ПЕТЛЯ ДОРОЖКИНА

Автор: Ген Жэстачайший ПЕТЛЯ ДОРОЖКИНА

Рабочее название: "Будни уголовного розыска".
Спасибо А. Ш. за совместные творческие муки.

Сонно моргая огнями, вывеска: "Стоянка машин 24 онлайн" врала. Вернее, врал тот бобёр, кто эту вывеску приказал пришпандорить на самый конёк будки охранников. Было около трёх часов ночи шестнадцатого июня две тысячи тринадцатого года, когда покатый вишнёвый мерседес подъехал к стоянке, коротко, зычно посигналил, но никакого шевеления вдруг не случилось: свет в будке не загорелся, ворота не открылись, шлагбаум не поднялся. Из машины вынырнул крепыш, почти карлик. Закурил, подошёл к калитке, тронул ручку - калитка была закрыта. Прочёл на прикрученной к сетке рабице полинявшей фанерке режим работы: "Круглосуточо. С 2-00 до 4-00 технический перерыв", сделал последний глоток дыма, бросил окурок и вернулся в машину: сдал задом, припарковался, заглушил мотор, выключил фары. Замер на время вместе с автостоянкой и всем её богатством: шестью сдвоенными рядами авто и небольшим ночным персоналом.

Без пяти четыре. Пора открываться, но никто внутри будки не проявлял признаков жизни. В мерседесе тоже. Темнота по-немногу рассеивалась, и первыми проснулись птицы. То ли они разбудили охранника, то ли ему захотелось отлить, только ближе к половине пятого на первый свет вышел седой поджарый отставник и, сладко потянувшись, хрустнул позвоночником. Подойдя к забору, расставил ноги на ширину плеч и расстегнул брюки. Взгляд его привычно заскользил по окрестности. Всё как всегда: тихо и спокойно. Наличие "четырехколесных друзей" внутри стоянки он пойдёт проверять лишь после того, как заварит и попьёт чайку, а снаружи уже и так всё ясно: к трём, стоящим с вечера легковушкам, добавился красавец "мерин" Е, или С, или, может, S класса (хз все их нумерации) с движком не меньше 3 литров, почти новый: этого, край, прошлого года выпуска.

Небольшая парковка перед стоянкой в землеотвод не попадала, а потому формально не считалась их территорией, но по факту всё же была своей; кто откажется от хорошей возможности небольшого ежедневного приработка? Часто такое случалось, с вечера поставит чел машину возле будки, обязательно немного денег занесёт охраннику ("посмотри там мою ласточку, и, если что, звони на номер"), а утром придёт и заберёт технику. Всем в плюс: и охранникам, и автовладельцам, и хозяевам тихого бизнеса. Первые особо не напрягаются, вторые свято верят, что получают услугу за три копейки, третьи имеют резон экономить на зарплатах персонала.

Утром при пересменке в будке прошло обсуждение про машину, которая материализовалась этой ночью; последовавший за разговором внешний осмотр какой-то минимум информации дал. Боковые тонированные стёкла скрывали детали, но через лобовое видны были два передних сиденья жёлтой кожи и богатая отделка салона. Снаружи - низкопрофильная резина на кованых дисках. Светодиодные фары. Матовая окраска кузова. Пошарили в интернете; по всему выходило, что это - 63-я S серия AMG с восьмицилиндровым движком на 5 литров и скоростью разгона до 100 км меньше пяти секунд. Стоить такая игрушка должна не меньше 120 штук зелени: на всю стоянку, может, у пары клиентов были машины сопоставимые по ценнику.

Когда ближе к двенадцати появился начальник стоянки Петрович, ему рассказали про красивую дорогую машинку, на которую он и сам, проходя мимо, обратил внимание. Петрович залез в комп, открыл записи с камер: видно было, правда размазано и нечётко, как мерседес подъезжает, моргает фарами, из него вылазит коренастый карлик (ребёнок не может иметь такое сложение, вдобавок эти кривоватые ноги), курит возле калитки. Черты лица карлика не просматривались даже при увеличении, в одежде не отмечалось ничего необычного. Петрович, после просмотра видео, походил вокруг машины, позаглядывал внутрь, сфоткал на смартфон госномер и отправил по Вайберу знакомому в службе регистрации с просьбой "пробить" хозяина. Ответ пришёл часа через два: "Автомобиля с такими номерами в базе нет. Номера этой серии лежат на складе, ещё никому в области не выдавались." Дело принимало неожиданный оборот и Петрович решил не тянуть, завтра съездить, написать заявление в районный отдел полиции, а подчинённых попросил присматривать за машиной.

Начальник стоянки Петрович работу менял редко, можно сказать, только один раз в жизни и то в силу непреодолимых обстоятельств. Такими обстоятельствами закономерно, но все равно неожиданно, стали для него достижение предельного возраста и выслуга лет; пришлось перейти с должности зама начальника отдела полиции по кадрам на нынешнюю "стояночную" , не пыльную и с массой свободного времени. В отделе полиции, после его увольнения прошло пять лет, но мало что поменялось, а потому утром следующего дня без лишней волокиты (дежурный по привычке отдал честь!) он зашёл в кабинет к шефу полиции, положил на стол заявление, где изложил суть дела и попросил поручить проверку зам. начальника оперативно-розыскного отделения капитану Дорожкину Олегу Романовичу. Когда-то он, Петрович, лично принимал этого Дорожкина на работу участковым (по распределению после окончания политехнического института): парень оказался смышлёным и за время службы стал одним из лучших оперов областного масштаба. Шеф историю про мерседес выслушал, посетовал на вечную загруженность его сотрудников делами, на слабые основания для проведения проверки, но Дорожкина в кабинет вызвал.

Дорожкин явился быстро и такой между ними троими состоялся разговор:
Дорожкин: Товарищ полковник, звали?
Шеф: Звали, Дорожкин, звали. Не даёт мне покоя этот пенсионер (кивает головой на начальника стоянки).
Петрович: Рад тебя видеть, Олег. Возмужал, поправился. Килограмм девяносто весишь? Как, на счёт того, что "волка ноги кормят"?
Дорожкин (обращаясь к отставнику): Петрович, и я вам рад. Согласен, подзапустил себя. Все хочу физкультурой заняться: побегать, штангу потягать. Да с нашей работой разве...
Шеф (перебивая опера): Ты это того, Дорожкин, по ушам нам не ездий. То, что вы после работы пьянствуете да по бабам шляетесь, никакой службой не регламентируется.
Дорожкин (виновато улыбаясь): Так стресс же надо как-то снимать, товарищ полковник.
Шеф (делая суровое лицо): Скоро я сам вам буду стресс снимать... Ладно, ближе к делу. Щас Петрович рассказ расскажет. А ты после доложишь, как разруливать будешь.
Петрович: Тут, Олег, такое дело. Кто-то вчера ночью к стоянке, где я директором тружусь, мерс крутой подогнал. Подогнал и подогнал, хер бы с ним. Тем более не наша территория. Только есть одно но: пробили номера по базе, нет таких номеров. Вернее - есть этой серии, только на складе лежат, не выдавались никому. Разберись, будь добр: машина дорогая, ежели с ней что случится, от говна потом не отмоешься.
Дорожкин: Добро, Петрович, завтра с утра подъеду, посмотрю на месте.
Шеф (пожимая руку Петровичу): На том и порешим. Дорожкин начнёт работать, будет держать тебя в курсе. А сам заходи когда вечерком, посидим, поболтаем...

Дорожкин заехал на стоянку со своим помощником. Охранники сказали, что за ночь ничего необычного не произошло. Походили возле авто, ручки потрогали - закрыто. Помощник позвонил знакомому спецу, чтобы тот захватил инструмент и пулей примчался по указанному адресу. Подъехал и Петрович, посмотрели с ним запись наблюдения. По всему выходило, что после того, как машина припарковалась, никто из неё не выходил; место хоть и освещалось плохо, но все движения камера фиксировала. Видно даже было, что минут за тридцать до того, как из будки вылез дежурный, подбежала дворняга (охранники её признали: подкармливали частенько), обнюхала колесо мерседеса и пометила. Дорожкин протянул Петровичу флешку, попросил, пусть перепишет: его бойцы в отделе поколдуют с видео, может получится фоторобот водителя сделать. Но это на всякий случай; времени прошло пока мало, глядишь, водила сегодня-завтра сам объявится. С номерами тоже ещё разбираться надо. Приехал вызванный по телефону знакомый спец, повозился немного и машинку-то открыл словно консервную банку - тихо, никакого намёка на сигнализацию. "Что эти хвалёные немцы против нашего Левши." - лишний раз убедился Дорожкин. В машине никого не было: ни живого, ни, тьфу-тьфу, мёртвого. Никаких личных вещей, портмоне там или телефона, тоже. В "бардачке" зато отыскался ключ зажигания, это немного упрощало дело: Дорожкин отогнал мерседес в дальний угол стоянки, свинтил передний и задний знаки, наклеил контрольные метки на двери. Затем в будке оформив с понятыми акт вскрытия, забрал ключ и поехал в отдел.

Прошло четыре месяца. Дело о мерседесе почти не двигалось. Да и без этого дела Дорожкину хватало забот. Кроме работы, появились обязанности на личном фронте: удумал Олег Романович жениться. Познакомился полгода назад с одной потерпевшей (украли у девушки телефон, бывает), походил в кино и театры и, когда окончательно понял, что вот она и есть мать его будущих детей, предложил руку и сердце. Девушка Надя предложение с радостью приняла и даже переехала к нему: её совсем не смущала почти двойная разница в возрасте. Дорожкин, по её мнению и мнению Надиной мамы, обладал многими неоспоримыми достоинствами: к тридцати шести годам ни разу не был женат, имел стабильный заработок и собственное жильё, пусть и небольшое, но у Оли тоже имелась приватизированная комната, а это сулило перспективы. Кроме всего, Олег Романович, был высок, широкоплеч и по-мужски красив. Дорожкин и Надежда подали заявление в ЗАГС, и всё продвигалось к свадьбе в больших хлопотах, но во взаимной радости и любви.

Бумаги по делу о мерседесе: заявления, опросы, официальные письма и ответы, Дорожкин подшивал, не сильно вникая в суть. "Мало фактуры." - любил он говаривать в таких случаях, а потому и не спешил. По опыту знал, что надо набраться терпения и ждать, собирать бумажку за бумажкой, и кривая, как говорят, обязательно вывезет. Знаки на мерседесе оказались фабричными, подлинность подтвердил главный инженер производства. На складе в ГАИ недостачи знаков тоже не установили. Почему номер оказался двойным, главный инженер пояснить не смог: у них, конечно, не деньги печатают, но контроль в цеху строгий, многоступенчатый. Запросы по заводскому серийному номеру мерседеса результата не дали: такая машина официальными дилерами на территорию страны не ввозилась, таможней пересечение с транзитными номерами частным порядком не зафиксировано. Следом предполагалось послать запрос в штаб-квартиру компании-производителя в Штутгарт, и письмо по этому поводу в Интерпол Дорожкин начал готовить на прошлой неделе. А про водителя-карлика не было вообще ничего: за прошедшее время с заявлением о пропаже кого-либо со схожими приметами в полицию не обращались. Сведения о карлике, добытые оперативным путём, отсутствовали.

Дорожкин посмотрел на часы в телефоне: 18-30. Ещё вчера они договорились с Надей, что вечером он заберёт её, и они поедут выбирать кольца. Выключил комп, собрал сумку, закрыл дверь. Уже в коридоре зазвонил телефон; номер не определился.
- Олег Романович Дорожкин?
- Да, слушаю.
- Это вам звонят со стоянки, где мерседес хранится.
- И что?
- Знаете, в нем сигнализация сработала и аварийка включилась, а у нас ключей нет.
- Хорошо, ждите, буду минут через сорок, - с досадой развернулся в сторону кабинета Дорожкин. Ключ лежал в сейфе.

На стоянку Дорожкина подвезла дежурная ППС-ка, свою машину он оставил возле отдела. У него в кои-то веки родилась шальная мысль: съездить с Надюшей в салон не на повидавшим виды ситроене, а на этом, стоящем без пользы, мерседесе. Поздоровавшись с охранником, прошёл вместе с ним вглубь стоянки, где пищало и моргало фарами чудо немецкого автопрома. Чудо тоже иногда даёт сбои; только Дорожкин завёл мотор и аварийка сразу отключилась. Он бросил охраннику: "Поеду на станцию, проверю, что за ерунда случилась. Иначе я так буду каждую неделю к вам мотаться." Довёз того до будки и, уже выехав на дорогу, позвонил Наде: "Скоро буду, дорогая. Жди."

Все прошло красиво. Не то что-бы Дорожкин был эстет и позёр, но с каждым человеком временами случается, кода хочется побыть в сказке. Он сегодня Наде эту сказку подарил. Все прошло как нельзя лучше. Кольца лежали в дамской сумочке, Дорожкин, высаживая возле дома невесту, поцеловал её со словами: " Готовь ужин, а я по дороге захвачу шампанского."

На стоянку Дорожкин приехал поздно. Как так получилось, он не задумывался, только когда подъехал к воротам, все уже было закрыто. Посмотрел на часы: 3-15. Посигналил. Вспомнил, что у него остался в памяти телефона номер стоянки. Позвонил. Без результата. Решил, что лучше оставить авто здесь, под камерами, и добираться на такси, мало ли что возле дома может с мерсом случиться, потом не расхлебаешься. Позвонил в такси; машина приехала быстро и через полчаса Дорожин высадился у своего дома.

Уже в подъезде его обрадовало, что наконец-то вкрутили лампочку и покрасили стены в новый цвет. Дорожкин потрогал руками стену. Странно, как краска могла высохнуть так хорошо: с утра, когда он уходил, намёка на ремонт не было, хотя с этими их новыми технологиями всё возможно. Вышел из лифта и с трудом засунул ключ в замочную скважину. С ключом что-то не так, все попытки провернуть механизм напрасны. Вдруг замок щёлкнул изнутри и дверь открыла... беременная Надя. Протирая внешней стороной руки сонные глаза и позевывая, сказала:
- Олежа, сколько раз я тебе говорила, задерживаешься, хотя бы предупреди. Мне в моём положении волноваться нельзя.
- Да, дорогая, закрутился. Извини, - Дорожкин поцеловал Надю в подставленную щёку.
- Ужин в холодильнике, разогрей в микроволновке. Я - спать. - Надя исчезла за дверями спальни.
- Да, да, конечно, - только и нашёл что тветить Дорожкин.

Сказать, Дорожкин был потрясён, это просто неправильно описать его состояние: он был избит бейсбольной битой, раздавлен асфальтовым катком и разрезан циркулярной пилой. Дорожкин зашёл на кухню, сел за стол, обхватил голову руками и застыл. Через какое-то время, когда силы стали к нему возвращаться, он огляделся; многое было из прежней жизни, но кое-чего добавилось. В частности, на стене возле телевизора в рамке висела их с Надей свадебная фотография, в углу блестел нержавеющими боками новый холодильник. Дорожкин встрепенулся, полез в карман за телефоном. Посмотрел последний звонок: Василий М. Это его подчинённый, и он уж точно не таксист. Посмотрел дату: Шестнадцатого июня две тысячи четырнадцатого года. Ох ты, боже ж мой. Где-то гикнулись семь с половиной месяцев. Дорожкин, насколько мог, взял себя в руки, подошёл к холодильнику, достал из него еду и поставил в микроволновку. Потом долго жевал разогретые котлету и гречку. Спать не хотелось; мысль, что надо лечь в постель с беременной Надей была, не то чтобы страшна, а непривычна. Но подумав, что его отсутствие может быть утром неправильно истолковано, Дорожкин тихо разделся и лёг рядом с женой.

Сон не брал. Стараясь поменьше ворочаться, Дорожкин лежал с открытыми глазами. Блять, как он прожил эти последние полгода, кто б ему сейчас рассказал. Голова кипела от мыслей, но способность соображать сохранилась. Семь месяцев не такой большой временной отрезок: восстановить прошлое тяжело, но возможно. На работе наверняка появились новые люди, но в основном бойцы остались все те же. Дела стоят в кабинете в папках, чтобы там в них не наросло, можно перечитать. Сука карлик. Надо, блять, найти этого ебучего карлика. Он всё, сука, объяснит.

Ещё не было семи, когда Дорожкин встал, почистил зубы, побрился. Заварил кофе. С удовлетворением отметил, что сорт напитка они с Надей не поменяли: истинные ценности со временем не меняются. Начало восьмого. Надя спит. Оделся и вышел, стараясь не разбудить жену, во двор. Родной старенький ситроен завёлся на раз; Дорожкин поехал в отдел.

Привычное здание. "Здравствуйте, товарищ майор" - дежурный вытянулся и отдал честь. "Ого, я уже майор, значит, по сроку пришло". Поднялся на второй этаж; кабинет с табличкой "Дорожкин" тот же, и ключи, слава богу, подходят, добавились какие-то мелочи, фигурки. Сразу взял папку с делом мерседеса. Подшит ещё один документ: ответ из Штутгарта канцелярским языком извещал: "Указанный вами VIN (номер кузова) автомобиля в производстве не использовался." Ясен пень, кто бы возражал. С машиной - тупик. Надо искать карлика. Он может дать ответы на все вопросы. Полез в комп, ещё раз посмотрел запись: похоже, какой-то шрам на щеке. Надо составить фоторобот и разослать по системе.

Позвонила Надя. Проснулась, а его нет:
- Олег. Опять без завтрака убежал.
- Надюшь, есть тут одно дело.
- Знаю, знаю все твои ответы.
- Вот видишь, ответы знаешь, а звонишь.
- Потому что люблю тебя, милый. Сегодня не задерживайся. Я приготовлю фирменную рыбу в сметане
- Конечно, дорогая. Постараюсь быть вовремя. - Положил трубку.

По всему выходит, что его семейная жизнь складывается хорошо. Дорожкин по-немногу отстраивал своё внутреннее я, обретал уверенность. Когда позвонил шеф (его старый добрый шеф!) и нахлобучил за сроки по какому-то делу, он привычно парировал (даже не зная, о чём речь). Договорились, что через два дня доложит результаты. Зашёл Василий М. :
- Олег Романович, летучку проводить будем? Вчера сказали до девяти не расходиться, уже десять, мы всё ждём.
- Да, Вася, давай приглашай народец.

Через пять минут за длинным приставным столом сидели сотрудники его отдела; молодого прыщавого с рыжими волосами он видел впервые, но это терпимо, нужно сегодня полистать его личное дело. Речь Дорожкина была коротка и функциональна (редкие в наше время достоинства): "На повестке один вопрос. Дело о мерседесе. Я хочу, чтобы вы нашли мне этого грёбаного карлика, достали из под земли, выловили в реке, аннигилировали, блять, из воздуха. Докладывать результаты каждое утро. Все свободны."

До вечера время пролетело незаметно: интересное, оказывается, дело - воссоздавать прожитое время, шаг за шагом, листок отрывного календаря за листком. Надо было идти домой. Там Надя и пропавшее время. Да, лет пять потерять, для психики проблема, а полгода - выдержим. Дорожкин закрыл кабинет и спускался по лестнице, когда ему позвонили:
- Олег Романович Дорожкин?
- Слушаю.
- Это вам звонят со стоянки, где мерседес хранится.
- И что?
- Знаете, в нем сигнализация сработала и аварийка включилась, а у нас ключей нет.
- Скоро буду...

Наступило время обеда. Больные отделения пограничных нервно-психических расстройств, кроме лежачих и тех, кто на процедурах, со своими мисками-вилками потянулись в столовую. Седой пожилой мужчина лет шестидесяти пяти подошёл к долговязому медбрату:
- Сегодня должны позвонить со автостоянки. Прошу позвать меня к телефону. Я буду ждать.
- Слушаюсь, товарищ полковник, будет выполнено - по заведённому ритуалу ответил медбрат, улыбаясь и картинно приложив руку к голове. - Идите обедать, а то всё без вас сожрут.
"Смейся, смейся, - подумал полковник, - а я тебя по шраму вычислил. Скоро мои архаровцы здесь будут."