Amanita

Автор: Юра Дзоз Впереди мелькает человеческая фигура. Ваня ускоряет шаг. Человек то пропадает, то появляется в просветах между деревьями. Ваня идет следом. Быстро, чтобы не потерять его из виду, напрямую сквозь заросли кустарника. Ветки царапают ему лицо.

Маленькая лесная поляна.
Преследуемый останавливается. Ваня прячется за сосной, наблюдает. Теперь нет сомнений в том, что это он - Роман Дмитриевич. Высокий, тёмноволосый одетый в серый спортивный костюм он стоит посреди поляны, делает дыхательные упражнения.

«Зарядку делает, сука, – думает Ваня, – здоровье бережет».

- Роман Дмитриевич! – Ваня идет по поляне, широко раскинув руки, словно готовился принять в объятья старого друга - какая приятная неожиданность! Что это вы посреди леса, прогуливаетесь?

Роман Дмитриевич смотрит удивленно. Видно, что он не рад встретить здесь своего коллегу. Нахмурился. Отвечает, не переставая делать гимнастику:

- Привет. Да, прогуливаюсь, как видишь.

- Правильно, правильно! Свежий воздух залог здоровья и крепкого сна! Особенно для такой профессии как у нас. Когда так и хочется из окна выпрыгнуть и в парк внизу, в траву упасть и подышать чуток. Хотя вам-то проще, вы же наш босс! Да, большой босс – хуесос!
Сказав это, Ваня бьет Романа Дмитриевича: несколько раз в лицо, потом в живот. Тот сгибается пополам, падает в траву. Ваня чувствует боль в руке: он выбил палец.
- А мы ведь неслучайно посредине леса встретились. Не бывает таких случайностей!
Опускает руку в карман куртки, достает оттуда «ТТ», перезаряжает, бьёт шефа по затылку. Роман Дмитриевич падает на землю. Несколько минут лежит неподвижно. Ваня пинает его ногой в бок:

- Поднимайтесь Роман Дмитриевич, мы только начали.

Роман Дмитриевич садится на землю. Кажется, он ещё не полностью пришел в себя. Он смотрит на Ваню тупым взглядом. Голова разбита. Кровь из раны стекает по щеке.
- Хотя, что ж я с тобой на «вы», - говорит Ваня, - мы ж свои люди, можно сказать родные. Столько лет вместе. Давай-ка на «ты», а?

Роман Дмитриевич лихорадочно кивает.

- Вот и отлично. Так скажи мне, пидор, за что ты так людей не любишь? Тебя в детстве мама била? Девки не давали? В школе с говном смешивали? Нет, пока молчи. Я сам скажу: ты от этой хуйни тащишься. Наслаждаешься подлостью. Дрочишь на свою невидимую власть. Это для тебя как шахматы. Опускать кого-то вниз и, - если тебе достаточно вылизали задницу, - поднимать вверх. Без причин. Весь сок в том, что ты делаешь это по своей прихоти. Ты тешишься как рабовладелец, как король! Это знают все наши. А что ты на этот счет думаешь? Так это или нет?

Роман Дмитриевич кивает.

- Хорошо. Молодец. Ну а, к примеру, вчерашняя подстава твоих рук дело?

Роман Дмитриевич кивает, тихо всхлипывает.

- А все остальные? Ты знаешь, о чем я говорю?

Роман Дмитриевич кивает.

- Сука. Ты - конченая тварь. И все просто так? Из прихоти? Выблядок. Но, должно быть, ты чувствуешь себя Богом? Да? Может дьяволом? Но дьявол в аду. Иисус на небесах. Так что вариантов у тебя всего два.

Роман Дмитриевич плачет.

Ваня взводит затвор, снимает предохранитель и выстреливает весь магазин до последнего патрона. Он чувствует отдачу, видит, как пули пробивают плоть и глаза Романа Дмитриевича, когда тот падает замертво.

Припадок ненависти проходит.

Ваня подходит ближе. Смотрит на тело: часть пуль попала в живот, остальные - раскроили череп. Ваня не может сдержаться, он блюет на труп. Он начинает понимать, что сделал. Он ощущает страх, неизвестный ему до этой минуты страх.

Ваня ходит по поляне, думает, как разделать и спрятать труп.

Вдруг он слышит звук. Напрягается, прислушался: это треск веток. Кто-то приближается. Кто-то выкрикивает его имя. Замирает на месте. Его сковывает ужас разоблачения. Он вглядывается в просветы деревьев и вскоре видит, что к нему приближаются люди. Он различает их силуэты, слышит обрывки фраз. Он узнает их: двое его друзей.

С пистолетом в руках он кидается к ним. Он кричит: «Я убил его!». Слёзы заливают его глаза, он повторяет: «Что теперь делать, помогите мне, помогите, помогите! Что же теперь делать. Я – убил!»

Пришедшие испуганно переглядываются, один из них говорит:
- Вадик, сука, я же говорил не надо ему мухоморы давать. Ох, бля! Он же пол поляны заблевал и с обрубком палки по лесу бегает. И руки, глянь, все в крови, похоже, он деревья бил. Ну и что нам теперь с ним делать?
- Ждать Серёжа, - авторитетно заявил Вадик, - будем ждать. О, вот, кстати, и костёр образовался!