Буква З

Автор: Мой папа очень любил все зеленое. Траву, деревья, одежду. Даже кусты винограда он любил до тех пор, пока их листья не подергивались первой летней желтизной. Сколько я себя помню, папа всегда носил костюмы зеленых оттенков, предпочитал зеленые плащи, и даже шляпа на его голове была цвета придунайской ящерки.

Мой папа очень любил дарить подарки. Из каждой командировки он привозил нам с мамой зеленые платья, пальто, шапки, а однажды, он изловчился купить маме сапоги ярко-изумрудного цвета.

Мама папиной любви к зеленому не разделяла. Она предпочитала бело-голубую гамму. А зеленые одежды считала моветоном сродни «синим чулкам». Но, папу это не останавливало. Он продолжал дарить ей зеленые наряды, пить портвейн из зеленых бутылок, убегать на рыбалку в зелень плавен, и приносить домой улов в виде перламутро-зеленых окуней.

Папа очень любил все зеленое. Однажды мы стояли с ним в очереди за шампанским. Дело было перед новым годом. В одни руки выдавали не больше двух бутылок игристого. Груженные сетками с колбасой, курами и сметаной люди, отстаивали последнюю в этом году очередь, делились рецептами новогодних блюд и даже пропусками беременных без очереди.
- Холодец, колбаса домашняя, мимоза и оливье,- авторитетно гудела дворничиха баба Маня.
- Пироги! Пироги! С капустом, с грибам, с потрохОм,- заливался башкир дядя Вася.
- Курица, апельсины, шампанское и… пива! Пива не забыть купить!- тарахтела за моей спиной мамина подруга, училка тетя Тося.

Люди отходили от прилавка, сжимая в руках зеленые, украшенные золотом бутылки с Советским Шампанским. Лица их как-то преображались, Становились беспомощно-счастливыми и, чуть ли не интимными. Люди накануне счастья всегда выглядят беспомощными.

Мы с папой стояли в очереди за шампанским. Шутили, смеялись. Грузчик поднес продавцу новый ящик с вином, она вынула и грохнула на прилавок две причитающиеся нам бутылки.
- Повезло вам,- сказала. - Экспериментальная партия!
На прилавке сверкали пронзенные вечерним светом ламп две бутылки прозрачного стекла. Те же золотистые наклейки, та же шипящая праздничная надпись, но бутылки были не зелеными, а совершенно прозрачными.
Возникла пауза, я посмотрела снизу вверх на отца. Лицо его было совершенно растерянным, он протянул продавщице деньги, впихнул шампанское в сетку с курами, и мы пошли домой. По дороге папа молчал, всё перекидывал авоську с продуктами из одной руки в другую, и мне казалось, что он вот-вот заплачет.

Мы подошли к нашему подъезду. В окнах квартир мельтешили огоньки новогодних гирлянд, на балкон выпорхнула и помахала нам рукой мама. А папа вдруг присел на скамеечку, взглянул на нашу сетку и сказал.
-Знаешь, доця, это ненастоящее шампанское. Настоящее это, когда в каждой капле зеленого стекла сверкает золото! Настоящее это, когда есть секрет! Когда игристое вино прячется за темной зеленью бутылки, и является миру как салют, как праздник! А вот это, тряхнул он сумкой, это, доця, - полу праздник. Это - как красивая женщина без маникюра.

Прошло много лет, и я не очень-то люблю шампанское. Но маникюр! Маникюр это - святое. Отсутствие оного я просто не могу себе позволить.