Два слова

Автор: Шева Произошла эта история в Ницце.
А может быть, - в Вильфранше.
А может - и в Ментоне.
Впрочем - да какая разница? В одном из городишек французской Ривьеры, короче.
Кто-то скажет - ишь ты, как автор распальцовывает.
А я скажу - так может сказать только тот, кто там не был.
Ибо если отбросить действительно впечатляющие открыточные местные красоты, или, как у нас говорят, - понты для приезжих, остальные атрибуты летнего времяпровождения - море, пляж, дискотеки, кабаки, мужики, - тот же Мухосранск.
Только вид сбоку. Вылизанный, прилизанный такой, - европейский, короче.
Для того, чтобы прийти к такому неутешительному выводу, Ане и Лене оказалось достаточно недели.
Как-то не складывалась у них на отдыхе личная жизнь.
В нужном направлении.
Не, мужики, конечно, были. Как вообще, то есть - вокруг, так и те, кто проявлял неподдельный непосредственный интерес.
Но простое удовлетворение этого интереса Ане и Лене было, в общем-то, неинтересно.
Давно пройденный этап.
Вот такие невеселые думы барражировали в их головах, пока тела продолжали добирать нужную кондицию на галдящем многоголосьем муниципальном пляже Ниццы.

- Хэлоу, девчонки! - вкрадчиво и в то же время настойчиво, как призывный зов мартовского кота, прозвучал рядом с ними бархатный мужской голос.
Аня и Лена с кошачьей грацией лениво повернули свои…тьфу! извини, читатель, чуть не написал - мордашки, конечно-же - изящные, миловидные личика к обладателю голоса.
Это был Франц.
Вчера они долго любовались и обсуждали накачанный, рельефный торс высокого блондина лет тридцати, игравшего с другими парнями неподалеку от них в волейбол. Короткая, спортивная стрижка и замысловатые тату на спине и обеих руках удачно, по-киношному, дополняли образ этого нибелунга.
- Культурист, - сказала тогда Аня.
- Пидор, - копнула глубже Лена. Зорким глазом будто куда-то заглянув и быстро высмотрев самое главное.
- Но активный, - подала голос в защиту смазливого незнакомца Аня.
- Пассивный, - мгновенно, как резким ответным ударом по шарику в пинг-понге, возразила Лена.
- Швед, наверное, - продолжила полевое исследование Аня.
- Думаю, голландец, - озвучила альтернативное мнение Лена.
Оказалось - австриец.
Оказалось после того, когда модельный красавчик тоже обратил внимание на двух стройных и красивых девушек славянской внешности, загоревших так, что выглядели как две прикопченные сардинки.
Которых хотелось если не съесть, то хотя бы облизать, и …ну, вы меня понимаете.
Совместными усилиями на уровне мигов, которые не истребители, конечно, контакт был установлен.
Договорились о вечернем рандеву.
Которое началось с променада по набережной в лучах закатного солнца, а затем плавно и логично переместилось в дискотеку.
Но на дискотеке их ждало неожиданное жестокое разочарование.
Танцевал Франц хреново, чтобы не сказать - херово. Что, с другой стороны, в общем-то, положительно характеризовало его потенциал в плане яиц.
Но, что гораздо хуже, скуп он был не по-взрослому - взял им по маленькой бутылочке пива и, судя по всему, решил, что этим он щедро облагодетельствовал их на весь вечер.
Но самое главное, он как-то по-детски, наивно, был то ли глуп, то ли туп.
К окончательному мнению девчонки так и не пришли.
Его высокопарные рассуждения, особенно о нынешних отношениях Европы с Россией выглядели настолько смешными и дикими, что Аня и Лена чем дальше, всё чаще переглядывались и прыскали со смеху.
Затем начали подыгрывать Францу, а точнее - разыгрывать его.
Тот вёлся как пятнадцатилетний пацан.
В конце вечера Аня не выдержала, и когда Франц отлучился в туалет, сказала Лене, - Дебил какой-то.
На что Лена в присущей ей манере, хотя, надо отдать должное, не очень уверенно возразила, - Да ну, обычный европеец.
Одним словом, хоть вечер и обещал стать томным, но, как известно, обещать - не значит…

Ночью Ане приснился пляжный волейбол. В котором Франц-сотоварищи играли с командой смуглых и непрестанно что-то орущих мигрантов.
Лене тоже приснился Франц. Но как-то странно - с трибуны на увитой плющом и украшенной флагами сцене, в полувоенном френче, он резким, лающим голосом произносил перед большой толпой пляжников импульсивную речь.
Из которой Лене смутно знакомыми показались только два слова - майн кампф.
Хотя откуда она их знала, Лена не знала.

…Сегодня опять Франц всё что-то непрерывно молол и молол.
Девчонки слушали в пол-уха.
- Задолбал уже, - лениво прокомментировала Аня.
- Как бабка старая, - согласилась Лена.
Франц же, увлечённо жестикулируя, между тем уже второй раз задавал им один и тот же вопрос.
- Девчонки, вы же так хорошо говорите по-английски и по-французски, неужели вы даже двух слов не знаете по-немецки?
Разомлевшая под жарким полуденным августовским солнцем французской Ривьеры, приоткрыв глаза, Лена лениво ответила, - Почему же? По два слова точно знаем.
И хитро улыбнувшись, медленно, растягивая слова, сказала, - Дас ист фантастиш.
Аня, будто вбивая последний гвоздь в крышку гроба, добавила, как отчеканила, - Гитлер капут!

Ни в этот, ни на следующий день больше к русским Франц не приставал.
Да ну их.
Или, как они сами говорят - да нунахуй.