Важное
Разделы
Поиск в креативах
Прочее

Графомания:: - Непобедимый Ёжик – Властелин русского подлесья (6).

Непобедимый Ёжик – Властелин русского подлесья (6).

Автор: Алекс Приватир
   [ принято к публикации 12:15  06-02-2018 | Лев Рыжков | Просмотров: 84]


ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ, ЯВЛЕНИЕ СЕДЬМОЕ.

КОБУРГБЕРГ В ОГНЕ!


Потянулись тоскливые дни осады, то печальные и задумчивые, как филины, живущие в бойницах замка, то ядовитые и чёрные, как змеи, гнездящиеся в его подвалах и главном штабе.

Спустя несколько дней планомерной подготовки воевода Ёжик отдал войскам приказ штурмовать. Основные силы он благоразумно направил в самое слабое место обороны крепости на Старицкую гору.


Наши надежды уносятся вдаль

Ветром безумия, ветром войны.

Мы изменились, былого не жаль.

В борьбе выплавляем души чистоту.

И будь я проклят, если вру,

Хребет сломаем любому врагу!

Отряд наш един и каждый солдат

Товарища выручит из огня.

Что будем пить, ведь у нас нет вина?

Доставай из заначек всё что найдёшь.

На завтра работа – сегодня гульба!

Как бы ни было сложно - мы сможем друзья!

Пусть страшный бой у нас впереди,

Мы вместе, а значит - мы победим!


Подкатив вплотную к величественным стенам, заранее подготовленные и напичканные мощными стенобитными орудиями, туры, его воины устроили громоподобную, раскатистую канонаду, длившуюся весь день и сливавшуюся с ответным возмущённым рёвом вражеских пушек.

По окончании этой дикой феерии огня и разрушения вся восточная стена крепости была испещрена рваными ранами проломов, от прежде высившихся гордыми исполинами, башен оставались зубчатые развалины. Сюда были собраны все лучшие силы армии.

Именно в этот переломный момент битвы случилось невероятное. Во время осмотра позиций на крепостной стене шальным ядром был убит командир мятежников, назначенный лично Юлием Штаром - Максимилиан Лейдэр.

- Максимилиан Лейдэр сражён огнём нашей меткой артиллерии, - восторженно-громогласно отрапортовал ближайший помощник Ёжика князь Русин-Галицкий.

- Это был храбрый солдат и он погиб достойной солдата смертью, - при этих словах командующий пристально и укоризненно взглянул в лицо развесёлому Русину-Галицкому, от чего у того немедленно слетела улыбка с уст, – отдайте приказ войскам: прекратить обстрел крепости и не атаковать бунтовщиков, пока не будет предано земле тело их великого полководца!


- Глаза мне говорят – прощай,
Тебя живым я не увижу.
- Прощай, прощай, моя любовь,
Уже не встретимся мы снова.

- В прицеле ясно цель видна.
Прощай, мой враг, прощай!
Плечом к плечу, суровый строй
В атаку вновь идёт вперёд.

Смелей, за ратной славою
Без отдыха, без сна, друзья!
Испуганных врагов разит
Прекраснейшей из войн клинок.

- Дай, расставаясь, обниму.
Последний поцелуй.
- Прощай, прощай, моя любовь,
Не встретиться нам вновь.


Перед началом последней решительной атаки Непобедимый Ёжик прибыл лично под стены замка, чтобы ознакомиться с готовностью войск к бою и отдать необходимые приказы.

Ёжик, въезжает на лошади на вершину скифского кургана, осматривая крепость в подзорную трубу – её бастионы и валы, за которыми упирались в небо остроконечные башни, виднелись красные крыши ратуши и домов знати:

- Да, крепость перворазрядная! Второй такой - равной ей не знаю!

- Слабых мест не вижу!

Штурм города начали с трёх сторон одновременно тремя колоннами. В самый мощный, западный бастион упёрлась колонна, во главе с князем Русиным-Галицким.

До этого в течение пяти дней цитадель подвергалась мощному обстрелу и в нескольких местах, оказалась разрушена. Упорный бой продолжался всю первую половину дня.

По реке Зуше подошла флотилия кораблей, высадившая на берег бойцов, сумевших пробиться от порта к воротам первой линии стен с тыла и захватить надвратные укрепления - открывая дорогу главным силам штурмующих.

Юловские казаки во главе с атаманом Меликовым нанесли смелый и сокрушительный удар в самое средоточие войск обороняющейся крепости, смяв их и сломив сопротивление. Бой перекинулся в центр непокорной твердыни.

Поток войск широко разлился по улицам захватываемого города.

Оставалось овладеть последним рубежом обороны – внутренней крепостью.

Ёжик собрал поредевшие войска, пополнил и укрепил их свежими резервами, сплотил в единый крепкий кулак и двинул в бой, по-отечески тепло, напутствуя словами:

- Я пристрелю любого из вас, в ком увижу хоть каплю жалости к врагу!

- Вперёд, мои головорезы!

- Убийцы! Сукины дети!

- На штурм!

Адъютанту же в полголоса добавил:

- Отстающим, мародёрам и трусам – стрелять в спину!

На мосту перед воротами главной башни кобурбержцы установили кульверины и ожесточенно, прямой наводкой палили шрапнелью по противникам, не позволяя им прорваться внутрь.

Подняться и решиться взойти на мост не были способны заставить ни призывы к выполнению воинского долга, ни обещанное золото, ни зловещие угрозы – солдаты могли довериться только личному авторитету командира и идти на верную гибель, увлекаемые его мужеством.


Пуля свистит. Кто будет убит? Ты или я?

Сражённый лежит, у ног моих, умирая, друг.

Не могу руку пожать, прощаясь: «Братишка прости!

Оружие перезаряжаю, плотно наседает враг».

Он был прирождённый боец, не мне чета.

Я не встречал человека светлее и чище,

Но уходя в мир иной, удивил словами,

Всего семь слов: «Зачем?.. как холодно… ой мама, моя мама…»

Тише, торжественней становится песня.

Ночь темна и черна,

Перед самым рождением дня.

Скачет чёрная на тревожно-чёрном коне Смерть.

Смотрю в закалённые лица своих товарищей.

- Это путь настоящих мужчин –

жертвовать настоящим во имя будущего!


Ёжик понял, что исход сражения, а значит и самой компании, и всей этой войны решается именно здесь, на усеянном трупами, мосту, именно сейчас, в роковую минуту!

Медлить было нельзя. Вместе со своими гвардейцами, из личной охраны, он бросается в гущу сражения, направив коня к злосчастному мосту. Раздаётся залп революционеров – половина его окружения падает, иссечённая иголками смертоносной шрапнели. Под ним спотыкается и тяжело валится на бок боевой конь.

Непобедимый Ёжик ясно осознаёт, что у него всего несколько секунд, пока враги перезаряжаёт раскалённые кульверины для нового выстрела. Он выхватывает знамя, зажатое в руках погибшего стрельца и с криком:

- Братцы, кто не трус – за мной! – пересекает гибельный мост.

Врываясь в гущу врагов, он начинает рубить направо и налево, не давая сделать очередной, сеющий смерть, залп из орудий.

Увидев своего храброго командира в отчаянном положении всё воинство, повинуясь, зову сердца, а не приказу устремляется вперёд, ему на выручку.

Через несколько часов жаркого рукопашного боя остатки бунтовщиков, проигравшие, но не сдающиеся и не сломленные, отбиваясь, отошли к последнему оплоту - Костёлу Христа Спасителя. Запершись внутри храма, изнемогающие от пережитого ужаса, бойцы стали творить молитву и готовиться принять смерть, не нарушив свою клятву революционным идеалам, произнесённую накануне.

- Они сдаются? – спросил Ёжик подоспевшего вестового.

- Нет, командир, эти фанатики заперлись в храме, молятся стоя на коленях и причащаются из рук их ксёндза. Мой человек только что вскарабкался по стене и наблюдал за ними через щель в ставнях окна. Большинство из них очень сильно изранены. Они занесли бочки с порохом внутрь и, судя по всему, готовы взлететь прямо на небеса!

- Кто их командир? Вы заметили?

- Реликтовый Гоминид.


Ёжик ждал совсем другого ответа. Его лазутчики сумели доподлинно выяснить, кто именно стоял за организацией бунта – это были Кобра и Старый Филин, толкнувшие народ на кровавую бойню. Поэтому ответ офицера так удивил его теперь.

Причиной побудившей Реликтового Гоминида примкнуть к заговорщикам, а после убийства Максимилиана Лейдэра возглавить армию, стало обнадёживающее обещание, данное Коброй, в случае успеха выдать за него замуж свою дочку – Лесную Фею, в которую он был влюблён.

- Человек способен вынести, что угодно, когда он находится в безвыходном положении. У них был выбор – я предлагал им свободу в обмен на сдачу и, тем не менее, они предпочли погибнуть, исполнив долг, значит, их мужество заслуживает ещё большего восхищения!

- Слушайте приказ:

«Оставшихся в костёле выпустить. Условия почётной сдачи остаются в силе. Раненым оказать помощь. Живых распустить по домам».



ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ, ЯВЛЕНИЕ ВОСЬМОЕ.

ТРИУМФ ЁЖИКА.


Готовя загодя восстание, Штар и Кобра завезли массу оружия и прочей амуниции в Кобургберг. Всё это теперь по праву досталось победителям.

Необычайно богатыми оказались завоёванные трофеи. Здесь были лучшие клинки и мушкеты, привезённые со всей Европы кобургбергскими рыцарями, и породистые скакуны, любой масти, и разнокалиберная артиллерия. Не считая оружия, город ломился от добра награбленного и свезённого сюда со всего юго-востока Коацакоалькосского Каганата – всё это теперь досталось Непобедимому Ёжику и его славным соратникам.

Проходя сквозь строй своих недавних врагов, колонна помилованных храбрецов, по выходе из Костела Христа Спасителя, поравнялась с их командующим, сидевшим на белогривом, горячем, арабском жеребце.

Реликтовый Гоминид, шедший во главе строя, в забрызганных вражеской и собственной кровью доспехах, подошёл к всаднику, со словами:

- Благодарю, за то, что сохранили моим людям жизни. Вот, возьмите, - и он протянул Ёжику перстень, сняв его с мизинца своей левой руки.

Непобедимый Ёжик взял в руки подарок и стал внимательно его рассматривать. На чёрном фоне, инкрустированном в серебряную основу кольца, были изображены два парящих Феникса, сходящихся в любовном кружении. Края рисунка окаймляла тонкая лента чередующихся рубинов и сердоликов.

- Этот заговорённый перстень защитит вас от плена и врагов, как хранил меня прежде. Он был на руке моего деда-пилигрима, во времена крестовых походов. Кольцо нельзя купить или продать. Оно никогда не должно попасть в руки того, кто не имеет права держать его. Носите это кольцо с честью!

- Я не ищу людей, которые не ошибаются и не лгут — их не бывает. Я ищу тех, кто обманывает, лжёт, но не предаёт меня — с такими можно иметь дело! Гоминид, вы прощены!

Ёжик торжественно надел подарок, соблюдая правила ношения геральдических знаков - как глава семьи на левый безымянный палец, верхней частью гравировки обратив его к ногтям, а затем повернув его изображением внутрь ладони. Он выпрямился в седле и отдал честь недавнему противнику, приставив ладонь к забралу своего шлема.




Теги:





0


Комментарии

#0 12:18  06-02-2018Лев Рыжков    
Утомил своей сечей.
#1 12:36  06-02-2018Стерто Имя    
я пожалуй пасс. не смогу осилить мощь, всех 57 глав, этого произведения
#2 12:38  06-02-2018Стерто Имя    
пора назад.. в родные пенаты гихшп
#3 12:41  06-02-2018Ирма    
Если бы автор был не дурак, мог бы сделать из всего этого трэш и угар, а так хуета неумная.
#4 02:00  07-02-2018Литоветс    
Не ознакомившись с шестью предыдущими явлениями первого действия, трудно что-либо.

Комментировать

login
password*

Еше свежачок
13:58  20-02-2018
: [0] [Графомания]
Как-то сильно уже утомила зима,
Грязный снег и раскисшая слякоть,
И в лицо избивающей вьюгой шторма
Слезы льют, словно вынужден плакать.

Поскорей бы уже наступила весна,
Хочешь солнце в распахнутых ставнях.
И тепло из раскрытого настеж окна,
Вдруг желанным таким снова станет....
13:54  20-02-2018
: [0] [Графомания]
Разлетаются перья сомнений,
Жуткий холод гнездится в душе,
Затухает костёр наслаждений,
Взгляд тяжёлый прикован ко мне.
Слишком рано собою доволен,
Слишком поздно назад мне идти.
Много в жизни я сделал плохого,
И наверное меня не спасти....
03:20  20-02-2018
: [8] [Графомания]
Смеющееся было только название. Сам колодец был молчаливый. Некогда здесь собирались хиппи, чтобы покурить травку. Поэтому все говорили: смеющийся колодец. И еще говорили: нельзя ходить к смеющемуся колодцу. Маленький Витя однажды упал в него, и тела его не нашли....
02:38  19-02-2018
: [80] [Графомания]
Свой угол - это хорошо. Особенно в Москве. Речной вокзал, верх зелёной ветки. Ебеня, конечно, но окраина столицы всё лучше центра мухосранска.
Бабу бы ещё.
Эти три слога - Ба-Бу-Бы - были, наверное, первыми членораздельными звуками, которые произнесли наши пещерные прародители....
Быль.
Однажды бывший водитель СОБРа Иван Максимович (ныне пенсионер средней степени почетности) проснулся хмурым. Точнее как, он совершенно не собирался вскакивать ни свет ни заря, даром, что свое оттарабанил и хотелось утренней неги, но его к этому принудил чей-то настойчивый звонок....