним язычникам на поклон идти! Они этот мир лучше нас понимали! А мы-то над их верованиями веселились! Везде-то у них Боги обитали! И направо, и налево! И куда ни кинь, ну, нигде не промахнёшься! Во, темнота беспросветная, необразованная!
А они мудрее нас оказались! Не знаю, каким уж там боком им удалось, но о мире они знали больше нас, образованных! Какие Боги? Какие Идолы? Они Разум, живущий во всём, ощущали! Обыкновенный Разум. А мы до сих пор его не видим, и не ощущаем! Даже мордой в него упершись, не ощущаем!
Но, будем реалистами, с этим пониманием мне из окопа нос пока даже высовывать нельзя! Пристрелят на первом же совещании! В упор, и с особой жестокостью! И не то, чтобы оно взрывало привычный уклад вещей! В нашем мире чёрта с два этот уклад с места хоть кому-нибудь сдвинуть удастся! Все справедливо решат, что челночный пилот критически переутомился. Так бывает с людьми талантливыми: работают-работают, и вдруг – бац! «Крыша» за безумной идеей несётся впереди хозяина. Спасать надо парня! В чувство приводить, заботой окружить! Он небылиц и так уже с три короба нагородил!
Файл с мозгами откопал? Так это шутки «Сэрва». Планета слиняла? Диагон не в той точке пространства вынырнул. А если и в той, так и здесь всё просто: сервер «глюканул»! Разберёмся, мозги вправим, планету отыщем! И всё пойдёт штатно! А парня надо действительно спасать!
И отправлюсь я, на долгие годы, кататься на паровозике игрушечном по восьмёрке. А я летать хочу! И с челноком договариваться хочу! И с каменюкой этой разговаривать приватно хочу! И с другими – тоже! Я с пауком, через росяную паутину снующем, вернувшись домой из жёсткого полёта, разговаривать хочу! С глазу на глаз! Только вернувшись оттуда понимаешь, насколько это прекрасно – паучку всё рассказать! А потом лежать в траве, дыша густым ароматом леса, и наблюдать, как он плетёт силки, наслушавшись твоих откровений. И, надышавшись вволю, прочувствовать, как ты соскучиться по «железу» успел! Я полной грудью жить хочу! И чёрт с ней, с мыслью, что ищем мы не там! Что всё оно под ногами! Рядом. Что с ним надо просто уметь договариваться, созревая до понимания элементарной истины!
Но древние созрели, и что? Остановились в поиске! Чего искать, когда достаточно просто молиться! Пусть безответно! Но, Оно же рядом!
А я хочу быть «щенком вислоухим»! Носиться с горящими любопытным азартом глазами, и ждать, что морковка, подвешенная перед мордой на шесте, вот-вот моей окажется! Я же до конца не знаю, на моей ли спине шест прикреплён, или на чужой! И кто сказал, что прав я в своих выкладках? Что древние действительно были правы в своих верованиях? Понять же надо, как оно в самом деле устроено! Где корни, и какие ростки из них лезут! Мне разобраться надо во всём, прежде чем другим своё видение навязывать! Так что пока я буду только слушать и отвечать, если спросят. Слушать и отвечать. И – анализировать... Но, это чуточку позже! А прямо сейчас надо Татьяну проинформировать! Пора уже!»
- Командир! - сказал он появившейся на мониторе Татьяне. - Бросай свои дела! И иди сюда! Тебя т-а-а-кой сюрприз ожидает!