Важное
Разделы
Поиск в креативах
Прочее

За жизнь:: - Европа плюс

Европа плюс

Автор: Юраан
   [ принято к публикации 17:05  21-12-2017 | Гудвин | Просмотров: 428]
Чёрт знает, откуда они берутся, эти вирусы. Оружие потенциальных друзей? Наследство рептилоидов?
Возможно всё. Особенно, грипп.
Антона нагнал последний в этом году вибрион. Или бацилла? Он не силён в терминах. Просто лежит и смотрит. На кровати и в потолок. Иногда скашивает взгляд на шторы, ему кажется - они шевелятся. Чушь. Мираж. Тридцать девять и что-то сверху. Хорошо, что потолок на месте. Только кто-то громыхает этажом выше. У всех кто-то шумит там. Даже у обитателей крайних этажей - свои Карлсоны.
- Чаю? С малиной?
Понятно, что он говорит шёпотом, стараясь не кашлять, жена-то зачем? За компанию? Воздух горячий и липкий, хочется выйти на балкон и лечь там. Между тещиным ковром в мешке и отрядом стеклянных банок. Как безумный пляжник, перепутавший сезоны.
- Давай... - он шепчет, но всё равно кашляет. В голове что-то щёлкает, как остывающее реле в машине.
- До нового года осталось восемь дней! - уверенно говорит телевизор. - Продажи ёлок растут. Биткойн падает. Нефть ведёт себя разнонаправленно.
Какое мерзкое слово! Вот это, последнее.
Антон закрывает глаза и видит мечущуюся бочку с темными потеками на боках. Пресловутый баррель танцует что-то хороводное, в тишине и одиночестве. "Чай остынет...", - проносится у Антона в голове, но сон уже не удержать. Он падает на всё, как пуховый платок в детстве. И всё обволакивают другие краски. Более мягкие. Краски мира, в котором нет этого сраного барреля. Да и биткойна тоже пока нет.

- На днюху мы поедем на турбазу! Виталик возьмёт машину у отца, закинет сумки. Потом вернётся, заберёт кого сможет.
Света пританцовывает перед зеркалом. Общага, та самая. Шестерка универа. Антон видит своё отражение и невольно улыбается: они так преступно молоды здесь, во сне.
- Серёга обещал выбрать мясо. Ну, он умеет, - произносит он сам. Голос странный, чужой, как слушать себя в записи. Только интонации знакомые. И - двадцать пять лет разницы.
- Кровь кавказская! - беззаботно смеётся Света. Она счастлива, и весь мир вокруг должен быть счастлив! - И жарить умеет.
Здесь совсем не конец декабря. Весна. Судя по обилию солнца, рвущегося даже сквозь шторы, неудержимо и радостно.
- Умеет, да... - Антон улыбается сам себе, ещё не толстому. Не лысому. И без дурацкой белой щетины на щеках. Модный парень. Худой только, но в девяносто пятом толстеть было не на чем.
- Тоша, мы поженимся? - обнимает его Света. Чуть-чуть, не так жарко, как в постели часом раньше. Всему своё время.
- Конечно, майне кляйне! - уверенно отвечает он и знает, что врёт. Они поругаются уже летом, будут пытаться, потом плюнут и... В общем, ничего дальше не будет. Жаль.
- Я так люблю тебя, Тошка! - она на ходу нажимает клавишу и по комнате проносится "Евро-па-плюууус!". Её любимая волна. Там и тогда. Начинает играть U-2 и Антон невольно хмурится. Вечное сравнение: лично он - за депешей. Try walking in my shoes...
Порыв ветра распахивает окно, надувает штору парусом и заставляет ловить летящие бумажки.
- Я очень-очень тебя люблю... - слышит он сквозь голос Боно. - Я всегда буду...

Он летит над морем. Ночь, луна светит в спину и по шевелящемуся нечто пробегает тень. Искажается. Дрожит. Дробится на части. Где-то за пределами этого воздуха бубнят голоса:

- ...жет упасть давление. Не коли!
- Иначе не вытащим.
- Засудят, Марин, ты знаешь...
- ...следний шанс...
- Ты - врач, тебе...

Антон смотрит на море внизу и почти не видит тени. Она расплывается. Пустое место - и вода. Везде, от края до края. Странно. Он оборачивается, но луны тоже нет. И там дрожит что-то тёмное, маслянистое. Море окружает его со всех сторон и он падает. Непонятно куда, просто - падает. Это не больно, только странно.

- До ночной программы Жени Шаден десять часов, дорогие друзья! А пока в эфире Егор Смеляков и его программа по заявкам. Принимаем первый звонок...

Он снова в общаге. Но уже не весной, а после. В тот раз, когда приехал пьяным и ломился в привычную дверь. Просто поговорить. Ему надо было просто поговорить той осенью. Не с утонувшим в грязи асфальтом. Не с очередной подружкой - вспомнить бы ещё, какой. Впрочем, оно и не важно. Не приятелями, наливай-забей-встретишь-лучше. Только с ней.
За дверью пищал и рассыпался чужой голосок:
- Света уехала! Летом! Уходите! Я милицию...
Его едва не побили прибежавшие соседи, спасибо, Серёга ещё жил на этаже. Кавказская кровь, да, узнал, завёл к себе, полночи слушал пьяные жалобы, подливая горячий чай.
- Дурак ты, Тоха! - говорил он. - А Светка замуж, да... Недавно. За того, помнишь? На тебя похож. Андрей? Сергей? Э-э-э, да хрен с ним!
Антон так и просидел, не снимая пальто. Так и заснул в нём под утро. Словно верил, что Света откроет и всё можно вернуть. Или, хотя бы, обсудить. Какой смысл тогда раздеваться у Серёги, нести потом в руках своё модное пальто? Четыре шага по коридору. Через две, через две двери...

- ...пульс падает. Ничего не понимаю!
- А я тебе говорила! Говорила же! Женщина, какие ещё лекарства давали? Сердечное? Точно нет?
- ...особенного. Чай с малиной. Что всегда...

Он слышит голос жены, а кажется, что говорит со Светой.
- Я буду без фаты! И не к месту, да и пошло. - Она подпевает заказанному кем-то в радио Моррисону. Без слов, просто мелодию. - Как тебе?
- Как скажешь. Но хоть платье - белое?
- Зелёное! - смеётся Света. - Малахитовое. Ты же - король ящериц? А я твоя королева!
Солнце. Ослепительное солнце - и музыка из копеечной магнитолы.

Антон приходит в себя. Едкий запах спирта, совершенно мокрая одежда - словно он всё же упал в то самое море.
- Вы меня слышите? - Женщина. Лицо незнакомое. Судя по белому халату поверх свитера под горло - врач.
- Слышу, - тихо отвечает Антон. - А где Света?
- Дочь? - поворачивает голову к жене врач. Та молчит. - Ну, да неважно. В больницу вам надо.
Он поворачивает голову и снова смотрит на шторы. Не качаются. Уже успех. На тумбочке стоит тарелка с комками ваты и трупиками ампул.
- Жить буду! - еле слышно скрипит он в ответ. - Хотя стоит ли?
- Он у вас всегда такой депрессивный? - дежурно спрашивает врач и не дожидается ответа:
- Если в сознании и отказался - его проблемы. Подпишите здесь.
Она сует жене в руки какой-то казённого вида листок. Жёлтый, как у нас любят печатать разные бланки. Жена, не глядя, царапает свою подпись.
Антон резко выдыхает и пытается встать с постели. Кашля нет, но что-то словно сжимается в груди. Сдавленный рёбрами мячик. Натягивается и - лопается. Антон откидывается обратно на мокрую от пота подушку и вновь видит солнце. Вечное солнце той весны.

Из угла рта начинает течь кровь. Густая, как мёд. Медленная, как процессия, что через пару дней понесёт его к могиле. С непременными венками - от коллег, от друзей, от жены. Не будет только "от любимой". Зато с ним останется то самое чёрное море, то самое яркое солнце. Серёга, задумчиво поводящий над чаем своим орлиным носом. И Света, сгоревшая от рака груди в две тысячи третьем. Так и не узнавшая, что он хотел просто поговорить.
И, может быть, послушать радио.
Вместе.


Теги:





-1


Комментарии

#0 18:17  21-12-2017Лев Рыжков    
Тут я вижу нарочитое кондовое разжалобливание. Прикольные вставки врачей между галлюцинозом. А остальное чота как топором.
#1 22:43  21-12-2017Шева    
Соглашусь со Львом насчет /нарочитости/. В то же время, - чувства переданы нормальным, невыйобистым языком.

Комментировать

login
password*

Еше свежачок
11:12  23-01-2019
: [0] [За жизнь]

Зимним вечером без кружки
Жить в избушке дело швах
Как давно заметил Пушкин-
В замечательных стихах.

Кружка полнится винишком
Няни нет с веретеном
Есть жена и телек слишком
Наполняет шумом дом.

Как в его случалось годы
Так и нынче без чудес
Для веселья есть свобода
Баба водка тихий лес....
21:49  18-01-2019
: [35] [За жизнь]
Мы в заточеньи собственных иллюзий
Того, что можем и чего нельзя
Лишь страх один в несокрушимый узел
Связует все преграды бытия

Но жжёт в груди огонь неудержимый
Желания стать с Богом наравне
И с ним навеки слившись воедино
На небе править, как и на земле

И вот из поколенья в поколенье
Мы узел, жаром силимся спалить
Но смерти беспристрастный перст забвенья
Без устали рвёт жизней наших нить....

А в Неаполе дождь, тёмен лик небосвода
И дрожащей капелью заплыло окно.
Ты хорошего ждёшь, как у моря погоды
И не знаешь куда подевалось оно

А оно улетело на север — к Курилам
Где его сапогами шлифованы льды
Где этиловый спирт называют мерилом
За алмазные копи, и сердца труды

Эта звёздная пыль оседает на коже
И безумно блестит под лучём фонаря....
14:53  13-01-2019
: [8] [За жизнь]
Дали слово, дали боль.
Рана сыпет в рану соль.
Человек так много хочет
за свою простую роль.

Сбит прицел, забыта цель.
Зеленеет только ель
средь унылого пейзажа,
где размыта акварель.

Жизнь торопится вперёд,
как на взлетной самолёт....
00:45  09-01-2019
: [28] [За жизнь]
Когда-нибудь Акела промахнется.
В троллейбусе ему уступит место
тот, чей отец не знал Георга Отса:
"Садитесь..." - безразлично и нелестно.
И, губы закусив, Акела сядет,
поскольку поясницу не растер он
вонючей мазью на змеином яде,
и надо б сесть, не то подстрелит скоро -
артрит, подкарауливший в засаде....