О положительном влиянии авиамодельного спорта на одиноких особей мужского пола...

Автор: Припадок спокойствия Квасницкому очень хотелось дрочить, но он держался.

Расхаживая по полутемной комнате в носках и семейных трусах, он кидал взгляды на лежащую на столе мобилку, и чего-то ждал:
- Вот же сука. Натуральная сука. Разве так можно с людьми? Все равно не буду этого делать. Не буду и все.

Рука его предательски подергивалась, и чтобы как-то её отвлечь, он принялся чесать ею подмышку.

Недовольство Квасницкого вызвала Нина. Нина была женщиной, с которой он иногда прогуливался вечерами по парку возле Калатушской крепости, а иногда - если у неё возникало романтическое настроение - ебался. Но у Нины кроме Квасницкого был ещё один любовник - примерно такого же возраста как Квасницкий, но более успешный в делах, еврей Толик. Это делало Квасницкого несчастным. Не то чтобы он любил Нину, скорее нет. Их отношения напоминали шаги по болоту. Ни в чем нельзя было быть уверенным. Она могла пообещать и не прийти на свидание, вечером требовать взять её замуж, а на следующий день, не подходить к телефону. А когда Квасницкий пытался раскопать причины такого её поведения, то увязал в толще многослойной лжи и беспомощно барахтался в мутных потоках обмана. Нет, о любви речь не шла, он давно оставил подобные мысли. Его злило то, что когда Нина не приходила на свидания, соблазненная сытным ужином в законченном ремонте трехкомнатной квартиры Толика, ему приходилось дрочить в одиночестве. Вот и сейчас, он чувствовал, что вызывающий у него отвращение рефлекс подкрадывается, и посылает тихие сигналы мозгу, мол сдайся, расслабься, давай сделаем все как в прошлый раз. Черт. Она пообещала перезвонить час назад, и до сих пор этого не сделала. Аккуратно сложенные утром выглаженные брюки и рубашка болезненным напоминанием о женской продажности резали глаз. Может поудобнее устроиться на диване, включить телевизор, и под немецкий фильм постараться пережить еще один неудачный вечер?

- Да вот хрен ей! - сказал вдруг Квасницкий, и начал спешно одеваться. Он напялил, воспрянувшие рубашку и брюки, прошелся щеткой по ботинкам, и злой и воодушевленный вышел вон из квартиры.

Улица встретила прохладой. Еще не начали зажигаться фонари, и сумерки выжидательно зависли над городом. Квасницкий быстрым шагом шел к площади. Когда он миновал гастроном, и двигался по тротуару вдоль парка, необычный шум идущий откуда-то сверху привлек его внимание. Он повернул голову и еле увидел, что метрах в десяти по воздуху к нему приближается какое-то небольшое устройство. Оно на приличной скорости взмыло вверх, и стало понятно что им кто-то управляет. Заинтересованно хмыкнув носом, Квасницкий свернул в парк. На дальней лавочке, увидел подростка, который в чем-то напоминающем огромные очки, держал в руках пульт управления. Интересно, подумал Квасницкий. Он подошел и сел рядом на лавку. Паренек крутил джойстик, и летающее нечто послушно выполняло его команды.

- А можно мне?- спросил Квасницкий.
Удивленный паренек посадил на траву прибор, снял очки, странно глянул на начавшего краснеть Квасницкого, и неуверенно протянул джойстик.
- Попробуйте.

Квасницкий одел очки. Это было нечто. Он по другому увидел мир. Он стал носиться по дорожкам пустого парка, как вырвавшийся на свободу попугай, захлебываясь от скорости и восторга, и понял, что это станет его новым увлечением. Одним, и на всю жизнь.
С тех пор он больше не дрочил.

Ведь у авиамоделистов, как и у летчиков есть только одна мечта - ВЫСОТА, ВЫСОТА...